Увядание

Он стоит в дверях и заглядывает в лабораторию. Белые стены залиты тёмно-синим светом, а за одним из металлических столов сидит мужчина и что-то держит в руках. В углу комнаты на маленькой кушетке лежит собака с чистой белой шерстью, раскинув лапы и закрыв глаза. Мужчина за столом внезапно поднимает голову, и собака лениво открывает глаза, чтобы посмотреть, что отвлекло её хозяина. Мужчина смотрит на него, стоящего в дверном проёме, и на его лице появляется улыбка. Он сдвигает защитные очки на макушку и опускает инструменты, которыми пользовался. — Что ты там делаешь? Проходи. Я хочу тебе кое-что показать. Он заходит в комнату. Его пальцы скользят по одному из столов, ощупывая царапины и бороздки, оставшиеся после многочисленных неудачных попыток Камикадзе воплотить свои изобретения в жизнь. Он проходит мимо рабочего стола друга и садится на вращающееся кресло рядом с его столом. Он подпирает подбородок руками и ждёт, что же ему покажет друг. Ему показывают металлическую коробку. На поверхности коробки выгравированы слова и цифры. Там есть циферблаты, переключатели и пустые места, за которыми скрывается технологичная начинка. Мужчина поднимает коробку и показывает, как будут работать различные головоломки, когда коробка будет готова. — Я делаю это для Камикадзе. Думаю, это поможет ему отвлечься. Я хочу сделать что-нибудь и для тебя. Есть ли что-нибудь, что тебе хотелось бы получить? И я не имею в виду обновление твоего костюма. Ты можешь получить его в любое время. Я хочу кое-что для тебя сделать. — Я не знаю, — сказал он и на этом разговор закончился. Через несколько недель он со слезами на глазах нашёл механическую музыкальную шкатулку с голографическим танцором, который бесконечно кружился в танце. Это был первый подарок, который он получил, и не последний.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Вермиллион вздыхает, когда воспоминание всплывает из глубин его подсознания. Он прикладывает руку ко лбу и приподнимается на ветке дерева, на которой спал весь день. В последнее время его сны возвращают его к драгоценным моментам, которые он хранит в своём сердце с тех времён, когда жизнь была намного проще. В те времена он навещал Стража в его мастерской и получал подарки, которые неизменно вызывали у него улыбку. Однако теперь эти воспоминания и эти подарки вызывали у него лишь оцепенение и грусть. Эти моменты он уже никогда не вернёт. Большинство подарков у него остались, но, как и костюм, который был на нём сейчас, он убрал их в коробки в дальнем углу шкафа. Ему было невыносимо смотреть на маленьких енотов, бегающих по магнитной площадке, или на полупрозрачную балерину, которая кружилась, словно небесная богиня. Вермиллион спрыгнул с ветки и приземлился на землю. На мгновение он пошатнулся, но затем к нему вернулось чувство равновесия. Он глубоко вдохнул, отгоняя воспоминания и эмоции. Ему нужно было сделать кое-что более важное. Грибное чудовище сейчас находилось в Бесплодных землях, и его чума распространялась на другие районы. Некоторые герои из ассоциации были осквернены туманом, и он не сомневался, что другие тоже заразились. В настоящее время Камикадзе находился у себя дома, страдая от болезни. Единственным лекарством было лишить чудовище силы либо убить его, либо использовать подавители силы. Вермиллион посмотрел на небо и направился в сторону Бесплодных земель. Облака стали ещё гуще и шире, чем в прошлый раз, когда Вермиллион их видел. Он понял, что заражение начало распространяться на другие районы. Вермиллион использовал ветер, чтобы быстрее добраться до места назначения. Он поднялся по пожарной лестнице на крышу. Приближаясь к заражённой зоне, он практически ощущал вкус инфекции в воздухе. Запах был насыщенным, как будто гнилое мясо было покрыто густыми специями. От него у Вермиллиона возникло желание проблеваться. Если бы люди не ушли из-за предупреждения Пассерина, они бы точно покинули свои дома, когда почувствовали бы этот запах и вкус. Никому не хотелось провести день, давясь