Часть 16

- Ты шутишь? - Влад моргнул. - Нет, ты не шутишь... Максим стиснул зубы. Он хотел бы посмеяться с того, как от новостей округлились глаза Череватого, вот только поводов шутить у него действительно не было. Внутри ещё бурлило и клокотало от гнева. Сегодня всё пошло не по плану. Это чёртово заседание по рассмотрению его заявки на ковен с самого начала превратилось в настоящий бардак. И если бы дело касалось только его одного... - Какая комиссия?! Какое расследование?! - ярился Влад, сминая в пальцах едва прикуренную сигарету. - Хер с ними, пусть меня хоть по атомам разберут, они всё равно ничего не найдут. - Николаич, но это же бред! - План не меняется, - уверенной твёрдости доставало только голосу, но и этого должно было хватить, чтобы укротить бурю, проступающую в чертах лица чернокнижника. - Всё просто немного затягивается. - Немного затягивается? - зло сощурился Череватый. - Теперь это так называется? Они, блять, ставят под сомнение твоё здравомыслие, а ты говоришь только о задержке?! Я даже загадывать не берусь, что на это скажет Геля! - Геля не должна узнать об этом! - подобрался Левин и весь вид, с каким тот смотрел в лицо Череватому, говорил о том, насколько он серьёзен. - Ни о чём из этого! - Ты, блять, прикалываешься? - взвился Влад, выпрямляясь от тяжёлой смеси злости и изумления. - Этот лысый придурок прямым текстом обвиняет её в манипулировании сознанием и грозит ей Чёрной Стрелой! Как ты хочешь скрыть такое от неё? Максим нервно растёр подбородок ладонью и потянулся за очередной сигаретой вслед к уже скуренным трём за последние несколько минут. Этот лысый придурок действительно устроил настоящее шоу, в попытке заронить зерно сомнения в разумы членов Совета. И к несчастью, у него получилось. Краснов не пытался заблокировать всю заявку на создание ковена. В попытке подрубить заядлому противнику колени он зашёл с другой стороны и ударил там, где это предсказуемо отдалось для Левина силой землетрясения. Изосимова. Краснов поставил под сомнение не просто кандидатуру колдовки, как Прайм-исключения в условии Левина, он давил на сам фактор Ангелины. Максим понимал, что хочет слишком многого, напрямую указывая сразу на двоих, кого он бы хотел как результат сделки. Но ради них всё и затевалось. Скрыть это было практически невозможно по причине наличия и амбициозности самого Прайм-исключения. Левин мог считать Краснова ублюдком, но отказать ему в уме и наблюдательности было бы верхом глупости - тот прекрасно осознавал природу намерений колдуна. Он не был членом Совета, пока нет. Но к нему прислушивались. И когда вампир с мягкой и вкрадчивой озабоченностью обратил внимание членов Совета на то, что прошлое Изосимовой не совсем открыто и прозрачно, Максим почувствовал, как внутри всё замирает. Он смотрел в лицо Краснову, видел затаившуюся хищную улыбку на его губах и проницательность в его глазах и понимал, что сам подставился. Но другого выхода не было. Он не мог обойти правила никак иначе, чем возвести Ангелину и Влада в Прайм-исключение, чтобы заполучить обоих в обход всех бюрократических процедур отсеивания и это обстоятельство сделало уязвимыми их всех троих. Краснов не тронул кандидатуру Череватого. Он не боялся вспыльчивого чернокнижника, просто в игре против осточертевшего колдуна тот вампиру был не нужен. Ущерб был бы не так масштабен. Изосимова - другое дело и Левин был уверен, что без ревности проклятой Якубович не обошлось и тут. Его игра на два фронта не могла закончится без потерь и услышав как Краснов говорит о подозрительной веренице смертей и несчастий в жизни колдовки, о не совсем типичных методах её работы Максим понимал, что вампира мало волнует сама Изосимова. Она лишь пешка - способ достать противника. Ему было всё равно, начнётся ли расследование и угодит ли колдовка в стальные кандалы корпуса Чёрная Стрела - не совсем тюрьмы, но особой касты людей Силы, которых отслеживали, контролировали и заставляли делать то, что нужно было Анклаву не хуже, чем в любой колонии для особо опасных преступников. Важнее для Краснова было то, на что пойдёт Левин, чтобы этого не допустить. И с бессилием, заставляющим скрипеть зубами, Максим признавал, что удар достиг цели. Риск с ковеном грозил обернуться провалом и это требовало действий здесь и сейчас. Назад повернуть не было возможности - Башаров не бросал слова на ветер. Но без Изосимовой сама суть ковена теряла для Левина смысл. Влад был прав в том, что жениться на ней было бы гораздо проще, но его развод затягивался из-за упрямства Эвелины, а время поджимало. Ковен был хорошей альтернативой - базой, позволившей бы Максиму отстаивать интересы Ангелины или Влада практически на правах главы семьи. И вот теперь всё обещало обернуться совершенно не нужным вниманием к прошлому Изосимовой. Левин понимал, Ангелине было что скрывать, и опасался её реакции на возможное расследование обстоятельств, повлекших смерть и безумие её мужчин. И понятное только ему одному самодовольство Краснова, усомнившегося в адекватности его решения обзавестись ковеном, лишь разозлило Максима ещё больше. Вампир предположил вслух, что Ангелина манипулировала чужим сознанием, чтобы добиться особого положения практически неприкасаемости, даруемой ей принадлежностью к ковену, и члены Совета, для которых Изосимова была лишь рядовой колдовкой, уже доставившей им неприятности, повелись на провокацию Краснова. Они приостановили рассмотрение заявки Максима до прояснения особых обстоятельств, включавших в себя как подтверждение ментального здоровья и свободы воли колдуна, так и более детальное рассмотрение легитимности деятельности Изосимовой и прозрачности её Дара. Проще говоря, Изосимовой требовалось доказать, что она не Чёрная Вдова и не пользуется своим Даром, чтобы навредить людям, прежде чем Совет решит, одобрять ли прецедент нескромного Прайм-исключения Левина в полном объёме или же оставить одного Череватого. Вот только Максим, покинувший Зал заседаний полчаса назад с гудящей от беспокойства головой, не представлял, как ему минимизировать потери от того, что грозило стать неизбежной проблемой. Одно он знал точно, Ангелина счастлива от таких новостей не будет. Но пока существует шанс отвести от неё беду в одиночку, Максим сделает для этого всё. В конце концов, не у одного Краснова были рычаги давления на Совет. - Дай мне подумать, Влад, - потребовал Левин несколько долгих затяжек спустя. - Я согласен, Геля должна знать, что оказалась под ударом, но сначала я хочу оценить риск и убрать всё возможное, прежде чем они возьмутся за неё всерьёз. - Всё возможное? - горько хмыкнул Череватый, сплёвывая себе под ноги и тяжело опираясь поясницей на балюстраду внутреннего сада. - Всё возможное, это стереть грёбаного Краснова в пыль! Максим ничего на это не ответил, потому что Влад был прав. Как и он сам, понимавший, что за поступком вампира не стояло ничего профессионального, лишь личная неприязнь. Тот не стеснялся этим пользоваться, запуская машину слухов и сомнений, грозящую перемолоть не только планы Максима. Ненавидеть себя за то, что не предусмотрел всего, смысла уже не было. Оставалось лишь спешно искать возможности убрать с пути дорогих ему людей. - Я разберусь. Череватый бросил на него долгий и полный проницательности взгляд. - Не заигрывайся с её доверием, Николаич, - тихо предупредил он. - Геля может этого не простить. Максим кивнул. Грань действительно была тонка. Он это знал. Они встретились в приёмной Башарова и ледяное молчание, которым женщины окатили друг друга, лишь подчеркнуло, что ни одна не рада видеть другую. Но обстоятельства требовали провести некоторое время в ожидании бок о бок и Ольга покривила губы, вынужденная сесть рядом с Ангелиной, поделив небольшой диванчик. Тишина продлилась недолго. - Поверить не могу тому, что вижу, - негромко, но ядовито фыркнула Якубович. - Так отвернись, - лениво перелистнув страницу журнала на своих коленях, предложила Изосимова. - Действительно? - подталкиваемая закипевшей внутри яростью, повысила голос Ольга. Она с громким хлопком отбросила свою папку на журнальный столик и всем телом развернулась к остававшейся невозмутимой Ангелине. - Как ты можешь оставаться такой спокойной, доставляя Максу столько неприятностей?! Не чужое презрение, а знакомое имя возымело мгновенный эффект и Ангелина подняла голову, удивлённо уставившись в раскрасневшееся от гнева лицо. - Что? - Не притворяйся, будто не знаешь, откуда я только что вернулась! - оскалилась Якубович. - А ты сидишь здесь и даже не пытаешься сделать вид, что тебя хоть немного волнует то, через что он проходит по твоей вине! Это ведь не просто прочитать пару заговоров и зажечь пару свеч. Это больно. По-настоящему больно и унизительно, когда твоё сознание выворачивают наизнанку перед кучкой незнакомых людей! Не понимаю, что он в тебе нашёл, чтобы терпеть такое! - О чём ты, чёрт возьми, говоришь? - хмурилась Ангелина. Она действительно была сбита с толку если не горячей яростью в голосе любовной ведьмы, то смыслом её обвинений. Но дурное предчувствие уже поднимало свою уродливую голову где-то в груди. - А может это правда? - опасно сощурилась Ольга. - Я знаю Макса годы, видела многие его интрижки и ты совершенно не вписываешься в типаж привлекающих его женщин. Ты слишком проста, чтобы долго удерживать внимание такого мужчины, как Левин. Ваш секс в истории с инкубом должен был стать лебединой песней твоих заигрываний с ним, - Якубович едва заметно склонила голову на бок и с холодной внимательностью вперилась взглядом в лицо Изосимовой. - Но вот она ты, скучна, груба и заурядна, а он бегает за тобой по пятам как верный пёс и разгребает твоё дерьмо. Ангелина продолжала недоумённо моргать. Она даже не разозлилась на откровенное унижение в словах ведьмы; непонимание чем вызвана такая вспышка, ударило в разы сильнее. А Якубович продолжала: - Так может Артём не так уж и не прав? - задумчиво потянула она. - Может ты действительно что-то сделала, чтобы привязать Максима к себе? Неужели ты настолько в отчаянии, что тебе плевать на последствия? - Я бы посоветовала тебе держать голову повыше, чтобы не захлебнуться в море собственной желчи, если бы вообще понимала, что за чушь ты несёшь. - прошипела в ответ Изосимова. - Но что бы не происходило в странном мире внутри твоей головы, мои отношения с Максимом тебя не касаются. - Вот тут ты ошибаешься, - ярко накрашенные губы Якубович некрасиво дёрнулись, - Макс мой друг, он мне нравится и мне не всё равно на то, через что ты его сейчас протаскиваешь! И если я узнаю - а я обязательно это выясню - что ты действительно применила к нему приворот, паучиха, ты пожалеешь об этом! - Ты совсем рехнулась от ревности?! - взвилась, наконец, от гнева Ангелина. - Он мой, и если ты только сунешься к нему со своими "благими намерениями", ты так у меня отхватишь, что, не только мордашку свою в зеркале не узнаешь, ты блять, костей своих не соберёшь! - Ну вот ты и показала своё протухшее нутро, - глаза любовной ведьмы сверкнули острым льдом угрозы. - Теперь я уверена, что в поступках и решениях Макса не всё так прозрачно, как он пытается убедить комиссию. И поверь мне, я не отступлю. Хочет он того или нет, я поддержу его и отслежу каждую ниточку твоих гнилых манипуляций над ним. Я сделаю всё, чтобы освободить его, а потом может и Влада тоже, от паутины твоей лжи. Пальцы Ангелины непроизвольно сжались как когти, а внутри всё сильнее разгорался опасный огонь, но ответить Якубович она не успела. За их спинами появилась секретарь Башарова и тактично откашлялась, обрывая битву взглядов, от которой в приёмной искрило совсем не метафорично. - Ангелина Юрьевна, вас ждут, - твёрдо вмешалась она. Изосимова презрительно оскалилась в ответ на неприязнь, открыто читавшуюся в лице Якубович, но послушно поднялась. Колдовка всё ещё была в недоумении от ярости старой соперницы, но больше всего пугало то, что стояло за полными яда словами. Она не улавливала всей сути брошенных обвинений, но с пронизывающим холодом страха понимала одно - Максим влип в неприятности, о которых ей не сказал. Теперь внезапное требование Главы Анклава явиться к нему для беседы, уже не казалось таким странным и загадочным. И к старинным дубовым дверям знакомого кабинета Ангелина шла с замершим от дурного предчувствия сердцем. Когда она вышла обратно почти час спустя - бледная и онемевшая от ясности - Ольга Якубович всё ещё сидела на диванчике и встретила тяжёлый взгляд колдовки с холодной улыбкой обещания, что проблемы Ангелины только начинаются. Секретарь пригласила ведьму войти и только когда высокий цокот каблуков Якубович стих за всё той же дверью в кабинет Башарова, Изосимова нашла в себе силы сделать глубокий вдох, прочистивший, наконец, сознание. Развернувшись на пятках, она торопливо направилась к лифту, на ходу выуживая из сумочки телефон. Максим предсказуемо не ответил. Последние дни они едва ли разговаривали и практически не виделись, и до последнего момента Ангелина не придавала этому сильного значения. Минувший час всё изменил и перевернул её мир вверх дном, безжалостно подсветив истинные причины молчания Левина. Она не была уверена, что он её действительно избегал, но стычка с Якубович только подлила масла в огонь разгорающегося сомнения. Им необходимо было поговорить и для этого она достанет проклятого колдуна хоть из Преисподней. Ангелина могла лишь подозревать, где сейчас Левин, но у неё были способы его выманить. Поэтому когда тот не отозвался ни на звонок, ни на стук, она набрала Владу. Он повёлся на её невинное предложение выпить кофе и пообещал зайти за Максимом по пути в кафетерий во внутреннем дворе. Что только уверило в том, что запершийся в своём кабинете Левин не открыл именно ей. Его сторона связи вообще оставалась глухой к попыткам колдовки дотянуться и унимая распирающую грудь ярость, Изосимова сжала в ладони смартфон, упёрлась задницей в подоконник напротив злосчастной двери и принялась ждать. - Поверить не могу, что узнаю всё от Башарова, а не от тебя! - шипела Ангелина, изо всех сил стараясь не повышать голос. Милосердие было ей не чуждо, а Максиму в его состоянии не хватало только звона в ушах от её крика. Но обида требовала своего выхода. - Даже грёбаная Якубович о наших проблемах знает больше меня! Какого хрена, Макс?! Сидевший с закрытыми глазами Левин поморщился, но промолчал и лишь вздохнул свободнее, когда колдовка сменила положение прикасавшихся к нему ладоней и упёрлась одной ему между лопаток, а второй мягкими кошачьими прикосновениями прошлась от лба к затылку, а оттуда к вискам. Из-за шума в голове и болезненной тошноты он едва ли мог сосредоточиться на её ругани и больше плыл по течению, слишком измученный, чтобы даже подумать об оправданиях. - Я был против того, чтобы что-то от тебя скрывать, - у Влада не возникло проблем, чтобы тут же его сдать. Секунду спустя Максим через всю комнату уперся в него тяжёлым взглядом из-под набрякших век. В ответ Череватый угрюмо нахохлился из своего угла, в который почти врос с тех пор, как дотащил чуть ли не терявшего сознание колдуна до кушетки. Им обоим пришлось смиренно проглотить своё мужское самолюбие, безжалостно растоптанное разъярённой Ангелиной, потому что одного обвели вокруг пальца, а второй едва держался на ногах от слабости, когда открыл им дверь. Изосимова, в каменном выражении лица которой не дрогнул ни один мускул, указала растерявшемуся Владу куда сгрузить свою обессилевшую ношу, а потом властным движением руки отогнала взволнованного чернокнижника прочь и последние несколько минут суетилась над бледным от изнеможения колдуном, пресекая на корню все его вялые попытки отмахнуться от её заботы. - Но всё равно промолчал, - Ангелина метнула в Череватого собственный взгляд полный разочарования. - Я запретил, - всё же расцепил стиснутые зубы Максим и тут же с тихим стоном выдохнул, стоило только Изосимовой слегка разжать стальные тиски, которыми она скручивала его невыносимую головную боль. Сообщение было получено, Левин снова прикрыл глаза и опустил подбородок, обмякая под жаром её ладоней. Он понимал как невероятно Ангелина на него зла по одной только отрывистости и резкости её движений, но не жалел о своём решении. Да, процесс сканирования сознания на предмет чужеродного влияния процедура малоприятная, но он был уверен, что, перетерпев, выиграет этот раунд сражения против интриг Краснова. - Ради чего всё это, Макс? - Ангелина обошла вокруг и властно приподняла его подбородок, чтобы оттянуть веки и взглянуть на его зрачки, окружённые неприятной краснотой нескольких лопнувших капилляров. И во взгляде зелёных глаз, с которым Левин встретился, светилось не только медицинское беспокойство. - Дался тебе этот ковен! С чего вообще тебе взбрела в голову эта блажь? - Эта блажь не позволит к тебе цепляться лишний раз. - едва ворочая языком от нарастающей усталости, отрезал Левин. - А, так это только ради меня? - приподняла брови Изосимова и Левин дёрнулся от огненной щекотки язычка пламени, скользнувшего из-под её пальцев по его челюсти. - Я этого не говорил, - поспешил отфыркнуться Максим. - Я не нуждаюсь в защите, которая только и делает, что заставляет меня изучать новые и новые целебные заговоры, чтобы лечить ваши бедовые головы! - Я не просил... - Левин громко охнул, крупно вздрогнул и подавился остатком предложения, когда Ангелина в приступе раздражения убрала руки и шагнула прочь от кушетки. Сжав побелевшие губы в тонкую полосу она сложила руки на груди и со стороны наблюдала за тем, как колдун пошатнулся и лишь чудом остался сидеть, а не завалился на бок, оставшись с пронизывающей его болью один на один. Предательство собственного тела ещё больше раздосадовало Левина. Ему не нравилось выглядеть уязвимым в чужих глазах. А сейчас он едва не рассыпался от недомогания и дезориентации перед теми, кого пообещал защитить. И накатывающее бессилие побороть эту слабость выводило из себя. Он стиснул зубы и вцепился руками в края кушетки, не дав себе упасть. Какого чёрта им всем от него надо? Он, что, мало старается? - Слушайте, то, что происходит, не совсем по плану, да, - процедил Максим несколько долгих выдохов спустя, когда острый приступ тошноты отступил. - Но какие бы цели Краснов себе не ставил, поднимая волну, он нихуя не добьётся своего. У меня всё под контролем. - Они копаются в моём грязном белье, Максим. Завтра мне предстоит перекрёстный допрос вместе с Вадимом. А он, как ты помнишь, не самый наш большой поклонник, особенно после вашей последней стычки. - за ровным тоном Ангелины скрывалось гораздо больше эмоций и страхов, чем она готова была поделиться. - Мало того, они пройдутся мелкой гребёнкой по моей семье и заглянут под каждый камень в местах, где я жила все эти годы. Я уверена, у тебя были веские причины затевать историю с ковеном, но сейчас всё настолько далеко от твоего "под контролем", насколько это вообще возможно. Или пристальное внимание ко мне тоже часть какого-то плана о котором я не знаю? Они смотрели друг на друга и даже без резонирования намеренно покалеченной связи, которую Левин был вынужден купировать, чтобы её не нашли, колдун чувствовал как Ангелина дрожит внутри не от злости, а от беспокойства. И её тревога острым ножом вины вспарывала его сердце и разум, мучительно проворачивая своё лезвие. Он подвёл её и теперь она в ещё худшем дерьме, чем была до этого. Ему нужно было что-то придумать и не допустить, чтобы из-за его ошибки ищейки Анклава нашли то, что позволит им запереть Ангелину в застенках корпуса Чёрная Стрела. Сделать это нужно быстро, а он сидел тут, застигнутый врасплох ожиданием в её взгляде и банально не мог собраться с мыслями, полностью выбитый из колеи. И эта подавленность делала его диким. - Я по-прежнему считаю, что пожениться вам двоим было бы гораздо проще и эффективнее этой хрени с ковеном. - фыркнул Влад из своего угла, разрушая повисшее молчание. Очередной безжалостный тычок в болезненную и открытую рану - в то, что он не мог изменить как ни старался, окончательно подорвал самообладание Максима. - А я ещё раз тебе говорю, что это не тот вариант, который подходит мне сейчас! - прорычал в ответ Максим. - И вообще, я предупреждал тебя, что вас двоих не должно быть рядом со мной до тех пор, пока не состоится Кон. Так какого хера вы тут торчите и вытрахиваете мне мозги? В состязании взглядов с ошеломлённым его вспышкой Череватым, они оба не заметили как после резких слов колдуна побледнела и статуей замерла Ангелина. - Не то, чтобы мне кто-то тут делал предложение, но я совсем не готова к браку, Владик, - справившись с собой, излишне бодро закатила она глаза и занялась уборкой разобранной на столе аптечки. - Нет? К её удивлению, странно дрогнувший голос принадлежал Максиму, но Ангелина лишь скользнула по нему поверхностным взглядом, прежде чем обернуться к покрасневшему от смущения Череватому. - Я согласна с Максимом Николаевичем, Владик, сейчас не время даже думать о чём-то подобном. Тем более ради эфемерного чувства безопасности. Я не настолько беспомощна, чтобы искать у кого-то защиты в браке или в этом вашем ковене. Я не прожила безгрешную жизнь, но не сделала ничего плохого. А для тех, кто считает иначе, у меня есть адвокат и лояльность Главы Анклава, который далеко не так слеп и глуп, как думает половина здешних снобов с длинными... арканами. Звук защёлкнувшегося на аптечке замка прозвучал оглушительно в опустившейся на комнату тишине. Ангелина натянуто улыбнулась застывшему выражению лица Влада, а потом обернулась к Максиму, сверлившему её жёстким и тёмным от смятения взглядом. В её глазах на мгновение блеснули острыми гранями осколки чего-то небрежно разбитого, но колдовка не дала ему понять что именно, безжалостно опустив железный занавес на свою сторону их диадной связи. Левин от неожиданности захлебнулся воздухом и дёрнулся от нового витка боли так, будто она ударила его наотмашь. Ангелина видела его агонию, но осталась невозмутимой, будто не чувствовала похожего опустошения. - Так что, если ты выворачиваешься наизнанку только из-за своих рыцарских порывов в мою сторону, подумай ещё раз над словами, что мне это не нужно. Ни ковен, ни брак, ни чья бы то ни было жалость. Я уже давно сама разбираюсь с придурками, сующими нос в мою жизнь. Улыбнувшись Максиму одними губами, Ангелина с отстранённой нежностью провела ладонью по холодной маске, застывшей на его лице, а потом развернулась и, преисполненная достоинством, выскользнула из залитого неловким молчанием кабинета. - Мать, - позвал Влад. Ангелина вздрогнула от неожиданности и быстро пробежалась пальцами по лицу. - Чего тебе? - охрипшим от молчания голосом спросила она, но так и не подняла взгляд на долговязую фигуру, шагнувшую ближе. - Прости нас за глупость, - ничуть не обманулся её суетой Череватый. - Николаич иногда реально тупит, но я виноват не меньше. - В чём? - излишне картинно хлопнула ресницами Изосимова. - Влад, я ценю твоё рвение, но ни ты, ни он не сделали и не сказали ничего такого, из-за чего я должна бы вас простить. - Ну, да, именно поэтому ты два последних часа сидишь на этой крыше с глазами на мокром месте, - проницательно отметил Череватый. Ангелина гневно насупилась, но была слишком расстроена, чтобы маска прижилась в чертах её лица. - Я взрослая девочка, со мной всё будет в порядке, так что не нужно меня опекать. - отрезала она. - Да, мы явно облажались в этом нелёгком деле, - повинился Влад, нервно засовывая руки в карманы джинсов, но остался стоять на месте. - Я там наболтал лишнего с этой свадьбой, а он отреагировал как полный придурок. Он смотрел прямо на неё и только поэтому увидел, как она вздрогнула и дёрнулись её пальцы, стискивая в кулаках ткань юбки. Всё было так, как он и опасался. - Гель, этот старый дурак тебе что-то обещал? - взволнованно спросил Череватый, опускаясь перед ней на корточки, и ухватил её беспокойные пальцы, обнимая взлетевшие к лицу ладони. - Не прячься от меня, я же вижу, что тебе больно. Что он сделал? Или наоборот, не сделал? - Влад... - Ты ждала от него предложения? - потрясённо моргнул Череватый. - Так ведь? Поэтому тебя так зацепила его реакция? - Хватит! - рявкнула Ангелина, отталкивая его и вскакивая на ноги. - Влад, это действительно не твоё чёртово дело! - Но я ведь прав, не так ли? - настойчиво требовал он. Приземлившись на задницу, Череватый смотрел на неё снизу вверх своими умными тёмными глазами и свет догорающего дня никак не помог Ангелине скрыть бледность, влажные дорожки на щеках и закушенную губу, дрожащую от проглоченных всхлипов. - Нет, он ничего мне не обещал, - всё же сдалась колдовка, опуская плечи. - Просто когда он сказал про законные основания, я подумала... - Ангелина сильнее прикусила дрогнувшую в кривой улыбке губу и покачала головой. Отвлекаясь, она заправила прядь волос за ухо, но предательский сквозняк свёл на нет эту попытку чем-то занять руки. - Я сама виновата, что вижу то, чего нет, так что закрыли эту тему. Слышишь меня, Пиздюшонок? Не смей набрасываться на него! - строго запретила она. - У него и без вашей грызни проблем хватает, а в своих отношениях мы разберёмся сами. Влад недовольно скривился. - Разберутся они. Ты хочешь за него замуж, а он, как нормальный герой - всегда идёт в обход. - Я не хочу за него замуж! - возмутилась Ангелина, но тут же сдулась, стоило только Череватому выразительно выгнуть бровь. - Ладно, я не против выйти за Левина замуж, но это не повод сносить ему мозги. Если он захочет, он сделает мне предложение, но ты к этому отношения иметь не будешь. Ты понял меня? Она могла играть роль суровой Немезиды, тыча в него пальцем и яростно сверкая глазами, но что Влад и знал о Ангелине Изосимовой, так это то, что она достаточно горда, чтобы отказаться от чего-то важного для себя, что воняло бы ей подачкой или жалостью. Даже если бы от Левина не съехал здравый смысл из-за навалившихся на него проблем и он сейчас стоял бы здесь на одном колене и с кольцом, Влад с уверенностью мог бы утверждать, что Ангелина послала бы его к чёрту. Может быть мягко, но прямолинейно. Но подобное знание совсем не веселило, потому что Череватый понимал с той же ясностью - это будет именно его вина в том, что Максиму придётся пройти все девять кругов Ада, чтобы Ангелина поверила ему и сказала "да", когда тот всё же сделает ей предложение. Только потому что он - Владислав Ёбаный Свет Череватый - не удержал свой длинный язык за зубами. Ничего нового - он в очередной раз облажался с дорогими ему людьми. Влад вздохнул про себя. Постоянство - признак мастерства, твою мать... - А как же ты и твои проблемы? На тебя твой запрет откусывать ему голову не распространяется? - Я больше разозлилась на то, что узнаю обо всём последней и от неправильных людей, чем на какую-то неправильность его решений. - объяснила Ангелина. - Я думала, сучка преувеличивает, пока не увидела, как этот старый хрен валится тебе на руки. - Изосимова вздохнула и снова опустилась на невысокий парапет крыши. - Дался ему этот проклятый ковен! - пробормотала она. - Мало проблем было, чтобы так подставляться? - Я бы сказал, это всё от ревности, - злобно ухмыльнулся Влад, усаживаясь поудобнее напротив неё и подтягивая колени к груди. - Разве? - удивлённо вскинула брови Ангелина. - Это к кому? Я вроде бы повод не давала. - А ещё себя колдовкой называешь, - фыркнул он. - Да от Николаича так фонит в эфире, что выкашивает всех мужиков в радиусе десятка метров, стоит кому-то из них заинтересованно посмотреть в твою сторону. Изосимова приоткрыла рот и снова беспомощно моргнула. Хищная улыбка Череватого стала ярче. - Не строй из себя невинность, Бабонька. Вон как расцвела за последний месяц. Уверенная стала, дерзкая. Не прячешься больше за сарафанами своими безразмерными и ауру свою не душишь. Вот к тебе и потянулось как хорошее так и то, что заставляет Николаича зубами скрипеть. Боится он тебя потерять. Из-за чужого интереса или дурного глаза, это не так уж и важно. Отсюда и желание прибрать тебя к рукам, пока не увели, пусть и через одно из не самых популярных решений. - Но это глупо... - Можно подумать, мы сильно умные. - хмыкнул Череватый и печально улыбнулся. - Когда разум заменяют чувства, от ошибок никто не застрахован. Я больше чем уверен, у него сердце не на месте от того, как обернулось тривиальное, в общем-то, дело с этим ковеном. - Я знаю, - снова вздохнула Ангелина. - И боюсь, что он наделает глупостей, пытаясь исправить то, в чём не так уж и виноват. - она уже более серьёзно взглянула в глаза Влада. - Кто он вообще такой, этот Краснов? Откуда он взялся и почему имеет такую власть, чтобы влиять на арканы выше своего? Череватый пожал плечами. - Не расскажу многого, потому что не знаю. Я за ним сильно не следил, но, если честно, и успехов или какой-то определённой репутации за ним не замечал. - чернокнижник нахмурился. - Он какой-то... безликий, что ли. Даже не помню, когда он вообще появился. Но амбиций у него хватает, да. Не знаю, говорил ли тебе Макс из-за чего они схлестнулись. - Напомни? - Ну, он то ли притащил в чужой дом что-то, что не должен был, то ли обряд какой-то левый провёл. Николаичу тогда пришлось серьёзно попотеть, переделывая его работу. Ты его знаешь, он молчать не стал, а Краснов только поулыбался в ответ, обозвал его древним ископаемым в эзотерике, чем едва не довёл Левина до аневризмы. - Мммм.. Задумчивость этого звука привела Влада в чувство. Он ещё больше нахмурился и тут же прикусил язык, когда увидел, с каким вниманием Ангелина его слушает. И, чёрт возьми, он знал этот взгляд. - Мать, что бы ты там уже не запланировала, не вздумай! - прошипел чернокнижник, настойчиво заглядывая ей в глаза. - Краснов может быть дном в эзотерике, но он опасен тем, что умеет располагать к себе нужных людей. Не ввязывайся. Николаич справится сам. - Ангелина промолчала и Череватый занервничал всерьёз. - Ты просила не создавать ему дополнительных проблем. Но этих проблем у него станет не в пример больше, если ты подставишься ещё сильнее, чем сейчас. - Дело не в Максиме, - потянула Изосимова. - Чем бы ни было вызвано их противостояние, этому пиявочному не следовало бы задевать меня. Он поставил не на ту лошадь. - Всем и каждому ясно, что Николаич без ума от тебя, - возразил Череватый. - Краснову ты не нужна, он просто воспользовался моментом, чтобы ударить побольнее. Не было бы тебя в Прайм-исключении, прилетело бы мне. - Вот за это он и поплатится, - мрачно хмыкнула колдовка, проваливаясь куда-то в свои мысли. Её бездумно заигравшие пальцы отразили всю глубину этой задумчивости. - Геля, нет! - резко рявкнул Влад, пнув её в голень, чтобы привлечь внимание. - Не лезь! Ради Николаича сиди на жопе ровно! Или ты не доверяешь ему? Он сам уберёт Краснова с дороги. Но если реальная угроза коснётся тебя, он ублюдка закопает и это без шуток. И тогда Чёрная Стрела перестанет быть просто пугалкой. - Я уже слышала это название. - нахмурилась Изосимова. - Расскажешь что оно значит? - Погугли, блять! - едва ли не заорал Череватый, выйдя из себя от лёгкости, с которой колдовка попыталась сменить тему. - Спать перестанешь! Я тебя предупреждаю, я ему обещал, я с тебя глаз не спущу, чтобы ты глупостей не наделала. Ангелина с трудом подавила улыбку от намерения, пылающего во взгляде чернокнижника. Она любила его со всей нерастраченной материнской нежностью, но было опасно путать это чувство со слабостью. Один звонок Лене и у Влада будут собственные неприятности, которые не дадут ему и головы поднять, не то, чтобы следить за кем-то. А что касается её самой... Что ж, не в первый раз перед ней возникала необходимость убрать говно со своей дороги. Жестокость жизни в бегах и сокрытии многому её научила. Артём Краснов мог быть загадочным и опасным, но это не меняло его гнилой сути - люди, подобные ему, никогда не останавливаются на достигнутом. Теперь, когда он почувствовал вкус крови, ему будет мало уничтожить её жизнь и отобрать её свободу, чтобы отомстить Левину. Влад прав в одном - не будет её, тот примется за него и добьётся того, что превратит жизнь Максима в выжженную пустыню. Этого Ангелина допустить не могла. Поэтому, как бы здравый смысл не подсказывал ей послушаться напуганного нарушенным обещанием мальчика, опыт говорил о том, что ей стоит повнимательнее присмотреться к Артёму Краснову. В пользу действия голосовали две важные вещи - не она первой нанесла подлый удар и, в конце-концов, за долгие годы своей жизни она ещё ни разу не встретила чистого духом, кто бы называл себя вампиром. А уж с чем - с чем, а с нечистью она - Ангелина Изосимова - управляться умела.