Глава 2. Основы выживания

      Время летит быстро. В особенности, если ты лишён его меры и ориентируешься только по солнцу над густыми лесными кронами. Не имеет значения, какой сегодня день и что будет завтра, главное — здесь, сейчас, в эту секунду.       Волки не планируют. Волки исполняют то, что заложено в их крови сотнями и тысячами поколений предков. Я же — человек, хомо сапиенс. Разумный. Само название говорит о том, что мне нужно руководствоваться разумом, а не наследственностью. Так я и старалась поступать.       Чтобы вырасти здоровым человеком, нужно потреблять необходимые витамины вместе с пищей, заниматься физической активностью и поддерживать личную гигиену. В условиях дикого леса первый и последний пункты списка трудновыполнимы. Практически невыполнимы — если ты ребёнок.       Тяжко...       Стая, конечно, кормит, но волки питаются в основном только мясом и костями. Сырое мясо жевать сложно, челюсть уже болит, да и мало ли какая проказа может быть у дикого животного. Нужна термическая обработка. Для зажжения огня не хватает сил, только мозоли на ладонях натëрла. Ждать молнию, как древние люди? Вариант, сравнимый с выигрышом в лотерее. А просить прожевать олений бок уже как-то неловко... «Взрослый щенок, а зубы не выросли...»       Кто сказал, что волки не могут иронизировать? Оказывается, могут. Для меня это тоже было открытием.       Мой Дар будто бы развивался с течением времени. Раньше я почти не слышала мыслей животных, а лишь ощущала их инстинктивные намерения. Здесь же это превратилось в полноценное телепатическое мистическое явление. Сначала — отдельные слова, обрывки почти сформированных фраз, а теперь — целые предложения. Как радио, которое потихоньку настраивается на нужную частоту.       Самое странное — это работает только с волками. Прочих животных я не понимаю также, как их. В их случае Дар будто бы не эволюционировал, а заглох, скатился на пустую частоту и шипит помехами. Я не слышу их мысли и слова. Но зато по-прежнему могу ощущать их намерения.       Это облегчало охоту. Дар позволил скооперироваться с волками на телепатическом уровне и совместить две тактики — выслеживание и расставление ловушек с физической расправой над добычей. Следуя шлейфу намерений диких животных, я выслеживаю их гнëзда и норы. Братец-волк делает то же самое, но использует свой нюх. Ну а дальше... и без описания ясно.       Возвращаясь к теме здоровья... Эх. Да, проблем много. Очень сильно не хватает посуды и инструментов. Ситуация стала бы в разы легче, будь у меня нож и кастрюля. Ловушки особо не требуют затрат в этом плане — лишь верёвка из гибкой ивовой коры да дерево, на котором эта верёвка закрепляется. А вот с разделкой мяса и хранением материлов есть весьма неприятные трудности. Худо-бедно заточенным камнем получается лишь рвать, но не резать. Травы и коренья сложно сушить — в лесу довольно влажно, и чтобы засушить себе, например, тот же тысячелистник, надо удачно подобрать солнечное время на одной-единственной поляне, расстелить лопух, а после сушки собрать всё это, перевязать ивовой веревкой и спрятать где-то, где сухо и темно. Идеально бы подошло беличье дупло, но лазить по деревьям я пока что не могу. Слаба уж больно.       Так что, пока сейчас тёплые времена, я ем всё более-менее полезное, что нахожу. Травы, ягоды, орехи, семена... Зимой вообще плохо будет. Понятия не имею, как выжила в первый раз. Наверное, дело всё же в молоке волчицы.       Сплести себе подобие одежды получилось лишь спустя пару недель с момента вымачивания ивовой коры. Проблема была в теле. Несмотря на то, что я помнила и схемы плетения, и сам процесс, руки не желали повторять то, что было у меня в голове. Пальцы не гнулись нужным образом, плетение волокна рассыпалось. Да и не могла я сутками сидеть и заниматься только одеждой. В итоге тренировалась в плетении каждый день понемногу, пока пальцы не натренировались. Получилось маленькое и совершенно неказистое платьице, которое натирало кожу, но прикрывало от ветра всё причинное. Ничего, вот разносится оно, и станет чуть удобнее.       На зимнюю одëжку откладывала шкурки добычи. Пока просто храню их у себя в норе под лопухом, ибо для отделки и обработки шкур нужны не только инструменты, но и отдельные материалы. Пока они прошли только этапы свежевания и сушки, потому стали очень твёрдые, как камень. Придется повозиться с ними изрядно. Но и выбора у меня нет.       Выпавшую шерсть волков можно попытаться свалять в валенки. Не знаю, подойдёт ли она или нет... Но действительно, попытка не пытка.       И наконец, надо освоить костёр! Это самая важная задача в данный момент времени. Собственно, я и сейчас этим занималась, мучая веточки и камень. Одной искры будет достаточно! А дальше — просто раздуть. Главное — приноровиться выбивать эту самую искру.       Плечи болели от того, что я каждый раз поднимаю руку вверх и проезжаюсь им по другому камню. Но я уже привыкла. Без боли уже не обойтись.       Пятидесятый удар... Семидесятый... Сотый... Мне показалось, что в руках камень стал чуть горячее, чем должен быть. Ну же! Выдай мне одну маленькую искру! Зажги эти веточки, чëрт возьми!       И вдруг правда загорелось.       Правая ладонь ощутила жар. Камень, который я держала в руке, слегка светился оранжевым светом, будто подражая языкам пламени. Он не горел, как привычный костёр, а источал жар, как ядро.       ...Что за чертовщина?!       Я отбросила камень от себя подальше, прижимая горячую ладонь к груди. Сердце гулко стучало сто ударов в минуту, в груди тоже было горячо. Немигающим взглядом наблюдая за камнем, я следила, как он медленно угасал, возвращаясь к привычному состоянию. Проморгалась.       Боже, ну и глюки...       И вернулась к дальнейшим попыткам выбить искру.

