Глава 2 “Плюс Ультра, мать вашу”

Утро выдалось мерзкое. Такое, где воздух пахнет асфальтом, а солнце будто решило отдохнуть. Будильник сдох ещё вчера — Кивоко проснулась сама. Не от света, не от звука. Просто тело решило, что пора. Пора — ненавидеть новый день. Она сидела на кровати, глядя в стену. Форма на стуле — обычная, школьная. Рубашка, пиджак, юбка. Всё то же самое, что вчера, только глаже. Она натянула всё молча, без зеркала. Волосы собрала в низкий хвост, застегнула воротник. Галстук — нет, не сегодня. Телефон мигнул: 07:11. Пора выходить, если не хочешь опоздать. Хотя кого вообще волнует. На улице — шум. Машины, запах кофе из ларьков, люди, которые спешат, будто их жизнь от этого спасётся. Кивоко сунула руки в карманы и пошла к метро. В наушниках — старый рок, глухой и злой. Бас-гитара, тяжёлая, как воспоминание. Пока ехала в поезде, думала только об одном: Что я, блять, вообще делаю. Юэй — эта вывеска маячила в голове, как насмешка. Школа героев. Тех самых... Мысль оборвалась так же резко как и появилась. Станция. Людей стало больше. Подростки в одинаковых формах, взволнованные лица. Кто-то нервно повторял теорию, кто-то спорил про рейтинги героев. — "Говорят, Миднайт будет на экзамене!" — "А я читал, что там роботы!" — "Серьёзно?! Роботы?!" Голоса сливались в кашу. Кивоко шла тихо, с опущенными руками, в толпе — как тень. Толкнули плечом — она не отреагировала. Если все такие герои, пусть хотя бы вежливости научатся Подумала Кивоко в этот момент Когда она вышла из метро, первое, что увидела — стены. Высокие, серые, с блеском металла. И за ними — U.A. High. Две башни из стекла и бетона, соединённые переходом. Логотип "U.A." сияет, будто кто-то начистил его перед приездом богов. Вокруг кипело движение: толпы поступающих, кто-то снимает на телефон, кто-то машет родителям. Смех, страх, надежда. Всё это раздражающе живое. Кивоко остановилась. Не из благоговения — просто захотелось вдохнуть. Здесь пахло холодом и чем-то ещё — стерильным, как больница. Она подняла взгляд на башни. Эти стеклянные великаны давили сверху, словно весь город хотел сказать: "Ты — ничто." Кивоко достала зажигалку. Покрутила в пальцах. Не зажгла — просто привычка. Серебряная, с трещиной на боку. Она посмотрела в небо. Тусклое, белёсое, ни намёка на солнце. — Ну и где вы теперь, а? — тихо. — Смотрите, как я, идиотка, в очередь за мечтой встала. Губы дёрнулись в кривой усмешке. — Если это твоя идея, Сэйдзи... ты мудак. Толпа сдвинулась вперёд, и она пошла вместе с ней. Не спеша, не глядя по сторонам. Может, герои и не спасают. Но кто-то же должен умирать в этом цирке. И надеюсь это буду я.. Внутри было слишком светло. Такое чувство, что лампы поставили, чтобы ослепить поступающих, а не подсветить путь. Стены блестели, пол отражал, как зеркало, и даже воздух будто пах новыми фильтрами. Кивоко шла за потоком. Люди вокруг — одинаковые. Девчонки с аккуратными прическами, парни с блестящими глазами, все какие-то правильные. Каждый второй тащит с собой тетрадь, повторяет теорию. Кто-то даже шепотом тренирует "геройскую позу" перед зеркалом в телефоне. Она прикусила губу, чтобы не фыркнуть. Сцена номер один. Толпа идиотов готовится стать спасителями мира. А я — та, кто пришла не ради спасения, а ради конца. Аплодисменты, Кивоко. Коридоры тянулись слишком долго. Она заметила своё отражение в