Солнце

Высокая трава шуршит под ногами, одна из шести Лун освещает ночное пространство, вокруг ни звука. Где-то вдали шумит вода, тихо и слабо, часто замолкает. Самоцветы не чувствуют запахи, но с моря дует лёгкий солоноватый бриз. Самоцветы не чувствуют ни спокойствие, ни напряжение в воздухе, но ночь сегодня мила. День был похож на ад, в который всё провалилось, но ночь не такая. Она ласкает нежно, укутывает в свои объятия, мурлычет колыбель под ухо, и дремота берёт верх. Коричневый сапфир плетётся с утёса, устало сгорбившись, в одной руке держа громостскую катану в деревянных ножнах, в другой, прижимая к себе, миску со светящейся медузой, чтобы лучше видеть дорогу, но, вообще, он прихватил это существо случайно, не подумавши. Он вздыхает, глядя в землю, думая о чём-то своём, пока не замечает краем глаза яркое жёлтое свечение в траве - быстрым движением он ставит миску с медузой в траву и вытаскивает катану из ножен, сначала погодя пару секунд, наблюдая за тем, что оно будет делать, а потом, хмурясь, подходит ближе, готовясь отпружинить. "Ночью лунян не бывает...", - думает сапфир и замирает, шумно вздыхая и глядя под ноги. В траве, скукожившись, лежит цитрин, наполовину спрятавшийся под волосами, а рядом с ним - миска с медузой, из-за которой он так ярко светится даже в ночи. Корунд лишь засовывает катану в ножны, закатывая глаза, и осторожно тыкает туфлей с ремешком в спящий самоцвет. Вскоре цитрин, со стоном, просыпается и что-то бурчит под нос, не желая вставать. -- Цитрин, вы совсем глупый? — внезапно раздаётся где-то сверху, довольно мягко. -- Я-то?! — вскакивает цитрин, опрокинув миску с медузой и наступив на собственные волосы, сложив руки на груди, хмурясь. Медуз пришлось посадить в одну миску, чтобы не идти к морю.