4

— Как ты тут оказался? — задала я вопрос стулу, стоящему посреди комнаты. Не припоминала, чтобы я сама его туда ставила. А может, это сделал человек в маске? Но как, если он всего лишь плод моего воображения? Внимательно осмотрев комнату, я подошла к стулу, приподняла его и отставила в сторону. Иногда мышечная память может напомнить забытые события, но ничего. Я посмотрела вниз, и взгляд зацепил мусор на полу, точнее, землю, словно я разгуливала по квартире в грязной обуви. Мне показалось это подозрительным, учитывая, что я следила за чистотой в доме и не позволила бы себе подобного даже в состоянии опьянения. Присела на корточки и, да, это определенно была земля. Проследив за следами грязи, поняла, что она тянется от двери и уходит дальше. На мгновение меня одолел страх. Мысли завертелись в голове и одна хуже другой. Все эти следы указывали на то, что кто-то пробрался в комнату в мое отсутствие или в моём присутствии… Вопрос возник быстрее, чем я успела осознать всю степень опасности и ужаса. Кого я приглашала ночью в свою постель? — О, Мерлин. Разве это был не сон? Но как? Как я допускала все что делала? И причем так спокойно и свободно, будто он и правда был моим любовником. Мне нужно было разобраться во всем. Успокоившись, я взяла себя в руки и первым делом решила сменить замок и наложить на дом защитные чары, чтобы не только маглы не могли попасть в нее, но и волшебники. Потому что это мог быть кто угодно. Еще нужно было сообщить Нотту, что я задержусь и прибуду в Мэнор чуть позже, поэтому взяла лист пергамента и задумалась. Если я просто напишу, что опаздываю, то получу выговор о безответственности и невоспитанности, а потому нужно было писать все как есть.

Господин Нотт, вынуждена извиниться, поскольку задержусь на пару часов. Надеюсь, за это время вы не попадете в неприятности.

Сегодня ночью в мой дом кто-то проник и мне необходимо принять меры для своей защиты. Или вы предпочтете, чтобы я подвергалась опасности? Ах, точно, как же я могла забыть. Это вы — единственная опасность для меня.

P.S. Я думаю, те платья, что вы преподнесли мне, отлично будут смотреться на кадете Дикинсон, уверена, она даже позволит вам снять их.

Хорошего дня!

Сложив в несколько раз лист, я взяла со стола палочку, взмахнула, и письмо тут же взлетело, сделало пару кругов по квартире и испарилось. Когда я привела в порядок дом и оделась, отправилась в ближайший строительный магазин. За последние недели я уже и забыла, что такое ходить пешком. В этом была своя прелесть. Несмотря на хмурую осеннюю погоду, я шла по улочкам, все еще рассуждая о случившемся ночью. Непонятно было одно: почему я вела себя с незнакомым мужчиной, если он, конечно, не был моей фантазией, коей я его считала, так свободно? Я будто его знала и более того, ночью у меня просыпается ощущение, что я его жду, как будто мы договорились о встрече заранее. Но вот только подобного я не помню. Почему-то мне казалось, что это кто-то из знакомых и, вероятно, волшебник. Что могло бы объяснить мои провалы в памяти — заклинания или зелья забвения. Хотя, скорее, первое, потому что зелье не может стереть память выборочно, а вот Обливиэйт вполне справился бы с этой задачей. К тому же зелье этому незнакомцу пришлось бы подливать мне каждый раз, когда он намеревался наведаться, а значит, он должен был быть слишком близок со мной. В таком случае у меня вообще не было подозреваемых. Я купила замок и вызвала мастера, который должен был приехать через час. Вернувшись домой, я первым делом пошла в спальню, посмотреть, не пропустила ли я еще каких-либо улик, указывающих на нахождение человека в моем доме сегодня ночью. Меня еще не до конца отпустила мысль, что человек в маске всего лишь фантазия. Открыв межкомнатную дверь, я наткнулась на широкую спину высокого мужчины, но тут же отпрянула, узнав Нотта по парфюму. Он бубнил какое-то заклинание без использования волшебной палочки, и когда я проскользнула между дверным косяком и им, то открыла рот от увиденного. Словно голограмма, в комнате проигрывался момент, когда Маска взял стул. Не знаю, чем я была шокирована больше, тем, что такое заклинание существует или тем, что Нотт владел им в совершенстве. Я чуть не опоздала, когда поняла, что именно должно было произойти дальше и перевела взгляд на Раймонда. Его глаза были закрыты, руки чуть приподняты, видимо для того, чтобы творить магию. Он мог увидеть, как я … — Какого хрена, господин Нотт? — возмутилась я, в надежде отвлечь его. Заклинание пропало, но Раймонд не открыл глаз, все еще шевеля кистями рук. Твою мать, он решил досмотреть до конца. И я это поняла по тому, как он слегка улыбнулся. Что я сделала дальше? Потеряла рассудок. Я размахнулась и влепила Нотту сочную пощечину и это привело его в чувства. Он открыл глаза и убийственно на меня посмотрел. — Извращенец! — процедила я сквозь зубы. — Кто бы говорил. Но, да, мне нравится наблюдать, но вот то, что делаешь ты — это… — Даже не смейте продолжать! — приказала я. — Что вы вообще здесь делаете? — Я думал, ты в опасности, но, кажется, ты в полном порядке, по крайнее мере, была ночью. Мне хотелось врезать ему еще раз. Ублюдок теперь будет издеваться надо мной еще больше. — Спасибо за беспокойство, но проваливайте, пожалуйста, из моего дома, — наигранно любезно сказала я. — Я не нуждаюсь в вашей помощи. — Да, я видел, как ты справляешься сама. — Не скрывая улыбки, Раймонд не двинулся с места и продолжил возвышаться надо мной. — Ты больше не останешься в этом доме, по крайней мере, пока работаешь на меня. — Тогда я увольняюсь! — отрезала я и начала делать вид, что занялась уборкой. Его внушительная фигура заполняла всю мою комнату и оказывала на меня давление, которое я не в силах выдержать. — Я не буду жить в Малфой-мэноре. — Конечно, нет, — согласился со мной Нотт. — Ты будешь жить в моем доме. — Нет. — Да.