окне — тень с мешками под глазами, волосы собраны кое-как, взгляд — будто у того, кто давно не спал. Да уж. И это "будущее героев"? Смешно. Наконец открылись двери в огромную аудиторию. Ряды кресел, сцена, экран, прожекторы. Всё будто для телешоу. Кивоко задержалась на пороге — слишком много людей, слишком тесно. Она машинально потянулась к зажигалке в кармане, но передумала. Не хватало ещё тут устроить пожар. Она опустила голову и пошла вдоль ряда. Шаги гулко отдавались. Села почти в самом конце, ближе к выходу. С одной стороны — одиночество, с другой — путь к двери. Идеально. Когда свет погас, кто-то рядом пискнул. Кивоко едва удержалась, чтобы не сказать "расслабься, тебя не убивают". Вспышка прожектора — и в зал ворвалось "ЙООООО-ХООООО!". Она даже не успела вздрогнуть. На сцене, как гром среди тишины, стоял какой-то парень в черной куртке и солнцезащитных очках. Ярко желтые волосы дыбом, микрофон на шее, улыбка на всё лицо. — Добро пожаловать, будущие герои! Добро пожаловать на моё шоу! Он взмахнул рукой, будто был рок-звездой. — Ну-ка все скажите — ХЭЙ! Тишина. Никто не издал ни звука. Даже вентиляция будто стыдливо замолчала. Кивоко скрестила руки на груди и закатила глаза. Окей. Первый клоун пошёл. Осталось дождаться жонглёра с факелом. Он продолжил, не моргнув: — Ооо, какой изысканный ответ! Тогда я быстренько расскажу вам о предстоящем вступительном экзамене! Поднял палец вверх, потом ткнул им в зал. — Вы готовы?! И снова тишина. Кивоко в этот момент всерьёз задумалась, не в аду ли она. Потому что только в аду можно одновременно чувствовать скуку и раздражение на максимум. Сосед справа нервно моргал, держа в руках ручку, будто от этого зависела его жизнь. Девчонка впереди уже готовила блокнот, а кто-то с другого конца зала реально поднял руку — как будто он собирался задать вопрос. Она едва не прыснула. Нет, ну они реально думают, что это школа, а не массовое прослушивание на роль трупа номер три в фильме про героев. — Как и указано в требованиях поступающих! — заорал Презент Мик, будто боялся, что кто-то не заметил его существование. — После этой презентации вы, ребятки, пройдёте десятиминутные испытания в городских условиях! На экране за его спиной мигнул логотип Юэй, потом — карта. Кивоко прищурилась: семь секторов — A, B, C, D, E, F, G. Каждый подсвечен по-своему. Толпа оживилась. Кто-то даже ахнул. Кивоко лишь вытянула из конверта бумажку с номером. "Зона С". Прекрасно. Смерть с буквой на шее. Презент Мик тем временем продолжал тараторить: — После этой лекции все собираются у своих боевых зон! Не опаздывайте! Он щёлкнул пальцами, и экран снова поменялся: на фоне городских улиц появились тени роботов — трёх разных размеров. Над ними вспыхнули цифры: "1", "2", "3". — Каждый из них даёт очки! — завопил он. — Используйте свои причуды, зарабатывайте баллы и становитесь героями! Он ткнул пальцем в зал. — И, естественно, атаки на других участников и любые антигеройские действия — запрещены! Кивоко закатила глаза. Супергерои с правилами. Прямо как детсад: не кусайся, не толкайся, не ломай мебель. Кивоко скрестила ноги, откинулась назад и уставилась в потолок. Серьёзно, они реально думают, что стать героем — это типа видеоигры? Убей бота, получи очки, стань спасителем мира. Охуенная система. Внезапно кто-то встал. Высокий, аккуратный, весь будто с линейки. Очки блестят, осанка как у старосты. — Простите! — громко произнёс он. — Могу я задать вопрос?! Прожектор сразу поймал его в круг света. О господи. Они ещё и вопросы задают. Как на собрании выпускников "Правильного Клуба Японцев". Кивоко перевела взгляд на бланк — там, действительно, в нижнем углу мелькало "4 типа злодеев".