Глава 12. Булл

      Лифт дернулся вверх, и вместе с ним и голос в её голове.       «Ну и дом. Не могла выбрать квартиру получше?»       «Ой, просто отдай мне своего пса и вали в столицу. Останься там навсегда».       Она распахнула дверь ещё до того, как он поднял руку к звонку. На пороге стояла Сакура в огромной домашней футболке (явно не её размера) и коротких шортах. Волосы были собраны в небрежный хвост, босые ступни. Булл, едва увидев её, издал радостное «рррф!» и тут же полез знакомиться, виляя всем, чем можно.       — Не забудь с ним гулять, — сказал вслух Какаши, подтягивая к плечу спортивную сумку с собачьими пожитками. — Он очень послушный.       — Как и его хозяин, ага, — протянула она. — Проходи уже, командировочный.       «Футболка на три размера — это из новой коллекции «у меня дома удобно»?»       «Это из коллекции «сейчас отдашь пса и уйдёшь».       — Предатель, — сообщил Какаши Буллу, когда тот буквально припечатался боком к Сакуре, как магнит. Пёс счастливо подпрыгнул, ткнулся носом ей в ладонь и, не стесняясь, моментально завел хвост-вентилятор.       Из-за дивана робко выглянул Фую, серый шарик в белых носочках. Оценил обстановку, увидел громадину на четырёх лапах… и выкатился ближе, как мини-танк. Булл застыл, повернул голову на бок. Фую поднял лапу, серьёзно махнул, тыч! по уху. Булл моргнул, потом опустился на локти и осторожно «буфнул» носом котёнка. Фую шмыгнул носом, проверил у Булла хвост и признал: «годится».       — Видишь? — Сакура сложила руки на груди. — Сразу полюбили друг друга.       — Удивительно, — сухо отметил Какаши. — Обычно он ревнует тарелку. И людей.       «Людей?» — не удержалась она.       «Некоторых».       Какаши опустил на тумбочку сумку и начал выкладывать содержимое с педантичностью хирурга: складная миска, пакетики с кормом, поводок, запасной поводок, пара игрушек, аптечка «на всякий случай», список на листке А4 с подробными пунктами.       — Тут режим, — он постучал пальцем по списку, — утро-вечер. По часам, плюс-минус полчаса. Вода — всегда. Никакого шоколада, винограда, орехов. Игрушка пищит, и он её любит, — поднял резиновую утку, она тут же ПИ-И-И. — Не давай пищать после десяти.       — Ты сейчас инструкцию по эксплуатации или завещание зачитываешь? — фыркнула Сакура и потянулась за уткой. — Я справлюсь. Я женщина, у меня кот и два высших.       — Кот — не собака.       — Спасибо, капитан Очевидность.       «Если будешь мыть его в ванной — не буду восстанавливать эмаль».       «Если испортит мне ковёр — куплю новый. На твои деньги».       Они прошли в комнату. Булл уже обошёл два круга и устроился у её ноги, положив морду на стопу, как будто «всё, я дома». Фую тем временем присвоил сумку, влез внутрь и торчал оттуда ушами.       — Смотри, — сказала она торжественно, — мой кот теперь твоего пса носит. Гармония видов.       — Супер. Осталось дать им общий счёт в коммуналке, — мрачно ответил он, но уголки губ всё-таки дрогнули.       Сакура взяла из его рук поводок, намотала на ладонь, примеряясь.       — Значит, я гуляю утром и вечером, кормлю по списку, не даю шоколад и не выпускаю в окно. Что ещё?       — Не отвечаешь на его просьбы в три ночи «поиграть», — кивнул Какаши на утку. — И… — он на секунду замялся, — если вдруг… станет тревожно, то пишешь мне. Но только по делу.       «Конечно. Никаких ночных «ты скучаешь?».       «Отлично. И никаких «у тебя там красиво?».       — У тебя там красиво? — невинно спросила она вслух.       — Ненавижу тебя, — ровно произнёс он, но без злости.       Они столкнулись взглядами. В этот момент связь почувствовалась особенно чётко, как живая нить между их мыслями, как линия на карте, идущая от её дивана к его чемодану у двери. Какаши перевёл взгляд на Булла, потёр псу холку, потом кивнул на порог:       — Я поеду. Поезд через час.       — Не опоздай, — сказала она. — И ешь. И спи.       — Постараюсь. Ты тоже ешь, спи. И не разжигай рыбную войну в офисе.       — Это к Шизуне и Кибе.       Уже в прихожей, застёгивая куртку, он бросил:       — Кстати, насчёт долга. Считаю, что частично погашен.       — Частично? — она подняла бровь.       — Остальное потом, — сухо усмехнулся он. — Вернусь и посмотрим, чему ты научила моего пса. Если он начнёт приносить тапки, то я… — на секунду сделала паузу, — покупаю тебе кофе неделю подряд.       — Если он начнёт приносить мне завтраки в постель, то ты купишь мне новый диван, — парировала она.       — Договор, — кивнул он.       Он потянулся к ручке двери. Булл, не сдержавшись, тянулся следом. Сакура придержала ошейник.       — Эй, пёс, — шепнула она, — твой человек вернётся. Не сдавайся.       — Предатель, — ещё раз сообщил Буллу Какаши. И добавил уже ей: — Спасибо.       Она открыла дверь шире. Он вышел в коридор, развернулся, коротко встретился с ней взглядом.       «Спокойной ночи, Харуно».       «Не провались под поезд, Хатаке».       «Постараюсь. И… берегите друг друга. Оба».       Дверь закрылась. В квартире стало тихо и весело одновременно. Булл «рррфнул» на утку, Фую торжественно рылся в сумке и шкрябал по стенкам. Сакура засмеялась, схватила поводок и щёлкнула карабином.       — Ладно, мальчики, — сказала она. — Пункт номер миллион: фотоотчёт папочке, только если вы оба в кадре.       Через десять минут Какаши, сидя в такси, получил сообщение. Селфи с Сакурой посреди комнаты, в одной руке Фую, в другой его Булл, удерживающий пищащую утку в зубах. Подпись: «Команда «Харуно & Ко» на посту. Пожелайте удачи соседям».       СМС-ответ пришёл почти сразу:       «Сочувствую соседям. Удачи тебе».       Она, улыбаясь, убрала телефон и бросила утку Буллу. Тот ловко поймал, улёгся поперёк ковра. Фую запрыгнул ей на колени, урча как моторчик. На минуту ей показалось, что это идеальная репетиция шумной семьи, смешной, с правилами, которые они ещё будут спорить и переписывать. Пока игра, но очень уютная.       Вечером Сакура сидела на диване с ноутбуком. Фую спал на спине Булла, уткнувшись в его шерсть, как в подушку. Пёс тихо сопел.       — Ну и кто из нас тут грозный сторож? — прошептала она, трогая его мягкое ухо.       Утром пёс принес ей один из своих резиновых мячиков, словно предлагая поиграть. Фую с интересом пытался тоже «атаковать» мяч, но тот катился быстрее, чем успевали его маленькие лапки.       — Ну всё, ребята, вы официально команда, — улыбалась Сакура, глядя на это.       Внутри разливалось странное тепло. Хотя Какаши далеко, от Булла веяло чем-то… его. Может, это просто собачий запах, который пропитался хозяином, а может, то, что пёс смотрел на неё с таким же умным, внимательным взглядом.       Холодный воздух пах мокрым асфальтом. Сакура держал поводок в одной руке, в другой бумажный стакан с кофе. Булл шел так близко, что его шерсть иногда задевала её пальто. Не тянул, не рвался вперёд, просто шагал рядом, поглядывая на неё снизу вверх, как будто проверял, всё ли в порядке.       — Ты прямо джентльмен, — улыбнулась она. — Не то, что твой хозяин.       Пёс тихо фыркнул, как будто понял шутку. Иногда его хвост слегка качался, когда она обращалась к нему по имени. Они проходили мимо парка, и Сакура поняла, что Буллу, похоже, тоже немного одиноко. Он пару раз оборачивался в сторону, где обычно гулял с Какаши, и чуть прижимал уши.       — Скучаешь, да? — тихо сказала она, кладя руку ему на голову. Пёс мягко вздохнул и прижался к её ноге ещё сильнее. — Ничего. Скоро вернётся.       Они возвращались домой медленно, без спешки, словно оба хотели растянуть эту прогулку. У подъезда Булл поднял на неё глаза, и в этом взгляде слишком много человеческого понимания.       Булл слушался так, будто читал инструкции с листа. На поводок смотрел вежливо, но и без него шёл рядом, плечом к её икре, иногда косился вверх: «норм?». Когда у подворотни вынырнули двое типов, предлагающих «Погуляем, красавица?», пёс без звука встал так, чтобы закрыть Сакуру собой. Опустил хвост, напряг корпус, спокойный взгляд был предупредительным. Те растворились так же быстро, как появились.       Вечером она устроила псу банный день из тёплой воды, шампуня с нейтральным запахом, «космонавт»-воротником из пены. Сакура не удержалась и щелкнула пса на камеру. Булл улыбался всей мордой и выглядел самым счастливым существом в городе. Снимок вышел таким смешным, что пальцы сами потянулись отправить… ему.       