Глава 2 Союз без оправданий

Хаос и долгое бездействие привели её на порог этого быстрого решения. Малфой понимал: обычно эта умница не действует настолько поспешно и не связывает жизнь с бывшим Пожирателем смерти. Она даже не потребовала заранее обсудить формулировки. Значит, она в отчаянии. Или всегда была такой? Всё-таки она была гриффиндоркой. Горячность там считалась почти добродетелью. Драко вспомнил их первую встречу — ту, на которой они должны были обменяться информацией. Он не ожидал, что связным окажется именно она. Он стоял в какой-то хижине на берегу моря. Один Мерлин знает где — портал вывел его в место встречи. Было зябко, хоть окна формально и были закрыты. Света не было, пришлось наколдовать светящуюся сферу. Снаружи волны бились о скалы, ветер завывал, и хижина буквально ходила ходуном. И тут он услышал звук трансгрессии. Посреди тускло освещённой комнаты появилась худая фигура с копной неукротимых волос. Он присмотрелся — и понял, кто это. Та девчонка, которую он третировал все годы в школе. Та самая, которую пытали в его доме. Криков за эти годы он слышал бесконечно много, но её запомнил. Тогда ещё притащились Поттер и Уизли. И ему пришлось врать Тёмному лорду — впервые. Такое не забывается. — Грейнджер? — вырвалось у него. — Со мной прислали говорить именно тебя? Серьёзно? — Да, это я, Малфой. С сегодняшнего дня мы работаем вместе. Они не виделись очень долго. И война ей явно была не к лицу. Бледная, с синяками под глазами, костлявая — это было видно даже в её смешной маггловской одежде. Он скривился. Салазар. И это с ней ему придётся иметь дело. Та самая девчонка, которая огрызалась, строила рожи — и однажды даже врезала ему. — Грязнокровка и отпрыск семейства Малфоев, — протянул он. — Думала ли ты, что мы когда-нибудь станем союзниками? — Не смей называть меня грязнокровкой, Малфой! В её глазах вспыхнул такой огонь, что он почти поверил — сейчас ударит. В обносках, потрёпанная, но невыносимо гордая. Она была настроена враждебно. Он тоже не испытывал восторга. Но с кем только не поведёшься, лишь бы уничтожить своего врага. А он знал: пока жив Тёмный лорд, ему, Драко Малфою, не будет покоя. И даже те крупицы власти, которые перепадали за хорошую службу, были эфемерны и не стоили того, чтобы связывать жизнь с этим конченым психом. Тот мог уничтожить в одно мгновение и его, и его семью. И со вторым он почти справился. Так что пришлось стиснуть зубы и вежливо улыбнуться этой спесивой выскочке. — Ну-ну, успокойся. Я пришёл сюда не для того, чтобы ругаться. У нас мало времени, и мы должны использовать его по максимуму. Итак, Тёмный лорд собирается… Да. Она всегда была вспыльчивой — просто иногда умела это скрывать. Посмотрим, как сейчас он сможет использовать её по максимуму. — Отлично, Грейнджер. Теперь, когда мы умрём, если нарушим слово, предлагаю обменяться информацией. Гермиона села обратно на неудобный стул. Малфой ворвался в её жизнь, перевернул её — и теперь требовал информацию. Такой же наглый урод, как и всегда. Когда-то, вопреки всему, они нашли хрупкое равновесие. Тогда он оказался человеком, который ради выгоды пойдёт на сделку с дьяволом. Его язвительность соседствовала с поразительным самоконтролем и хладнокровием — иначе он бы не выжил рядом с Волдемортом. Ему пришлось научиться быть таким. Интересно, каким он стал сейчас. Чем занимался все эти годы? Тогда он не был ангелом. Убивал без колебаний — делал всё, чтобы втереться в доверие к Волдеморту. Лишь бы тот не держал в заложниках его мать, которую наказывали