от рвотных позывов из-за того, чего можно было избежать. Вермиллион добрался до окраины Бесплодных земель. По мере приближения к земле облака рассеивались, но всё вокруг по-прежнему было покрыто багровым налётом. Вермиллион глубоко вдохнул, прежде чем шагнуть в густой туман. Вкус на его языке стал острее, но, по крайней мере, он не чувствовал слабости или желания распространить туман. Он не был похож ни на одного из тех безмозглых или больных людей, которые надышались токсинами. Ему нужно было сохранять здравый смысл, если он хотел выжить в этой ситуации. Вермиллион был уверен, что Грибное Чудовище будет находиться в центре кольцевого кольца облаков. Грибы, вызывающие чуму, растут на его теле, и оно будет медленно продвигаться к другим районам. Грибное Чудовище не было разумным существом. Оно было сильным и неповоротливым. Ему была дана мощная способность. Однако оно не обладало способностью к критическому мышлению. Всё, что оно могло делать, это выполнять полученные приказы. Клара была бы достаточно умна, чтобы отдать чудовищу чёткий приказ: идти вперёд и уничтожать всё на своём пути. Оно выполняло бы этот приказ, пока не добралось бы до берега Сноучестера. После этого Клара отдала бы ему новый приказ, и Вермиллион не хотел знать, каким он будет. Вермиллион услышал какой-то треск. Он выхватил кинжалы, как только звук достиг его сознания. Он не знал точно, что это было, но понимал, что ничего хорошего. Всё, что имело достаточно сил, чтобы передвигаться в тумане, было заражено, и эти заражённые люди только мешали бы Вермиллиону. Они были бы полностью поглощены распространением тумана и восхвалением чудовища. Им вряд ли понравится план Вермиллиона по устранению тумана и вызванного им алого дымка. Кинжалы Вермиллиона замирают, когда он встречается взглядом с этим человеком. Вместо ярко-красных зрачков заражённых он видит пару безупречных голубых глаз, глубоких, как океан, и таких же бурных. Она смотрит на него со знанием дела, и Вермиллион медленно выдыхает, опуская кинжалы. Она обращается к нему, и её голос звучит так же ясно, как матросские песни. — Я знала, что чувствую твоё присутствие. Капитан стояла перед Вермиллионом в длинном плаще поверх белых брюк и в треуголке, удерживающей её пышные белые кудри. Её сабля была в чёрных ножнах, висевших на чёрном поясе, который обхватывал её талию. Капитан скрестила руки на груди. Она выглядела такой же задумчивой, какой была бы в других обстоятельствах, и Вермиллион не удержался от вопроса: — Как, чёрт возьми, ты сейчас держишься в здравом уме? Капитан рассмеялась и направилась к нему без малейшего намёка на неохоту. В конце концов, она была героем, который тренировал Дрима, героя номер один. Многие недооценивали её, но Вермиллион видел её в деле столько раз, что не смог бы сосчитать на пальцах обеих рук. Она была быстрой, ловкой и умела мыслить стратегически. Но какой бы умной она ни была, она не собиралась отступать перед Вермиллионом. Она, должно быть, знала, на что он способен, но не стала сразу же убегать в противоположном направлении. Вместо этого она сказала: — Я провела достаточно времени с тобой и Стражем, чтобы стать невосприимчивой к подобным вещам. Обе ваши способности позволяют вам дышать токсичным газом, как обычным воздухом, и моя сила переняла этот небольшой навык. Способность Капитана было немного сложно понять. Она была такой же простой, как управление ветром, как у Вермилион, или гипер-анализ, как у Пассерин. Когда Капитан знакомилась с человеком, между ними возникала связь. По мере того как Капитан и человек сближались, связь становилась крепче. В конечном счёте это позволяло Капитану чувствовать эмоции и определять местоположение людей, с которыми у неё была связь. Эта связь также позволяла передавать навыки от Капитана к человеку. Например, проводя время со Стражем и Вермилионом, Капитан развила в себе способность дышать в неблагоприятных условиях, как они. На самых высоких уровнях она могла копировать их способности, когда они были достаточно близко, но