Глава 8. Драка

~Г~

  Гермиона проснулась после очередной беспокойной ночи; по крайней мере, на этот раз не из-за кошмаров. Зато с откровением, от которого никуда было не деться: она, Гермиона Грейнджер, как школьница, влюбилась в Драко Малфоя. Она поёжилась, снова и снова прокручивая эту истину в голове. И что ей теперь с этим делать? Гермиона ведь не умеет флиртовать, как Джинни, и не такая напористая, как Луна.   Со всеми её знаниями, со всей её начитанностью и со всеми её навыками арифмантики, она вряд ли смогла бы решить задачу по имени Малфой. Громко простонав, Гермиона откинула перекрученные одеяла и выбралась из кровати. Возможно, от одной-трёх чашек кофе ей станет легче думать.   После горячего душа и продолжительных раздумий о том, стоит ли надевать школьный жилет поверх свитера, она обнаружила себя сгорбленной за гриффиндорским столом, уставившейся на свою овсянку.   — Доброе утро, Гермиона, — поприветствовал её Невилл, занимая свободное место напротив.   — А где все? — Грейнджер замолчала и оглядела почти пустой стол. — Не знаю насчёт всех, но, но, по-моему, Джинни и Гарри... допоздна гуляли. Гермиона покраснела и снова опустила взгляд в тарелку. Невилл выглядел озадаченным, но расспрашивать не стал. — Как ты… эм… вообще в последнее время? — он неловко улыбнулся и потёр затылок. Гермиона поморщилась и отложила ложку. — Всё в порядке. А ты? Невилл взял тост и начал намазывать его маслом, обдумывая её ответ. — В целом неплохо. Год вообще выдался довольно странный. Немного непривычно мириться и становиться друзьями с теми, с кем раньше и представить такого не мог. Луна и Тео пригласили меня помочь спасти Пальцехлюпов с помощью акции по сбору шерстяных носков. Гермиона тяжело вздохнула. — Да, они довольно своеобразная, но очень милая пара. Невилл откусил кусочек от своего тоста и с трудом его проглотил, а затем продолжил: — А у тебя как? Завела новых друзей? Грейнджер нахмурила брови и поджала губы. — Ничего существенного, наверное. Гермиона подняла глаза на Невилла, пока он запинался, подбирая следующую фразу. — Даже с одним конкретным светловолосым слизеринцем? Она несколько раз открыла и закрыла рот, пребывая в шоке, пытаясь подобрать слова, чтобы описать свои нынешние отношения с этим человеком. Гермиона прочистила горло, отодвигая тарелку. — Я не понимаю, о чём ты… Мы… Раздался громкий крик совы, а затем ещё несколько пронзили воздух. Десятки птиц влетели в Большой зал, роняя письма, свёртки и посылки. Долгожданная утренняя почта, к счастью, сменила тему разговора. Но прежде чем Гермиона успела насладиться долгожданной сменой темы, к ней приблизилась маленькая рыжевато-коричневая сова. И, к её полному потрясению, уронила на колени официальное письмо. Она на мгновение застыла, разглядывая аккуратный почерк Кингсли Бруствера. Дрожащими пальцами, и затаив дыхание, Гермиона вскрыла конверт. Всё вокруг словно растворилось, и она осталась наедине с текстом.   «С величайшим удовольствием сообщаю тебе результаты поисков твоих родителей в Австралии. Аврорам удалось успешно их обнаружить и установить контакт. В ближайшее время они начнут процесс транспортировки в больницу Святого Мунго для восстановления памяти. Австралийские целители отмечают крепкое здоровье, поэтому перелёт должен пройти…»   Гермиона крепко зажмурилась. Груз, который она несла с самого начала войны, наконец начал сходить с плеч. Они были живы и здоровы! Они возвращаются в Британию. Живы. И здоровы.   Гермиону затрясло, когда эмоции стремительно захлестнули её. Крупные капли счастливых, облегчённых слёз падали на жёлтый пергамент.   — Гермиона?! — Невилл резко вскочил, ударившись бёдрами о стол с такой силой, что затряслось длинное, тяжёлое дерево. Несколько студентов встрепенулись и тревожно оглядели зал. Он поспешил обойти стол, чтобы подбежать к ней, но его опередил другой ученик, бросившись к ней на помощь. — Грейнджер? Ты ранена? Грейнджер! — закричал Драко, хватая её за плечо и подбородок, поворачивая лицом к себе. Он лихорадочно всматривался в неё, выискивая источник беды, но не успел ничего понять, как она бросилась ему в объятия. Гермиона обвила руками его шею и неловко обняла, наполовину стоя на коленях на скамье. У неё вырвался сдавленный смешок, когда она сильнее прижала Малфоя к себе. — Они живы! С ними всё хорошо! С ними действительно всё в порядке! Драко напрягся, но продолжал нежно обнимать её в ответ. Невилл, стоявший рядом, прижал ладонь к груди, услышав её слова. — Мои родители, с ними всё хорошо, — всхлипнула Гермиона, отстраняясь и поднимая взгляд на лицо Драко. Её глаза расширились от шока, когда она полностью осознала, что натворила. Откуда Малфой вообще взялся? Почему оказался здесь? Гермиона прижала руки к груди, словно пытаясь защититься от смущения. Драко прочистил горло и выглядел не менее ошарашенным, когда раздался ещё один голос. Грейнджер и Малфой одновременно повернули головы, чтобы увидеть, как к ним стремительно приближается Маклагген.

