Глава 2

Глава 2 Сердце колотится с бешеной скоростью, бьется в грудь, желая вырваться наружу. Его глаза - бегают по округе, будто бы что-то рыская. Руки слегка подрагивают, как и голос. Внутри, все органы переворачиваются, утренний завтрак - подступает к горлу. Невидимые тиски сдавливают легкие, не позволяя вдохнуть полной грудью. Он сидит за партой, пытаясь обдумать каждый свой шаг. Это был последний экзамен, один из самых сложных, к которому, студент подготовиться - не смог. Престижный университет, конец первого курса, двадцать седьмое июня. Проклятая, высшая математика. — Уже пора бы сдавать, осталось ровно сорок минут до сдачи работ. Поторопитесь и не забудьте заполнить бланки с именами, иначе, сразу два - без разбирательств. — Коварным голоском произносит строгая учительница, с явно выраженной прической и злостными глазами, в которых видна неприязнь к группе. Конечно, ведь это была самая слабая группа среди всех первых курсов за последние пять лет. С каждым годом, становилось все хуже и хуже. Погружаясь в рутину интернета, пользуясь его худшими возможностями, год за годом молодёжь становится тупее. Именно так мыслила преподаватель по математике. Возможно, где-то она была права. Глаза студента вновь поднялись на учительницу, ее непрекращающийся надзор над всеми - щекотал нервишки. Он должен был списать, ведь заранее - не сумел подготовиться. Вернее, не было даже смысла. Его родители, отдали множество денег различным репетиторам, которые один за другим несли одинаковые нравоучения. Вроде бы, на мгновение - все было понятно, но затем, когда пара за парой появлялись новые темы, становилось все сложнее. Особенно, когда настала необходимость находить площадь фигуры с помощью интегрирования. В один момент, мозг просто отключается и вокруг, кроме пустой темноты - ничего нет. Проходят секунды и в голове прорисовываются образы, вначале не яркие, а затем - такие цветастые и желанные. Парня насаждают воспоминания о минувшем прошлом, когда детство, неосознанное, беззаботное - не позволяло задумываться о проблемах взрослой жизни, нежели как сейчас. Тогда, ветер был совсем другим, солнце грело сильнее и лучи его казались ярче. Иногда, так и влечёт вернуться в прошлое. Жаль, что он не в силах это сделать. Следующие сорок минут, парень просто просиживает штаны, напрягая извилины, дабы не опозориться перед родителями и написать хоть что-то. После долгой работы - всегда следует положительный результат? Тогда почему, за три года обучения у репетиров, он до сих пор не усвоил математику, которая снится в кошмарных снах? Звенит надоедливый звонок, каждый раз выбивающий из колеи. Тяжелый вздох, он неохотно поднимается на ноги, с недовольным выражением лица - шагая вперёд. Прямиком к учительскому столу, где все сдают листки с выполненными работами. — Алистер? — Учитель поднимает на него вопросительный взгляд, чуть изогнув бровь. — Ты же… Ты же почти ничего не сделал! — Правда? — Изумился он, будто бы был в действительности удивлён ее словам. — Ехидничать будешь на пересдаче. — Грозно, подобно ядовитой змее прошипела она, укладывая работу на столик. — Я все-таки надеюсь на то, что у меня будет удовлетворительная оценка. Знаете, профессор, а ведь надежда умирает последней. — Сейчас, в нем просыпается злорадство. Это защитная реакция организма, особенно, после такой нервотрепки. Токсичный говор, злостные мысли. — Сомневаюсь. Уж очень глубоко сомневаюсь! — Продолжает преподаватель, оглядывая своих «любимчиков», которые следуют за ним. — Ник, все получилось? — С улыбкой произносит преподаватель. С такой неискренней. Все для того, чтобы ещё больше позлить парня. На его лице же появляется ухмылка и он выходит в коридор, прихватывая с собой чёрный рюкзак. Оказавшись за пределами такого ненавистного кабинета, он видит перед собой двух радостных девиц, которые яро обсуждают решённые задания. «Никогда не понимал такого рвения к учебе. Чем же мне поможет ваш интеграл в будущем? Что мне это даст? Ничего ведь.» - Думал