Часть 2.

С момента злополучного разговора Влад несколько дней не попадался Максиму на глаза. Левин дал ему время остыть, но Череватый так и не ответил ни на один его звонок. Не хотелось думать о том, что вот так просто можно потерять уважение и дружбу длиной в несколько лет, но Максим был уверен в том, что поступил правильно, дав отпор - Влад славился своей порывистостью и иногда его нужно было осаживать ради него же самого. Жалел Левин лишь о своей недальновидности. Она привела к тому, что сейчас он никак не мог вмешаться в беспокоившую Влада ситуацию. Он не знал Ангелину Изосимову, даже ни разу её не видел - её файл отсутствовал в каталоге зарегистрированных в Анклаве людей Силы. И на её месте просто спустил бы его с лестницы, если бы к ней пришёл незнакомый человек и принялся поливать грязью её мужчину. Возможно, это было всего лишь совпадением, но на самого Вадима Шлахтера, в коридорах Анклава Левин стал натыкаться чаще. Они были знакомы лишь шапочно и Максим никогда не стремился узнать этого человека ближе. Шлахтер принадлежал к младшим арканам и был из тех, кто не обладал открытыми магическими способностями. Таких людей было немало и Левин не мог назвать никого из них шарлатаном или ряженым - они все проходили разные стадии проверок и экзаменов прежде чем получить аркан и стать частью того или иного Анклава. И было бы глупо отрицать чужие способности только за то, что они отличаются от твоих собственных. Но статус человека Силы никого не делал идеальным. Магами, колдунами, медиумами, чернокнижниками и ведьмами рождались и становились самые разные люди, как хорошие и приятные, так и наполненные откровенным дерьмом. До разговора с Владом Максим относился к Шлахтеру чуть лучше чем никак, попросту не замечая его. Теперь же выхватывая взглядом из толпы его крепкую фигуру, Левин ловил себя на том, что морщится и хмурится ему вслед. Подобному не было объективных причин, кроме слов Череватого, но в этом мужчине его резко начинало раздражать всё - от манеры держать себя и двигаться, до обязательных атрибутов, отличающих человека Силы от других. Максим сам пользовался и амулетами, и оружием, когда был в поле, но считал излишним выпендрежам таскать тяжёлые пояса с обвесами там, где они не нужны. Подойти к Шлахтеру и открыто попросить его не дурить женщине голову Максим тоже не мог. Он толком не знал никого из них и сделал бы только хуже, вмешиваясь в ситуацию, которую знал лишь со слов Влада. И теперь, уже невольно втянутый в дерьмо чужих отношений, Левин начинал понимать, что чувствует Влад, бессильный помешать тому, что ему не нравится. Но что бы не происходило у него, Влада и его любимой Бабоньки, жизнь не стояла на месте ни для кого из них. Близилось летнее солнцестояние, а вместе с ним и ежегодный масштабный праздник, который даже в пределах Анклава за глаза и в шутку называли Большим Шабашем. В парке внутреннего двора огромного комплекса с самого утра начиналось веселье и туда могли попасть и поучаствовать в конкурсах и испытаниях все люди Силы, кто этого хотел. Но вечером в одном из готических залов дворца, несколько сотен лет принадлежавшего Анклаву, устраивался закрытый приём, куда имели доступ только Старейшины, определённые арканы и очень ограниченный список посторонних. Это была одна из нечастых возможностей навести мосты с нужными людьми, о чём-то договориться или получить чьё-то расположение. Максим не принадлежал к высшим арканам, но был старшим и не мог игнорировать подобное мероприятие, особенно, когда оно влияло на его собственное продвижение по службе. Поэтому он облачился в не слишком любимый, но стильный костюм, набрался терпения выдержать несколько часов в не всегда приятном окружении и напомнил себе, что только выиграет, если этим вечером сможет перетянуть пару тройку старших и высших арканов на нужную сторону в своём противостоянии набиравшим популярность амбициям Краснова. На такие приёмы богатых и влиятельных не принято было ходить в одиночку и Ольга Якубович легко согласилась стать Левину приятной компанией этим вечером. Не в последнюю очередь, чтобы заставить ревновать бывшего любовника. Высокая и изящная, она была очень уместна на подобном рауте и выглядела великолепно в узком чёрном платье, расшитом стразами и облегающим её как вторая кожа. Она волновала и будила желание, это было частью её образа и дара любовной ведьмы, но Левин оставался одним из немногих мужчин, кто сохранял трезвость мысли при взгляде на живое воплощение искушения в лице Ольги. Он лишь однажды поддался соблазну с ней и не видел для себя иного продолжения их истории, кроме как взаимовыгодное сотрудничество и даже что-то похожее на дружбу. Как на их отношения смотрела сама Якубович, Максима волновало мало, пока она оставалась в рамках лёгкого флирта, но он не отказывал себе в мужском удовольствии любоваться её красотой и способностью притягивать взгляды. Иногда это было весьма полезно. Но при всей своей внешней привлекательности, Ольга Якубович обладала и не слишком приятными чертами характера, вроде надменности и некоторой доли женской мизогинии. - Ну надо же, она даже способна выглядеть прилично. Презрительное фырканье выдернуло Максима из собственных мыслей - этот вечер длился долго и уже был пресыщен вылизыванием чужих задниц - и заставило обратить внимание на свою спутницу. Сжимая в пальцах бокал с шампанским, Ольга