в совершенстве она могла воспроизвести только способности Дрима и Анкха. У неё была более слабая и ограниченная версия способностей всех остальных членов ассоциации, включая Вермилиона. До его смерти они были довольно близки. — Чёртовы чит-коды, — пробормотал Вермиллион. Он уже собирался продолжить, когда увидел, что к ним кто-то идёт. Капитан, судя по всему, была не одна. Ассоциация, должно быть, отправила с ней единственного героя, который мог дышать силой Грибного Чудовища и при этом не заразиться. Страж был одет в ярко-жёлтые доспехи поверх военного зелёного комбинезона. На поясе у него был зелёный пояс с металлическими деталями и инструментами. На нём была штука, похожая на рюкзак, которая обеспечивала его дополнительным набором механических рук. В одной из своих обычных рук он держал трезубец, а на лице у него была противогазная маска, которая напомнила Вермиллион о Камикадзе. — Вермиллион... — сказал Страж, и его серные глаза расширились при виде Вермиллиона. Тот, о ком шла речь, кивнул герою, и его голос прозвучал сдавленно. Воспоминания, навеянные странным сном, всплыли в его памяти, и он не был уверен, что сможет говорить, не заикаясь и не выставляя себя полным дураком. Он не видел Стража с тех пор, как стоял на крыше склада с Кларой и смотрел, как Страж говорит Эндеру, Камикадзе и Блейзу, что Вермиллион мёртв. — Ассоциация отправила нас со Стражем сюда, чтобы мы задержали четырёх героев, которых околдовал туман: Розу, Хало, Адамуса и Кейт Сита. Мы должны были арестовать их и заключить под стражу, но мы надеемся, что сможем вразумить их, — объяснила Капитан, ловко разруливая неловкую ситуацию ещё до того, как она могла возникнуть. Вермиллион был ей благодарен. Сейчас ему не нужно было иметь дело со Стражем. Ему нужно было остановить это чудовище, пока не пострадало ещё больше людей и никто не погиб. — Единственный способ остановить эту проклятую тварь лишить её источника питания. Я направляюсь к Грибному Чудовищу, чтобы… вырубить его, — сказал Вермиллион. К счастью, он заметил в одном из карманов на поясе Стража глушители. Ему нужно было взять один из них перед уходом. — Мы можем работать вместе. В конце концов, наши миссии связаны друг с другом, — предложил Страж. Четверо падших героев, очевидно, будут защищать чудовище, и Вермиллиону придётся разобраться с ними, если он хочет одолеть зверя. Поддержка Стража и Капитана, безусловно, облегчит эту битву, но он не был уверен, что сможет находиться рядом с ними. — Это самое разумное решение. Кроме того, если я буду рядом с вами обоими, это укрепит мою способность дышать этим воздухом. Последнее, чего я хочу, это стать рабом этого тумана, — сказала Капитан, пресекая любые возражения Вермиллион суровым взглядом. Вермиллион мысленно вздохнул, но последовал за ними, когда они углубились в Бесплодные земли. Это было совсем не похоже на Бесплодные земли. Этот район славился сухим воздухом и высокими температурами. На улицах постоянно было много людей, торговцев и ремесленников, зазывающих жителей купить их товары. Каждый раз, когда Вермиллион приходил в этот район, его встречали шумные толпы и прекрасная музыка. Эти пустынные улицы с прохладным воздухом и оглушающей тишиной не были похожи на Бесплодные земли. Они не имели ничего общего с районом, который Хало охранял с добротой в глазах, или с районом, который Кейт Сит патрулировал с ухмылкой на лице. Там было пусто и очень неуютно. — Как дела, Вермиллион? — спросила Капитан. Вермиллион напрягся от её слов. Она всегда была такой доброй. Она была практически психотерапевтом в ассоциации. Когда у кого-то возникали проблемы с психикой, они шли к ней. Иногда, когда было уже поздно и он ужасно устал и едва мог ясно мыслить, он шёл к ней, чтобы признаться, что боится стать плохим человеком. Она обнимала его, уверяя, что, что бы ни случилось, он никогда не станет плохим человеком по своей воле. Она ошибалась, но в тот момент Вермиллион ей полностью доверял. Он оставался в её объятиях, не осознавая, что уже развращает