Она нахмурилась. Ага. И чё теперь? Робот с философским уклоном? — В наших распечатках указано четыре типа! — продолжал очкарик. Голос резкий, чистый, будто с трибуны. — Если это опечатка, то школа, претендующая на звание лучшей в Японии, должна стыдиться! Мы пришли сюда стать первоклассными героями! Кивоко приподняла бровь. Охренеть. Душнила уровня бог. Серьёзно, он реально сейчас устраивает митинг? Она даже представила его в плаще, кричащим "За справедливость!" — и едва не хмыкнула. Но он не остановился. Резко повернулся, вытянул руку и ткнул пальцем куда-то позади. — Кстати! Ты там, с кудрявыми волосами! Кивоко, естественно, тоже обернулась. За пару рядов от неё — зелёный парень, худой, в мятой форме, с глазами как у загнанной собаки. Он моргнул, растерянно показал на себя: — Э... я?.. — Да! Ты! Не бубни всё время под нос! Это отвлекает! — отчеканил тот. — Если для тебя это просто развлечение — можешь уйти! Парень покраснел. — Пр... простите... Кивоко уставилась на них обоих. Пиздец. Один орёт, другой извиняется. Если это будущее героев — то я вообще не знаю, за кого тут болеть. И тут её взгляд зацепился за блондина, сидящего рядом с зелёным. Руки в карманах, плечи напряжены, выражение лица — чистое раздражение. Он даже не смотрел на сцену, только щурился, будто на кого-то злого. Ну хоть у одного рожа живая. Не картонная. Презент Мик, будто не заметив сцену, продолжил говорить, но Кивоко уже почти не слушала. Она смотрела на этих троих: очкарик — слишком правильный, зелёный — слишком мягкий, блондин — слишком злой. И всё равно... в них было что-то. Настоящее. Каждый по-своему, но — не пустой. Она тихо выдохнула. Вот и моя первая встреча с будущими героями. Пиздец, конечно, компания. Презент Мик поднял руки, будто усмирял стадо. — Окей, окей! Поступающий семь тысяч сто одиннадцатый. Отличный вопрос! Он щёлкнул пальцами, и экран снова мигнул. Схема города, те же зоны, и поверх них — контуры роботов. Один из них, четвёртый, подсвечен серым. — Четвёртый тип злодея стоит ноль очков! — объявил Мик, с энтузиазмом будто это радостная новость. Он ткнул пальцем в экран. — Он просто преграда. На каждой арене есть такая. Вступает в буйство при большом скоплении людей. Победить можно, но смысла нет. Советую избегать! Очкарик кивнул и поклонился: — Большое спасибо! Простите, что прервал! И снова сел, идеально ровно, как по линеечке. Кивоко слегка склонила голову, глядя на экран. Преграда, которую стоит избегать? Хм. С каких пор герой должен обходить опасность стороной? Разве не смысл в том, чтобы лезть туда, где страшно? Она усмехнулась себе под нос. Подозрительно. Если система говорит "не трогай" — значит, точно там что-то интересное. Вокруг кто-то уже зашушукался: — Значит, просто пропускаешь и идёшь дальше? — Ага, как в игре... типа босс без очков. Кивоко закатила глаза. Ну конечно. Геройская школа, а ощущение, будто пришла на презентацию новой видеоигры. "Разбей робота, получи десять очков, купи моральное удовлетворение". На сцене Презент Мик снова врубил