Часть 4.

Стоило им встретиться на следующее утро, от разлитого в воздухе ощущения насколько всё изменилось, некуда было деться. Максим не боялся перемен, он многое сделал, чтобы эта маска хладнокровия на женском лице треснула. Но вместе с предвкушением, в его сознании снова билось тревожное предчувствие. Добиваясь её честности, он сам себя загнал в ловушку своих же собственных мыслей, которые старался держать подальше от времени, проводимого с Изосимовой. А теперь полностью находился в фокусе внимания женщины, которую уже признал опасно притягательной для себя. И теперь он должен быть готов разгребать последствия, потому что всё, что будет происходить дальше, всё, что она будет делать - Левин уверен, колдовка убедится, что он это увидел, почувствовал и уяснил. - Надеюсь, мы закончили сидеть в четырёх стенах и заниматься ерундой, Максим Николаевич? Она будто знала, какой он хочет видеть её. Стильный, но практичный образ, неброский макияж, острые стрелки подведённых глаз, распущенные по плечам волосы, лёгкая улыбка, растягивающая уголки губ. Колдовка разглядывала его с холодной уверенностью. - А есть предложения? - Поехали, у меня остались кое-какие дела за пределами города. И заканчивая этот день несколько долгих и насыщенных часов спустя, Максим Левин усвоил свой первый урок о том, насколько безжалостной к своему самовлюблённому куратору способна быть Ангелина Изосимова. - И насколько вы уверены, что это домовой, а не полтергейст, Ангелина Юрьевна? Чем, по-вашему, они отличаются? - А чем отличается левая рука от правой, Максим Николаевич? - Тем, что одна правая, другая левая. - Ну вот видите, можете же соображать, когда хотите. - Заслушались, Максим Николаевич? - Я в восхищении, Ангелина Юрьевна - такого бреда я ещё не слышал. - Это бес! - Это не может бесом! Бесы так не проявляются. - А как они проявляются, Ангелина Юрьевна? - Орут на меня, Максим Николаевич. - Чего? - Ничего. - Не понимаю, как можно было увидеть его бухающего отца, но не бабку, с которой всё началось? - Потому что бабка тут ни при чём! - Она не хотела этого брака и прокляла... - Кого? Сына собственного? - Жену его! - Жена жива и здорова, как вы могли заметить, Ангелина Юрьевна. Её сын просто забухал и спился. Знаете, такое случается. - Вам виднее, Максим Николаевич. - Что это сейчас было? - А на что похоже? - На неупокоя с куском дерева? Вы серьёзно? - Это кол, Максим Николаевич. - Это, блять, деревяшка, Ангелина Юрьевна! - Заговорённая деревяшка, я бы попросила. - Какое облегчение... - А у тебя талант к заговорам, ведьма. Зачитала, так зачитала. Я попытался тут за тобой повторить, о собственный язык споткнулся. - Впечатлён, колдун? - А то! - Я сказала, не лезь! - Он тебя почти достал, идиотка! - Я бы справилась! - Нихуя ты бы не справилась! Он бы утянул тебя, ты бы и пикнуть, блять, не успела! - Чего орёшь, будто испугался за меня? - Дура... - Неплохо. - Спасибо. - Но я бы сделал всё чище. - Ну конечно... - Ого, вот это фокус. - Впечатляет, да? - Ты прямо матерь огненных драконов! - Это часть моего обаяния. - И всё же, сарай поджигать не стоило. - Ты же видел сколько дряни с кладбища они туда натаскали? Никакая чистка бы уже не помогла. - Видел. Как колдун я тебя одобряю, но как твой куратор, предлагаю свалить отсюда, пока нас не увидели. - Ты в порядке?! - Да, я в порядке. Сейчас только, дай отдышусь. - Голова не кружится? Ты прилично так отлетела. Прости, я не подумал, что... - Что в бесноватом дури больше чем мозгов? Да, тут не подумали мы оба... - Помедленнее, а то порвёшь. - Подожди, осталось только подтянуть... А, чёрт тебя дери! - Я же сказала помедленнее, ты же с веретеном и вариациями работаешь, а не с удочкой! - Потрясающе, ты не обманул, вокруг действительно как в сказке! И болото есть, и лягушки! И даже Иван-дурак в наличии. - Слышь, Василиса Премудрая, кончай ворчать! Я же сказал, что выведу нас отсюда, значит выведу! - Давай ты, у тебя получится лучше. - Уверена? - Если честно, с таким я ещё дела не имела. Так что вперёд, покажи на что способен, колдун. - Смотри внимательно, ведьма... - Ух ты! - Да. Ты так увлечённо вчера про всю эту нечисть рассказывала, вот я и решил, что тебе будет интересно почитать об этом что-то ещё. - А я думала ты уснул, пока я говорила... Эта рукопись ведь из закрытой секции, да? Ох... Спасибо, я ценю. - Успеешь за неделю? А