***

~Д~

  Снова этот блядский ублюдок …   — Что ты здесь делаешь, змей?! Твои дела с ней закончены, ты получил свой поцелуй!   Драко презрительно усмехнулся и выпрямился, оказавшись на два дюйма выше Кормака, когда тот подошёл ближе. Мелочь, но приятно. Гермиона тоже вскочила на ноги и встала перед ним. — Уходи, Маклагген. — Ты не обязана защищать его, Гермиона. Я всё понимаю, у тебя тогда просто не было выбора из-за вызова. Но тебе не обязательно и дальше марать себя, связываясь с ним…   Малфой предупреждающе прищурился и крепко сжал кулаки. Маклагген бросил на Грейнджер быстрый взгляд и уставился обратно на Драко.   — Почему она плачет? Что ты с ней сделал? — громко обвинил он.   Не успели ни Долгопупс, ни Грейнджер хоть как-то разрядить ситуацию, как появились Рон и Гарри. Уизел уже с раздражённым видом продирался вперёд.   — Какого драккла здесь происходит?   — Малфой довёл Грейнджер, — выплюнул Маклагген, пока Рональд разглядывал покрасневшие глаза Гермионы и дорожки слёз на её щеках.   — Какого хрена, Малфой?! Я знал, что ты мерзавец! — заорал Уизли, бросаясь вперёд.   Драко отступил в сторону от Грейнджер, пытаясь перенаправить атаку, чтобы она случайно не пострадала.   Рон выхватил палочку и угрожающе направил её в грудь Драко, когда она заискрилась и вырвалась у него из руки.   — Рон, нет! — закричала Гермиона, перехватывая палочку в воздухе. — Он ничего не сделал!   Поттер тут же оказался рядом с ней, осматривая, не ранена ли она. Ну конечно, Святой Поттер всегда будет думать о Малфое только самое худшее.   — Двое против одного, и мы уже не чувствуем себя такими храбрыми, да, Уизлик? — поддразнил его Малфой, наблюдая, как Кормак смещается вправо, помогая загнать его в угол. Сердце колотилось, но рука оставалась на месте, крепко держа палочку. Драко не мог позволить себе ответить проклятием — условный срок никто не отменял, — но, возможно, кто-нибудь из преподавателей всё же соизволит появиться и разогнать студентов, задержавшихся после завтрака. Нужно было лишь тянуть время. Иначе следующий визит к мадам Помфри он снова совершит, истекая кровью. — Блять, держись от неё подальше, — прорычал Рон, агрессивно надвигаясь на Драко. — Ты ей не сторож, — огрызнулся Малфой, чувствуя, как ярость закипает в жилах. Уизел был тупым идиотом, когда порвал с Грейнджер, и теперь он думал, что имеет на неё какие-то права? — Разве ты не должен бежать следом за Браун на утренние занятия? Уизел даже не зарычал, он сразу ринулся в атаку. Первый удар по голове был оглушающим, но Малфой ответил, когда Маклагген попытался ударить его в живот. Он ударил Кормака костяшками пальцев в подбородок, ослабив удар по корпусу.   Поттер попытался оттащить Уизли назад, но не смог как следует ухватиться за его руки, он продолжал отбиваться, бешено размахивая левой рукой. Его кулак угодил Малфою в грудь, выбив из него весь воздух. Маклагген несколько раз моргнул, пошатываясь от удара по подбородку, а Невилл тем временем сжал его в медвежьих объятиях.   Кормак, не удовлетворившись таким раскладом, ударил Драко ногами по голени. Малфой ответил тем, что увернулся от следующего взмаха руки Рона и позволил ему врезать Маклаггену. Прежде чем кто-то успел нанести ещё один удар или пинок, Грейнджер наложила тройные защитные чары, разделив всех между собой. — ХВАТИТ, — прогремела она, пока её грудь тяжело вздымалась, и пока другие студенты отходили от ослепительно белых щитов.   Сила заклинания была такой мощной, что все участники драки отшатнулись назад.   Толпа окончательно рассеялась, когда в Большой зал ворвалась профессор Стебль. Её взгляд сразу же впился в эту компанию, и она стремительно подошла к ним, с непривычно суровым выражением лица.   — Во имя четырёх основателей, что здесь происходит?   — Малфой напал на Маклаггена и Уизли! — выкрикнул Роджер Дэвис, указывая пальцем на Драко.   — Лживый кусок дерьма, — зарычал Малфой, всё ещё не в силах говорить, пытаясь отдышаться после удара в грудь.   — Петрификус Тоталус! — прошипела Гермиона, отправляя Дэвиса прямиком на пол.   — Мисс Грейнджер! — одёрнула её профессор Стебль, потрясённая столь агрессивным жестом. — Всё, с меня хватит! Все в кабинет директора! Немедленно!