за проступки Люциуса. Эти годы свели Нарциссу Малфой почти с ума. Оправилась ли она? — С чего хочешь начать? — спросила Гермиона. — Я должна знать, что ты знаешь о крестражах. Сколько их? Чем они были? Какая логика в их создании? И что это за крестраж, о котором ты знаешь? Что делают Пожиратели сейчас? — Ты невыносима, Грейнджер, — фыркнул он. — Никогда не готова сотрудничать, даже если от этого зависит судьба человечества. Ладно. Будь по-твоему. Крестражей было шесть. Уничтожены кольцо, дневник, Нагайна, медальон Салазара, Поттер. Остался один. Он произнёс это так, будто перечислял ингредиенты к зелью. — Любил Темный лорд дробить душу и всовывать её в предметы и людей. Поттер поэтому и не умер с первого раза. Логика, как я понимаю, была простой: примазаться к великим. Отсюда кольцо и медальон. Нагайна — как ближайшее существо. Дневник — как часть его самого. И он отдал его на хранение моему отцу. Именно за эту ошибку поплатилась вся моя семья. — Да, всё верно, — тихо сказала Гермиона. — Он искал места, связанные с детством, чтобы спрятать кольцо и медальон. Нагайна была при нём. Дневник — у твоего отца. Гарри выжил после второй Авады потому, что Том сам уничтожил часть себя. Она сглотнула. — Дамблдор показал Гарри многое. Но мы так и не поняли, где искать то, что осталось. После смерти Гарри мы с Роном ездили даже в Румынию. Прошерстили всё, что могли о Реддле. Но безрезультатно. — Моя тётушка после Азкабана сбежала и прихватила с собой кое-что интересное, — сказал Малфой. — Она, бедняжка, даже не догадывалась, что именно. Он говорил спокойно. Слишком спокойно. — Белла была одной из первых, кто присягнул ему. Она знала о нём чертовски много. Больше, чем Дамблдор. Семь лет скрывалась в Восточной Европе и искала способ вернуть хозяина. Не могла поверить, что он мёртв. В отличие от неё, Розье… — он усмехнулся краем губ. — У Розье есть мозги. И он задавал правильные вопросы. Он загнул палец. — Как Волдеморт выжил. Ещё один. — Почему Поттер пережил дважды смертельное заклятие. И ещё. — Почему он так цеплялся за змею. И почему так жестоко наказал моего отца… всего лишь за одну вещь. Он посмотрел на неё — без просьбы о сочувствии. — А чего он хотел больше всего? Бессмертия. Пауза. — Розье выяснил: смерть можно пережить, если расколоть душу и «вживить» её в предметы… или людей. Они соединили части головоломки и поняли, что надежда есть. Белла догадалась: то, что она хранила годами, было частью его души. У неё была чаша Пуффендуй. Гермиона напряглась. — Он дал её ей на хранение до первого падения. Потом, после истории с дневником, велел забрать чашу из Гринготса и вернуть ему. Тот крестраж, о котором я знаю, — это она. Чаша. Тогда Белла не знала, что именно держит в руках. Но Розье вспомнил старые речи Тёмного лорда: основатели Хогвартса, величие, желание превзойти. А Белла знала другое — Том в молодости работал с артефактами и тогда нашёл две вещи основателей. Чашу он получил именно тогда. И именно её доверил Белле. Перед смертью он перепрятал её. Теперь они надеются её найти. — Есть идеи, где она может быть? — Они уже многое проверили. Так что я знаю только, где её нет. — А Пожиратели? Сколько их? — Белла начала собирать всех, кто выжил. Розье решил, что людей мало — и они вернулись в Англию. Разумеется, не со своими лицами. Набрали новых. Нашли старых — до кого дотянулись. Кто-то исчез. Базируются в основном во Франции. В Англию возвращаются набегами. Старых — около пятидесяти. Новичков не считаю: Розье не посвящает меня в масштабы. — А