***

Раймонд даже не дал мне собраться, ссылаясь на то, что в его доме еще остались мои вещи с прошлого раза, когда мы с мамой вынуждены были жить у него. Меня это совсем не радовало, скорее настораживало. Зачем он хранил мои вещи? Я заехала в ту же комнату, что ранее предоставил мне Нотт. В ней с тех пор ничего не изменилось, да и в целом дом Нотта тоже был прежним, за исключением одного. Сам Раймонд теперь жил напротив меня в гостевой части дома, поскольку основную часть занимали Теодор и Астория. Парочка объявила о помолвке в прошлом году, но свадьбу так и не сыграли, ссылаясь на неподходящее время. Я полагала, что после выборов Раймонда в министры Магии они наконец узаконят свои отношения. Когда-то мы с Асторией и ее сестрой были подругами, но из-за смерти отца наши дороги разошлись, и сейчас мы все еще общались, но не так близко, как раньше, исключительно при редких встречах. Но я была рада, что в доме, в котором мне придется жить, будет хоть один нормальный и приятный мне человек. Потому что Теодор Нотт, как и его отец, та еще заноза в заднице. В дверь постучали и она тут же открылась. — Привет, Пэнси. — На пороге моей комнаты появилась Дикинсон. — Мистер Нотт, попросил меня помочь тебе с подготовкой к вечеру. Только сейчас я заметила платья в ее руках и, небрежно махнув ей рукой, разрешила войти. — Заходи, только это я помогу тебе подготовится к вечеру, — сказала я, выхватывая у нее косметическую сумочку. — Уверена, Раймонд, будет очень рад, если его спутницей будешь ты. — Но… — Это не обсуждается, — отрезала я, открывая сумку. Та испуганно смотрела на меня, а затем ее глаза заблестели и она растянулась в улыбке. — Ты правда так думаешь? — словно наивное дитя спросила она, и я едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — Да, и ты сама в этом убедишься. План, я считаю, был отличный. Нарядить Дикинсон в вечернее платье было проще простого. Ей действительно подошло каждое, но мы остановились на красном в пол платье, с вырезом на ноге. Неохотно, но мысленно я позавидовала ее фигуре. Когда Элизабет была полностью готова, а я переоделась в аврорскую форму, благотворительный вечер как раз начался. Я видела в окно, как постепенно прибывают гости. — Ты должна идти и встречать гостей вместе с хозяином дома, того требует этикет, — пояснила я, зная, что Дикинсон из обычной семьи и, скорее всего, ей были неизвестны подобные вещи. — Мне страшно, — призналась Лизи. — Это нормально. Тебе нужно выпить, чтобы расслабиться, только не налегай, а то опозоришься, и тогда я даже боюсь представить, что сделает с тобой Нотт. — Убьет? Мне не удалось сдержаться и я засмеялась. — Нет, дурочка. Уволит без возможности найти новую работу. Уж что-что, но портить жизнь этот человек умеет. А теперь иди. На дрожащих ногах Элизабет покинула мою комнату, а меня съедало нетерпение: я хотела увидеть раздраженное лицо Раймонда, когда он поймет, что мы нарушили его приказ. Едва слышный и знакомый звук привлек мое внимание, я отвернулась от окна и мне тут же бросился в глаза листок бумаги, наворачивавший круги под потолком. Он замедлился и упал на кровать. Я не спеша подошла и взяла в руки записку.

