Глава 13. Лишние эмоции

      Коридор взорвался голосом мистера Сарутоби, в офисе повис тот самый «вакуум». Принтер смолк, клавиши стихли, даже Киба перестал стрелять своими великолепными шутками. Каждый сотрудник прислушивался, как отчитывали «лучшего сотрудника года».       — Хатаке, чёрт тебя дери! Такого клиента важного упустили, серьёзно?!       — Тендер… — ровно, почти устало отозвался Какаши, но его тут же перебил босс.       — Да плевать я хотел на тендер!       И в ту же секунду Сакуру накрыло чужим, новым чувством. Резкий жар, как будто изнутри приложили раскалённый металл. Злость, раздражение, усталость… Всё сразу и всё не её. Пальцы задрожали над клавиатурой, воздух стал вязким.       «Какаши… Я…», — она едва не сказала это вслух.       «Не вмешивайся. Я сам с ним».       «Я про другое. Ты передаёшь это и мне».       Мгновенная пауза. И короткое, незамаскированное:       «Чёрт. Извини».       Она села ровнее, пытаясь дышать глубже. Гнев откатывался, но гул все еще оставался, его гул, в её рёбрах. Новая реальность, новый виток Связи, где они слышали не только мысли.       Снова окрик Сарутоби за дверью:       — Ваша задача приводить клиентов, а не рассказывать, почему невозможно!       Дверь кабинета Сарутоби распахнулась, и Какаши вышел. Ровный шаг, хмурый взгляд, руки в карманах. Лицо будто маска, но внутри всё ещё не утих ураган гнева.       «Жив?»       «Работаем».       «Поднимешься, забери у меня кофе. Горячий, чёрный. И ещё…», — она шевельнула боком коробку с макарунами. — «Лекарство».       «Если это не виски, то не буду».       «Это сладости».       Сакура взяла один с корицей, с тонкой хрустящей корочкой, откусила и, не удержавшись, улыбнулась. Вкусно. Радость была простая, детская, тёплая, и она почувствовала, как это тепло само уходило по нити.       «Вкусно», — откликнулся он первым, будто попробовал вместе с ней.       «Точно отказываешься?» — она даже не успела поднять взгляд к стеклу.       «Слишком много эмоций за сегодня. Стало чуть легче».       К вечеру Хатаке всё-таки дожал клиента, и Сарутоби рассыпался в восторгах, офис выдохнул как после ПББ («Пришествия Большого Босса»).       «Ну да, ну да. Герой. Моё почтение».       Ответ пришел не только словами, но и новыми ощущениями. Ему была приятна ее похвала, чувствовалась также и сухая гордость.       «Умею – практикую. Сегодня Булл почему-то долго выл и тянул в сторону твоего дома».       По её коже прокатилась тёплая волна.       «Да, я тоже по нему скучаю».       На кухне Киба внезапно пошутил так, что даже Ино чуть не подавилась кофе.       «Киба наконец-то смешно пошутил. Слышал?»       В ответ пришла его лёгкая улыбка, почти щекотная.       «Вычёркиваем его из сокращения».       «Не смей!» — и в ответ к нему вернулось её игривое возмущение, отражённое как эхо.       Женский туалет. Плитка холодно поблёскивала, вода тихо капала в раковину. Сакура, поправляя волосы перед зеркалом, краем глаза заметила на стене паука размером с огромную монету.       Вспышка страха ударила прямо в Связь.       «Какаши! Немедленно спасай!» — мысленный крик прозвучал настолько резко, что он наверняка дёрнулся в своём кресле.       Пауза. И в этой паузе сквозила сухая неловкость, перемешанная с еле заметным весельем:       «Этический кодекс не позволяет мне войти. Вызвать Ино или сразу службу спасения?»       «Ты монстр», — у нее вырвался смех сквозь страх, хотя сердце всё ещё билось слишком быстро.       «Монстр, который сейчас представил, как ты бежишь по коридору с воплем, и половина офиса узнаёт, что Харуно боится пауков».       «Замолчи», — она сжала губы и взяла бумажное полотенце, чтобы осторожно подсунуть его под паука.       Через минуту распахнулась дверь туалета, и Сакура торжественно вынесла паука в коридор. Несколько мужчин останавливались, чтобы посмотреть на её «пленника». Она трясущимися руками открыла окно и выбросила его на улицу.       «Героизм засчитан», — в его мыслях скользнула искра восхищения. Крошечная, но тёплая, как утренний кофе.       «В следующий раз сам», — мысленно поддела она его и вернулась к рабочему столу, чувствуя, как он там, на другом конце офиса, всё ещё прятал улыбку.       