Часть 1.

Подозрение Максима в том, что он пропустил что-то важное за год своей командировки на Алтай, переросло в уверенность, когда странности в поведении Влада не закончились на битве в деревне. Левин знал Череватого не год и даже не два. Целой жизнью казалось то время, за которое у него на глазах угловатый и задиристый юнец медленно и уверенно выплавлялся в сильного тёмного мага-чернокнижника. В его истории не было ничего такого уж особенного - Влад был далеко не первым ребёнком, оказавшимся под надзором Анклава не по своей воле. Его магические способности производили впечатление, такое же сильное, как и его барахлящий моральный компас, и кто-то решил, что с этим нужно что-то делать пока не поздно. Череватый действительно умел привлекать внимание, он любил это и не всегда его проказы были безобидными, но Левин оказался из тех немногих, кого не оттолкнул колючий характер обиженного на мир сироты и кто всерьёз присмотрелся к нему. У Максима не было родных детей, но он не боялся признаться себе в том, что сердце легло к одинокому мальчишке не только из-за тьмы, наполнявшей его Дар Силы и похожей на его собственную. Он как мог, он старался быть рядом и направлять с тех пор как они познакомились на одном из профильных уроков в интернате Анклава. Получалось не всегда, потому что воспитывавшийся улицей и равнодушными людьми, Влад тяжело реагировал на попытки вмешаться в его мировоззрение. За тяжёлый нрав его не слишком любили, но Череватого это никогда особо не волновало и в этом они с Максимом были похожи, что только помогло им найти общий язык. Левин не пытался навязаться Владу в близкие друзья, учителя и тем более в отцы, но убедился, что Череватый знает, что всегда может обраться за помощью, советом или поддержкой. Ну, или если просто захочет компании, в которой его никто не будет судить за выбранную философию и жизненный путь. Как ни парадоксально, именно это и притянуло Влада на орбиту жизни Левина с силой, разорвать которую мог только Большой Взрыв. Когда долг вынуждал покинуть Москву на тогда ещё неопределённый срок, сильнее всего Максим переживал именно о том, как это воспримет Влад. Он как мог поддерживал их связь и уверенность Череватого в том, что даже за тысячу километров у него всё ещё есть человек, которому можно позвонить и среди ночи. И пусть Влад ни разу этого не сделал, вернувшись в столицу, Левин справедливо считал, что их дружба прошла очередное испытание временем и расстоянием. Он знал о Владе многое. Как хорошее, так и плохое. И даже то, о чём сам Череватый предпочитал не рассказывать слишком много. О его неоднозначных и разочаровывающих отношениях с Олегом Шепсом. Об их разрыве, сказавшемся на душевном равновесии Влада и его способностях контролировать свою внутреннюю тьму. О едва не проваленном из-за этого важном экзамене, к которому Максим начал его готовить ещё будучи в Москве. Он тогда едва не наплевал на собственные проблемы, чтобы вернуться в Москву, но Влад тогда необъяснимо быстро взял себя в руки и блестяще справился со второй попыткой. Левин знал, как звучит его пьяный в стельку голос, когда, счастливый, Череватый орал ему в трубку о том, что получил свой ебучий аркан и теперь весь авторитарный мир может катиться к чёрту со своим давлением. Максим гордился его успехами, хотя и немного беспокоился о том, что задания, на которые новоиспечённого дипломированного чернокнижника всё чаще отпускали одного, становятся гораздо серьёзнее и опаснее. Сам Влад считал, что последнее - признак того, что его начинают признавать как практика и перестают видеть лишь как капризного мальчишку. Максим искренне надеялся, что так и есть, хотя даже в том медвежьем углу, в котором он провёл весь последний год, до него доходили слухи, что Череватый продолжает чудить и наводить суету не только в московском, но и в питерском Анклаве. То, что в этот непростой период жизни в окружении Череватого появился кто-то не менее авторитетный, чем он сам, Максим начал подозревать ещё несколько месяцев назад, когда к