Ты вздумала спрятаться от меня? Я найду тебя, где бы ты ни была.

Страх и злость одолели меня. Это уже вряд ли была чья-то шутка. Сжав записку в кулаке, я пыталась успокоиться. Я находилась в доме под кучей защитных чар, и ни один человек или волшебник не проник бы сюда, не привлекая внимание. Я в безопасности. Раймонд не допустит, чтобы со мной что-то случилось. Ведь правда? Надо было брать себя в руки и идти выполнять свою работу. Какой из меня тогда аврор, если я испугалась какого-то анонимного извращенца? Но перед тем, как уйти, мне неожиданно пришла идея; ответить гребаному маньяку. Да, знаю, идея так себе, но мне необходимо, чтобы он не думал, будто я трусиха или того хуже, какая-то терпила. Он должен понять, что я и не собиралась прятаться и трусливо выжидать его очередного прихода. Я вновь развернула записку и под его словами написала.

Уверена, ты останешься незамеченным. Потому что я с тобой еще не закончила.

Знаю, рискованно, но если он собирался снова наведаться ко мне, то должно выглядеть так, будто я позволила ему. На этот раз я буду ждать его осознанно. Не успела я взмахнуть палочкой, как кусок бумажки левитировал вверх, закрутился и исчез. Значит, все это время он ждал моего ответа?

***

Вечер был шикарен. Все гости выглядели потрясающе, даже Нотт в своем элегантном костюме тройке, был похож на нормального интеллигентного мужчину, на котором хотелось задержать взгляд, однако выражение его лица было еще прекрасней, когда я попала в поле его зрения. Раймонд наградил меня таким уничтожающим, пускающим разряды молний, взглядом, что я удовлетворенно улыбнулась, чем вызвала еще больше раздражения и гнева. Превосходно! Я двигалась плавно по большому залу, чтобы не привлекать лишнее внимание, просочилась сквозь толпу окружающую Нотта и остановилась в двух шагах позади. Элизабет, стоящая рядом с ним, держалась довольно неплохо, но я успела заметить, что бокалы она меняла достаточно часто. Что ж, я здесь, чтобы защищать Нотта, и не только от врагов, но и от позора. Как и полагается аврору, я следила не только за спутницей виновника торжества, но и за окружающими его людьми. Все вели себя довольно обычно, будто они короли этого мира. Гребаные аристократишки, смотреть противно. — Я уж подумал, ты теряешь хватку, — раздался голос прямо возле уха. — Особенно, когда ты так легко переехала ко мне. — Кажется, вы не тем заняты, господин Нотт. Ваша спутница вот-вот переберет с алкоголем. Лучше бы вам держаться рядом. — Интересно, кто же ей сказал, что алкоголь помогает справиться с волнением? — Это был риторический вопрос и, судя по всему, мы оба знали, кто этот отменный советник. Его дыхание обжигало мне кожу, а едва заметное касание будоражило тело, покрывающееся мурашками. — Интересно, кто-нибудь уже заметил, что вы нарушаете правила, вторгаясь в личное пространство своего аврора? — Моего аврора? — чуть ближе и тише спросил он. Блядь. — Так вот о чем вы мечтаете? Держите себя в руках, мисс Паркинсон, хотя бы на публике. Блядь. Блядь. Блядь. Какого хрена я так сказала? В одном он прав: мне нужно держать себя в руках. Но не в мечтах о том, чтобы быть его, а чтобы не врезать ему на хрен при гребаной публике. Стоп. Хотя бы на публике? То есть, если бы (а это невозможно никогда и ни при каких обстоятельствах) не публика, то мне, типа, можно было б отпустить контроль и… Что? Сделать что? Мечтать о нем? Мерлин, какой же ублюдок! Да останься он последним человеком на Земле, я бы о нем не мечтала. Надо быть мазохисткой, чтобы даже думать о нем. Пошел к черту! Пусть сам себя защищает. Злая до кончиков пальцев я отошла к стене, не вынеся его общества даже на расстоянии пяти метров, и продолжила наблюдать за гостями. Начался медленный танец, и кавалеры, как это требуется, стали приглашать дам. Я заметила, что Драко пригласил Джинни Уизли, и опешила. Малфой и Уизли? Что-то новенькое. Хотя его предпочтения и вкусы всегда были странными, хотя бы взять в пример меня, которую он отшил без объяснения причин. Конечно, может, это была какая-то стратегия заполучить поддержку бывшего сопротивления, но да ладно. Вряд ли от этого стоило ждать подвоха. Пока я наблюдала за ними, кожей чувствовала прикованный ко мне прожигающий взгляд Раймонда. Я специально отвлекала себя странной парой, чтобы не встретиться с ним глазами. Но как на зло я все же стрельнула взглядом в его сторону. Он прижимал к себе Дикинсон и уже не смотрел на меня. Они двигались в такт музыке, да и смотрелись гармонично. Рука Раймонда спустилась чуть ниже талии, так что безымянный палец и мизинец уже лежали на выступе ягодичных мышц, а их лица сблизились почти вплотную. Он вообще думал, что делает? Завтра с утра поползут слухи о том, что он домогался молодой девушки, которой едва стукнуло семнадцать. И тогда шансов победить на выборах у него станет гораздо меньше, а я не могла этого допустить, не из-за его репутации, на нее мне было, мягко говоря, насрать, а потому, что в договоре, который Дженкинс давала мне подписывать, отчетливо написано, что после принятия Ноттом поста Министра Магии, я буду свободна. Не раздумывая, я двинулась к ним, и когда уже подходила, медленная музыка закончилась. Нотт слегка отстранился от своей спутницы, но та вцепилась едва не повиснув на его шее. Мой взгляд тут же метнулся к другим аврорам рассредоточенным по залу, кивнув одному из них и дождавшись, когда он пересечет зал, я оторвала Дикинсон от Нотта и вручила аврору. — Уведи ее, — приказала я, провожая их взглядом. — Теперь вы, господин Нотт, такими темпами вам будет сложно победить на выборах. — Вы ревнуете, мисс Паркинсон? — Еще чего, — фыркнула я. Раймонд сделал шаг ко мне и навис, чуть склонив голову к моему уху, будто боялся, что его кто-то услышит. Я же не двинулась с места, завороженная его парфюмом и удивленная его наглостью. — У тебя был шанс оказаться на ее месте, но ты его упустила. Как же приятно он пах. Мой взгляд покосился на его лицо, находящееся в опасной близости от моего. Гладко выбритая кожа цвета слоновой кости словно просила, чтобы я ее коснулась. И черт, мне этого хотелось. А еще хотелось провести рукой по его седым волосам и притянуть к себе… — И уверен, этот вечер кончился бы для тебя куда приятней, чем для нее. Мне срочно нужно было остановить свою фантазию, потому что от его голоса у меня перед глазами всплыла картина, от которой, я уверена, мои щеки покраснели. Но я пришла в себя раньше, чем мои ноги подкосились. — Держите себя в руках, господин Нотт, хотя бы на публике. — Я повторила его слова, чуть приподнявшись на носки, и коснулась его щеки своей, а затем отступала назад и, развернувшись на пятках, ушла. Шла я быстро, ища глазами выход на улицу. Мне необходимо было проветриться и остыть.