то я в нашей библиотеке вроде как не на слишком хорошем счету. - Успею. - Ай! - Прекрати ныть, ты мужик или где? - В твоём чёрством сердце нет ни капли жалости, женщина! - А в твоей каменной башке здравого смысла! - Я ведь правда думал, что успею его отклонить. - В следующий раз, когда увидишь как фонарный столб летит в твою сторону, не думай - просто пригнись! - Ладно. - А теперь сиди смирно и дай мне закончить. - Прости. - Ангелин, успокойся. Не хотят слушать, пусть сами разбираются. Просто мысленно пошли их в жопу. - Я, блять, и не мысленно могу это сделать! - Я уверен в этом. - Нет. - Почему? Ты же тоже видел это! Максим, я не понимаю! Она же... - Она сказала нет, Ангелина. И мы должны, если и не уважать её выбор, то хотя бы смириться. - Ненавижу это! - Я знаю. - Ты была права. - Большинство так не считает. - Да срать на то, что там считает большинство! Ты им весь расклад разжевала, в рот положила, а то, что они правдой подавились, не твоя проблема! - Ну, не только я. Был ещё Саша, кто увидел... - Саков молодец, не спорю, но ты на голову его обошла и это справедливо. И не вздумай принимать на свой счет мнения этой кучки ряженых клоунов, я тебе сказал! - Максим... - Ты была лучшей и точка! - Спасибо. - Она на тебя так смотрела! Я бы могла ей контракт с дьяволом в этот момент подсунуть и она бы подписала не глядя. - Ревнуешь? - С чего бы? Ты не в моём вкусе. - Уверена? Не знаю как она, а вот ты с меня точно весь сеанс глаз не спускала. ...И не надо тут фыркать в мою сторону! - Ты уверен, что у нас получилось избавить её от подселения? Такое чувство, что мы были заняты чем угодно, но не этой бедняжкой. - Если нет, завтра отправлю к ней Влада. - Ну за что ты с ней так?... - Опять куришь? - У меня от тебя стресс и его нужно как-то снимать. - Тебе нельзя курить, Ангелина. - Я учту твоё ценное мнение, Максим. - Ему эта твоя привычка не нравится так же, как и мне. - Кому? - Отцу твоему. Каждый раз, как он видит тебя с сигаретой, он злится. - Не вмешивай сюда моего отца! Ты о нём ничего не знаешь! Ты его даже не помнишь! - Что ты... - Знаешь что, пожалуй на сегодня мы закончили. - Ангелин... - Я сказала мы закончили! - Прости, я вчера вспылила. - Я сказал тебе правду. - Я знаю. Я просто... Он действительно не одобрял, а я... Мы с ним... В общем, не надо о нём, Максим. - Хорошо, я понял. Но хочу, чтобы ты объяснила, что означают твои слова о том, что я его не помню. - Ничего не означают, кроме того, что я была растроена и несла чушь. - Ангелина, я знаю, когда ты врёшь мне. - Ты уверен, что за три недели знакомства знаешь обо мне так много? - Мне кажется, я знаю тебя целую жизнь. - Похоже, тебе нужно завязывать с выпивкой, ты явно ещё не протрезвел от того, что выпил вчера вечером. - Я выпил всего пол стакана виски. - Ты сделал это вчера, позавчера, и ещё несколько раз до этого... Знаешь, дурные привычки есть не только у меня. - Сейчас я трезв. - Но от тебя до сих пор несёт как от прожжёного попойцы, я ведь могу это унюхать, ты знаешь. - Не надо так кривиться, это всего лишь пара глотков после напряжённого дня. И вообще, какая тебе разница?! - Ты злишься, а значит я права. - Я злюсь, потому что ты лезешь туда, куда тебя не приглашали! -... - Прости, что-то у нас сегодня реально не клеится. - Давай так. Я бросаю курить, а ты заканчиваешь с выпивкой. - И ты пойдёшь на такую жертву ради меня? - Кончай ёрничать, я серьёзно. За этот месяц я уже как-то привыкла к тебе, не хочу чтобы ты спился, колдун. Не переношу алкоголиков... Ну чего ты лыбишься? - Ты тоже мне нравишься, ведьма. С тихим стуком дверь закрылась ещё несколько минут назад, а Максим всё сидел в своём кресле, погружённый в тишину, и безучастно смотрел в потолок. В голове лениво крутились мысли о том, что ещё ему предстояло сделать, чтобы завершить неожиданно интересную и насыщенную историю длинной в месяц, но кисти рук продолжали безвольно свисать с подлокотников, отражая то, как Левин ощущал себя изнутри. Не усталым. Не вялым. Пустым. Он думал, эти четыре недели будут тянуться бесконечно. Ожидал, что быстро устанет от чужого присутствия рядом, не привыкший к этому, но вынужденный отдавать кому-то львиную долю своего времени и внимания. А теперь он никак не мог побороть растерянность от того, что всё как-то очень быстро закончилось. Оставалось только заполнить бланки, поставить