Сакура вбивала цифры в отчёт, а Какаши где-то внизу у айтишников пил кофе и откровенно скучал. Через Связь к ней лилась его липкая, тягучая апатия, настолько всепоглощающая, что пальцы сами останавливались на клавиатуре.       «Ты что творишь?»       «Делюсь настроением. Чтобы ты почувствовала, как мне тут прекрасно».       «Ты мешаешь работать».       «Именно».       День зарплаты всегда начинался одинаково: тихое шуршание уведомлений, приглушённые вздохи облегчения или разочарования.       Телефон Какаши пискнул, и брови тут же сошлись в недовольную складку.       «Кто-то украл мои деньги».       «Пойдёшь в бухгалтерию? Аяме будет рада поболтать с тобой лишний раз».       Её телефон тоже завибрировал. Сначала удивление, потом шок, а следом, как тёплая волна, радость, согревающая до кончиков пальцев.       «Кажется, я знаю, у кого моя премия», — хмыкнул он в её голове.       «Сарутоби всё ещё зол на тебя из-за тендера».       «Который я вернул на рельсы».       «С моей помощью. Я готовила все документы, а ты просто светил лицом перед клиентом».       «Ты и сама могла презентовать стратегию, но, к сожалению, Сарутоби обычный шовинист».       «Просто признай, что твоя родинка располагает к себе».       «И ты еще не знаешь, какая именно заставит вспотеть твои ладони».       «Не хочу знать».       Она демонстративно отвернулась к монитору, но пальцы на клавиатуре так и застыли, а на губах дрогнула еле заметная улыбка. Какаши уловил её улыбку, как и короткую, упрямо спрятанную волну любопытства.       «Так тебе и поверил, Сакура».       Она фыркнула, но улыбка всё равно осталась. Даже через двадцать метров и толпу сотрудников он умудрялся подпортить ей серьёзность.       Ино сияла, ведь новый ухажёр прислал цветы. Сакура поймала её счастье краем уха, и это порадовало её саму.       «Видишь? У неё всё ок», — нежная радость в общую линию.       «Тоже хочешь получить цветы от анонимного отправителя?» — лёгкая ирония, но без яда.       «Я буду думать, что они от тебя. Фу».       «Я подпишу, что от Кибы».       «Лучше отправь Аяме. Будет весело. Хоть немного расшевелим Сато, и, может, он все-таки поцелует ее по-настоящему».       «Ради капкейков готов на все».       Ино увлечённо рассказывала про новый сериал, жестикулируя так, что чай в её кружке едва не выплескивался.       — Ты и правда странная в последние месяцы, — вдруг сказала она, прищурившись.       «Это ещё мягко сказано», — лениво отозвался Какаши в голове Сакуры.       «Пусть сама попробует жить с бесконечным голосом в голове».       — Просто устала, — Сакура пожала плечами и встала, наливая себе ещё одну кружку чая.       «Сахар лишний. И да, твоя усталость — враньё. Скину тебе пару документов, которые нужно доделать».       «Пошёл к чёрту, Хатаке. Даже не вздумай».       На телефон упало уведомление. Новая задача в почтовом клиенте.       «Лучше бы Ино отправил. У нее сейчас нет работы».       «Подумал, что тебе скучно».       «Я думала, что мы друзья».       «Мы и есть друзья. Просто я даю тебе возможность вспомнить, как сильно ты меня любишь».       Она едва удержалась, чтобы не улыбнуться, и он это почувствовал. Мгновенный отклик разлился теплом в груди.       «Так нечестно».       «Сарутоби торчит тебе повышение».       К концу дня у Сакуры голова гудела так, будто в ней застрял открытый вклад с вебинаром. Она сидела над отчётом и вдруг почувствовала, как к горлу подкатывала тупая, вязкая усталость.       «Ты выжат, да?»       «Есть чуть-чуть», — честно отозвался он.       Она послала назад тихую, тёплую волну: запах свежего кофе, плед, лампа над книгой, знакомое «дотерпим и выживем».       «Не вздумай сдохнуть до дедлайна, Хатаке».       «С такой мотивацией я точно доживу до пенсии».       Стажёр на общем созвоне вдруг назвал клиента по имени конкурента. В чате повисла гробовая тишина, в эфире — тоже. В животе холодно сжалось от чужого стыда, и эта же волна тут же ударила обратно из кабинета Хатаке.       «Боже, я сейчас умру за него», — простонала она.       «Лежи. Я уже умер первым», — отозвался он.       Стажёр мямлил извинения, а они вдвоём ловили один и тот же жгучий, знакомый до икоты стыд.       «Если он переживёт это, из него выйдет толковый боец».       «Если он переживёт нас, из него выйдет супергерой».       Сакура на планёрке спокойно, без пафоса, разрулила вопрос, который Сарутоби три дня мусолил с отделом. Комната выдохнула, кто-то кивнул, босс буркнул: «Да, так лучше».       Она уже отвернулась к ноутбуку, когда по линии пришло чужое тёплое ощущение, как короткая, яркая вспышка гордости. Его.       «Вот так, Харуно. Красиво работаешь».       «Не начинай», — отрезала она, но тепло всё равно осталось, растеклось по рёбрам.       «Просто фиксирую факт. И да, мне это тоже приятно».       Ино кинула в их личный чат видео, где огромный лабрадор пытался пролезть в коробку из-под обуви, застрял пятой точкой и обиделся на гравитацию. Сакура не выдержала и прыснула, потом уже откровенно рассмеялась, уткнувшись лбом в ладонь.       В линию ушёл тёплый, звонкий смешок с её стороны.       «Что там у тебя, стендап или кот в пакете?»       «Собака и коробка. Чистое искусство».       К нему докатился остаточный смех, он почувствовал, как уголки губ сами дернулись.       «Прекрасно. Я теперь обсуждаю бюджет под саундтрек твоего хихиканья».       На общем созвоне Сакура по привычке открыла один из файлов «финальный-окончательный-последний-правда», не глядя включила демонстрацию экрана. Пара человек хмыкнули, Ино прыснула, Шизуне сделала вид, что не видит. Щёки у Сакуры залились жаром, пальцы на мышке стали липкими.       В ту же секунду он почувствовал её смущение, мягкое и живое.       «Ну да, профессиональный нейминг, ничего не скажешь».       «Заткнись».       Он послал назад лёгкую волну спокойствия и еле заметной улыбки.       «Расслабься, Харуно. Они ещё не видели, как я назвал презу Q4».       Ближе к вечеру, когда коллеги потихоньку закруглялись домой, Хатаке дописывал комментарии к презентации и вдруг поймал в себе редкое чувство из смеси усталости и странной мягкости к этому дню, к людям, к ней. Он вспомнил, как она ругалась из-за эклера, как ставила на место Сарутоби, как смеялась на кухне. Чувство само просочилось в канал, тёплое, без слов.       «Эй, ты чего там размяк?»       «Проверяю, не превратился ли окончательно в бездушного ублюдка».       «Результат?»       «Фальшивое срабатывание. Человечность не подтверждена. Продолжаю числиться бездушным».       «Фу, ты скучный».       Двери лифта сошлись с тихим стуком, и Сакура машинально нажала кнопку своего этажа. Металл дрогнул… и замер. Секунда тишины, две. Потом резкий толчок, и всё вокруг застыло в глухой темноте.       Она попыталась вдохнуть глубже, но воздух сразу стал липким и тяжёлым. В груди разлилась горячая паника, перешла в дрожь по пальцам.       Не здесь. Не снова.       «Харуно?» — его голос, тяжелый и точный.       Она зажмурилась, едва не рассмеявшись от абсурдности. Он на другом этаже, а она слышит его так, будто он рядом.       «Лифт… застрял…» — мысленно выдавила она, стараясь не утонуть в панике и страхе.       Ответа не последовало. Она одна, в темном узком пространстве… Ее ладони стали влажными, сердце колотилось уже вдвое быстрее. Наверно, ему тоже передавалось ее тяжелые ощущения, как будто лег тяжелый мешок с песком на грудь.       «Слушай меня. Дыши. На счёт три — вдох, потом выдох. Раз».       Она послушалась, но ноги всё равно подкашивались. Он продолжал говорить ровно, но между словами чувствовался гул напряжения, от которого звенело в ушах.       «Я вызвал механиков. Не смей закрывать глаза. Держи руки на поручне».       Минуты тянулись, как вязкий мёд. Паника металась между ними, как пламя между двумя комнатами, и каждое её новое биение сердца отзывалось у него болью в висках.       Когда двери наконец дёрнулись и начали открываться, первым, кого она увидела, был Какаши. Он стоял чуть в стороне от механиков, но в его позе читалось всё. Напряжённые плечи, пальцы, сжатые в кулак, и быстрый, неровный выдох, когда он встретился с её взглядом.       «Никогда больше не вздумай застревать в лифте, паниковать и…» — начал он, но не договорил, словно сам боялся сорваться.       «Я и не планировала», — ответила она тихо.       Один из механиков, потирая руки после работы, бросил на Какаши взгляд с прищуром:       — Мистер Хатаке, а как вы узнали, что лифт снова сломался? У вас с мисс Харуно ментальная связь, что ли?       Какаши даже не моргнул:       — Это уже не в первый раз. Интуиция.       Механик хмыкнул, явно не поверив, но и спорить не стал.