Глава 11 Стратегия

— Запер её там? — Северус кивнул на дверь гардеробной. — Не уверен, что это надолго поможет, — Драко облокотился на подоконник и скрестил руки. — На втором курсе она украла из моей кладовки шкуру бумсланга и рог двурога. — Да, в курсе. А на первом подожгла твою мантию во время матча по квиддичу, пока Поттера колбасило на метле. Северус поднял бровь: — С какой стати? — Полагала, ты пытаешься прикончить нашего шрамоголового, — ответил Драко. По лицу Северуса скользнула сложная гамма эмоций — нечто среднее между оскорбленной профессиональной гордостью, удивлением и едкой насмешкой. — Знаешь, зачем ей понадобилась шкура бумсланга? — продолжил бывший профессор, в его голосе прозвучала знакомая хитринка. — Оборотное зелье? — предположил Драко. Северус цокнул языком: — Естественно. Я спрашиваю — с какой целью? — Понятия не имею. Может, Поттер хотел превратиться в кого-то более узнаваемого? Северус ехидно ухмыльнулся. — Они пробрались в гостиную Слизерина, чтобы выведать, не ты ли Наследник, открывший Тайную комнату. На лице Драко проступила морщинка между бровями. Порывшись в памяти, он наконец спросил: — Откуда тебе известно? — Подсмотрел в голове у Поттера, когда пытался вбить ему в голову азы окклюменции. Драко закатил глаза. То, что Поттер не имел ни малейшей склонности к этому виду искусства, очевидный факт. Тот скорее напоминал тролля с дубинкой, чем человека, способного постичь столь тонкую дисциплину. — Нужно придумать что-то с защитой мисс Грейнджер. На случай, если за ней явятся или тебя отошлют на задание, — Северус вернул разговор к первоначальной теме. — Уже придумал. — Драко закатал рукав и привычно почесал Тёмную метку. Это движение не укрылось от крёстного. Драко давно подозревал, что зуд был скорее психосоматическим, чем реальной аллергией на чары Волдеморта. Хотя и это исключать не стоило. Было бы забавно, если бы, кроме черепа со змеей, каждому последователю тёмного культа присваивали ещё и номер, как свинье на скотобойне. Северус не отводил выжидающего взгляда. — Я наложил на неё Жалящие чары. Выглядит отвратительно. Если спросят — скажу, что она меня вывела из себя. И не совру, — добавил Драко. Снейп хмыкнул: — Не поверю, что она добровольно согласилась. — Я и не спрашивал разрешения. В демократию пусть в своём Ордене играют. Драко прекратил чесать Метку — расчёсывания не помогали, а лишь раздражали кожу сильнее. Объяснять же Тому Реддлу, почему запястье распухло, не казалось заманчивой перспективой. Он резко закатал рукав и сжал руку поверх ткани, пытаясь перекрыть кровоток к ненавистному месту. Тем временем Северус вынул бархатный платок и принялся тщательно протирать древко своей палочки. Он терпеть не мог отпечатки пальцев; этот ритуал словно вносил в реальность нечто спокойное, знакомое, стабильное. Драко помнил себя ещё маленьким, когда Северус усаживал его на колени и объяснял, почему так важно содержать волшебную палочку в чистоте. Словно речь шла о чём-то живом — о питомце или друге, который может обидеться из-за отсутствия должного ухода. Драко так и не вернул палочку матери. Продолжал пользоваться будто ничего не изменилось. Настоящая же палочка пряталась во внутреннем нагрудном кармане. Скорее всего Нарцисса и не подозревала, что Грейнджер в поместье — и тем лучше. Чем меньше людей в курсе, тем выше шансы, что никто не выдаст тайну в самый неподходящий момент. — Я приготовил капсулы. Со снотворным — и отдельно с ядом Василиска. Проверил на домовике, — Драко отошёл от окна и потянулся к нагрудному карману, но, встретив взгляд Северуса, передумал и лишь провёл пальцами по ткани, проверяя, на месте ли палочка. — Ты убил эльфа? — в голосе Северуса прозвучало удивление. — Да, я убил домового эльфа. Мне нужно было кого-то убить, — Драко стиснул зубы, чувствуя, как напряглись мышцы шеи. — У тебя куча полудохлых пленных, — заметил Северус. — Только не надо читать мне мораль. Я не гриффиндорец и не безумец. Эти идиоты в подвалах ещё могут выжить, — Драко сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Сомневаюсь. — И всё же. Капсулы работают. Эльф проспал двадцать часов и затем умер во сне. — И что ты предлагаешь? — Северус убрал начищенную до блеска палочку и скрестил руки на груди, готовый слушать. План, который подготовил Драко, был простым — оттого притягательным и одновременно вызывающим сомнения. С одной стороны, в нём мало деталей, которые могли бы пойти не так. Но это лишь на первый взгляд. Перед ними стояла задача не просто убить удава или гадюку. Нагайна была особенной змеей, волшебной — маледиктусом, в её жилах всё ещё текла кровь ведьмы, а значит, магия могла защитить её. Помимо обхода огромного количества защитных чар, которые наложил Волдеморт, а затем и Северус по просьбе господина, требовалось время, чтобы понять, сможет ли вообще подействовать яд Василиска. Со снотворным вопросов не было — сомнений в том, что змея уснёт, практически не оставалось. Но вот яд… Был риск, что защитные механизмы забьют тревогу, и тогда… Тогда им придётся действовать по обстоятельствам. Но кроме этого, нужно отвлечь армию Пожирателей Смерти, кишащую в поместье. Отвлечь самого Волдеморта. И скормить змее последнего пленника, напичканного капсулами. Ко всему этому добавлялась Грейнджер, которая наверняка станет вставлять палки в колёса, и Поттер — мальчик-который-сунет-свой-нос-везде-куда-не-просят. Каков был шанс, что Избранный хоть раз согласится сыграть второстепенную роль? Хотя роль приманки ему была не в новинку. Обсуждение стратегии длилось больше двух часов. Затем Северус отправился к Ордену. Драко — к матери. А Грейнджер всё ещё оставалась запертой наедине с распухшим лицом и уязвлённой гордостью. В этой партии для неё не нашлось места.