кривила ярко накрашенные губы и с лёгким прищуром смотрела куда-то поверх его плеча. - Ты о ком? - не совсем понял Левин, на голых инстинктах оборачиваясь в направлении женского взгляда. Но первым, за кого зацепился его собственный, стал Влад, и в этом не было ничего странного, Череватый на голову обходил в росте почти всех присутствующих в зале. Максим успел только удивиться тому, что не особо жалующий толпу чернокнижник вообще здесь появился, а Ольга продолжила истекать ядом. - О паучихе рядом с Череватым. - процедила она, пряча недовольство за очередным глотком. - Кто вообще сюда пустил эту деревенскую хабалку, она ещё даже аркана не имеет! Потрясающая наглость, крутить с одним, по вечеринкам ходить с другим. В готическом зале царил атмосферный полумрак, а изрядная доля выпитого алкоголя уже немного выбивала мир из фокуса и Максим даже не сразу разглядел ту, о ком говорила Якубович. Сначала он решил, что колкость относилась к Соне Егоровой, действительно стоявшей рядом с Владом, но потом увидел её мужа и понял, что ядовитая шпилька была отпущена в сторону ещё одной фигуры в их тесной компании. Ею оказалась статная длинноволосая брюнетка в тёмно-фиолетовом платье в пол. Их разделяли метры зала, а плохое освещение мешало нормально разглядеть черты лица невысокой спутницы Влада, но Максим был уверен, что это точно не Лена, и он ещё ни разу эту женщину здесь не видел. Но судя по всему, Ольга знала кто она такая и эта женщина уже успела не просто где-то перейти ей дорогу, но и сделала это так, чтобы ведьма сейчас побелела от ярости едва только увидев её. - Она слишком стара для Влада, чтобы так цепляться за него. - продолжала комментировать Ольга. - Отвратительно! Мысленно поморщившись от этого змеиного шипения, Максим окатил Ольгу хмурым взглядом и снова обернулся в сторону продолжавших разговор людей. Он мог бы пожать плечами и отвернуться, не навязываясь компании, которой и без него было весело. Но внезапное болезненно-непреодолимое любопытство толкало продолжать попытки разглядеть ту, что стояла рядом с Владом. Потому что интуиция подсказывала, она и есть та самая мама-Геля - Ангелина Изосимова, личные неурядицы в жизни которой вбили клин между ним и Череватым. У него язык бы не повернулся назвать эту женщину старой и тем более сравнить её с паучихой. Да, она была старше Влада и Сони, но не сильно и ещё очень хороша собой, Максим мог судить об этом даже с такого немалого расстояния и при дурном свете. В ней не было той классической красоты, которой кичилась Якубович, но про таких как Изосимова говорили эпитетами "эффектная и породистая". Уверенный разворот плеч, прямая осанка, гордо приподнятая голова и длинная линия изгибов женского силуэта - всё это тянуло возвращаться к ней взглядом снова и снова. Изосимова будто почувствовала на себе внимательный взгляд, потому что не прошло и нескольких секунд, как Максим обнаружил, что смотрит в яркое лицо со строго вылепленными чертами, а роскошные глаза, подведённые выразительными стрелками, разглядывают его в упор. Мягкий изгиб женских губ слегка искривился, а изящная высокая бровь насмешливо выгнулась, давая понять, что его пристальный взгляд не остался незамеченным, но Максим всё смотрел и не мог уловить, что именно так притягивает его в ней. И дело было не только в высоких скулах, игривом блеске кошачьих глаз или выпуклости полной груди в смелом вырезе её вечернего платья. Сначала он решил, что это какая-то игра света - ему казалось, что вокруг Изосимовой будто сверкают блики - они блестят и переливаются, стоит ей только пошевелиться. Но разглядеть что это за эффект, у него не получилось; отвернувшись, Изосимова что-то сказала Владу и Череватый тут же обернулся, бросая на Левина холодный и тяжёлый взгляд. Сложив руки на груди, Максим приподнял брови в немом вопросе, но Влад лишь поджал губы и встал так, чтобы закрыть собой Ангелину, обрывая их зрительный контакт. И это оказалось больнее, чем колдун готов был себе признаться. - Вы поссорились? Ольга опять выдернула его из круговорота мрачных мыслей и Максим снова оглянулся на неё. - Что? - Ты и Влад. - махнула она рукой с бокалом в сторону вернувшейся друг к другу компании и с любопытством склонила голову на бок. - Он здесь уже почти час, и даже ни разу не подошёл к тебе. Что-то произошло? Он видел искренний интерес в её глазах, но всё, о чём готов был рявкнуть в ответ, что это не её дело. И собственное желание зарычать на свою спутницу немного привело Максима в чувство. Он понял, что уже изрядно пьян, что его странно выбили из колеи внезапная встреча с Ангелиной Изосимовой и обидная реакция Влада, поспешившего спрятать её от него, будто он находил его внимание ещё более нежелательным, чем её отношения с Вадимом Шлахтером. Которого, как только что понял Левин, действительно на этом приёме быть не могло. Нужно было заканчивать этот вечер как можно скорее, чтобы сильнее не испортить настроение себе или ещё кому-то в этом зале. Поэтому, оставив вопрос Ольги без ответа, Максим предложил подвести её до дома. Но Якубович лишь удивлённо фыркнула, отметив, что приём ещё далёк от завершения и у неё ещё есть планы. На что Максим лишь пожал плечами, допил остатки виски в своём стакане и ушёл из зала в одиночестве. Он так и не узнал о том, с какой внимательностью ему вслед смотрела пара зелёных глаз с острыми кошачьими стрелками.