привычным слуху именам добавилось новое. Юрьевна. Или реже - Изосимова. Влад не рассказывал о ней много, но упоминал то тут, то там в их телефонных разговорах, ссылаясь на какие-то её слова, поступки или жалуясь на то, что получил от неё нагоняй за тот или иной прокол. Максим решил, что ревновать к незнакомой женщине глупо; он мог бы даже быть ей благодарным за то, что она очень вовремя оказалась рядом с Владом, сумела его впечатлить и со всей властностью явно опытной ведьмы регулярно вправляла тому мозги. И всё же его одолевало любопытство, были наведены справки, но собственные приятели Максима в Москве не слышали ни о ком с такой фамилией. После стычки с оборотнем Левин решил, что ему нужно знать больше о этой женщине. И не только потому что она явно не боялась практиковать что-то более серьёзное и кастомное, чем было признано стандартом, закреплённым за людьми Силы. Его интерес побудили и изменения в самом Владе. Парень будто развернулся в плечах - стал увереннее, спокойнее и как-то даже по-доброму улыбчивее, без прежнего оскала холодного ехидства. Это не бросалось в глаза кому-то со стороны, а людей, которые могли заметить перемены, было очень мало в окружении Череватого. Максим являлся как раз таким человеком и его смущало, что парень не торопится рассказывать больше о ещё одном важном для него человеке. За две недели, что провёл в Москве, он уже познакомился с Леной - новой пассией Череватого, от которой чувствовал интерес и искреннее желание быть рядом с Владом. Он даже успел своими глазами увидеть, насколько непросто Владу даётся спокойствие, когда он оказывался в одной комнате с младшим Шепсом. И только личность Изосимовой оставалась для Левина загадкой. Влада даже не пришлось сильно спаивать, чтобы разговорить. Он был настолько восхищён своей новой подружкой, что стоило только проявить интерес и задать пару наводящих вопросов и занавес приподнялся. Ангелина Изосимова не состояла ни в одном из Анклавов России. Она жила и тихо практиковала в пригороде Москвы, куда Влада занесло указующим перстом Старейшин и Совета. В её районе объявился вурдалак-неупокой, уже успевший прикончить двоих до того, как информация достигла нужных ушей. Но к тому моменту, как Череватый вместе с напарником добрались до места, всё было кончено - колдовка, как она сама себя называла, уже расправилась с нечистью, посмевшей лютовать на территории, которую ведьма считала своим домом. Чаще всего Череватый называл её Бабонька-Огонь, и от Максима не укрылось, с каким восторгом и светом в глазах Влад рассказывал об их первой встрече и произведённом друг на друга впечатлении. И даже заливисто смеялся, упоминая о том, каким отборным матом она обложила приехавших выручал, когда они попытались давить на неё авторитетом признанных эзотериков и корочками Анклава. Эта встреча случилась почти полгода назад и с тех пор Влад не оставлял попыток перетащить свою новую знакомую в город. Она не рвалась вступать в Анклав и отговаривалась тем, что ей приятнее работать на природе, чем в каменных джунглях никогда не спящего мегаполиса. Но не отказывалась увидеться, прогуляться или выпить кофе, когда Влад её приглашал в гости или приезжал сам. Им было интересно вместе и на памяти Максима Изосимова стала второй ведьмой, которой Череватый не стеснялся восхищаться вслух. Но если Елена Голунова не спешила раскрывать любознательному чернокнижнику какие-то секреты своего ремесла, мама-Геля, как нежно называл её Влад, всегда была рада поделиться знаниями. Или дать отрезвляющих пиздюлей, если считала, что его заносит на поворотах. И этот факт поразил Максима с особенной силой - Влад Череватый происходил из тех людей, для которых существовало всего два мнения - его и неправильное - и было удивительно узнать, что он вполне способен принять и усвоить критику в адрес способов своей работы от кого-то ещё без лишних возражений. - Честное слово, иногда у меня впечатление, будто я с тобой в юбке разговариваю. - не унимался в приступе восторга Череватый, а Максим только