***

~Д~

Драко стоял, вытянувшись по стойке «смирно», в большом круглом кабинете директора Хогвартса. Место, которое он особенно ненавидел с тех пор, как закончилась война. Он упрямо смотрел прямо перед собой, на массивный внушительный стол из красного дерева, избегая взглядов с портретов, которые беззастенчиво разглядывали собравшихся. Он не мог поднять глаза, не мог вынести мерцающий взгляд Альбуса Дамблдора или разочарованное презрение своего покойного крёстного. Макгонагалл была в ярости и, к тому же, явно потрясённая количеством студентов, которые неловко топтались в её кабинете. Её проницательный взгляд скользнул по Маклаггену, Уизли, Грейнджер и Поттеру и, наконец, остановился на Малфое. Она прищурилась, но пока не успела начать всех отчитывать, заговорила Грейнджер: — Малфой ничего мне не сделал, директор! И он всего лишь защищался. Он не воспользовался своей палочкой, хотя мог. Он… Гермиона сделала шаг вперёд и зацепилась сумкой за угол шкафа высотой по пояс. Сумка дёрнулась назад и с грохотом упала на пол, высыпав часть содержимого. — Мисс Грейнджер, возьмите себя в руки. — Макгонагалл строго подняла руку, призывая гриффиндорку к тишине. Грейнджер, выглядевшая смущённой, кивнула, и принялась собирать свои вещи обратно в потрёпанную школьную сумку, которая, судя по всему, к этому моменту исключительно держалась на магии. Макгонагалл опустила руку и с холодной яростью впилась в них взглядом. — Я не знаю, что на всех вас нашло. Неужели вам за одну жизнь было мало насилия? Сказать, что я разочарована, значит сильно приуменьшить. Я не знаю, с чего началась эта драка, но я её закончу. Повторяю предельно ясно: больше никаких драк! Поттер, Грейнджер, вы оба свободны. Драко старался не дрожать, когда ледяная паника разлилась по его венам. Он совершенно не хотел оказаться в Азкабане. Страх пронзил его насквозь и заставил замереть, не в силах даже вытереть вспотевшие ладони о мантию. Директор Минерва дождалась, пока не раздастся щелчок закрывающейся двери её кабинета, а затем продолжила: — Маклагген, Уизли и Вы, мистер Малфой, получите месяц отработок. Также вы все отстраняетесь от Квиддича.   Сердце Драко ушло в пятки, но он признал, что всё могло закончиться для него куда хуже. Он прикусил язык, пока Маклагген и Уизли умоляли и упрашивали смягчить наказание ради команды Гриффиндора.   Макгонагалл, однако, и глазом не моргнула, пока их не отпустила. Затем она попросила Малфоя задержаться ещё на минуту и его накрыла новая волна ужаса. Драко уставился в стол, игнорируя их злобные взгляды и угрожающие ухмылки, когда они выходили.   В кабинете на какое-то время повисла тишина — вероятно, директор ждала, пока двое гриффиндорцев спустятся по лестнице. Затем она тяжело вздохнула:   — Я думала, что Вы осведомлены больше всех остальных и знаете, чем чреваты драки. В Мире изменились многие вещи после войны, в том числе и статус. Они пойдут дальше по жизни, отделываясь лёгким выговором. А Вы всегда будете на расстоянии вытянутой руки от плохого комментария до серьёзного наказания. Вы это понимаете, мистер Малфой?   Драко попытался сглотнуть, но ком в горле мешал ему это сделать, и он лишь тихо подтвердил, что понимает. Взгляд Макгонагалл смягчился, и она опустила плечи на дюйм. — Я знаю, что с Вами поступают несправедливо, и могу защищать Вас лишь до определённого момента. Я продолжу относиться ко всем ученикам одинаково, но Вам стоит быть особенно осторожным. Вы свободны, мистер Малфой. Думаю, Вы найдёте мистера Забини и мистера Нотта-младшего ожидающими вас внизу, в коридоре. Стараясь не споткнуться о собственные ноги, Драко поспешил к двери, пока не последовало новых наказаний. Он уже взялся за медную ручку, когда Макгонагалл добавила: — И передайте мистеру Нотту-младшему, что я благодарю его за шерстяные носки. Они весьма приятные. Драко низко поклонился, а затем исчез за тяжёлой дверью и спустился по длинной каменной лестнице.

***

~Г~

— Гермиона…   — Святые основатели, Гарри! — взвизгнула Гермиона, захлопывая клапан школьной сумки и закидывая её на плечо. — Не подкрадывайся так!   Она сделала несколько глубоких успокаивающих вдохов и провела рукой по волосам.   — Прости… эээ… я просто хотел проверить, как ты. Я до сих пор не совсем понимаю, что произошло сегодня утром?   — Это было огромное недоразумение. Я наконец-то получила письмо о своих родителях! С ними всё в порядке! Авроры нашли их, и они здоровы. Я… я плакала, но это были слёзы радости, когда подошёл Малфой, чтобы проверить, всё ли со мной хорошо. Честно, Гарри, он был добр. А потом появился Маклагген и начал нас доставать. А Рон сделал всё ещё хуже.   Брови Гарри заметно поползли вверх, пока он обдумывал услышанное.   — Я так рад за твоих родителей! Это замечательно, Гермиона! Я знал, что с ними всё будет хорошо. Гермиона засияла и бросилась к нему на шею, крепко обнимая.   — Так Малфой подошёл проверить, как ты?.. — неловко протянул он, почесав затылок. — Я думаю, что это хорошо.   Гермиона рассмеялась и снова смахнула слёзы с уголков глаз, всё ещё переполненная радостью и огромным облегчение.   — Да, надеюсь. Но после этой драки я даже не знаю, захочет ли он вообще подходить ко мне и проявлять интерес.   Гарри нахмурился, обдумывая её слова, когда по коридору послышались голоса Кормака и Рона. Гермиона поморщилась и быстро попрощалась, ещё раз прерывисто обняв его, а затем немедленно убежала прочь. Кровь кипела при воспоминании об их самодовольном и женоненавистническом поведении, и ей совершенно не хотелось снова оказаться в кабинете директора.   Палочка буквально вибрировала в кармане, пока она отходила всё дальше, слыша, как те двое уже здороваются с Гарри.