он, прижимаясь спиной к холодной белой стене. — Алистер! — Восклицает парень, покинувший аудиторию. Это был один из ее любимчиков. Рональд, русоволосый, со светло зелёными глазами. Он всегда строил из себя умного. Особенно, когда утомлял нравоучениями своих знакомых. — Я здесь. — Равнодушно произносит Алистер, наклоняя голову набок. Конечно, настроение у него, слегка испортилось. Он знал, что родители с нетерпением ожидают слов своего сына, как можно поскорее. Им было важно обучение, особенно, когда в него вкладывалось большое количество денег. Услуги репетиторов, нынче дорогое удовольствие. Столько трудов - не должны пройти зря. Алистер уже чувствует, как раздается вибрация внутри его кармана и знает от кого она. — О, слушай. — Протянул Ник, оглядываясь по сторонам. — Все же в силе, так ведь? — Насчёт? — Прищуривается Алистер, покуда на лице его появляется слабая улыбка. — Насчёт моря? Мы же поедем сегодня, девочки прям… — Он отводит взгляд на студентку, стоящую подле окна, сквозь которое пробивается солнечный свет, а затем прикусывает губу. — Они прямо так жаждут. — Рональд едет с нами? — Нахмурил брови Алистер, внимательно наблюдая за тем, как Рональд стоит в сторонке и делает вид, что чём-то увлечённо занят. — Да. — Утвердительно кивает головой Ник. — Ну так что? Едем? — Он наклоняет голову набок, ожидая ответа. Алистер лишь предался молчанию, углубленно представляя ситуацию: Берет новую машину отца, отправляется на «цивилизованную» прогулку по морскому пляжу, конечно же «без выпивки» после того, как сдал экзамен, но для того, чтобы все это осуществить - придётся лгать. Ложь, которая в последствии выльется в нечто большее. Это будет ярость отца. И она может повлечь за собой отнюдь не благоприятные действия. Ему может прийти в голову абсолютно все. Вплоть до того, чтобы выкинуть все сбережения своего сына в окно и даже глазом не моргнуть. Таков был его стиль. Давать сыну все и в миг отбирать, если тут успеет провиниться. — Надо будет поговорить с отцом, а там - посмотрим. — Наконец, спустя некоторое время, отвечает Алистер, коротко кивая головой. — Ну же, нам надо собираться, все-таки, не каждый день мы едем на море. — Я думаю, все получится, можете собираться. — Алистер не был уверен в своих словах, потому что знал своих родителей. — Девочки с нами? — А как же. — Ухмыльнулся Ник. — Без них никуда. — Тогда, я напишу позже. — Проговорил он, одаривая ненавистным взглядом выходящую в коридор учительницу, что закрывала аудиторию. — Давай, мы закупимся, подъезжай к моему дому. Скажем, в 15:00, договорились? — Договорились. — Они пожали руки. Ник похлопал по плечу своего друга, а после - направился к девочкам. Алистер все еще чувствовал загадочный взгляд со стороны Рональд. Прочувствовать то, что он хочет - практически невозможно. Рон был всегда странноватым, любил разговаривать про политику, воображая себя сорокалетним депутатом из девяностых, которого вот-вот расстреляют недоброжелатели, разгоняющие на 140 мерседесе, чёрного цвета. Хоть он и был странноватым, но все равно, лучшим другом, с которым Алистер был готов проводить свое время и не жалеть об этом. Алистер накидывает на себя кожаную куртку, держась за рюкзак, а затем - спускается по лестнице, вниз. Проходит сквозь коридоры, забитые студентами, ожидающими результаты экзаменов. Телефон продолжал вибрировать, щекотав нервы парня. Он не хотел отвечать, ведь знал, кто обеспокоено строчит сообщения. Осталась последняя преграда, в виде поручней и Алистер, наконец, оказывается снаружи. Он глотками втягивает в себя кислород, доставая пачку сигарет. Он покидает пределы одного из лучших университетов города. Вдох выдох, зажатая между зубами сигаретка, ключ от старенькой машины, двухдверной, темно синего цвета. Любимый автомобиль, правда сказать, уже давно потертый. Бампер поцарапанный, как и двери. Пороги подгнивают, выступают ржавые жучки. Дело в том, что совсем недавно, Алистер умудрился врезаться в забор. Благо, обошлось