саркастически выгнул бровь, чем ещё больше развеселил Влада. - Нет, ну серьёзно, надо вас обязательно познакомить. А что? Я больше чем уверен, что вы друг другу понравитесь после того, как подерётесь. Из вас получилась бы лютая парочка. Давай, Николаич, будет весело! Но Максим только покачал головой и постарался свернуть щекотливую тему, пока Влад всерьёз не закусил удила желания свести его со своей новой подругой. Опасный блеск в пьяных глазах напротив быстро охладил его пыл. У Левина не было желания знакомиться или даже просто встречаться с этой женщиной в том романтическом ключе, который подразумевал переживавший собственную новую влюблённость парень. Потому что он смотрел на вещи трезво. Будь Изосимова хоть трижды красавица и интересная личность, чтобы понравиться Череватому, нужно иметь настоящего чёрта на левом плече и не то, чтобы Левин считал это каким-то грехом. Он сам был из тех людей, с которыми предпочитали иметь как можно меньше дел из-за тяжёлого характера и острого языка, и понимал, что ничего хорошего не выйдет из знакомства с похожим человеком, тем более, если это будет женщина. У него и без подобных отношений в жизни было достаточно трудностей. Протрезвев с той их попойки, Влад не стал вновь поднимать вопрос о знакомстве с Ангелиной Изосимовой и жизнь Максима даже вроде бы быстро вошла в привычную колею. Были задания на местах, новые знакомства, старые приятели, разговоры о будущем, хорошие новости о возможности повышения его действующего аркана и дурные вести вроде внезапной и загадочной смерти Свами Даши - одного из немногих практиков, которых Максим по-настоящему уважал. К событиям, отнимавшим львиную долю его внимания, Максим отнёс и новый виток противостояния, возникшего не так давно на одном из заданий его длительной командировки. Там, гонка со временем и обстоятельствами столкнула его с молодым, амбициозным, но не совсем приятным практиком - Артёмом Красновым. У них была одна цель, но совершенно диаметральные взгляды на то, как её достичь. Левин считал мерзким то, чем занимался Краснов, называвший себя вампиром и не гнушавшийся забирать те силы, которые ему приходились по вкусу, а тот лишь смеялся в ответ и называл его узколобым приверженцем архаичных взглядов. Ничем хорошим то задание не закончилось, были жертвы и упущенная возможность накрыть подпольную сеть магов-отступников, не подчинявшихся ничьим правилам кроме своих собственных. Краснов винил в этом Левина. Левин обвинял Краснова и возникшая между ними неприязнь откликнулась даже в Москве, где они снова столкнулись друг с другом и последствиями провального сотрудничества. Башаров был недоволен ими обоими и совершенно не впечатлился ни пылом Краснова, утверждавшего, что Левину нечего делать в Совете, представляющем Анклав, ни угрозами Максима стереть наглую ухмылку вампира, обещавшего занять его место. Но что бы ни думал обо всей этой ситуации сам Глава московского Анклава, претензии он игнорировать не имел права. Позиции Левина были такими же шаткими, как и намерения Краснова и Башаров поставил их обоих перед фактом того, что если они хотят добиться своего, им нужно доказать, что они этого достойны. Максим ненавидел это. Всю грязь подковёрной возни и интриг. И ещё больше ему не нравилось то, что пришлось бы заключить сделку с собственной совестью, чтобы не дать Краснову выкинуть его на обочину жизни Анклава. Он верил в то, что ещё способен принести пользу, помогая принимать судьбоносные решения, и не был уверен, что подобная власть в руках вампира - хорошая идея. Чтобы подобраться к Краснову не только со стороны противостояния в лоб, Левин был вынужден использовать старые связи и вновь начать давно изжившие себя отношения. Снискавшая себе славу любовной ведьмы, Ольга Якубович была приятной, но давно перевёрнутой для него страницей жизни, и именно она сейчас была единственной ниточкой, способной вывести Максима ко всем неприглядным тайнам Краснова. Не составило большого труда узнать, что она уже некоторое время была его любовницей и что