улыбку на максимум: — На этом у меня всё! — сказал он, сложив ладони за головой. — И напоследок — подарок от нашей школы! Девиз! Он сделал паузу, будто собирался прочитать откровение века. — Наполеон Бонапарт однажды сказал: "Истинный герой никогда не прекратит преодолевать невзгоды жизни!" Кивоко хмыкнула. Ага, особенно если он в списке Forbes и с контрактом на рекламу спортивных костюмов. В невзгоды жизни, блять, они играют. Презент Мик поправил очки, чуть наклонившись вперёд: — Выходи за пределы возможного! Он подскочил, распахнул руки и во весь зал: — ПЛЮС УЛЬТРА!!! Кивоко чуть поморщилась. В ушах звенело, кто-то рядом даже хлопнул, но она только тихо выдохнула через нос. "Плюс ультра", ага. Её пальцы машинально коснулись запястий — привычное движение, будто проверяет, всё ли ещё цело. Где-то внутри пульснуло раздражение, знакомое, густое. Они все такие уверенные. Все верят, что смогут спасти. А я... я просто хочу понять, зачем я вообще сюда пришла. Презент Мик закончил с широкой улыбкой: — Так что удачи вам, будущие герои! Толпа загудела, кто-то зааплодировал, кто-то вскочил, будто уже победил. Кивоко встала последней. Вздохнула, потянулась, глянула на экран, где по-прежнему горела надпись "Плюс Ультра". Ну, посмотрим, кто тут кого спасёт. *** Воздух дрожал от напряжения. Перед ней — огромные ворота, за которыми открывался "город": улицы, вывески, окна домов, даже фонари. Почти как настоящий.Почти. Кивоко поправила манжеты спортивной формы, закатала рукава до локтей. Шрамы на руках поблёскивали при свете прожекторов. Она не прятала их — смысла не было. Пускай пялятся. Всё равно никто не спросит. Вокруг сгрудились поступающие. Кто-то хвастался своей причудой, кто-то нервно дёргал лямки рюкзака, кто-то просто трясся. Кивоко хрустнула шеей, потом пальцами — коротко, громко. Нервы немного отпустили. — Участники арены С, готовьтесь! — пронеслось из динамиков. Она посмотрела на ворота.Металл дрогнул. Ну что, героиня, посмотрим, сколько в тебе трещин осталось. Вот оно. "Плюс ультра", мать вашу. Ворота распахнулись с грохотом, и поток учеников рванул вперёд, как стадо. Крики, шаги, пыль, первые вспышки причуд. Кивоко осталась стоять секунду дольше остальных. Потом — медленно выдохнула и пошла. Зачем суетиться? Всё равно всем пиздец через минуту. Улицы арены были слишком чистые. Ни людей, ни мусора, только камень и тишина, нарушаемая эхом шагов. Где-то впереди громыхнуло — кто-то уже столкнулся с первым роботом. И тогда она его увидела: огромная металлическая туша, три метра высотой, с механическими лапами, точнее гусеницей что грохотала по асфальту. Его "глаза" мигали красным. — Три очка, да? — тихо пробормотала Кивоко, поднимая ладонь. — Посмотрим, сколько из меня выйдет. Она шагнула вперёд, пальцы чуть дрожали. Рука дернулась — и от ладони пошёл треск. Будто стекло ломается под кожей. Воздух сжалo. Раздался короткий, хлёсткий щелчок, Прямо в корпусе робота появилась тонкая линия, как в стекле, и металл разошёлся, будто лопнул изнутри. Разлом вспух вспышкой. Металл вздрогнул и раскололся, как консервная банка. Остатки корпуса разлетелись по улице, дым поднимался в воздух. Кивоко чуть согнулась, стиснув зубы. На запястье проступила новая трещина, кровь тонкой линией скользнула по коже. Она вытерла её о форму. Нормально. Ещё дышу. Позади послышались возгласы. — Эй! Ты видела?! — Это была её причуда?! — Чего за... что за... Кивоко не повернулась.Просто пошла дальше. Ещё минут девять, да? Отлично. Следующий робот выкатился из-за угла, двухочковый, поменьше. Она подняла обе руки, и на этот раз — две трещины сразу. Асфальт под ним сжался, потом резко разошёлся, будто выстрелил. Робота швырнуло в стену, и он рассыпался, как игрушка. Пальцы онемели. Больно. Ну и хрен с ним. Главное — не останавливаться. Где-то вдалеке уже гремели другие участники, кто-то кричал, кто-то падал. А она шла по улицам одна, оставляя за собой след из пыли и трещин. Металл, камень, бетон — всё дрожало, когда она проходила мимо. С каждой атакой трещины на её руках становились глубже. Но она не останавливалась. Если уж сдохнуть — то не тихо. С фейерверком. Следующий — справа. Она не ждала. Повернула запястье, импульс пошёл прямо из воздуха, срезав ему голову. Тело рухнуло, дымящееся. Впереди новый робот. Она подняла обе руки. Воздух дрогнул. Трещины пошли крест-накрест — прямо через его корпус. Он рассыпался, на куски. Ещё три очка. Ура, блять. Прямо чувствую, как приближаюсь к званию героя года. *** Гул пришёл не сразу. Сначала — дрожь под подошвами, будто где-то под землёй завелась стая чудовищ. Потом — скрежет металла, визг гидравлики, и воздух стал пахнуть озоном и горелым пластиком. Кивоко подняла голову — и замерла. Из-за угла выезжала махина. Огромная, зелёная, со стальными боками, блестящими под солнцем. Не шагала — ехала, перекатываясь, как танк, гусеницами по асфальту. На "голове" — красные датчики, мерцающие, будто глаза. А корпус... корпус больше любого здания поблизости. — ...нихрена себе, — выдохнула она. Потом чуть громче: — Да вы, блять, издеваетесь. Ветер ударил в лицо, пыль пошла клубами. Робот проехал сквозь квартал, сметая всё, что было перед ним. Асфальт выгибался, стекла летели, люди кричали. Толпа в панике рванула в стороны — кто-то упал, кто-то заорал: «Ноль очков! Это ноль очков!» Кивоко не двинулась. Стояла посреди улицы, смотрела, как гигант проезжает мимо, заслоняя собой небо. Ноль очков, да? Вы там вообще охренели? Такой жук в реальной жизни полгорода бы сожрал, а вы его ставите просто "для преграды"? Интересно, кого вы тут тестируете — нас или совесть? Он повернул корпус, и от вибрации дрожали стены. Куски бетона посыпались вниз. Огромная металлическая рука ударила по дороге, и волна пыли прокатилась, сбивая бегущих. Кивоко прикрыла лицо рукой, кашлянула. Когда пыль немного рассеялась, она увидела девчонку метрах в двадцати — упала, застряла между бетонными плитами, кричит. И все бегут мимо. Ага, "герои", значит. Она стиснула зубы. Шрамы на запястьях пульсировали, будто оживали. — Ноль очков, ноль очков, — буркнула она, — ноль очков твою мать. Девчонка орала, но звук терялся в грохоте. Кивоко подняла руку — пальцы дрожали. Пальцы дрогнули. Воздух вокруг дрогнул вместе с ними — лёгкий треск, как будто кто-то ломал стекло изнутри. Она шагнула вперёд. Ещё шаг. И с каждым шагом трещины расползались по воздуху, по земле, по стенам, пока не сошлись в точку — прямо под этой махиной. Щелчок. Разлом. Взрыв света. Механический гигант содрогнулся, корпус повело, красные датчики моргнули. А потом — треск, визг, взрыв гидравлики. Его верхняя часть словно лопнула изнутри. Он рухнул. Гул ударил в уши, воздух выбило, пыль поднялась до крыш. Кивоко