Она остановилась, прикусила губу, всё-таки нажала «отправить» в мессенджере:       Сакура: «Командировка-режим. Боец помыт, мораль высока».       Через пару минут пришло краткое, узнаваемое:       Какаши: «Годен к строевой. Не трогай уши полотенцем, он любит, когда просыхают сами».       Она хмыкнула:       Сакура: «Поздно».       И следом отправила новое фото, где намотала полотенце-тюрбан на голову пса на женский манер. Булл только «уфнул», но спорить не стал. Ответ не пришёл, видимо Хатаке был на совещании. Почему-то от этой тишины стало пусто там, где обычно он добавлял сухую реплику или ровный смешок. Она поймала себя на тихом, почти домашнем «скучаю по твоему радио в голове».       Понедельник тянулся лениво и плотным комом. Утро в офисе, отчёты, рыбная микроволновка (опять!), быстрые переписки, звонки. Она писала Какаши коротко по делу: «докинула цифры», «сверила с бухгалтерией». Он отвечал ещё короче: «вижу», «принято», «ок».       Вечером она опустилась на ковёр рядом с Буллом, потрепала за шею:       — Сегодня вернётся твой человек. Готов произвести впечатление?       Пёс в ответ повернул голову и чётко «рррф», как «да».       Звонок в дверь прозвучал в девять. Булл взорвался радостью, Фую подпрыгнул, как пружинка. Сакура, внезапно почувствовав глупое волнение, подхватила пса за ошейник, расправила кофту и открыла.       На пороге стоял уставший Какаши, с дорожной тенью щетины, но очень «он»: ровный взгляд, спокойная осанка, та маленькая родинка под губой, от которой у неё, почему-то, всегда чуть подрагивали колени. Булл завертелся юлой.       — Похоже, не умер, — констатировала она, но с улыбкой. — Твой боец в порядке. И, как видишь, чистый.       — Вижу, — ответил он, переводя взгляд на пса, потом на котёнка, который уже лез «проверять багаж».Булл тут же выскочил вперёд, закружился вокруг Какаши, виляя хвостом так, будто встречал его после долгих лет разлуки.       — Скучал? — Какаши присел, почесал пса за ухом, и краем глаза заметил, как Булл оглянулся на Сакуру, словно спрашивая: «А ты идёшь с нами?»       — Кажется, у тебя конкурент, — сказал он, подняв взгляд на неё.       — Просто мы с ним подружились, — пожала плечами она, но в её голосе была тень смущения.       Пустота последних дней будто заполнялась чем-то мягким и тёплым, и это было опасно. Опасно, потому что им это понравилось.       — Пойдём домой, парень.       Булл снова обошёл круг, прижимаясь к её ноге, словно давая понять: «Я остаюсь». Хатаке посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало.       «Я скучал».       Сакура вздрогнула, поняв, что это не её мысль. Его голос был слишком тихим, как будто проходил через толстую стену.       — По Буллу, конечно, — добавил он уже вслух, будто ничего и не было. — А не по твоим едким замечаниям в моей голове.       — Ну вот, всё испортил, — фыркнула она, но уголки губ всё же дрогнули.       Какаши присел, чтобы пристегнуть поводок к ошейнику. Пёс радостно махнул хвостом, но всё же не сдвинулся с места.       «Когда я с ним гуляла, поводок вообще был не нужен», — фыркнула Сакура.       И в ту же секунду на них обрушилось. Не бурей, а густой, вязкой волной, как будто кто-то раскрыл сундук и высыпал всё сразу. Картины накладывались друг на друга: он, застрявший в душном конференц-зале, слушающий бесконечные отчёты клиента; она, гуляющая по утреннему парку с Буллом; тот момент, когда подозрительные типы подошли слишком близко, и пёс встал между ними; её смех над нелепым сериалом; его тихое раздражение на чьи-то глупые вопросы.       «Почти привык, что мы не на связи… почти»,. — его голос в голове прозвучал мягко, с непривычной усталостью.       «Чёрт… голос вернулся. И вроде раздражает… а вроде и дышать легче», — ответила она.       Какаши бросил взгляд на пса:       — Молодец, Булл.       Он забрал его и, не задерживаясь, направился к двери. Усталость командировки тянула плечи вниз, а стоять рядом с ней, даже просто стоять, вдруг показалось слишком насыщенным для них обоих.