её не совсем устраивало нынешнее положение ни в самом Анклаве, ни даже в собственных отношениях, где Краснов не торопился делать для неё что-то большее, чтобы продвинуть повыше вместе с собственными амбициями. Максим не намеревался пользоваться Ольгой всерьёз, но она была действительно роскошной женщиной с мягким голосом, кошачьей грацией и манерами хищницы. И пусть как любовница, она оставляла желать лучшего для него, Максиму было даже приятно с ней вновь пофлиртовать, и не было ничего сложного в том, чтобы сводить её пару раз в ресторан под ненавязчивыми предлогами и хорошо провести время. Возможность помочь ей в её собственной игре на нервах нынешнего ухажёра была лишь дополнительным бонусом. В конце концов, Максим уже давно не был юным глупцом, чтобы не понимать, что такая женщина как Ольга, не упустит возможности повысить свой статус внутри Анклава любыми способами, какие сочтёт необходимыми. Эта расчётливость была даже на руку Левину, он мог добиться желаемого и достать Краснова, нужно было лишь немного подстегнуть амбиции неудовлетворённой любовной ведьмы, слишком долго засидевшейся в среднем аркане. Всё это время Влад был где-то на периферии жизни Максима. Они по-прежнему общались, иногда выпивали вместе и даже несколько раз снова оказывались в паре на одном задании, но в остальном попадались друг другу на глаза уже не так часто, как раньше. У Череватого набирала обороты собственная жизнь, и для Левина не было секретом, что Влад презирал подковёрную возню и старался держаться подальше от закулисья их Анклава. Максим тоже не был любителем плести интриги, но старший аркан требовал от него некоторой гибкости и необходимости движения вверх. Проблема Краснова стояла остро и Левин с головой погрузился в её решение, когда жизнь, в лице всё того же Череватого, преподнесла ему неожиданный и очень сомнительный сюрприз. Звонку Влада и просьбе встретиться в их любимом баре за кружкой пива Левин не удивился. Но то, что он услышал через несколько минут после первого глотка, едва не заставило его выплюнуть пиво обратно. - Ты хочешь чего? Максим в первое мгновение даже решил, что ослышался, настолько бредовой показалась ему просьба Влада. Череватый сидел напротив, нервно крутил в ладонях бокал с пивом и был мрачен как грозовая туча. Он смотрел исподлобья и сурово поджимал губы, прежде чем облизать их и снова заговорить. - Послушай, я проанализировал всё и это осталось единственным вариантом. - А ты не думаешь, что слишком много на себя берешь и это просто не твоё дело? Максима мало что способно было разозлить меньше чем за минуту, но то, о чём его просил Влад, казалось уже за гранью. - Это моё дело, если этот хрен за ней увивается! - процедил сквозь зубы и зло сверкнул глазами Влад. - А она ведь всерьёз думает над его предложением. Она не должна выйти за него, я не могу допустить, чтобы она связала свою жизнь с человеком, который её не достоин! Ты ведь не хуже меня знаешь, что брак двух людей Силы почти невозможно расторгнуть. - И ты хочешь сделать приворот? Влад, ты в своём уме? - прогремел Левин. - Ой, не делай такое лицо, будто я тебе жениться предлагаю! - поморщился Череватый от выражения лица колдуна. - Нет, ты всего лишь хочешь сделать на меня любовную привязку ведьмы, которую я даже в глаза не видел, - передразнил его Левин. - Охренел совсем? - Да я потом сниму всё, я клянусь тебе! - не унимался Влад. - Мне просто нужно, чтобы они расстались. И чтобы это был шаг с её стороны, потому что этот ублюдок клещами в неё вцепился, будто она его последний шанс. - Снимет он... - саркастически закатил глаза Максим. - Мне прям полегчало. Он невесело рассмеялся и покачал головой, потирая изрезанный морщинами задумчивости лоб. - Николаич, я прошу тебя, - голос Влада упал почти до шёпота и Максиму пришлось напрячься, чтобы услышать его слова. Он поднял глаза на ссутулившегося чернокнижника и в груди неприятно ёкнуло от горечи, волнами исходящей от Череватого. Тёмные глаза смотрели в ответ с вполне осязаемой болью. - Я никого