ты? — спросила Гермиона. — Где твоя мать? Он помрачнел. Гермиона впервые задумалась о том, как он изменился за эти годы. В последний раз она видела его в Мэноре — в тот день, когда Волдеморт умер, а Нарцисса наконец стала свободна. Тогда он был долговязый, болезненно худой, со впалыми щеками и длинными, вечно спутанными светлыми волосами. Постоянно под Круцио. Вечно не спавший. Всегда под давлением — выполняющий самые грязные поручения Волдеморта. В последние месяцы, когда он начал саботировать приказы, ему доставалось особенно сильно. Она не знала деталей — он ими не делился, — но обрывков его ядовитых фраз хватало, чтобы понять, в каком аду он жил. Они виделись редко. Раз десять за год. Встречи были короткими: он сразу переходил к делу. Но цену предательства она тогда видела ясно. И тогда ей это казалось справедливым. Пусть он и работал на них — жалко его не было. Сейчас перед ней был другой человек. Всё ещё высокий и худощавый — но шире в плечах. Шрамы на лице никуда не делись, однако было видно: он жил спокойнее. Глаза больше не были ввалившимися. Они холодно сверкали сталью. Серое пальто. Тёмно-синий свитер. Чёрные брюки. Классические кожаные ботинки. Маггловская одежда. Она едва не усмехнулась. Когда-то он презрительно плевался, называя её одежду маггловскими обносками. Его нынешний гардероб, впрочем, стоил дороже, чем весь её шкаф. Он явно жил в достатке — вероятно, заранее успел вывести деньги. Единственное, что не вязалось с образом успешного и благополучного аристократа, — коротко остриженные волосы. Он смотрел на неё так, что она не могла считать эмоции сразу. Впервые за холодным фасадом мелькнуло что-то живое — почти уязвимое. Но когда он заговорил, голос остался ровным. — Моя мать находится в Сингапуре под именем Ирэн Блэк. Когда началось все это хаотичное движение, я ее спрятал подальше. Она не очень-то хотела, ведь это означало, что даже ее сестра не узнает, где она. Но Белле я объяснил это, что мать сейчас не в форме и ей надо жить мирно и спокойно, подальше от назревающей войны. Ее психика слишком хрупкая, чтобы пережить это еще раз. Хоть Белла та еще сука, но свою сестру она любит и согласилась со мной, что ее безопасность прежде всего. — Настолько что даже она не знает местонахождение Нарциссы? Непохоже на Беллу. — Белла сняла ее со счетов. И в данный момент она одержима идеей найти способ возродить Темного лорда. — И в каких вы отношениях? — Белла верит, что ее собственная кровь не может предать ее. Ее лучший ученик. — Но именно Розье руководит всем этим балаганом. Он мозг организации. Она же главный исполнитель. Розье очень аккуратен. Он не верит никому. Его усилия направлены не только на возрождение Темного Лорда, но и на захват власти. Он ведет международные переговоры, ищет союзников, набирает новобранцев. Если бы не Белла, я бы был не в курсе того, как они конкретно хотят действовать. Розье дробит информацию и никто кроме него не знает полной картины. Моя роль заключается в том, чтобы искать могущественные темные артефакты в Англии. Том Реддл в юности на минималках. Розье даже не в курсе, что я знаю про чашу. Он очень абстрактно обрисовал мне цель. Благодаря тетушке, я узнал более детально о предмете поиска. — О крестражах сейчас, кроме меня, знает только Рон, — сказала Гермиона. — Поэтому весь мир уверен, что с Волдемортом покончено. Мы никому не сказали. Она осеклась. Сглотнула. — Но если ты знаешь… значит, была утечка. Я просто… не могу вспомнить. Ещё пауза — слишком длинная. Гермиона закрыла лицо руками. — Гарри. Перед… перед