Глава 11. Долг

      Понедельничная планёрка в «Konoha & Co». всегда напоминала Сакуре школьную линейку. Все были в аккуратных рядах, одинаково сонные, и один человек впереди, который вещал что-то, что вроде бы важно, но мозг категорически отказывался это усваивать.       Сарутоби, в безупречном тёмно-синем костюме, с алым галстуком в тон лицу, размахивал руками, будто дирижировал оркестром, а не презентовал цифры. На его слайдах мелькали диаграммы, таблицы и слова вроде «динамика», «рост» и «синергия». В зале пахло кофе, лаком для волос и лёгким нервным потом.       Сакура сидела на третьем месте от окна, в чёрном пиджаке поверх молочно-белой блузки, аккуратно заправленной в юбку-карандаш. На коленях блокнот, в руке ручка. На самом деле блокнот был почти пуст, вместо записей она рисовала маленькие квадратики и цветочки.       «Я насчитала в его пламенной речи “чёрт вас дери” уже двадцать раз», — лениво отметила она про себя.       «Он же сам накосячил», — отозвался он, не отрываясь от своего места двумя рядами дальше, — «Я ему отправил готовый файл, а он клиенту свой черновик. Но, конечно, виноваты мы».       «А теперь орёт на нас».       «Начальник-самодур, который хорошо платит».       «Иногда даже весело. Но только когда он не крушит всё вокруг».       На трибуне Сарутоби тем временем взял новый темп. Голос стал громче, брови суровее.       «Погоди… он же ещё до итогов квартала не добрался. Это через два слайда».       Сакура тихо хихикнула, прикрывая улыбку рукой, но всё равно поймала косой взгляд Сарутоби. Она тут же уткнулась в блокнот, делая вид, что записывала что-то жизненно важное. Босс щёлкнул кликером, и на экране сменился слайд с огромной красной стрелкой, уткнувшейся вниз.       — И вот мы приходим к показателям третьего квартала… — его голос стал тяжёлым, как дверь банковского хранилища. — Они падают. Падают, коллеги! И если так пойдёт, чёрт вас дери, четвёртый будет катастрофой!       «Двадцать одно. Очко, коллеги», — машинально отметила Сакура, не поднимая глаз.       «Ставлю на тридцать до конца встречи», — отозвался Какаши.       «Ты ужасен».       «А ты всё равно смеёшься».       И правда, уголки губ непослушно дрогнули.       — Харуно! — вдруг рявкнул Сарутоби, как будто выстрелил. — Вы что там нашли такого забавного в этих цифрах? Поделитесь с нами, пожалуйста.       Сердце ухнуло вниз. Сакура замерла и выпрямилась, ручка в руке зависла над блокнотом.       «Я труп», — мелькнула паническая мысль.       «Не моргай. Сейчас спасу».       Какаши даже не повернул головы, но спокойно, громко сказал:       — Это я, мистер Сарутоби. Я сказал Харуно, что её туфли точно будут отвлекать на новогоднем корпоративе сильнее падения квартальных показателей.       В зале раздалось несколько приглушённых смешков. Сарутоби скользнул взглядом по ногам Сакуры, хмыкнул:       — Вот, вот! Женщины… Всегда найдут, чему радоваться. Даже в самый… хм… интересный момент. Ладно, продолжим.       И он снова погрузился в слайды, размахивая руками и рассказывая про графики.       Сакура же, опустив глаза, мысленно прошипела:       «Ты мразь».       «Зато живая».       «И теперь я тебе должна, да?»       «Абсолютно».       Планёрка растянулась ещё на двадцать минут, но Сакура уже почти не слышала слов Сарутоби, ведь внутри бурлила смесь злости и облегчения. Когда все начали вставать, она метнулась к двери, но знакомый голос остановил её на полпути:       — Харуно, на минуту.       Она обернулась. Какаши стоял, как всегда, в безупречно сидящем сером пиджаке, держа в руках свой блокнот. На лице выражение деловой вежливости, но в глазах явственно плясало «попалась».       — Что? — сухо спросила она голосом. Обычно они обменивались мыслями, слышать его голос было необычно.       — Напомню, ты теперь мне должна.       — За что ещё? — она скрестила руки на груди.       — За то, что я только что спас тебя от Сарутоби. Ты бы уже печатала заявление по собственному, если бы не я.       — Ты сам влез! — возмутилась она.       — Но инициатива «влезть» была у меня, значит, счёт выставляю я.       — Ладно… — Сакура с опаской посмотрела на него и внутренне сжалась. Он мог попросить обо всем угодно. — Что тебе нужно?       — Мне нужно уехать на пару дней в командировку. Последи за Буллом.       — Это пёс, который тянет тебя по улице, как санки? Нет уж.       — У тебя же теперь есть котёнок, пусть познакомятся.       — Мой кот ещё ребёнок! Он не готов к такому буйству.       — Ты мне должна, — повторил он спокойно, но с такой сталью в голосе, что возражения звучали бессмысленно.       «Потом ещё спасибо скажешь», — донеслось в голове.       Она закатила глаза.