отлетела назад, ударилась плечом о стену, но устояла. Кровь проступила из свежих трещин, зажгла кожу, будто кто-то ткнул иглой прямо в нервы. Она дышала тяжело, рвано. Воздух дрожал. Перед ней медленно оседала туша зелёного робота — ещё пару искр, глухой треск металла, и он затих. Позади кто-то крикнул: — Это она?! — Она его развалила?! — Ты видел?! Кивоко не обернулась. Просто пошла. Шаг — и ещё один. Ноги ватные, пальцы не слушаются. В глазах плавает серый шум, как снег на старом телевизоре. Блять. Перебор. Она чувствовала, как трещины внутри тела начинают звенеть, будто кто-то проводил пальцем по стеклу изнутри. Споткнулась, врезалась плечом в стену. Осталась стоять, прижимаясь к холодному бетону. Дышать — больно, думать — ещё хуже. Ещё минут девять, да? Ага. Конечно. Девять минут. Хуйню придумала. Колени подогнулись. Она осела на асфальт, опершись спиной о стену. Мир расфокусировался. Шум вокруг стал глухим, как будто кто-то завернул её голову в вату. Сирена. Голос Презент Мика где-то вдалеке: — ВРЕМЯ ВЫШЛО! Но до неё это уже не доходило. Перед глазами поплыл свет. Сначала белый, потом — мягкий, тёплый, знакомый. Силуэт. Мужская фигура, высокая. Футболка, на которой пятно от краски. Лохматые волосы, улыбка — та самая, что всегда бесила и спасала одновременно. — Сэйдзи?.. — едва слышно прошептала она. Он стоял прямо перед ней, такой, каким она его помнила. Солнечный. Глупый. Настоящий. В руке — бас-гитара. На пальцах — мозоли, на щеке — полоска грязи. — Эй, — сказал он, тихо, будто через сон. — Опять вляпалась, да? Она выдохнула — смех, почти шепот. — А ты опять пришёл умирать за мной, идиот. Он шагнул ближе, улыбаясь так же тепло, как тогда, дома. — Ну, я же обещал: "Если ты сломаешься — я просто потрескаюсь рядом." Глаза защипало. Кивоко моргнула, и его очертания дрогнули. — Не... не уходи... — Не плачь, Кив. — Голос стал тише, будто издалека. — Ты ещё не закончила. Она протянула руку — пальцы прошли сквозь него. Всё потемнело. Сэйдзи растворился в белом шуме, как дым. Последнее, что она почувствовала — тепло на ладони, будто кто-то всё-таки коснулся её. Потом — темнота. *** Очнулась от запаха медикаментов. Резкий, стерильный — будто кто-то протёр весь мир спиртом. Кивоко моргнула. Веки тяжёлые, как свинец. Белый потолок. Лампа. Тихое жужжание кондиционера. Справа — капает вода. Мерно. Раздражающе. Она попыталась пошевелить пальцами. Ничего. Руки лежали вдоль тела, как чужие. Блять. Опять. Голова гудела, в висках пульсировало. Она медленно повернула её — и увидела. Старушка в белом халате. Маленькая, морщинистая, но с глазами, как у пули. Recovery Girl. — А, проснулась, — сказала она, не поднимая головы от планшета. — Быстрее, чем ожидала. Молодёжь нынче крепкая. Кивоко попыталась подняться — тело не слушалось. Руки забинтованы до локтей. Белая ткань пропитана розовыми пятнами. Когда она попробовала сжать кулак — будто током ударило. Она стиснула зубы. — Не дёргайся, — строго сказала старушка. — Ты себе кости чуть не расколола. Микротрещины по всей длине рук. Ещё немного — и я бы тебя по кускам собирала. Подошла ближе. Взяла за запястье — осторожно, но так, что не вырвешься. Пальцы сухие, горячие. — Что за идиотизм — лезть на ноль очков? — прищурилась она. — Хотела умереть красиво? Кивоко усмехнулась, губы треснули, потекла капля крови. — Красиво — не