тем как погиб. Он сказал, что Кингсли в курсе. Она отняла ладони, смотрела куда-то мимо. — Кингсли умер через год после победы. Покушение. Выживший Пожиратель… — она выдохнула, почти беззвучно. — Кто знает, что они успели у него вытащить. Она резко мотнула головой. Кингсли мёртв, — спокойно ответил Малфой. — Что утекло — не вернуть. Розье узнал про уничтоженные крестражи. Или это была Белла. Я о крестражах узнал полгода назад. Тогда меня и отправили искать артефакты. Я, скажем так, человек на подхвате. — Хм. Тебя он в детали не посвящает. Но Белла с радостью делится наедине? — спросила Гермиона. — У них с тётушкой разлад последние месяцы. Они расходятся в методах. Белла хочет как можно скорее вернуть всё «на круги своя». Розье осторожен. Она ведёт свою игру за его спиной и хочет сама найти крестраж первой. — Разлад нам на руку. Хоть какие-то позитивные новости, — слабо улыбнулась Гермиона. — Как я поняла, со стороны Пожирателей тоже мало кто в курсе, что надо искать именно крестраж? — спросила она. Малфой кивнул. — Да. Если верить Белле, точно знают только Розье и она. Она, в погоне за первенством, поделилась частью информации с Ноттом-старшим — доверяет ему, плюс он вхож в круги антикваров и коллекционеров. Но он не знает, что чаша — это крестраж. — Розье осторожен. Белла одержима идеей найти чашу первой. Это нам на руку. Я уверен, что Розье послал ещё нескольких людей искать «не-знаю-что» «не-знаю-где», как и меня. Но информация там настолько размыта, что помочь может только случай. — Отлично, — кивнула Гермиона. — Вряд ли у нас больше зацепок, но хотя бы не так много конкурентов. — У тебя есть ещё информация? Что ты делаешь сейчас? — Пытаюсь выяснить больше о жизни Реддла. После смерти Гарри мы с Роном метались почти наугад, используя то, что оставил Дамблдор. Проверили приют, леса Румынии, лавку в Лютом переулке, где он работал. Я пытаюсь найти новые следы. — И как? Есть идеи? — Да… Я хочу найти его дом. Или дома. Где искали Белла и Розье? Где чаши точно нет? — «Точно» — это вопрос, — отрезал Малфой. — Но они были в доме его родителей. В доме, где он жил, когда только начал создавать армию Пожирателей. Это небольшой особняк в Уэльсе. Были в пещере, где он жил, когда был тенью. Нашли дом Квирелла. Но у меня есть другая мысль. Белла недавно обмолвилась, что когда она только присягнула ему, первая крупная победа произошла в деревне на юге Англии. Сторшилд. — Оу. Это интересно. — Да. Можем начать там. А потом… если ты говоришь, что надо копать в его прошлом, кажется, я знаю, с кем можно поговорить. Но сначала — Сторшилд. Гермиона просияла — глаза загорелись, на щеках проступил румянец. Малфой задержал взгляд на её лице на секунду. Ровно настолько, чтобы это стало заметно. Затем резко поднялся. — Отлично. Через два дня. В восемь тридцать. Он уже говорил как человек, который всё решил. — Чары, чтобы не светить лицом, наложу на тебя на месте. Найди что-нибудь неприметное. Хотя… — его взгляд скользнул по её одежде, — с этим у тебя проблем нет. Он будто вспомнил о чём-то и чуть повернул голову, прислушиваясь — к воздуху, к стенам. — Пока мы болтали, я прощупал охранные чары твоей квартирки. — Что? — Гермиона напряглась. Малфой уже вытащил палочку. Пара секунд — короткое, почти ленивое движение. Заклинание ударило в пространство рядом с ней. — Теперь я могу появляться здесь свободно. Он посмотрел на неё — без улыбки. — До встречи. Хлопок — и его не стало. Гермиона моргнула. Только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала.