Не тюрьма и не свобода

Как и сказал Равен, сегодня состоится суд. Вошел вампир в его руках был не пакет с едой, а аккуратно сложенный комплект одежды чёрно-серого цвета. «Переоденьтесь», сказал он коротко, положив одежду на каменное ложе. Я уставилась на неё. Вместо простой моей пижамы мне принесли и велели надеть совершенно другую одежду. Это был пиджак с юбкой , графитного цвета и мягкие сапоги из чёрной кожи. Никаких украшений, никаких знаков клана. Просто однотонная, безупречно сидящая по фигуре униформа, которая одновременно скрывала и подчёркивала. Она не была мне велика или мала её сшили точно по меркам, снятым, пока я спала. От этого стало ещё более жутко. Они знали обо мне всё, вплоть до сантиметров. Наглая, циничная игра, пронеслось в голове. Сначала ты им интересна как феномен. Потом как угроза. Потом как «ключ» к победе. А теперь как манекен, на который нужно надеть правильную одежду, чтобы завершить образ послушного инструмента. Мной просто пользуются. Даже в таких мелочах. Меня провели по лабиринту холодных коридоров, высеченных прямо в скале. Стены здесь тоже были усыпаны, таким же символами как и в темнице. Воздух гудел от подавленной энергии. Мы вошли в огромный зал, напоминающий амфитеатр. Куполообразный потолок был усеян крошечными светящимися камнями, имитирующими звёздное небо. Вокруг, ярусами, сидели вампиры десятки, если не сотни. Все в строгой серо-серебристой одежде, все с бледными, бесстрастными лицами. В центре зала на возвышении стояло кресло, похожее на трон из тёмного дерева, а перед ним простой каменный стул. Меня подвели и усадили на этот стул. Со своего места я увидела Дэмиана. Он стоял у стены, среди других Стражей, его лицо было каменной маской, но я заметила, как напряжены его челюсти. Маму я не видела. От этого стало ещё страшнее. На трон поднялся Элиас, лидер группы, что забрал меня. Рядом с ним встала женщина, что усыпила меня на чердаке. Её звали, как я позже узнала, Сильвия. Конклав Клана «Диадем» созван. Для слушания дела об аномалии, известной как Адела Уилер...» Он сделал едва заметную, но значимую паузу, и в его ледяных глазах промелькнуло что-то сложное не страх, а почтительное напряжение.«...дочь Верховной Провидецы и нашей вечной Матриарха, Сибиллы Диадем, и Стража Кассиана, павшего при исполнении долга, защищая её.» Воздух вырвался из моих лёгких, как от удара в солнечное сплетение. Я моргнула, не веря своим ушам. Сибилла Диадем? Верховная Провидеца? Матриарх? Это были не просто имена это были титулы. Звания. Власть. И они относились к моей... матери? Элиас продолжал: «После трагической и до сих пор до конца не расследованной гибели Матриарха и её Стража, объект, в силу своего уникального происхождения и двойного наследия, представлял собой величайшую ценность и одновременно величайшую уязвимость для клана. По чрезвычайному указу Совета Старейшин, она была помещена под глубокое прикрытие. Её опекуншей и хранительницей тайны стала её тётя, Долорес Уилер, младшая сестра Матриарха, добровольно отказавшаяся от своего наследия ради этой миссии...» Всё внутри меня замерло, а потом взорвалось каскадом противоречивых чувств. Тётя. Долорес не мать. Она сестра моей настоящей матери. Моя мать... была правительницей. Главой этого самого клана «Диадем». И она мертва. И мой отец не случайный человек, а её личный Страж. И они оба погибли. Но это осознание было тут же раздавлено другим, более жгучим и яростным. Все они знали. ВСЕ. Этот весь зал, эти сотни бледных лиц они все знали, кто я. И все эти годы я жила в неведении, как дурочка, как притворная человеческая девчонка в доме своей тётки, в то время как моё истинное место было... здесь? На этом троне из тёмного дерева, где сейчас сидел Элиас? Ярость поднялась во мне такой волной, что я задрожала. Это было уже не просто возмущение ложью. Это было чувство чудовищного предательства, украденной судьбы. «Вы... вы...» голос сорвался у меня с губ хриплым, сдавленным шёпотом, но в тишине зала он прозвучал громко. «Вы все... знали.» Я поднялась. Мои ноги не дрожали. Они были твёрды, как камень. Я смотрела не на Элиаса, а поверх его головы, на символ диадемы, высеченный на стене за его троном. Символ моей матери. «Моя мать была вашей правительницей, сказала я, и мой голос набрал силу, зазвенел металлом, которого я в нём раньше не слышала. А вы... вы что сделали? Спрятали её дочь, как постыдный секрет? Отправили в изгнание, под чужим именем? Вы украли у меня правду! Последнее слово сорвалось с криком. В зале раздался приглушённый гул. Некоторые вампиры переглянулись. Дэмиан у стены побледнел ещё больше. Равен смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался не расчёт, а шок. Элиас оставался