вышло. — Дай сюда руки, залечу, — коротко сказала Recovery Girl. — Пара поцелуев — и через час будешь как новенькая. Кивоко отвернулась. — Не надо. — Что? — Сказала — не надо. Сама справлюсь. Повисла тишина. Только капанье воды и ровный гул кондиционера. Recovery Girl вздохнула. — Ты из тех, кто считает, что боль — плата за жизнь? — Что-то вроде, — тихо бросила Кивоко. Старушка положила свежий бинт на край кровати. — Тогда хотя бы перевяжи как следует. — Голос стал мягче. — И не пытайся быть сильнее, чем нужно. Причуда — не повод ломать себя. Она направилась к двери, но обернулась. — Самое страшное в таких, как ты, знаешь что? Вы готовы умереть ради других. А ради себя — даже палец не пошевелите. Щелчок двери. Тишина. Кивоко осталась одна. Мир снова стал белым, стерильным, мёртвым. Она медленно развязала бинты. Под ними — трещины. Глубже, чем раньше. Тонкие, красные, тянущиеся по коже, будто корни дерева. Некоторые кровоточили, некоторые уже застыли, оставляя неровные рубцы. Кивоко провела пальцем по одной. Острая боль. Живая. Она закрыла глаза. И — снова тот свет. Тот же голос. — "Если ты сломаешься — я просто потрескаюсь рядом." Сэйдзи. Он стоял перед ней — как там, в арене. С тёплыми глазами, с глупой улыбкой. Живой. Кивоко выдохнула, почти неслышно. — Я видела тебя. Боль накатила снова, но она не отпустила. Сжала кулаки. Трещины вспыхнули алым, как молния под кожей. Пускай больно. Пускай адски. Если это единственный способ снова его увидеть — пусть будет так. Она улыбнулась — выдохнула, глядя в потолок. — Плюс ультра, мать вашу *** Спустя пару часов она стояла у ворот Юэй. Толпа уже разошлась. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то звонил родителям, рассказывая, как "точно поступил". Кивоко стояла чуть в стороне, у ограды. На лице — ничего. Ни усталости, ни радости. Только пустота. Ветер тянул за прядь волос, солнце садилось за корпуса школы. Вот и все — подумала она. Экзамен. Геройство. Театральный пиздец. Из динамиков глухо донеслось: "Результаты вступительного экзамена будут объявлены через неделю." Неделя. Как будто мне есть, что ждать. Она провела пальцами по бинтам — под тканью пульсировала боль. Такая, что будто под кожей живёт ток. Жжёт, царапает, но не отпускает. Отошла от ворот, свернула за угол, где никого не было. Достала зажигалку. Щёлк. Пламя дрогнуло, ветер почти задул, но она прикрыла ладонью. Сигарета вспыхнула. Первый вдох — огонь в лёгких. Второй — спокойствие. Дым потянулся вверх, сливаясь с оранжевым небом. — Ну чё, Кивоко... герой, блять, — пробормотала она, глядя на пепел. — Даже умереть не дали красиво. Она выдохнула. Длинно, с усталостью. Дым рассеялся в воздухе. Трещины под бинтами снова зазудели. Боль откликнулась живо — будто кто-то позвал по имени. Перед глазами вспыхнуло лицо. Сэйдзи, тот самый — тёплый, живой, улыбающийся и его ладонь протянута вперёд. Она моргнула — и видение исчезло. Только воздух перед ней дрожал, как после грома. Кивоко опустила взгляд на руки. — Ты правда был там, да?.. — тихо. Почти шёпотом. Боль ответила пульсом. Она усмехнулась. — Ладно... Тогда я найду способ увидеть тебя снова. Даже если придётся себя разломать к хренам. Пепел сорвался с фильтра, исчез в ветре. Кивоко раздавила окурок носком кроссовок и пошла. Трещины ныли, пальцы дрожали, но впервые за долгое время — ей хотелось вернуться.