незначительными царапинами, едва заметными. Прозвенела сигнализация, он открывает двери, оказываясь внутри, усаживаясь за руль. Сразу же - опускает окно, втягивая дым в свои легкие, где он практически тает, а затем – сходит с его уст. Алистер медленно завел машину, осторожно выжимая сцепление и держа руку на рычаге переключения скоростей. Сообщение от мамы 12:40 «Ну как прошло, сынок? Написал? Дай знать, когда закончишь, отец хочет поговорит с тобой». Всегда, когда отец стремился установить диалог с ним, это заканчивалось длительной проповедью о том, каким образом следует вести свою жизнь и каким ошибкам не стоит поддаваться. Отчитывать - это было его любимое занятие. Алистер тяжело вздыхает, откладывает телефон на соседнее сидение и, как только на светофоре загорается зеленый свет, без раздумий нажимает на газ и поворачивает налево. Финальная прямая и всего через несколько минут Алистер окажется у порога своего жилища. И вот, чуть снижая скорость, он аккуратно нажимает на пульт управления, заставляя шлагбаум, служащий преградой перед подземной парковкой, подняться со скрипом. Припарковав автомобиль на свободном месте, он открывает дверцы и выходит наружу, после чего медленно, с некоторым нежеланием, направляется к лифту. С порога его встречает женщина, ее взор был проницательным, выражение лица - не показывало ни малейшего колебания. Она скрестила руки на груди, смотря на своего сына. Алистер же, в свою очередь, тяжко вздыхает, останавливаясь в коридоре, словно пытаясь найти внутреннюю силу для следующего шага. — Почему ты не написал? — Раздается ее крайне строгий голос. — Я ведь просила тебя. — Я помню. — Он кивнул головой, не встречая взгляда матери. — Но я забыл, ничего страшного не случилось. Я все написал, думаю, оценка будет хорошая. Успокойся. — Как ты смеешь так разговаривать с матерью? С таким тоном? — Внезапно появляется отец из кухни, с яростным взглядом обращаясь к своему сыну. — Прости. — Алистер снова кивает головой, делает несколько шагов и снимает кожаную куртку. — Я хотел бы сегодня поехать с друзьями на море, можно ли... — Нет, ты не можешь. — Отец перебивает его, не давая договорить. Он даже не желает слушать. Как обычно. — Пока мы не узнаем оценку за экзамен, тебе ничего не разрешено. — Конечно. — Алистер ухмыляется. Он качает головой и, взяв ключи от машины, мгновенно покидает квартиру. За собой он слышит только недовольные высказывания родителей. Алистер бежит по лестничной площадке и выходит на улицу. Через несколько секунд он уже сидит в своей машине и отправляется к своему другу. *** Под ласковыми лучами солнца, друзья ощущали, как тепло проникает в каждую клеточку их тела, наполняя их жизненной энергией. Белоснежные песчаные дюны, словно изящно выложенные ковры, простирались перед ними, приглашая к отдыху и расслаблению. Шезлонги, украшенные яркими полотенцами и цветастыми подушками, стояли в стройной линии, словно ожидали своих гостей. Каждый из друзей нашел свое место, в котором они смогли полностью раствориться в окружающей красоте и погрузиться в мир собственных мыслей. Морской бриз нежно ласкал лица и волосы друзей, словно призывая их окунуться в бескрайние просторы моря. Алистер устремлял свой взгляд вперед, потягивая бутылку холодного вина. Недавняя ссора с родителями все еще занимала центр его мыслей, мешая ему погрузиться в безмятежность этого места. — Че такой кислый, Алистер? Развлекайся давай. — Молвит Ник, а затем впивается в губы своей ненаглядной девушки. — Настроения нет. — Ответил Алистер, заведомо зная, что его ответ уже давно не нужен. Слабая ухмылка появляется на его лице, он взирает вдаль горизонта, где заходит жаркий диск солнца, окрашивающий морскую гладь в ярко-оранжевый оттенок. — Все переживаешь по поводу родителей? — Интересуется Рон, как всегда тихо подоспевший к нему. — Неважно. — Не желая говорить на эту тему, говорит Андрей, пригубив еще немного вина. — Как знаешь. — Буркнул Рональд, отходя в сторонку. Все были с парочками, в эти