***

— Ну, по крайней мере, ещё одной заботой меньше, — пробормотала Гермиона, разглядывая холст, натянутый на раму на размер меньше положенного. Излишек полотна свисал по краям потёртой коричневой рамы. Однако на её обитателя это не произвело впечатления, и он выглядел крайне недовольным и откровенно злым. — Я сниму Силенцио, если Вы пообещаете не издавать громких звуков. И даже не пытайтесь сбежать — рама особенная, без моего разрешения Вы из неё не выберетесь, — предупредила она, а затем ещё раз украдкой взглянула на опустевший класс. Ухмыльнувшись, Гермиона приподняла бровь и махнула рукой над портретом. Северус Снейп злобно уставился на неё, прошипев себе под нос:   — Глупая девчонка.   — Очевидно, нет, раз мне удалось Вас украсть, — самодовольно отозвалась Грейнджер, прислонив портрет к каменной стене. Снейп закатил глаза и скрестил руки, внимательно изучая странную раму, которая и правда не позволяла ему покинуть холст. Он отметил несколько старых рун, украшавших раму тонкими резными линиями.   — Ну вот… я здесь, — протянул он, выглядя совершенно измученным ситуацией. Гермиона фыркнула и покачала головой. — Мне от Вас ничего не нужно. Мне пришлось украсть Ваш портрет из-за вызова. — Вызов? Я ожидал подобного уровня подростковой глупости от других учеников, но от Вас… — его ухмылка стала ещё более насмешливой. — Ой, да бросьте. Это как раз тот уровень самосохранения, который Вы бы сами одобрили, — возразила Гермиона, а её щеки порозовели от смущения. Снейп моргнул один раз, потом второй, не удостоив её ответом. — Мне нужно было защитить себя от раскрытия одной постыдной правды. Все играют в эту игру, включая Ваш факультет и Вашего крестника. Её лицо вспыхнуло ещё сильнее, и Гермиона внезапно пожалела, что вообще начала оправдываться, лишь подчёркивая собственную уязвимость перед его очевидным осуждением. — Мне теперь должно полегчать? — сухо бросил Северус, лениво осматривая обречённый класс. — Просто будьте благодарны, что этот вызов достался мне, а не кому-то другому. Для Вас всё могло закончиться куда хуже, — возразила Гермиона, разглаживая мантию и высоко задирая нос. Она давно так не делала. Наверное, со времён, когда Малфой в детстве дразнил и задирал её. От внезапной мысли о нём у неё всё перевернулось в желудке — она вспомнила, как обнимала его этим утром. — У Вас инсульт? — Что? — Гермиона снова перевела взгляд обратно на портрет. — У Вас инсульт? Вы покраснели и выглядите неважно, — уточнил Снейп всё тем же скучающим тоном.   — Н-нет! Я просто думаю, — прохрипела она. Снейп медленно приподнял бровь. Возможно… Нет, это было бы безумием, не говоря уже о том, что, вероятно, неуместно спрашивать о таких вещах профессора. Пусть даже бывшего. И уж тем более Снейпа, который, пожалуй, был худшим кандидатом для подобного вопроса. Но… — Вы можете рассказать мне о Малфое? Снейп выглядел озадаченным, но пока он не успел выдать какую-нибудь язвительность, Гермиона поспешно уточнила: — Я имею в виду Драко Малфоя. Северус фыркнул. — Да, разумеется. Потому что я, без сомнений, решил бы, что Вы говорите о Люциусе. Гермиона почувствовала, как жар сползает вниз по шее. — Ну? Снейп поднял глаза к потолку, словно молясь, чтобы в него ударила молния или обрушился потолок. — Перед вами один из самых одарённых людей в области тёмных искусств и зелий, но вопрос, в котором Вы ищете помощи… мой крестник? Гермиона прикусила нижнюю губу, не решаясь удостоить его ответом. Вместо этого между ними повисла долгая, неловкая пауза. Спустя несколько минут Снейп издал едкий смешок и пробормотал себе под нос:   — Этого мне Дамблдор никогда не забудет… старый болван. Снова переведя взгляд на Гермиону, он негромко сказал:   — Драко — избалованный отпрыск, всезнайка, который любит сладости и полёты вместо того, чтобы уделять внимание важным урокам.   Гермиона мрачно усмехнулась и, решив испытать удачу, добавила:   — Я думаю, все это знают. А у него есть любимое лакомство? Или любимая книга? — она смущённо опустила взгляд и понизила голос.   Снейп громко застонал, и это напомнило ей реакцию Гарри на озере. Гермиона самодовольно ухмыльнулась про себя.   — Да чтоб меня котёл сварил… Я неоднократно видел, как он поглощал тошнотворное изобилие яблочных пирогов и лакрицу с чёрным перцем.   Северус был невозмутим. Затем на его лице появилась та самая зловещая мягкая улыбка, и Гермиона тут же выпрямилась. Она уже много раз видела этот угрожающий взгляд, обычно прямо перед тем, как Гарри или Рона лишали баллов или отправляли на отработку. — Любимая книга… да, несомненно, была такая. Он всегда любил «Маленького дракончика, который смог». Помню, как застал его за чтением этой детской книжки даже на четвёртом курсе. Чёрные глаза Снейпа блеснули, когда он выдал одну из постыдных истин своего крестника. Гермиона не смогла сдержать звенящий смех, который вырвался из неё. В глубине души она задавалась вопросом, не была ли именно эта правда тем самым признанием, с которым он сам вступил в игру. — А теперь немедленно верните меня в кабинет директора, — потребовал Снейп, явно исчерпав весь запас благосклонности. Гермиона вздохнула: — Простите, пока не могу. Мне нужно, чтобы мой вызов подтвердили, а потом я смогу придумать, как вернуть Вас обратно, не попавшись. — Меня не интересуют ваши детские игры, Вы… — Извините! Всего пару дней, обещаю! — быстро проговорила она, взмахнув рукой и вновь накладывая на портрет заклинание тишины. Гермиона сочувственно улыбнулась, а затем убрала раму обратно в школьную сумку. Чары незримого расширения жалобно застонали от нового груза. — Ой, драккл, я опоздаю на второй урок! — осознала Гермиона, закидывая сумку на плечо.