её. — Чертовски измотан. Апекс посылает всех своих головорезов разом, — признался ей Вермиллион. Она могла читать его эмоции, так что он не мог ей солгать. Она, вероятно, уже знала, что он устал. Она, вероятно, чувствовала это в его ауре наряду с чувством вины, высокомерием и отчаянием. Ему не нравилось, что он так уязвим, но он не знал, как по-настоящему разорвать связь между ними. Он подозревал, что не сможет сказать ничего такого, что было бы достаточно искренним, чтобы капитан разорвала их связь, и знал, что только она может это сделать. Она будет обнимать его, даже если будет ясно, что она просто приставляет нож к своему запястью. — Их зовут Апекс? — спросил Страж с лёгким сомнением в голосе. Он отвёл взгляд от Вермиллион и посмотрел на дорогу перед ними. — Мы получили много сообщений о влиятельных людях, работающих на какую-то организацию. Вчера была арестована Жалкий Призрак. Она ничего нам не рассказала, но у неё такая же метка, как у Джонни, бывшего владельца «Ямы». Появление Грибного чудовиша заставило людей заподозрить, что здесь замешано нечто большее, особенно после того, как гибриды в Логстедшире были заражены Импульсом. — Всё это взаимосвязано, и это ещё не конец. У Апекса есть ещё люди, которые ждут своего часа. Их цель захватить все районы, чтобы изменить существующую структуру. Они хотели, чтобы гибриды были у власти, а все остальные страдали, — объяснил Вермиллион. — Я собираюсь надрать им всем задницы. Я поставил перед собой задачу победить этот культ подражателей. — Если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где нас искать. Мы не позволим тебе справиться в одиночку, — сказала ему капитан, и на её лице появилась улыбка. Прежде чем Вермиллион успел отклонить её предложение, в тишине раздался какой-то звук. Вермиллион выхватила кинжалы и приняла оборонительную позицию. Страж направил свой трезубец в темноту. Капитан сжала в руке саблю, вглядываясь голубыми глазами в красный туман. Из багрового тумана к ним медленно приближалась фигура в чёрном, покрытая увядающими розами. Её крылья были опущены, с них капало что-то похожее на масло. Её глаза были такими же ярко-красными, как и мир вокруг неё. В руке она держала полупрозрачный розовый меч, конец лезвия волочился по земле, высекая искры и издавая пронзительные звуки. Она повернула к ним голову. В её глазах не было узнавания, только апатичная враждебность. — Роза, — Страж выдохнул имя своей помощницы. Вермиллион посмотрел на него, гадая, не создаст ли проблем её статус его соратницы. Вермиллион не собирался сдерживаться, даже если это была его бывшая подруга и та, кого он спас из Бездны. Роза сейчас была не в себе и тоже не стала бы сдерживаться. Она попытается убить их всех троих. — Подними голову, — предупредила Капитан. Вермиллион поднял голову и увидел фигуру, вынырнувшую из тумана. Газы клубились вокруг неё, словно она их контролировала. Но это было невозможно. Сила Адамуса заключалась в том, что он превращал своё тело в алмазоподобную субстанцию, которая придавала ему силу и неуязвимость. Он не умел летать или управлять газами. Если только… — Это развращает их силы, а также разум и внешность. — Чёрт, — пробормотал Вермиллион. Он обернулся и заметил, что их окружили. На Хало был полностью однотонный наряд, белый и чёрный цвета подчёркивали каждую деталь его образа, словно он был демоном из шоу сороковых годов. Рядом с ним стоял Кейт Сит в образе антропоморфного полосатого кота с красными кошачьими глазами. Он жестоко ухмылялся, глядя на них, словно только что нашёл мышей, с которыми можно поиграть. Хало сохранял невозмутимость и пассивно наблюдал за ним. — Чёрт возьми. — Я возьму на себя Хало и Кейт Сит. Я знаю их лучше всех. Какими бы извращёнными ни были их силы и разум, они будут сражаться так же, как и раньше. Я не могу их победить, но думаю, что смогу их сдержать, — сказала Капитан, оборачиваясь. Её сабля была направлена на двух медленно приближающихся испорченных. — Я сражусь с Адамусом. Похоже, он умеет управлять туманом, и