мгновения, Алистер вспоминал события минувшего прошлого, когда он тоже любил и был любимым. Порочные отношения, которые никак не могли окончиться. Вечные ссоры, вечные проблемы. Бесконечные расставания, будто они главные герои стандартного сериала для «девочек» на первом канале. Моментами, Алистер поникал в себе, ведь все-таки любил. Любил настолько сильно, что закрывал глаза на все недостатки некогда своей возлюбленной. Наверняка это – погубило в нем все живое. Но сейчас, когда сумерки опустились на песчаный берег и постепенно начал подниматься порывистый холодный ветер, леденящий кости, все начали расходиться и уходить спать. Только не Алистер. Он остался на своем месте, сидеть на холодном песку и смотреть на небо, усыпанное звездами. Алистер предался своим грезам, которым не суждено исполниться. Вернее, так он считал на тот момент… Утром пробудил их первый луч солнца, пробивающийся сквозь ветки деревьев. Встав сонными и довольными, они принялись собирать свои вещи, дабы отправиться домой. — Вот это ты жаворонок конечно. — С насмешкой произносит Ник, устремив свой взор на своего друга, который по-прежнему сидел на том же месте. — Я и не ложился. — Кивнул головой он, собирая вокруг себя пустые бутылки. — Опять о бывшей страдал? — Не унимался Ник Любовь? Слишком сложное и возможно недостижимое для меня понятие. Признаюсь, я любил лишь однажды. Это было приятно. Приятно то, что ты начинаешь осознавать свою, быть может, значимость для другого человека и при этом он тоже дорог тебе. Причём сильно дорог. К сожалению, мне не удалось познать все вблизи, ощутить биение ее сердца, не смог обнять... У меня любовь была только на расстоянии. За тысячу километров, находилась она. Тысяча и две сотни, если быть точным. А здесь... рядом... никого. Никого, кто оказался бы мне настолько любим, как она когда-то. Моя девушка подарила мне ощущения, за это я благодарен ей. Но она не наградила меня любовью. Не дала вновь познать то чувство, которое я должен был испытывать. Да, она мне нравилась, но ничего из этого не вышло. Не переросло более, чем в просто симпатию. Любовь- это неоспоримое чувство. Она существует, хоть и до того, как познал ее, не верил. Не верил, что она есть. Любовь- это когда ты и тот человек, которого ты любишь, находитесь на одной волне. Имеете не просто привязанность, а общие интересы, общие хобби и так далее. Я горю желанием ощутить ее вновь. Хочу, чтобы в старости, мне было с кем пообщаться. С кем-то родным. Например с той, которую я любил и посвятил многие годы своей жизни. Быть может, я просто не дорос ещё, чтобы познать все прелести любви.... Бывает то, что это тяжело, когда ты выходишь на улицу, в попытках отыскать нечто большее, но в каждом человеке - ты видишь ее очертания, сердце в тот миг начинает биться сильнее, когда слышишь знакомый аромат. Аромат ее духов. Страшишься даже не того, что увидишь ее, а своей беспомощности. Ты ничего не можешь изменить, уже нет. Не можешь повторить для нее те слова о мольбе вернуться. Ведь уже ничего не исправить. Не починить, словно это сломанный механизм. И колеблешься от смирения и принятия, до жуткой апатии и пустоте на душе. Тебе не хочется есть, приходя к другой, твое сердце напоминает тебе о том, что это все не твое. Не знаю… Мне так приятно было ощущать ее любовь. Сейчас - это то, что терзает меня, а не как ранее нет придавало ощущения. Приятное, любвеобильное. Я наверно сильно люблю ее и дико скучаю… Очень сильно. Если бы она могла слышать мои мысли, если бы я вновь мог повторить те слова: Сжимая локотки, я все ещё люблю тебя и желаю прикоснуться к тебе. к твоему телу, оставляющему ожоги. И кто-нибудь позаимствует тобой, я буду сражаться. Я уничтожу каждого, лишь бы быть вместе с моей любимой девушкой, зайкой и всеми уменьшительно ласкательными. Мне глубоко плевать на проблемы грядущего, совершенно плевать. Я хочу поцеловать тебя. забыться в омуте нашего счастья. Окунуться вверх дном. И теперь меня никто не остановит. Я люблю