***

      Это не было глюками.       «Светящийся камень» повторялся ещё несколько раз. И каждый раз я пугалась, а потом успокивалась, сваливая вину на усталось, на буйство воображения, на цветные пятна в глазах... Но только сейчас я признаю, что это происходит на самом деле и имеет некоторую закономерность. Камень начинает светиться и греться, когда я устаю и завожу мысленную мантру «зажгись, зажгись, зажгись». Только вот зажигается не то, что мне нужно.       Сначала я думала, как избавиться от этой странности, но потом решила, что попробую обернуть её себе на пользу. Ну... попыталась.       Костёр я всё-таки зажгла. Но не искрой, а заклинанием. Прям как ведьма. Нужно было чётко себе представить, как зажигаются веточки и дать команду «зажгись». Всё так же, как описывают в книгах про мир меча и магии.       Поверить не могу, что я ведьма... Свой дар понимания животных я ещё могла принять, но вот настолько откровенные магические способности... Это было странно. И страшно. Всё-таки, если бы я находилась сейчас среди людей, то мне бы пришлось несладко. Хорошо, что я одна среди волков, которые на магию смотрят как на что-то само собой разумеющееся.       Но был и какой-то детский восторг, что ли? Быть свидетелем Чуда и это самое Чудо творить — то, что заставляет меня ощущать некий трепет. Не терпелось узнать все свои возможности и пределы сил. Но разум говорил, что торопиться в этом деле — значит всё испортить. Надо медленно и планомерно изучать свои способности, не пытаясь прыгнуть выше головы или сделать сальто. Иначе можно сломать шею.       Но зато я наконец-то смогла насладиться жареным мясом, натëртым черемшой. Без соли, конечно, не тот вкус совсем, но всё лучше, чем есть его сырым.       Самая важная задача решена, осталось множество последующих веток обязательных дел. Но, надеюсь, я смогу расправиться с этим и наконец забыть о холоде и голоде.