не могу попросить ни о чём подобном. И не стал бы этого делать, если бы мог действовать как-то по-другому. Но она не хочет меня слушать, будто действительно влюбилась! - И ты даже предположить не хочешь, что это действительно могло случиться? - Максим немного повысил голос, будто пытался достучаться до разума чернокнижника, когда тот упрямо покачал головой. - Влад, людям свойственно влюбляться, тем более женщинам! - Нет, она не любит его. - он настаивал на своём. - Ты просто не понимаешь... В ней нет огня к нему. - Влад снова раздражённо покусал губы и поморщился. - Чёрт возьми, если бы вы действительно были знакомы, объяснить о чём я говорю было бы проще! - Вот именно, Влад, мы незнакомы. - Максим не оставлял попытки быть голосом трезвого рассудка. - Мы ни разу не видели друг друга, я знаю её только по твоим рассказам и у меня сложилось впечатление, что она совсем не глупа. Как вообще тебе в голову пришла мысль что она проглотит твоё приворотное дерьмо и не поймёт что тут что-то не чисто?! - О, поверь мне, если она узнает даже о том, что мы просто говорим тут об этом, она оторвёт мне всё что торчит и болтается. - хмыкнул Влад. - Но лучше так, чем видеть, как она гробит свою жизнь не с тем человеком. - Так зайди с другого края, поговори с Шлахтером. Морду ему набей, в конце концов, если тебе так дорога честь Изосимовой. Влад, приворот - это не дело! Это откровенная чернуха с серьёзными последствиями, особенно если в игре ведьма. - Я возьму побочки на себя. - Влад упрямо вздёрнул подбородок, когда Максим нахмурился ещё сильнее. - Я справлюсь, Толик мне поможет их скинуть. А Шлахтера я не могу тронуть, Геля зубами в горло вцепится, пока не выяснит правду о том, что случилось. - Так расскажи ей, блять! - не выдержал твердолобого упорства Левин. - Если у вас такие доверительные отношения, скажи ей в лоб, что считаешь её жениха недостойным расчётливым дерьмом и она последняя дура, если собирается выйти за него замуж! - Это сработало бы, если бы она его действительно любила. Но они умудрились крутить друг с другом у меня под носом и если бы не её упоминание о поданной заявке, я бы и дальше не подозревал что они вообще ещё хоть раз встречались с тех пор, как мы тогда появились в её деревне. Я тебе честно скажу, я не могу понять причину почему она согласилась на его предложение. И считаю, что нужно что-то более сильное и действенное, чтобы разрушить эту неправильную связь. - И сделать ты это хочешь при помощи ещё более неправильной связи? - Максим снова решительно покачал головой. - Нет, Влад, прости, но я считаю это идиотской затеей и не желаю в этом участвовать. Череватый ещё несколько секунд с надеждой смотрел ему в лицо и если бы Максим колебался, стремительно пустеющее выражение его лица и гаснущие глаза сломали бы его волю. Но Левин был опытным и прожжёным жизнью колдуном, он видел больше того, с чем Влад имел дело, знал о последствиях, о всех уродливых побочках того, что хотел сделать Череватый и ему было жалко всех: и Изосимову, которую, как выяснил Влад, водит за нос собственный жених, и самого Череватого, у которого его огромное, доброе и тщательно скрываемое сердце было не на месте от предательства, которое он видел и не мог предотвратить. Поэтому Максим был твёрд в своём желании не делать ситуацию ещё хуже. Влад был честен в том, что больше ни к кому не сможет обратиться с подобной просьбой так, чтобы слухи не дошли либо до Старейшин, либо до Изосимовой или того же Шлахтера, а значит ему придётся отказаться от этой идеи. Для приворота нужно согласие одной из сторон, а этого Череватый от него не получит. И Влад это прекрасно понимал. - Хорошо, - с напускным безразличием кивнул Череватый, улыбнулся пустой, холодной улыбкой и поднялся из-за стола. - Извини, что попросил тебя о помощи. Больше этого не повторится. - Влад, не дури... Властный окрик Максима остался без внимания, потому что Череватый ни разу не оглянулся, когда с прямой спиной и неестественно развёрнутыми плечами скрылся в толпе переполненного бара.