тебя, сверх сильно… Но этот мир может быть гораздо суровее, жестче и кошмарнее. Я не смог удержать свою любовь, именно поэтому я глубоко жалею о том, что произошло. Мы расстались. Но воспоминания о ней – раскаленным клеймом выжжены на моей истерзанной душе. Все рано или поздно закончится. — Нет. — Соврал он. Слишком неуверенно. А в мыслях только воспоминания о ней. Глаза, улыбка, смех. — Да я же вижу. — Ухмыльнулся Ник. — Заткнись. — Злостно рявкнул Алистер, а уже после – отправился в свою машину дожидаться друзей. Как только все были готовы, то присоединились к Алистеру и уселись в машину. Он молча завел машину и начал движение, выезжая на скоростную трассу. Все, кроме Рейчел и Алистера - ощущали приятную усталость от активно проведенного дня. Машина неумолимо мчалась по шоссе, разрывая воздух своей скоростью. Ветер хлестал по капоту, а земля мелькала за окном. Они сидели рядом, наслаждаясь моментом и обсуждая планы на ближайшее будущее. Они не замечали других автомобилей, моторы которых ревели в попытках соперничать с машиной Алистера. Все вокруг казалось мельче и нереально быстро, словно волшебные феи разбрызгивали пыльцу времени, превращая обыденность в вихрь эмоций. Алистер, сильно сжимая руль, ощущал каждый вибрирующий моторный удар, словно его сердце билось в такт с двигателем. Он был одержим жаждой свободы и скорости, которая пронизывала его каждую клеточку. Солнечные лучи проникали сквозь стекло, создавая игру света и тени на лицах друзей. Их глаза сияли от адреналина и восторга, сливаясь с яркими красками за окном. Ветер, словно непокорный дух свободы, беспощадно хлестал по их лицам, развевая их волосы и придавая им дикую красоту. Вдали виднелся горизонт, словно обещание новых приключений и неизведанных тропинок. Планы на будущее разгорались в их головах, словно яркие огоньки ночного неба, наполняя их сердца надеждой и страстью к жизни. Они были готовы покорить мир, оставив позади все сомнения и страхи, совсем не догадываясь о том, что ждет их в конце дороги… — Можно помедленнее? — Спрашивает Рональд, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от резких маневров. — Боишься, что бандиты из 140 мерседеса не успеют тебя расстрелять? — Вновь с насмешкой проговорил Ник. — Нет, ну правда. — Опомнилась Кейтлин, которая бросила свой взгляд на умирающую от похмелья Рейчел. — Да ладно вам! Быстрее едем, быстрее доедем! — Сказал Ник, покуда водитель предавался полному безмолвию. Он смотрел на дорогу, чувствуя, как адреналин растекается по его жилам. Алистер лишь посильнее давил на газ, в очередной раз совершая опасный маневр. Еще немного и они бы попали в аварию, благо Алистер вовремя вырулил. Еще некоторое время машина ехала по пустой трассе, казалось, он сделал всех. Но внезапно, словно разорванный шлейф дыма, скрылась поросль деревьев и представилась зловещая картина - плотный едкий туман окутал трассу. Туман, словно зловещий призрак, покрыл трассу своим мрачным покрывалом, превращая яркие цвета окружающего мира в серую муть. Белоснежная поросль деревьев, которая еще мгновение назад казалась такой живой и нежной, исчезла под густым пеленой тумана, словно была поглощена невидимыми руками призрачного существа. И мелькающая тень… Неестественная, нечеловеческая тень, внушающая ужас. *** Он осекся, когда фарфоровая кружка разбилась в дребезги. Алистер мгновенно последовал на кухню. Удивление и страх охватили Алистер, когда он вдруг увидел перед собой темный, черный силуэт, который медленно проплывал перед его глазами. — Все дело в тебе… — Эхом доносится до боли знакомый голос, но Алистер не может вспомнить его. Он почувствовал, как дрожь и страх окутал настолько сильно, что Алистер оцепенел и не мог пошевелиться. Холодный пот облил его спину, леденящий сквозняк пробежал по коже, охватывая каждый сантиметр. Он попытался убедить себя, что все это просто плод его воображения, но страх все еще охватывал его. Алистер ощутил, как страх захватывает его тело. Его сердце начало биться