невозмутим, но его пальцы слегка сжали подлокотники трона. «Ты - дитя, Адела. Ты не понимаешь сложности политики и опасностей того времени. Твоё наследие сделало бы тебя мишенью с первого дня. Мы защитили тебя. Мы дали тебе шанс на нормальную жизнь.» «ЗАЩИТИЛИ?» я захохотала, и звук был горьким и безумным. «Вы СПРЯТАЛИ! Как вещь! Как проблему! Я не «объект»! Я -дочь Сибиллы Диадем! И по какому праву вы, её подданные, судите её кровь? По какому праву вы решаете, что со мной делать? Где был ваш Совет Старейшин, когда убивали мою мать? Где были вы все? Может, вы не очень-то и хотели её дочь видеть рядом с троном?» Это была опасная, почти бунтарская мысль, и она повисла в воздухе. Несколько старейшин на верхних ярусах нахмурились. Элиас впервые выглядел по-настоящему раздражённым. «Твои эмоции понятны, но неуместны. Ты не политическая фигура. Ты носитель аномальных способностей, которые, в сочетании с твоей кровью, делают тебя непредсказуемой. Матриарх Сибилла управляла силой с мудростью. Ты же необученный дикарь, который видит кошмары и не может их контролировать. Твоё происхождение лишь усугубляет риски.» «А может, это вы боитесь, что я научусь контролю? выпалила я, чувствуя, как адреналин жжёт мне кровь. Боитесь, что дочь Сибиллы окажется сильнее, чем вам хочется? Что я напомню вам о ваших неудачных решениях? Может, вам проще видеть во мне «аномалию», чем законную наследницу?» Равен резко встал со своего места. «Конклав! Прошу слова!» его голос перекрыл нарастающий шум. Но я уже не слушала. Я стояла, вся дрожа от выплеснутой ярости, глядя на этих вампиров, этих «хранителей традиций», которые посмели судить дочь своей погибшей королевы. Они не просто пользовались мной. Они присвоили мою жизнь, мою историю, мою власть. И теперь, когда их тайна раскрыта, они пытались надеть на меня ярлык «опасной дикарки», чтобы оправдать своё дальнейшее управление моей «Хорошо» подумала я, медленно опускаясь на стул под давящим взглядом Элиаса. «Судите» сказала я тихо, но так, чтобы слышали в первых рядах. Суд продолжился. «Говори, Неофит Равен, разрешил Элиас, и в его голосе сквозила лёгкая снисходительность.» «Мы рассматриваем Аделу Уилер как внутреннюю угрозу, начал Равен, его слова были чёткими, но при этом игнорируем угрозу внешнюю, куда более реальную и нависшую над всеми нами. Я говорю о Морвене из Клана Полуночников.» По залу пробежал шёпот. Имя «Морвен» явно было всем знакомо и вызывало не просто неприязнь, а страх. «Морвен также обладает двумя пробудившимися Способностями, продолжал Равен, повышая голос. И он не скрывается. Он объединяет кланы под своим знаменем. Разведка «Диадем» подтверждает: его силы растут. Через год, два, пять он придёт. И что мы противопоставим ему? Нашу древнюю мудрость? Наши протоколы? Против живой бури?» Он сделал паузу «Адела -не угроза. Её силы заточены, заблокированы печатями матери и естественным страхом. И если мы вместо того, чтобы её бояться научимся этим пользоваться, мы получим не угрозу, а наше величайшее преимущество. Единственный шанс сохранить порядок.» «Ты предлагаешь воспитывать неизвестность, Неофит? холодно спросила Сильвия. Делать ставку на дикарку, которая не владеет собой?» «Я предлагаю не повторять ошибок прошлого, парировал Равен. Мы уже однажды недооценили Полуночников, и это стоило нам Северных Земель. Я предлагаю отправить её в «Алый рассвет» При этих словах шёпот в зале перерос в гул. Даже Элиас поднял бровь. «Пансионат? произнёс он. Для юных вампиров и полукровок? Ты считаешь это достаточной мерой контроля?» ««Алый рассвет» это не просто школа, твёрдо сказал Равен. Это крепость. С лучшими наставниками-Стражами. С системой подавления. Там она будет изолирована от мира, но не от учёбы. Мы сможем наблюдать, тестировать, и... при необходимости, обучать основам контроля в максимально безопасной среде. Это компромисс. Не тюрьма, но и не свобода. Это шанс.» Дебаты разгорелись с новой силой. Голоса делились. Кто-то кричал, что это безумие. Кто-то, особенно молодые вампиры поддерживали его. Голосование длилось вечность. В конце концов, Элиас поднял руку, требуя тишины. «Конклав постановляет, провозгласил он. Объект Адела Уилер не подлежит немедленной нейтрализации ввиду наличия смягчающих обстоятельств и потенциальной стратегической ценности. Её передают под надзор и обучение в закрытое учреждение «Алый рассвет». Доступ к ней будут иметь только утверждённые Советом наставники и исследователи. Любая попытка бегства или неконтролируемой демонстрация сил будет расценена как угроза и повлечёт немедленную ликвидацию. Решение принято!» У меня подкосились ноги. Меня не убьют. Но я и не свободна. Я - подопытный кролик, которого отправляют в клетку посложнее.