***

Гермиона провела мягким кончиком пера по губам, ещё раз окинув взглядом класс заклинаний. Ни единого проблеска светлых волос. В животе неприятно похолодело, а в груди поднялось горькое разочарование.   Она заранее зачаровала кусок пергамента, чтобы передать его Драко во время урока. Гермиона хотела использовать способ обмена записками, чтобы она смогла ещё раз извиниться за поведение Рона и те поспешные, неловкие объятия. Утро после выговора Макгонагалл было настолько сумбурным, что она не успела застать Малфоя, когда он покидал кабинет. Теперь в голове вихрем крутились десятки сценариев, каждый из которых действовал на нервы сильнее предыдущего.   А если его исключили?   Нет, она будет умолять Макгонагалл, использует карту героя, станет унижаться.   А если он был серьёзно ранен и потом попал в больничное крыло? Драккл.   Преисполненная решимости, Гермиона опустила перо и расправила плечи. Ей нужно знать. Нужно знать, что с ним всё в порядке. И нужно знать, что он думает о ней. Об их недавних встречах и растущем напряжении. Собравшись с духом, она снова осмотрела класс в поисках Нотта или Забини. Раздражение и нарастающая тревога охватили её, когда Гермиона не увидела ни одного из них. Затем пронзительные голубые глаза притянули её взгляд, словно магнит. Гермиона уставилась на мягкую, понимающую улыбку Луны Лавгуд. Используя зачарованный ранее пергамент, она отправила волнующий вопрос ожидавшей когтевранке:   «Ты знаешь, где сейчас Драко Малфой?»