Глава 14. Свидание 2.0

      Парень из приложения написал неожиданно вежливо и без клише. Не «приветик» и не «как дела?», а пару осмысленных фраз про её любимый режиссёрский разбор в профиле и предложение встретиться в среду «где можно спокойно разговаривать без лишнего шума». Акира действовал без навязчивости и с конкретикой, которой так ей нравилась в мужчинах. Сакура поймала знакомое предвкушение, как лёгкий ток под кожей и где-то в груди тёплый комок интереса.       «Соглашайся», — отозвался в голове знакомый низкий голос, и вместе с ним прокатилась ровная волна поддержки… с едва заметной горчинкой ревности на краю. Он тут же смял её до нейтральности, но она уже успела уловить.       — Ино! — позвала она через перегородку. — Срочно нужна консультация стилиста и богини.       Ино явилась мгновенно, как фея-контент-менеджер, с зеркальцем и метровой линейкой уверенности.       — Так. Имя, рост, место.       — Акира, кафе «Верди». Без рыбного меню, — вставила Сакура с абсолютно серьёзным видом.       — Учишься! — Ино хлопнула в ладоши. — Платье или костюм?       «Костюм. Гладкий, тёмный, минимум декора. Волосы заколоть на бок, небольшие волны,» — тут же «подал голос» третий.       — Платье, — отрезала Ино, отвечая на собственный вопрос. — Миди, цвет, хм-м…, еще подумаем. Волосы ровные. Утюжок есть?       «Никакого леопарда. Чёрное. И волны».       — Леопард исключён, — вслух сказала Сакура, не удержав улыбку. — И… не чёрное. Мне хочется цвета.       Ино залилась довольным смехом:       — Девочка выросла. Так, помада. Точно холодный ягодный, туфли — не убийственные шпильки, а «нормально выживем до конца вечера».       «Согласен частично. Помада — да. Каблук — широкий, устойчивый. Украшения — одна деталь. Серьги».       — Одни серьги, — эхом повторила Сакура. Ино прищурилась:       — Ты с кем там согласуешь? С высшими силами?       — С совестью, — невинно сказала Сакура.       «Странный выбор высшей силы», — и снова тихий укол ревности, уже тоньше, чем прежде.       «Ревнуешь?» — мысленно поддела она.       «Контролирую риски», — ровный ответ, но в нём теплилась забота, от которой уголки её губ взлетели сами.       Вечером они с Ино устроили мини-примерочную в ближайшем торговом центре. Два варианта платья (сливовый и бутылочный), пальто цвета тёмного мёда, серьги-капли. Ино кружила вокруг, подпихивая то ремень, то сумочку на цепочке. Сакура смотрела на отражение и чувствовала, как к предвкушению прибавляется приятный лёгкий мандраж.       «Сливовый. Пальто — мёд. Серьги оставь. Все еще голосую за волны на одну сторону. Это… тебе идёт,» — прозвучало негромко и без привычной иронии, как будто из-под воды. Вместо яда была спокойная гордость и тёплая нежность, на секунду совсем открытая.       — Сливовый, — решила Сакура вслух. — И мёд.       — Одобряю, — кивнула Ино, довольная как редактор, утвердивший обложку.       Перед выходом в ресторан Сакура получила короткое «брифинг-сообщение» от Акиры: «Я уже на месте. Без галстука, в сером джемпере». Без смайлов, без десяти знаков вопроса.       «Не опаздывай».       «Не командуй».       Снова спокойный толчок уверенности:       «У тебя всё получится».       У дверей офиса Ино поправила на Сакуре пальто и шепнула:       — Если что — SOS в чат «Без рыбы». Я примчусь с фальшивым вызовом от клиента.       — Договорились, — улыбнулась Сакура.       На улице пахло предзимьем. Сливовое платье мерцало под пальто, серьги чуть звенели при шаге. В груди звенела лёгкая радость, Связь транслировала ровное, тёплое одобрение, в котором всё-таки пряталась тонкая ниточка ревности, как волосок.       «Перестань это маскировать», — мягко сказала она внутри.       «Работаю над собой».       «Работай. И будь… рад за меня».       «Я и так. Рад», — пришло чистым и без примесей. Тёплая, честная волна радости за неё накрыла так же, как когда а/б-тест рос зелёной стрелкой.       Она кивнула самой себе, и шагнула в свет вывески «Верди».       У окна сидел Акира действительно в сером джемпере, с открытым взглядом и бокалом воды. Он поднялся, без лишнего блеска улыбнулся.       — Сакура? Рад встрече. Ты вживую… очень.       — Приятно познакомиться, — ответила она и отметила, как спокойно внутри. Не фейерверк, но правильный старт.       «Дыши. Не интервью. Наслаждайся», — донеслось тихо, с мягкой поддержкой, и на этом их «радио» осело в фон, чтобы не мешать.       Вечер только начинался. Где-то в нескольких кварталах один упрямый мужчина взял Булла на длинный круг по парку, оставляя ей весь эфир чистым и держась подальше… но не отпуская линию совсем. На случай, если понадобится чуть-чуть уверенности или шёпот: «если что — я рядом».       Кафе оказалось таким, как он обещал. Тихо, мягкий свет, музыка без слов. Разговор пошёл легко, без скачков и пауз, но и без электричества в воздухе. Он рассказал про свой проект с благотворительным маркетплейсом, она про странные кейсы с ретеншном и «рыбную мафию» в офисной микроволновке. Акира умел слушать, задавал точные вопросы, смеялся вовремя. Всё было правильно, вежливо, комфортно.       Комфортно и ровно.       Когда подошёл конец вечера, Акира поднял счёт сам, без показного рыцарства, просто спокойным жестом. У входа он предложил:       — Я вызову такси?       — Спасибо, но я пройдусь пешком, — улыбнулась Сакура. — Вечер хороший.       — Понимаю, — кивнул он. — Спасибо за компанию. Было приятно.       — Взаимно.       Никаких неловких наклонов и попыток чмокнуть «как получится». Он просто открыл ей дверь, дождался, пока она укроется под пальто, и помахал с обочины, когда подъехал его автомобиль.       Город дышал своим ритмом, витрины подмигивали, воздух был прохладный и чистый. Сакура шла неторопливо, ловя в себе тихое довольство, что вечер удался. Без искры, без фейерверков, но приятно. Телефон коротко завибрировал, пришло сообщение от Акиры: «Спасибо за разговор. Если захочешь повторить — напиши». Она подумала секунду и ответила: «И тебе спасибо за вечер».       Ино тоже отметилась: «И???» — с пятью вопросительными. Сакура набрала: «Лучше, чем Киба. Искры нет. Поцелуев — тоже». В ответ прилетело: «Оценка: 7/10. Продолжение по желанию звезды».       Тишина вокруг и тишина внутри совпали, никакой чужой мысли в голове, ведь расстояние делало своё дело. Эта тишина показалась не пустотой, а отдыхом. Она вдохнула глубже, поправила пальто и улыбнулась сама себе: иногда «просто хорошо» — это тоже результат.       Дома её встретил сонный Фую, тёплый, с растопыренными усами. Он взобрался на плечо, уткнулся в шею, и в квартире стало ещё тише. Сакура поставила чайник, посмотрела на платье в зеркале, сняла серьги-капли.       — Приятный вечер, — сказала она вслух пустой комнате и не почувствовала себя одинокой.       Завтра будет офис, шум, Ино с расспросами, Сарутоби с идеями. И, на расстоянии двадцати метров, знакомое «радио», которое снова включится само.       На следующий день Сакура вышла из дома налегке с телефоном и карточкой, хотела взять нормальный кофе, а потом уже приступить к работе. Воздух был прозрачный, с редким солнцем, у кофейни быстро двигалась очередь. Она уже протянула руку оплатить заказ, когда по линии щёлкнуло, и накатила смешанная волна из зажигательного интереса, живого любопытства, лёгкого возбуждения, разлитого тепла от чьего-то смеха. Не её.       Она чуть повернула голову и увидела через витрину соседнего ресторана. Стол у окна, белая скатерть, рыжая девушка, в волосах как огоньки гирлянды. Роковая, с броской помадой и кошачьей посадкой плеч. Какаши сидел напротив, верхняя пуговица сорочки расстёгнута, запястье свободно лежало на столе, уголки губ были мягкими, и та самая улыбка, которую Сакура никогда на нём не видела в офисе. Он слушал и, редкость, смеялся глазами.       Её собственная грудь отозвалась короткой кислой ноткой. Не болью, а чем-то шершавым, неприятным. От Какаши шла ровная волна удовольствия, тёплая, и это резало сильнее.       «О, теперь ты ревнуешь? Неприятное чувство, да?» — бархатно скользнул его голос. Он даже не повернул головы, продолжал что-то отвечать рыжей, кивнул официанту.       «С чего бы?» — отозвалась она холодно. И сама услышала, как под ее словами шипело уязвлённое эго.       «Значит, показалось. Бывает», — лениво сказал он, но под этим безошибочная самодовольная искорка.       — Ваш латте, — бариста поставил стакан. Сакура взяла его слишком крепко, кивнула и отошла, чтобы не стоять в створе окна. В витрине всё ещё мерцали рыжие локоны, белые зубы, его рука на столе, чуть ближе, чем хотелось бы.       «Повеселись. Тебе идёт улыбка», — бросила она и попыталась срезать канал, шагнув в сторону. Радиус… десять, пятнадцать метров, и линия стала зернить, а эмоции посерели.       «Так и сделаю», — лёгкий толчок весёлого предвкушения успел дойти до неё ещё раз и срезался. Тишина.       Она прошла квартал без оглядки, отпила латте, и, впервые за долгое время, кофе показался пресным. Пальто держало тепло, шаг был уверенным, но внутри крутилась нелепая мысль, почему так свербело. Ведь она тоже ходила на свидания. Киба — да, провал, но поцелуй был, и Какаши это видел. С Акирой — он сам подсказывал серьги и пальто, почти собирал её на вечер. Логично было бы пожать плечами и забыть.       Но не забывалось.       Дело было не в факте «он с кем-то», а в том, как он с кем-то. Та расстёгнутая пуговица, свободная рука на столе, улыбка, первая такая, не рабочая, тёплая. Не для неё. И это странно хлестнуло, будто её выключили из эфира чужой шуткой, а радио переключили на другой канал. С Акирой было «правильно» и спокойно, с Какаши всегда «слишком». Их шутки, их злость, их тихие подталкивания в нужный момент. И вдруг он смеётся без неё.       Вот где укол.       Она поймала себя на нелепой двойной планке: ему — нельзя, ей — можно? Нечестно. Но эмоции честности не знают. И ещё липкий стыд за собственную ревность. У нее нет права чувствовать ее. Но чувствовала.       «Я не твоя. И ты не мой. Но почему же больно?»       В офис она пришла с лицом «всё по плану». С самого утра стоял какой-то нервный гул, который появлялся перед любым большим событием, а событие было явно крупным – Новогодний корпоратив. В коридорах перешёптывались про место, меню и «кто с кем поедет в такси обратно». У Кибы на мониторе вместо таблиц висела вкладка с фотографиями галстуков, Ино обсуждала с Шизуне, какую помаду взять, «чтобы держалась дольше», и даже Сато выглядел оживлённее обычного, сверяя в телефоне прогноз погоды.       Всё это жужжание, восторженное и слегка хаотичное, пролетало мимо Сакуры и Какаши, как шум из открытого окна. Она уткнулась в экран, старательно игнорируя его присутствие. Связь была глухой, словно кто-то убавил громкость. В голове было пусто, а их линия, казалось, схлопнулась до коротких «пинков» статикой.       «Харуно?» — пришло позже, уже к трём, как осторожный стук по стеклу.       «Занята», — ответила коротко. Никаких шуток. Никаких подколок.       «Макеты по “Arden” сверила?»       «Да».       «Ок».       И снова тишина. Радиус будто уменьшился сам собой, даже в соседних кабинетах она ловила от него только ровное деловое спокойствие. Ей стало легче и почему-то пусто. Вечером, закрывая вкладки, она всё же послала через линию слабый, почти нейтральный посыл из скуки, перемешанной с усталостью после дня. Линия ожила без стука и без подготовки.       «Долго еще будешь дуться?»       «Я не злюсь на тебя. Мне все равно».       «Это была просто деловая встреча». — ровно и спокойно сказал он. — «Или даже… встреча с человеком, с которым ничего никогда не было и не будет. Одноклассница».       Она хотела отмахнуться, но тепло облегчения разлилось по груди слишком быстро.       «Почему ты мне это объясняешь?»       «Потому что уловил твоё… хм… лёгкое волнение».       — Это не волнение, — пробормотала она себе под нос.       «Ага. Ага». — Его тихий смешок прошёл по каналу, как искра. — «Но твоя ревность, конечно, мне понравилась. Повторить ещё раз?»       «Да пошёл ты», — Сакура стала собирать бумаги со стола в аккуратные стопочки, потом тихо добавила. — «Мне было неприятно, что тебе весело без меня».       Он секунду помолчал.       «Вчера… мне — тоже».       Она фыркнула, положила телефон в карман и поймала себя на том, что теперь сама ждала завтрашний новогодний корпоратив.