быстрее, а в голове возникли самые разные мысли. Он не мог понять, что это было и откуда оно появилось. Все происходило так быстро, что он не успел рассмотреть детали силуэта. Алистер со страхом подоспел к месту, где растаяла тень. Время поджимало, нужно было отправляться на площадь, в надежде, что остальные – смогли найти некоторые зацепки. Путь Алистера вел через заброшенные улицы, где каждый шаг напоминал о прошлых временах, когда эти места кишели жизнью и шумом. Теперь же, наступившая тишина и пустота, словно окутывали его серым покрывалом отчаяния. Он ощущал, как мрачные фасады зданий наблюдают за ним своими безжизненными окнами, словно скрывающими какую-то тайну. Ветер, пронизывающий до костей, подбрасывал пыль и опавшие листья, создавая атмосферу тревожности и опасности. Он был растерян и не знал, что делать. Полицейский участок, который всегда был источником безопасности и помощи, теперь казался ему пустым и бесполезным. Он прошел через входную дверь участка и обнаружил, что никого нет. Все столы были покрыты пылью, компьютеры выключены, а на полу лежали разбросанные документы. Алистер осмотрел каждый уголок, но не нашел никаких ответов на свои вопросы. Здесь было все бессмысленно. Хотя бы одна зацепка, хоть что-нибудь, но все также тщетно. Надежда медленно угасала внутри него. И все же, Алистер покидает участок, так и оставшись ни с чем. Внезапно, издалека донесся звук громкого взрыва, прорывая тишину и погружая Андрея еще глубже в тревогу. Сердце его забилось сильнее, а дыхание стало неуправляемым. Он понял, что время на исследование и поиск ответов истекает, а с каждой секундой ситуация становится все более мрачной и опасной. — Какого черта? — Изумился он, изрядно напрягаясь. В небесах серебренная птица медленно была направлена в сторону небоскреба. Самолеты исчерпали свое топливо. Это был первый шаг к разрушению мира, который постепенно привыкал жить без человека. Сжимая кулаки и сжимая зубы, Алистер быстро покинул пустой участок и интуитивно направился в сторону взрыва. В его голове крутились вопросы без ответов, а страх заставлял его двигаться вперед, несмотря на все опасности. Он был готов столкнуться с любыми испытаниями, лишь бы найти хоть какую-то нить надежды и спасения. Темные тени зданий и зловещие трущобы с каждым шагом Алистера приближали к источнику взрыва. Он ощущал, как мрачность окружающей обстановки проникает в его душу, заставляя трепетать от напряжения и страха. Когда Алистер наконец добрался до места взрыва, он увидел разрушенное здание, обломки и яркое пламя, языки которого отражались в его глазах. Сердце его ушло в пятки, когда он осознал, что он одинок в этой опустошенной и мрачной обстановке. Он был лишь маленьким звеном в огромной цепи событий, которые привели к этой катастрофе. Но он не мог сдаться, не мог позволить страху и отчаянию овладеть им. Он знал, что ему нужно действовать, чтобы найти ответы и спастись от этой мрачной реальности. Андрей понимал, что он не должен медлить и поскорее отправиться в сторону площади, как и было обговорено это ранее с друзьями. Ночь настигла их внезапно. Как и рассвет… *** Первые часы после рассвета были самыми обманчивыми. Солнце поднималось медленно, лениво скользя по стеклянным фасадам и пустым балконам. Оно освещало город так, будто тот был жив, будто сейчас вот-вот откроются окна, хлопнут двери подъездов, заработают кофейни на углах. Словно люди внезапно вернуться на свои привычные места. Вновь будет гул моторов, ругань, нескончаемое шествие. Но город продолжал быть мёртвым. Ни звука. Ни шагов. Ни человеческого дыхания. Алистер шёл впереди, машинально считая этажи домов, будто это могло его заземлить. Ник плёлся следом, всё время оборачиваясь — как человек, который ждёт, что его окликнут по имени. Кейтлин шла ближе к Рональду, иногда цепляясь за его локоть. Рейчел держалась чуть поодаль, не отставая, но и не приближаясь. Запахи менялись резко и неправильно. Горелый пластик. Кислая гарь. Что-то сладковато-противное, как испорченная еда. — Это ненадолго, — Глухо сказал Рональд, скорее себе, чем остальным. — Всё, что работало… оно просто дорабатывает остатки. Потом станет тише. — Ненадолго — это сколько? — хрипло спросил Ник. Рональд не ответил. Они вышли на широкую улицу, где асфальт был заставлен машинами — брошенными, перекошенными, оставленными посреди полосы. В некоторых двери стояли открытыми. В одной из машин на переднем сиденье лежал телефон. Экран был тёмным. Ник остановился, наклонился, постучал по стеклу, будто проверяя, живо ли оно. — Даже сигналки не ловят, — Пробормотал он. — Обычно, если свет пропадает… — Значит, некому реагировать, — Сказала Кейтлин. И тут это случилось. Где-то совсем рядом, этажами выше, раздался резкий хлопок — сухой, металлический, будто внутренности дома вывернули наружу. Секунду спустя — взрыв. Глухой. Тяжёлый. Казалось, на мгновение земля затряслась. Окна на верхних этажах одного из домов вылетели наружу, словно их выплюнули. Вспыхнул оранжевый язык пламени, а затем вверх ударил столб чёрного и едкого дыма. Кейтлин вскрикнула и инстинктивно присела. Рональд рывком дёрнул её за руку, уводя к стене ближайшего здания. — Назад! — Крикнул он. — Подальше от окон! Из разбитых проёмов посыпались осколки стекла. Где-то внизу загорелась припаркованная машина — искра, бензин, пламя. Город впервые подал голос. И это был голос разрушения. — Газ, — Выдохнул Рональд, когда очередь обрушения закончилась. — Плиты. Котлы. Люди ушли, а системы остались. Они не знают, что им пора остановиться. — И сколько ещё так рванёт? — Спросил Ник, уже без шуток. С некой непривычной серьезностью в голосе. Рональд посмотрел вверх, на дым, который растекался по небу, как гниль. — Везде. — Ответ короткий. Но реальный. До ужаса правдивый. Пожар рос быстро. Без пожарных, без сирен, без воды. Пламя жадно пожирало этаж за этажом, отражаясь в десятках пустых окон напротив. Рейчел стояла, не шелохнувшись, и смотрела на огонь словно с неким интересом. — Это только начало, — Сказала она тихо. Алистер резко обернулся, не вытерпев загадки. — Откуда ты знаешь? — Со злостью выговорил он. Девушка посмотрела на него, взгляд одновременно сверлил, желал что-то сказать, а затем снова становился стеклянным. Пустым. — Потому что мир не любит, когда его бросают, — Ответила она. — Он начинает рассыпаться. Ник нервно хохотнул: — Отлично. Мир в истерике. Прекрасный день. Может есть еще какие-то подводные камни? Умник, расскажи нам. — Он обернулся, переводя взор на Рональда. — Будет только хуже. — Подтверждает Рон. Из-за угла донёсся ещё один хлопок — дальше, слабее, но отчётливо. Потом ещё один. Где-то в городе что-то продолжало ломаться само по себе. — Нам нужна крыша над головой, — Сказал Рональд. — И не высоко. Никаких высоток. Надо найти убежище - отдохнуть. Потом уже искать остальных, либо думать, что делать дальше. — И вода, — Добавила Кейтлин. — И еда. Пока она ещё… не воняет. — И понять, мы вообще одни или нет, — Бросил Ник. — Потому что если нет, то я хочу знать, кому можно предъявлять за этот странный сюжет. Алистер слушал их краем сознания. Его взгляд был прикован к уходящей вверх стене дыма. Ему казалось, что за этим дымом кто-то стоит. Не физически, нет. Что-то реальное. Как будто кто-то проверяет… Сломлены ли они. — Есть площадь, — Сказал он наконец. — Центр. Там открытое пространство. Видно всё. И оттуда можно решить, куда дальше. — Как в самом начале конца, — Пробормотал Ник. — Или в середине, — Внезапно отозвалась Рейчел. Они пошли, ускоряясь, пока вокруг начинали вспыхивать новые очаги. Дым накрывал улицы, оседал в лёгких, делал воздух тяжёлым, вязким. Город умирал не сразу и вовсе не в тишине. Он умирал шумно. Или же вовсе очищался. И Алистер впервые понял: исчезновение людей — не главное. Главное лишь то, что остаётся после них. Где-то высоко, между дымом и солнечным светом, что-то словно задержало взгляд на их маленькой группе. И не отвело его. Город дрожал. Не от землетрясения — от