***

По возвращению я заняла место у стены, не решаясь приблизиться к Нотту. Мое уединение тут же нарушил Малфой. — О чем это вы шептались с Раймондом? — Обменивались любезностями. — Я почти не соврала. — Ты ведешь себя с ним слишком спокойно для человека, который ненавидит его, — заметил Драко и поравнялся со мной, облокотившись на стену. — И что мне делать? Швырять Аваду в него каждый раз, когда вижу? — Нет, — резко ответил Драко, — достаточно просто держаться от него подальше. Я покачала головой. Как будто это вообще было возможно. Если честно, меня уже начинала раздражать эта забота Малфоя обо мне. Неужели он думал, что я не могу постоять за себя? — Тебе стоит отказаться от работы на него, — продолжил Драко. — Я могу поговорить с ним. Вернешься обратно в аврорат. — А когда он станет министром? Мне тогда что, уехать из страны? — Надеюсь, этого не случится, — пробормотал он, но я услышала. — Мы что-нибудь придумаем. — Мы? С каких пор ты и я — это мы? Насколько я помню, ты ясно дал понять, что никаких «мы» не существует, так что отвали, Драко. Уверенно пересекая зал, я пыталась обуздать раздражение и злость. Меня бесило абсолютно все, что происходило. Стараясь ни на кого не смотреть, я прильнула к стене закрыла глаза и тяжело выдохнула. Мне требовалось успокоиться, но навязчивая мысль в голове об истинной причине моей злости раздражала еще больше. Я отказалась даже мысленно признавать, что именно меня так задевало и пыталась убедить себя, что дело во всем происходящем со мной, а не в конкретном человеке. Знакомый жужжащий звук отвлек меня. Сердце пропустило удар, когда, открыв глаза, я увидела левитирующий сложенный лист бумаги в воздухе, зависший надо мной. Магия звенела, напоминая о необходимости принять листок. Но я не спешила. Медленно провела взглядом по залу, высматривая в толпе человека в маске. Но его не было среди толпы. Осторожно я приняла послание и с замиранием сердца развернула бумагу.

Тебе так идет эта форма. Хотя, уверен, в платье ты смотрелась бы лучше.

И кстати, твой дружок снова распускает руки. Я уже говорил, чтобы он не приближался к тебе? Полагаю, ему нужно об этом напомнить.

Он все это время был там.