***

Странное сочетание блюд во главе стола давно перестало вызывать вопросы. Всегда молоко фестрала — серовато-прозрачное, словно призрачное, без запаха и практически без вкуса. Говорили, от него пересыхает в горле и совсем перестаёшь видеть сны. Кроме этого, на тарелке из чистого серебра подавалось мясо — разные куски, кубики два на два сантиметра, лишь слегка опалённые — практически свежая плоть, что недавно ещё пульсировала жизнью. Сердечная мышца дракона, печень химеры и что-то фиолетово-зеленое, что Драко мог только гадать из кого это было вырезано. Одному Мерлину известно, откуда Северус умудрялся добывать всё это. И последним неизменным ингредиентом была кровь. Никто не знал наверняка, чья именно. Кто-то говорил, что феникса, некоторые верили, что единорога, хотя та не была ни белой, ни серебристой. Кто-то предполагал, что русалок. Но Драко думал иначе. Он готов был поклясться, что это кровь волшебника. И что-то подсказывало ему, что Люциус не просто так в последнее время не выходил из своей комнаты. Суеверия Волдеморта касались не только трапез — они распространялись на всё. Но лишь за этим общим столом к горлу так настойчиво подкатывала рвота, грозя выдать истинные чувства «преданного» последователя. Десятки глаз приближённых Пожирателей Смерти устремились на фигуру, появившуюся в дверном проёме. Розье выглядел жалко. Мантия была порвана и свисала клочьями с плеч, на щеке — следы грязи, очевидно, от падения. Колени в крови, словно его волокли по гравию, а верхняя губа разорвана почти до уха, открывая совершенно неприятный вид на внутренности его рта. Драко и так воротило от этого ужина. — Мой лорд… — Губа Розье неуверенно дёрнулась в попытке выговорить букву «м», но звук вышел неудачным, до смешного искажённым и детским. Розье сбивчиво докладывал о нападении. Некоторые слова произносил по два, а то и по три раза, беспрестанно извиняясь, капая кровью на пол и вызывая всё большее раздражение у своего господина. Одному Мерлину известно, что уберегало Розье от немедленной гибели. Вряд ли приступ здравомыслия Тома Реддла. Поттера видели живьём. Тот во главе двухсот бойцов прямо сейчас захватывал Министерство магии. Драко позволил бы себе ухмыльнуться, не будь вокруг столько любопытных глаз. Смело. Чёртовски смело. Волдеморт не мог позволить себе потерять Министерство. Хогвартс всё ещё оставался нейтральной территорией, больница Святого Мунго полностью отошла Ордену. Захват Министерства отодвинул бы чёрные фигурки на шахматной доске на несколько шагов назад, затягивая гражданскую войну на годы и истощая ресурсы обеих сторон. Тем временем Северус уже направлялся к Реддлу. Чёрная мантия рассекала воздух решительно, в глазах горел огонь, словно внутри прокручивались сотни планов и стратегий, как действовать дальше, как принести своему господину победу. Великолепная игра. Следующий час мэнор погрузился в суматоху. Казалось люди повсюду. Планы, пергаменты, перья, оружие, остатки обмундирования и полевые кухни прямо посреди розовой гостинной. Армия готовилась к битве. Генералы продумывали стратегию. Лорд слушал свежие донесения с поля боя и вносил коррективы. Северус отдавал распоряжения генералам. Драко выжидал, пока Долохов закончит докладывать о разведке, чтобы подойти. — Мой лорд. — Малфой поклонился и сразу перешёл к делу. — Должен ли я покормить Нагайну прямо сейчас? Том Реддл изучающе посмотрел в серые глаза, встретив в них лишь копошение мыслей о защите поместья и матери, и искреннее, подлинное желание — чтобы Темный Лорд остался в мэноре. Оставить эти мысли на поверхности оказалось нетрудно. Каждая из них была правдой, но не полной, не всей. Реддл хмыкнул: — Вы, Малфои, выживаете словно крысы. Иногда я задумываюсь, что не там искал бессмертия. — он улыбнулся собственной шутке, но его лицо вскоре померкло, утратив любые следы веселья и превратившись в безэмоциональный серый камень. — Змея останется в замке. Как и я. Ты ведь об этом спрашивал, Малфой? — Драко услышал, как движение позади него на секунду замерло, и крик Северуса, призывавший к отходу. — Нагайна получит свой ужин по расписанию, — ответил, поклонившись. — Если мы потеряем Министерство, Нагайна получит ещё и десерт, — прошипел Том Реддл и отвернулся. Драко выпрямился и направился прочь из зала. Всё шло по плану.