последнюю подпись под отчётом для канцелярии Башарова, и через два дня Изосимова, в сопровождении Ларионова и других претендентов, отправится на своё решающее испытание. Нет, уже не просто Изосимова. Ангелина. И в этом заключалась суть проблемы. По крайней мере Максим был предельно честен с собой, чтобы это признать. Он так и не понял, когда это произошло и он всё-таки переступил черту, за которой она перестала быть просто колдовкой Изосимовой, которую ему предстояло провести сквозь десятки испытаний к её цели. И всё чаще в его мыслях и на словах становилась просто Ангелиной. Может быть это случилось когда он увидел, как она горит тем, что делает и как преображает лицо и идёт ей улыбка удовольствия от хорошо проделанной работы и людской благодарности. Возможно, когда она начала раскрываться перед ним с другой стороны - не привычно жёсткая, острая на язык и властная, но умная, сопереживающая и хранящая где-то внутри глубокий надлом от недопонимания и необъяснимого одиночества. Или же когда они обнаружили, насколько схожи в некоторых чертах характера - чувстве юмора, взглядах на ремесло и идейности. Ему стало гораздо проще разговаривать с ней, понимать и приходить к общему знаменателю в спорах, когда сарказм и язвительность всё чаще сменялись незлобным подтруниванием и безобидным стёбом. А может он сдался её влиянию на себя в тот день, когда она подвернула ногу. Ангелина стискивала зубы и морщилась от боли при каждом движении, а он злился на себя за то, что даже не смог поднять её на руки, чтобы донести до машины. Это заставило обратить внимание на самого себя и то, насколько он запустил своё здоровье. Решение вновь посещать спортзал ещё никогда не давалось так легко. ...А ещё было это их дурацкое пари, из-за которого Ангелина теперь ходила с фруктовыми леденцами в карманах сумочки, а он запер дверцу бара не только в своей квартире. И вот сегодня она пришла, чтобы поблагодарить его за всё, и это так походило на окончательность, что Максим не сумел справиться с комком, вставшим в горле. Он просто смотрел на неё и с горечью наблюдал как от его молчания постепенно гаснут застенчивый румянец и мягкая улыбка, и Ангелина с каждой секундой начинает чувствовать себя всё более неловко. Отводя взгляд и скомкано попрощавшись, она вышла за эту дверь, а его уныние продолжало давить на грудь. Максим просто не понимал, как взять себя в руки и встряхнуться. Ведь всё же хорошо и ничего неожиданного не произошло. Или непоправимого. Да просто страшного, в конце концов! С огромной вероятностью они ещё не раз встретятся в коридорах Анклава. Может даже доведётся снова поработать вместе. Но такой же правдой было и то, что больше не будет так, как раньше. Её внимание уже не будет так безраздельно принадлежать ему, как он привык за эти несчастные двадцать восемь дней. Наверное, именно так себя чувствовал Влад, когда пришёл к нему с идеей о привороте. И с пугающей отстранённостью Максим подумал о том, что, спроси его Влад об этом вот прямо сейчас, он уже не был бы столь категоричен. Мысль оказалась настолько неожиданной, что её острота и неправильность прошила его от макушки до пяток, мгновенно заставив сбросить душное покрывало хандры. Максим резко вскочил на ноги и беспокойные шаги привели его к окну. Засунув руки в карманы брюк, он уставился на жизнь, кипящую за стенами Анклава и думал. Ангелина оказалась неожиданно яркой, самобытной, прямолинейной... замечательной. Он хотел её и это было неоспоримо. Но на жизненном пути ему уже не раз встречались люди, о которых он скучал до сих пор. А всё, что выбивало пол из-под его ног сейчас, заключалось в том, что он не понимал, что увидел в ней такого необычного, чтобы самому себе казаться жалким от мысли, как не хочется терять то, что он обрёл за время, проведённое вместе. И нужно смотреть правде в глаза, как бы та его не разочаровывала. Через несколько дней она получит аркан. Может даже более высокий, чем запрашивала, потому что подавая рапорты Башарову, Максим был объективен в оценке её ведьмовских умений и глубины Дара. Она умела впечатляюще много и ей нечего делать в младших арканах. Но даже если Старейшины не позволят ей перескочить пару ступенек, главного это не изменит. Ангелина Изосимова получит то, за чем пришла в Анклав в первую очередь - возможность свободно выйти замуж. А ему нужно просто прийти в себя.