моя способность будет хорошо сочетаться с его, — сказал Страж, имея в виду свою способность выделять газы через кожу. Кроме того, у него было достаточно конечностей, чтобы справиться с противником, который мог легко ускользнуть из его хватки. Таким образом, Розе предстояло сразиться с Вермилионом. Ветер и иссушение не были совместимыми силами, но Вермилион не мог ожидать, что Страж будет сражаться против его напарника, и Капитан был прав, говоря, что она справится с Хало и Кейт Сит. Роза была единственным оставшимся противником, и Вермилион не особо выбирал, с кем ему сражаться. Ветер не разбирался, кого он успокаивает, а кого обременяет, и Вермилион полагал, что он такой же. Роза бросилась на него, и Вермиллион с помощью ветра толкнул её вперёд. Его кинжалы со звоном столкнулись с её мечом. Она приземлилась на землю, и её меч отскочил от его кинжалов. Асфальт под её ногами покрылся трещинами, из которых сочилась чернильная жидкость. Роза почти не обратила на это внимания и замахнулась мечом. Вермиллион поймал лезвие между скрещенными кинжалами, остановив его движение. Вермиллион толкнул Розу вперёд, отбросив её назад. Он быстро сменил позицию и ударил её кулаком в живот. Она слегка отшатнулась, и на её лице отразилась боль. Но она исчезла так же быстро, как и появилась, и она снова бросилась в бой. Вместо того чтобы использовать меч, она подняла ногу и стала размахивать ею из стороны в сторону. Её нога ударила его по голове, сбив с ног. Его кинжалы выпали из рук, когда он ударился плечом об асфальт. Роза опустила меч, и он едва успел откатиться в сторону. Её меч высекал искры, рассекая улицу, словно обеденный нож - масло. По улице растеклось ещё больше этой ужасной жидкости. Вермиллион наступил в неё, и она начала прожигать его ботинки. Он отпрыгнул и покатился по земле, чтобы подобрать свои кинжалы. Роза выставила меч вперёд, и он отразил удар кинжалом. Когда она приблизилась, Вермиллион поднял колено и ударил её в живот, надеясь попасть в ту же точку, куда пришёлся его удар. Судя по тому, как Роза отшатнулась, он попал в цель. Она развернула меч, чтобы ударить его ещё раз, но он смог отразить удар одним кинжалом и попытаться пронзить её другим. Она легко уклонилась от этой атаки, но он успел ударить её по руке рукоятью кинжала, о котором она забыла. Её пальцы инстинктивно разжались, и меч со звоном упал на землю. Вермиллион пнул его ногой и призвал ветер, чтобы тот окутал тело Розы. Он поднял её над землёй и попытался прижать её руки к туловищу. Она склонила голову набок и прищурилась. Вермиллион ничего не мог поделать, чувствуя, как по всему телу разливается жжение. Роза приказала маслянистой жидкости окутать его грудь, и боль лишила его способности управлять ветром. Роза ступила на землю, словно лист, упавший в воду. Вермиллион сердито зашипел, и в его гневе пробудилось достаточно разума, чтобы приказать ветру окружить его. Жидкость выплеснулась, как при взрыве, и часть её попала на Розу. Она обожгла кожу, но Роза не подала виду, что ей больно, и легко вытерла жидкость. Она не обратила внимания на ярко-красные полосы на лице, которые наверняка доставят ей неприятности, когда она придёт в себя после одержимости. Прежде чем их схватка могла продолжиться, Хало крикнул: — Отступаем. Роза ничего не сказала и, обойдя Вермиллиона, схватила свой меч. Она побежала по улице, быстро догнав Хало и Кейта Сит. Вермиллион тяжело вздохнул и попытался последовать за ними. Кейт Сит оглянулся через плечо и встретился взглядом с Вермиллионом. Мир вокруг линчевателя начал меняться, и он почувствовал, как его сердце упало в желудок, словно тяжёлый камень. Когда мир перестал вращаться, он сразу понял, что оказался в другом месте. Туман рассеялся, и вместо зданий вдоль улиц стояли дома. Капитан была где-то неподалёку. Он повернулся к ней и пополз в её сторону, хотя всё его тело дрожало. Она подхватила его, прежде чем он упал. Она утешала его, пока не сказала то, от чего ему захотелось блевануть ещё сильнее. — Они забрали Стража.