собственного распада. Чем глубже они заходили в центр, тем сильнее было ощущение, что всё вокруг живёт остаточной, мёртвой жизнью: автоматы, которые ещё пытаются что-то продать; редкие фонари, умирающие, моргающие последние секунды; оборванные провода, шевелящиеся на ветру, будто нервы. Но людей попрежнему не было. Ни силуэта за стеклом. Ни случайного кашля. Ни тени, что должна была мелькнуть на стене. Только ветер, пепел и тяжёлый запах горелых материалов. — Я… — Ник остановился, обхватив руками голову. — Ребята, это ненормально. Если бы они… ушли… всё равно должно быть хоть что-то. Следы. Тела. Записки. Всё что угодно. — А ничего нет, — Тихо сказала Кейтлин. — Как будто их просто… вырезали. Аккуратно, быстро. Рональд оглядывался каждые три секунды — его осторожность больше не казалась паранойей. Она была необходимостью. — Значит так, — Сказал он, — доходим до площади. Там смотрим: куда можно идти, где искать запасы. Нам нужна вода, инструменты, спальники. И крыша, которая не загорится за пять минут. — А если… — Ник сглотнул. — Если огонь дойдёт до центра? — Тогда мы перейдём в другую часть города, — Отрезал Рональд. — Пока есть время — думаем. Повернув на проспект, они увидели ещё один дом, внутри которого вспыхнул пожар. На секунду здание будто вздохнуло — и из его окон вырвались языки пламени. Страх обрушился на них волной. Рейчел остановилась посреди улицы. Солнце падало на её лицо, делая глаза почти прозрачными. — Мир не терпит пустоты, — Сказала она почти ласково. — Если люди исчезли… всё остальное начнёт догонять. Алистер резко развернулся к ней: — Скажи прямо. Ты что-то знаешь? Она посмотрела в сторону горящего дома, словно не слышала вопроса. И улыбнулась. Тихо. Незаметно. Краем губ. — Я чувствую, — Сказала она. — Как будто город… спит. И нам не стоит его будить. Ник тихо выругался: — Рейчел, ну зачем ты так говоришь? — Я ничего не говорю, Ник. Я просто слышу тишину. И она… не пустая. Они ускорили шаг. Пепел уже оседал на одежду, лёгкие начали побаливать от дыма. Несколько раз им приходилось обходить машины, которые начали тлеть сами собой — без видимой причины. Площадь появилась впереди — огромная, открытая, вымершая. Статуя в центре была закопчена от недавних пожаров. Окна зданий вокруг были тёмные, немые, как пустые глазницы. Но главное — здесь было видно всё небо. И небо было неправильным. Необъяснимо тусклым, как будто солнечный свет проходил через что-то… живое. — Вот, — выдохнул Рональд. — Здесь и решим… Договорить он не успел. Где-то за крышами прогремел очередной взрыв — мощнее предыдущих, насыщенный, будто взорвался котёл или подстанция. Воздух дрогнул, площадь на секунду стала зыбкой. Птицы, до этого молча сидевшие на проводах, разом взлетели — не в стороны, а от центра города, будто от чего-то бегут. Алистер поднял голову. Он не ничего не увидел. Но отчетливо ощутил.Вновь присутствие. Как дома. Будто над ними, высоко в дыму, кто-то делает шаг. Медленно. Осторожно. Тяжело. Шаг, от которого воздух становится холоднее. Шаг, который мир не должен был выдержать. Словно сущность, слишком огромная, чтобы быть увиденной, склонилась над площадью, разглядывая пятерых людей, чудом оставшихся среди живых. Ник побледнел: — Вы… это почувствовали? — Здесь… кто-то есть. — Кейтлин схватилась за рукав Рональда Рейчел медленно подняла лицо вверх. — Он проснулся. — Сказала она тихо. Алистер почувствовал, как что-то — взгляд? дыхание? мысль? — коснулось его затылка. Невидимое. Слишком чужое. И до бесконечности древнее. Он понял две вещи одновременно, так внезапно… Они действительно одни. И в этой пустоте — они не в безопасности. Солнце ещё стояло высоко, но казалось, что полдень внезапно стал ночью. — Нам нельзя оставаться здесь, — Сказал Алистер, чувствуя, как голос дрожит, но всё равно звучит твёрдо. — Вперёд. Сейчас же. И когда они двинулись прочь с площади, он ясно ощутил: То, что наблюдает за ними, не мираж, не страх, а жуткая реальность. И ему не нравится, что они ещё живы.