Лучик света

Но было уже поздно. С улицы донёсся сокрушительный грохот бьющегося стекла это было первое окно на первом этаже. Потом второе. Треск ломающейся входной двери прокатился по дому. Из темноты коридора вышли три фигуры. Они двигались грациозно, без суеты и лишних движений. Их одежда была строгой, тёмно-серой. На груди у каждого поблескивал один и тот же символ, тонкая серебристая диадема, стилизованная под терновый венец. Их лица были бледны и прекрасны, словно высечены из мрамора, но в глазах не было голода или злобы.Взгляд их лидера, высокого мужчины с седыми висками и пронзительными голубыми глазами, скользнул по мне, и в них мелькнуло нечто вроде научного интереса, смешанного с глубочайшей настороженностью. «Долорес Уилер, его голос был низким и безэмоциональным, «Нарушен Пакт Сокрытия. Объект достиг порога манифестации. (т.е когда аномальный объект, который должен быть скрыт от общественности, начинает проявляться или становиться заметным для людей. ) Мы здесь по праву Клана «Диадем»».Мама, бледная как смерть, бросилась к лестнице, заслоняя меня собой. «Нет! Вы дали слово! До восемнадцати!» «Её сны стали видимы для НИХ, отчеканил второй вампир, Сегодня она видела Полную Картину. Это триггер. Статистика показывает, что при наличии двух способностей процесс необратим. Она представляет угрозу для равновесия». «Две?, прошептала я, не понимая. Я не чувствовала в себе никаких способностей. Только страх.» Дэмиан шагнул вперёд. Его тело было напряжено, но руки опущены. «Элиас. Есть протокол. Есть тесты. Её можно изолировать здесь, под моей охраной».Элиас медленно покачал головой. «Две... две способности это очень очень редкий дар, он впервые бросил на меня полный, безжалостный взгляд, — это аномалия. Которая либо возвысит наш клан, либо уничтожит всё. Клан «Диадем» требует её задержания. Пока мы не поймём, что она такое». Он сделал едва заметный знак рукой. Двое других вампиров мгновенно оказались на чердаке. Дэмиан замер, оценивая шансы. Его кулаки сжались но он не напал. Он знал, что бой здесь проигран. Женщина приблизилась ко мне. От неё пахло морозом и полынью. «Не сопротивляйся, дитя. А то будет больнее». Холодные, сильные пальцы обхватили мой подбородок. Она наклонилась к моей уху «Ты устала, не так ли?» прошептала вампирша, наклонившись ближе. Её голос был мягким. «Позволь мне помочь тебе отдохнуть...» В этот момент она коснулась пальцами моего виска. Я почувствовала, как мои веки становятся тяжелыми, а мир вокруг начинает расплываться. Последнее, что я увидела, это лицо матери, залитое слезами, и сжатые в бессильной ярости челюсти Дэмиана. Я не могла сопротивляться, и вскоре мои глаза закрылись, погружаясь в глубокий сон. -—- Сознание возвращалось медленно, принося с собой запах старого камня, сырости. Я лежала на холодной каменной плите. Вокруг была круглая комната без окон. Темница. Не с решётками, а с гладкими, отполированными стенами, на которых были высечены те же символы диадемы. ——- Меня не били. Не мучили. Мне приносили безвкусную пасту и воду. Иногда появлялся Элиас или другой учёный из клана, задавал странные вопросы о моих снах, о чувствах, показывал сложные диаграммы и ждал ответов, которых у меня не было. Они боялись меня. В этом не было сомнения. Каждый их взгляд, каждый осторожный шаг дышал холодным, расчётливым страхом. Я была для них загадочной бомбой, которую нужно изучить и обезвредить. Отчаяние начало поглощать меня. Я считала дни по меткам на стене, но они сливались в один бесконечный, бесцветный кошмар. Я сидела возле стены, покачиваясь взад вперед, в своих мыслях. В стене, у самого пола, бесшумно отъехал один камень. В образовавшемся тёмном проёме показалось лицо. Вампира. Молодого, с бледной кожей, но с зелеными, живыми глазами, полными скрытой энергии. Острые скулы, упрямый подбородок. Его простую тёмную одежду, запачканную землёй, вышит едва заметный значок, стилизованная диадема Клана «Диадем». Он приложил палец к губам, жест был быстрым, отточенным. «Адела?» его шёпот был тише скрипа камня, но в нём чувствовалась стальная нить решимости. Я отпрянула к стене, сердце заколотилось в тревоге. Вампир. Зачем он здесь? «Меня зовут Равен, он бесшумно проскользнул внутрь, и камень за ним так же бесшумно вернулся на место, не оставив ни щели. Я из клана «Диадем», но не из числа тех, кто тебя судит. Слушай. Завтра состоится Суд. Они решат твою судьбу».Холодный ужас сковал мне горло. Суд.... «Большинство считает тебя неконтролируемой угрозой, продолжал он, слова падали как камни. Они видят только опасность двух способностей. Но они слепы. Я изучил архивы. Я знаю правду.» Он шагнул ближе, и его тёмные глаза горели в полумраке. «Твои силы не опасны. Они заточены. Закрыты печатью страха и неведения. Их нужно открыть. Разбудить. И знаешь, зачем?»Я молча смотрела на него, боясь верить хоть слову.А он все ближе и ближе подходил ко мне. «В Клане Полуночников, он произнёс это с нескрываемой ненавистью и страхом, есть такой же, как ты. Двухспособный. Его имя Морвен. Он собирает армию. И через год, может два, а может даже и в кротчайшие сроки он придёт за всеми нами. За нашим кланом. За всеми, кто слабее. Наши лучшие воины против него лишь пыль.» Равен наклонился ко мне, и в его голосе впервые прорвалась отчаянная убеждённость. «Мы не сможем ему противостоять. Но ты сможешь. Ты наш ключ. Ты единственный шанс на то, чтобы в нашем мире остался хоть какой-то порядок, а не воцарилась вечная кровавая ночь Полуночников. На Суде завтра я скажу это. Я скажу, что ты не опасна. Что твои силы заточены, и что их нужно не подавлять, а раскрыть. Что Адела , ты , нам нужна. Живая. Сильная. Обученная.» «Почему... почему ты мне это говоришь?» прошептала я. «Почему ты рискуешь?» «Потому что я видел, что делает Морвен с теми, кто ему перечит, его лицо на миг исказила гримаса настоящей, старой боли. И потому что я единственный, кто понял записи твоей матери. Она не просто прятала тебя. Она оберегала тебя. Я не позволю им уничтожить наш единственный шанс из-за собственной трусости.» Он коснулся моей руки быстрым, сильным касанием. Его пальцы были прохладными, но не ледяными, и в этом прикосновении была нечеловеческая сила и... что-то похожее на клятву. «Завтра на Суде смотри на меня. Верь мне. И дай мне шанс тебя защитить.» И прежде чем я успела что-то ответить, он растворился у стены. Завтрашний суд решит, стану ли я сломанной игрушкой в руках страха или тем, кем меня задумала судьба.