Small Moments, Big Feelings

Эдди проснулся не от света. Он проснулся от тишины и тихого сопения под ухом. От той самой подозрительной, неправильной утренней тишины, в которой уже слишком поздно. Он лежал, уставившись в потолок, и мозг лениво, с опасной задержкой складывал факты: — он не у себя, — под щекой не его подушка, — рядом тёплое дыхание. О нет. Он резко повернул голову. Лив спала, свернувшись к нему боком, уткнувшись носом в его плечо, одна рука лежала у него на груди — спокойно, уверенно, как будто это её законное место. Эдди сглотнул. Сердце дало неровный удар. Он потянулся посмотреть на часы. 8:43. — …блять, — прошептал он. Слишком громко. Лив пошевелилась. — Мм?.. — сонно протянула она. — Ты ругаешься или мне приснилось? — Я сказал «мы проспали». Тишина. Одна секунда. Две. Лив резко села. — ЧТО. — Почти девять. — ЭДДИ. Она огляделась, как будто время могло испугаться её взгляда и откатиться назад. — Почему ты меня не разбудил?! — Я… — он провёл рукой по лицу, — я сам только проснулся! — Это не аргумент! — Очень даже аргумент, просто плохой! Лив вскочила с кровати, волосы в разные стороны, футболка съехала с плеча. — Мы опоздали! Нам крышка! У нас сегодня контрольная! — У меня — репутация фрика, — буркнул он, потирая глаза . — Её уже не спасти. Он натягивал куртку, но никак не мог попасть в рукав.  — Почему эта чертова штука всегда воюет по утрам?! — Потому что ты ее бесишь! — Где мои кеды?! — У двери! — Я не вижу! — ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ СМОТРИШЬ ЭДДИ! Она металась по комнате, хватая тетради. — Всё, всё, всё! Я готова! — А я нет! — Тебе вообще не надо быть готовым, у тебя даже сумки нет! — ВОТ! — он ткнул в неё пальцем. — Наконец-то кто-то это сказал вслух! Она замерла. Посмотрела на него. Растрёпанного. В футболке со вчера. С абсолютно спокойным выражением лица человека, который уже принял судьбу. И рассмеялась. — Ты меня бесишь. — Ты меня тоже. Она подошла ближе. — Ты вообще не переживаешь? — Немного, — он наклонился к ней. — Но больше из-за того, что этот момент закончится. Она на секунду стала серьёзной. А потом быстро поцеловала его. — Тогда пойдём, пока он совсем не закончился. Он замер. — Ты только что поцеловала меня, когда мы опаздываем в школу. — Да. — Я люблю твою логику и это утро! Они вылетели из дома почти бегом. Лив с рюкзаком, Эдди — налегке, куртка нараспашку, волосы растрёпаны окончательно. Он поймал её за руку уже на улице. Не задумываясь. Как будто так и надо. Она посмотрела на их сцепленные пальцы. Смутилась. Улыбнулась. — Знаешь, — сказал он, глядя вперёд, — если нас сегодня убьют… — То? — Это всё равно того стоило. — Он протянул ей мизинец свободной руки. — Никаких сожалений?   Она уверенно перехватила его палец своим. — Никаких сожалений.  **** Они вошли в школу вместе. Не за руки — нет. Но слишком рядом, чтобы это можно было списать на случайность. Лив поправляла ремень рюкзака, волосы ещё хранили след подушки, щёки — лёгкий румянец. Эдди шёл рядом, чуть сгорбившись, как всегда, но сегодня в этом была не защита, а привычка. Куртка нараспашку, волосы в беспорядке, взгляд — спокойный. Слишком спокойный. И школа это заметила. Сначала — тишина. Та самая, липкая, когда разговоры не прекращаются, но становятся тише на полтона. — Это она?.. — Серьёзно?.. — Она что, с Манcоном?.. Шёпотки тянулись за ними по коридору, как хвост кометы. Лив почувствовала это первой. Её плечи чуть напряглись — ровно на секунду. Эдди заметил. И без слов сделал полшага ближе. Не демонстративно. Просто — рядом. — Если что, — пробормотал он, не глядя на неё, — я могу начать петь. Обычно после этого люди либо убегают, либо замирают в ужасе. — Не надо, — усмехнулась Лив. — Я хочу закончить школу, а не быть изгнанной. Они свернули к шкафчикам. И вот тут началось. — Эй, Мансон! — окликнул кто-то из баскетболистов, явно наслаждаясь вниманием публики. — Это что, твой новый стиль? Социальная адаптация? Смех. Громкий. Демонстративный. Эдди даже не обернулся. — Да, — лениво отозвался он. — Пробую. Говорят, следующий шаг — перестать быть придурком. Но я пока не уверен, что вы мне подойдёте как пример. Кто-то прыснул. Кто-то зашипел. Лив повернулась к нему, приподняв бровь. — Ты только что был… относительно вежлив? — Не привыкай, — хохотнул он. — Это разовое предложение. Они остановились у её шкафчика. Она повернулась к нему полностью. Спокойно. Уверенно. — У тебя сегодня планы? — Если школа меня не сожрёт, то у нас вечером игра — кивнул он. — Тогда , встретимся позже — сказала она просто. И улыбнулась. Не вызывающе. Не демонстративно. Просто — ему. Эдди почувствовал, как коридор будто сужается. Как будто весь шум — вторичен. — Лив, — тихо сказал он. — Ты понимаешь, что теперь… — Понимаю, — перебила она. — И мне нормально. Она закрыла шкафчик. На секунду задержалась. И, словно между делом, поцеловала в щеку и обняла.  А потом ушла. Эдди остался стоять. Гарет материализовался рядом, как призрак. — …Чувак. — Не сейчас. — Нет, именно сейчас, — Гарет ткнул его в плечо. — Ты только что стал главной новостью школы. — Я всегда был, — буркнул Эдди. — Нет, — покачал головой Гарет. — Раньше ты был страшилкой. А теперь — романтической драмой. Эдди усмехнулся. — Мне конец? — Тебе конец, — радостно подтвердил Гарет. — Но, знаешь… красивый. **** Школа выдыхала шумно и сразу — как будто весь день терпела, а теперь наконец могла позволить себе развалиться. Двери хлопали, шкафчики захлопывались, кто-то смеялся слишком громко, кто-то ругался, кто-то уже обсуждал домашку, а кто-то — слухи, которые разлетались быстрее, чем записки по партам. Лив вышла на ступени и на секунду замерла. Это было странное ощущение: будто ты ничего не сделал нового — но мир смотрит на тебя иначе. Не прямо. Исподлобья. Через плечо. С любопытством. Она сделала вид, что не замечает. — Эй! — раздалось справа. Стив Харрингтон махал ей рукой, опираясь на капот своей машины так, будто это была не обычная парковка, а съёмочная площадка. Он был в своей привычной куртке, с тем самым выражением лица — расслабленным, ленивым и немного самодовольным, как у человека, который пережил достаточно, чтобы теперь всё воспринимать с лёгкой иронией. А на капоте, уже сидела Робин, болтая ногой и что-то активно рассказывая — судя по жестам, явно нечто важное. Или наоборот, абсолютно бессмысленное. У Бакли это часто было одно и то же. — Я вовремя? — спросила Лив, подходя ближе. — Вовремя — это когда ты ещё не успела пожалеть, что согласилась, — сказал Стив. — Так что да. — Отлично, — кивнула она и села назад. Робин тут же обернулась. — О, привет. Ты выглядишь так, будто у тебя в голове играет музыка, но ты не можешь вспомнить слова. — Это… неожиданно точное описание, — признала Лив. Стив завёл двигатель. — Ладно, дамы, — сказал он. — Кино, попкорн, никаких школьных драм. Я сегодня не работаю психологом. — Ты никогда не работаешь психологом, — заметила Робин. — Я пытаюсь, — возразил он. — Иногда. Машина тронулась. Лив смотрела в окно. На знакомые улицы. На людей, которые спешили по своим делам, не зная, что в её груди сейчас живёт странное, тёплое, почти пугающее чувство. Она думала не о кино. И не о школе. Она думала о том, как Эдди сегодня утром посмотрел на неё, когда они разошлись в разные стороны. Просто посмотрел — долго, внимательно, будто запоминал. Это было почему-то важнее любых слов. — Ты молчишь, — заметила Робин. — Это подозрительно. — Я думаю, — ответила Лив. — Опасно, — сказал Стив. — Обычно с этого начинаются проблемы. Она рассмеялась, и напряжение немного отпустило. **** В кабинете было шумно. Кубики стучали по столу, кто-то спорил о правилах, кто-то уже начал есть чипсы, хотя игра ещё толком не началась. — Так, — сказал Эдди, хлопнув ладонями. — Если вы ещё раз перебьёте меня, я устрою вам встречу с самым мерзким существом, которое когда-либо выходило из моей больной фантазии. — Ты всегда так говоришь, — заметил Гарет. — И каждый раз это правда, — ответил Эдди. Он был в своей стихии: кожаная куртка на спинке стула, кольца на пальцах, голос громкий, уверенный. Лидер. Хаос. Театральность. Но иногда — на долю секунды — он выпадал. Зависал взглядом в пустоте. И никто, кроме него, не знал, что в эти моменты он видел не кабинет, не карты, не кубики. Он видел, как Лив смеётся. Как морщит нос, когда шутка особенно дурацкая. Как смотрит на него — не оценивающе, не с опаской, а спокойно. Тепло. — Эй, — сказал Джефф, щёлкнув пальцами у него перед лицом. — Ты с нами? — Я всегда с вами, — отрезал Эдди. — К сожалению. — Ты сегодня странный, — заметил Гарет— Мягкий. — Если ты ещё раз назовёшь меня мягким, я отберу у тебя персонажа, — сказал Эдди. — И отдам его первому встречному демону. — Он улыбается, — прошептал Майк. — Это пугает. — Я всегда улыбаюсь, — огрызнулся Эдди. **** Фильм уже шёл минут двадцать, когда Лив поймала себя на том, что не помнит, о чём он. Экран мигал, персонажи говорили, музыка подсказывала, где нужно переживать — но всё это было как фон. Не мешало, но и не цепляло. Она сидела, поджав ноги, держа стакан с колой обеими руками, и время от времени делала глоток — больше по привычке, чем потому что хотела пить. — Ты опять улетела, — шепнула Робин, наклоняясь к ней. — Это уже становится фирменным стилем. — Я здесь, — так же тихо ответила Лив. — Просто… думаю. — Опасно, — повторила Робин почти с тем же тоном, что и Стив раньше. — У тебя это выглядит подозрительно. Лив улыбнулась, не отрывая взгляда от экрана. Она думала о том, как утром Эдди стоял у шкафчиков — растрёпанный, сонный, с этим своим вечным видом человека, который будто только что сбежал из сна. Как он заметил её, кивнул — коротко, почти незаметно, но так, что внутри у неё что-то щёлкнуло. Мы видели друг друга. Этого было достаточно. На экране кто-то кричал. В зале кто-то смеялся. Стив зашуршал попкорном. — Ты вообще понимаешь, что происходит? — прошептал он, наклоняясь назад. — Конечно, — соврала Лив без зазрения совести. — Отлично, — кивнул Стив. — Потому что я уже нет. Она тихо рассмеялась. Ей было… спокойно. Это чувство было новым. Не радостным, не эйфоричным, а именно спокойным. Будто кто-то внутри неё сказал: ты там, где нужно. И от этого становилось даже немного страшно. **** — Бросай уже, — сказал Гарет. — Ты пялишься на кубик так, будто он тебе денег должен. — Я думаю, — отрезал Эдди. — Он опять думает, — вздохнул Джефф. — Нам конец. Эдди щёлкнул пальцами. — Я всегда думаю. Просто иногда — о высоком. — О чём, например? — ехидно спросил Лукас. Эдди открыл рот, закрыл. — О… — он махнул рукой. — О судьбе. О хаосе. О том, как вы все умрёте, если не перестанете меня отвлекать. — А-а-а, — протянул Гарет. — Значит, всё нормально. Но на самом деле — нет. Он чувствовал это физически: как будто под кожей что-то зудело, не давало сосредоточиться. Мысли разбегались, цепляясь за одно и то же имя, за одно и то же лицо. Она сейчас смеётся, подумал он вдруг. Или хмурится. Или делает тот вид, будто внимательно слушает, а сама уже улетела куда-то. Он представил это слишком ясно. — Мансон, — сказал Майк, — ты бросаешь или мы стареем прямо здесь? — Бросаю, — буркнул Эдди и кинул кубик. Тот покатился, остановился. — Ха, — усмехнулся он. — Видите? Вселенная на моей стороне. — Вселенная обычно так не думает, — заметил Дастин. — Заткнись, — беззлобно ответил Эдди. Он откинулся на спинку стула и вдруг понял: ему хорошо. Не потому что игра идёт отлично. А потому что впервые за долгое время ему не казалось, что он один против всего мира. Это было… опасно. И прекрасно. ***** Когда они вышли из кинотеатра, было уже темно. Не по-ночному, но достаточно, чтобы улицы казались тише, мягче. — Ну? — спросила Робин. — Мнения. — Нормально, — сказал Стив. — Я бы посмотрел ещё раз. Но не завтра. — Ты просто не понял глубину, — возразила Робин. — Я понял, что главный герой идиот, — сказал он. Лив смеялась, слушая их спор, но в какой-то момент поймала себя на том, что снова выпадает. Стив это заметил. — Эй, — сказал он, не глядя прямо. — Если ты устала, можем поехать. Я не против. — Нет, — быстро ответила она. — Я просто… задумалась. **** — Итак, — сказал Эдди, вставая. — Перед вами выбор. Героический. Судьбоносный. Глупый. Он говорил громко, страстно, как будто стоял не в подвале, а на сцене. — Вы можете пойти налево — и почти наверняка умереть. Или направо — и, возможно, умереть медленно. — Отличный выбор, — пробормотал Майк. — Заткнись, — сказал Эдди. — Это искусство. Он размахивал руками, наклонялся к столу, смеялся, пугал, увлекал. И вдруг — в момент тишины, перед решающим броском — он подумал: Она бы сейчас смотрела на меня так, будто я самый интересный человек в комнате. Кубик покатился. **** В доме было тихо так, что Лив слышала, как тикают часы на кухне. Она сидела на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану. На журнальном столике — тетрадь с кривыми пометками, рядом раскрытая книга, которую она так и не начала читать, и стакан с газировкой, уже без пузырьков. Свет был приглушённый, вечерний. Тот самый, когда всё кажется мягче, чем днём. Телефон зазвонил тогда, когда Лив как раз пыталась решить важнейший философский вопрос: можно ли считать газировку ужином, если день был сложный. Лив вздрогнула — резко, всем телом — и тут же подалась вперёд, схватив трубку раньше, чем успела испугаться по-настоящему. — Алло? — Привет, звездочка. — Привет, Лейтенант, — ответила она, устраиваясь удобнее на диване и подтягивая ноги под себя. — Как ты там? — спросил он. — Мир ещё стоит? — Пока да. Но я за ним присматриваю, — сказала Лив. — А ты как? Жив? Цел? Не превратился в легенду? — К сожалению для некоторых, всё ещё жив, — усмехнулся отец. — Цел тоже. Хотя у меня есть ощущение, что меня тут считают твоей личной собственностью. — В каком смысле? — насторожилась она. — В прямом. Пауза. — Сегодня двое солдат спросили, когда ты снова приедешь, потому что без без тебя им скучно… Лив рассмеялась. — Я же говорила, что у меня там фан-клуб. Но кажется  у кого то было после этого долгое построение? — Ты не понимаешь, — продолжил он с притворной серьёзностью. — Джонни скучает по тебе, заявил, что без твоих команд «строиться» у него пропала мотивация. — Он просто слаб духом, — фыркнула она, — Можешь ему передать. — Еще Фрост недавно вспоминал, — засмеялся он. — Он сказал: «Она смотрела так, будто сейчас отправит меня чистить танк зубной щёткой» — Я бы так и сделала, — гордо ответила она. — Я не сомневаюсь, — вздохнул отец. — А у тебя что нового? — спросил он, будто между делом. — Кроме глобального управления миром. Она замялась. Совсем чуть-чуть. — Ну… — протянула она. — Я тут… кое-кого встретила. — Мм, — протянул отец. — Кого-то — это звучит уже ужасно. — Не начинай, — предупредила она, но улыбка всё равно прорвалась в голосе. — Я ничего не начал! Я просто дышу и настораживаюсь, — невинно ответил он. — Он не преступник? — Пока нет, — хмыкнула Лив. — Хотя выглядит так, будто может быть. — Прекрасно, — вздохнул отец. — Я воспитывал тебя лучше. — Он хороший, — сказала она быстро. — Смешной. Умный. Немного странный. Очень странный, если честно. На том конце линии стало тихо. Потом он тихо усмехнулся. — Ну, если он сумел сделать так, что ты это говоришь… значит, у него есть шанс выжить. А ещё потому, что знаю: если бы он был проблемой, ты бы уже рассказывала, как от него сбежала. — Пап! — Я шучу, — сразу сказал он. — Почти. Она рассмеялась, мотая шнур телефона вокруг пальца. — Ладно, — спокойно ответил он. — Некоторые истории лучше рассказывать постепенно. Пауза была мягкой. Домашней. — Кстати, — сказал он уже другим тоном. — Есть новости. Лив выпрямилась. — Какие? — Я скоро вернусь домой. У неё перехватило дыхание. — Серьёзно? — Серьёзно, звездочка. Осталось совсем немного. Я устал пропускать твою жизнь по телефону. Она сглотнула. — Я… буду ждать. — Я знаю, — сказал он. — Ты у меня сильная. Всегда была. — Даже когда командовала взрослыми солдатами? — Особенно тогда. Они засмеялись одновременно. Часы на кухне продолжали тикать. Дом всё так же был тихим — но теперь это была не пустота, а ожидание. — Расскажешь мне о нём ещё? — спросил он напоследок. — Расскажу, — пообещала Лив. — Обязательно. Когда разговор закончился, Лив ещё долго сидела с трубкой в руке, глядя в потолок.