Глава 7

Глава 7 — Барнаул

Путь был долгим. Паровоз полз по рельсам неспешно, скрипя и вздыхая, будто напоминая, сколько лет и бед он уже на себе протащил. Впереди, сквозь серую дымку и снег, постепенно вырастал большой город — чужой, молчаливый. Никто из их лагеря не бывал там как минимум тридцать лет, а может, и больше. Барнаул выглядел не как цель, а как испытание. — Ты как? — Олег нарушил тишину, бросив взгляд на Сашу. — Нормально… рука почти не болит, — Саша осторожно пошевелил пальцами. — Повезло, что внутри нет ветра. Холодно, конечно, но не до костей. Он открыл рюкзаки, вытащенные из машины. Внутри оказался настоящий клад: медицинские наборы, консервы, бутылки воды. Чуть глубже — пистолеты. Они не были в них знатоками, но аккуратная гравировка «G20» сразу дала понять: вещь надёжная. То, что нужно, когда нет времени стаскивать с плеч тяжёлое ружьё. Олег сел напротив, задумчиво глядя в тёмное окно паровоза. — В лагере больше не спрячешься. Южный — удобное место, был… пока о нас знали только свои. Теперь всё, — он сжал ремень рюкзака. — Их станет больше. Они придут снова. — Придут, — подтвердил Олег. — И в следующий раз не будет ни багги, ни паровоза под рукой. Людям придётся уходить. Всем. Некоторое время они молчали, слушая равномерный стук колёс. Саша первым нарушил тишину: — Есть вариант… — он говорил негромко, будто боялся спугнуть мысль. — Если найдём дружественный лагерь, можем попросить помощи. Сначала — отбить наших людей у этих ублюдков, а дальше… может, и поселиться там. Олег хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги. — Идея нормальная, спору нет. Только таких, кто рискнёт жизнью ради нас, — по пальцам пересчитать. Для них мы такие же чужаки. А умирать за незнакомцев никто не рвётся. — Там видно будет, — упрямо ответил Саша. — Город большой. Может, и люди другие. Паровоз уже шёл мимо покосившихся, вмерзших в землю частных домов. Заборы торчали криво, окна были тёмными, будто сами дома давно ослепли. Впереди, за рекой, поднимались многоэтажки — серые, холодные, как зубы мёртвого зверя. — Почти приехали… — пробормотал Олег. — Хотя чёрт его знает, где тут вообще сходить. Он вглядывался вперёд, и вдруг его лицо резко изменилось. — Держись! — заорал он и рванул рычаг вниз изо всех сил. — Мост разрушен! Он схватился за перила. Саша вскочил и посмотрел вперёд — метров через пятьдесят начинался мост, но ближе к середине он был провален. Рельсы торчали в стороны, перекрученные и оборванные, будто сами кричали: дальше не проехать. Колёса визжали по металлу, тормоза отвечали лениво и глухо. Заржавели за годы, не иначе. Паровоз не слушался, продолжая по инерции тащить себя к краю. Секунда. Другая. Удар. Мир резко перевернулся. Паровоз дёрнуло вбок, металл заскрежетал так, что заложило уши, и тяжёлая махина слетела с рельс. Их швыряло внутри, как тряпичных кукол. Всё смешалось — уголь, рюкзаки, дым, крики. Машина несколько раз перекатилась, глухо ударяясь о бетон и землю, пока наконец не замерла. Наступила тишина. Давящая, звенящая. — …ты жив? — прохрипел Олег, пытаясь пошевелиться. — Жив… — отозвался Саша, морщась и ощупывая рёбра. — Чёрт… больно, но не критично. Скорость была небольшой — именно это их и спасло. Ушибы, ссадины, сбитое дыхание, но кости, кажется, целы. Олег с трудом выбрался наружу и огляделся. Паровоз лежал на боку, частично развалившись. Под ними оказались бетонные каналы — старые, заросшие снегом и льдом, уходящие вдоль реки. — Мы в каналах… — сказал он глухо. Саша, прихрамывая, выбрался следом, сжимая ремень рюкзака. Сверху, с моста и улиц, город молчал. Ни криков, ни выстрелов. Только ветер гулял между домами. Они шли по реке, промёрзшей до самого дна. Лёд был мутный, с трещинами, под ногами глухо отзывался каждый шаг. Когда-то здесь точно была жизнь: рыба, лодки, шум воды. Теперь — только ветер, снег и пустота. Они шли вперёд, пока хватало сил, высматривая хоть какой-то путь наверх. Минут через двадцать показались ступени, ведущие с набережной. Обледенелые, местами обрушенные, но всё ещё пригодные. Наверху начинался город — настоящий, большой. Разрушенные здания, выбитые окна, дороги, занесённые снегом, и тишина, от которой становилось не по себе. И тут — спуск в метро. Тёмный провал уходил вниз, будто город сам предлагал укрытие. Саша остановился, вглядываясь в табличку над входом, еле различимую под слоем грязи и льда. — Станций тут, поди, немало… — пробормотал он. — И если где люди и могли выжить, то под землёй. От ветра закрыто, тепло держится лучше. — Проверить не будет лишним, — кивнул Олег, кутаясь плотнее. Они уже основательно продрогли, поэтому долго не раздумывали и начали спуск. Эскалатор стоял мёртвый, без питания уже неизвестно сколько лет. Где-то выше обвалился потолок, куски бетона лежали на ступенях. Внизу, в полумраке, их ждало ещё одно странное зрелище. Ворота. Тяжёлые, массивные, явно не заводские. Такие не ставят просто так. Они выглядели слишком… осмысленно. Как будто кто-то хотел контролировать, кто входит, а кто выходит. — Это точно не старое, — тихо сказал Саша. — Люди поставили. Они подошли ближе. Света почти не было, но даже так было понятно: за воротами кто-то есть. Слишком аккуратно, слишком продуманно. Олег сглотнул. — Постучим? — спросил он, бросив взгляд на Сашу. Тот пожал плечами, но в его глазах было то же, что и у Олега: усталость, холод и полное отсутствие других вариантов. Олег сделал шаг вперёд и несколько раз ударил по металлу — негромко, без вызова. Секунды тянулись мучительно долго. Потом раздался приглушённый голос: — Кто такие? — Мы с миром, — сразу ответил Олег. — Без оружия в руках. Нам некуда идти. Повисла пауза. Где-то за дверью послышались шаги, негромкий разговор. Саша стоял чуть позади, опустив плечи, с перевязанной рукой и замёрзшим лицом — выглядели они так, что врать было бессмысленно. Щёлкнул засов. Потом ещё один. Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы их можно было разглядеть. Свет фонаря скользнул по их лицам, задержался на ссадинах, на усталых глазах, на рюкзаках. — Вы откуда такие? — спросил уже другой голос, менее жёсткий. — Из далека, — ответил Саша честно. — Впервые так далеко... и нам очень нужно просто… пережить ночь. Снова тишина. А потом ворота открылись шире. — Ладно, — сказали изнутри. — Заходите. Но без глупостей. Металл глухо закрылся за их спинами, и впервые за долгое время холодный ветер остался снаружи. Они шли через цепочку баррикад — грубых, но продуманных. На случай налёта мародёров здесь было всё: узкие проходы, завалы, простреливаемые коридоры. На контроле их сразу остановили и без лишних слов попросили сдать оружие. Олег молча снял ружьё, Саша выложил пистолеты. Доверия не было ни с одной стороны, но без этого шага их бы просто развернули. За воротами начиналась жилая зона. Укрепления из старых досок и палет, листов металла, натянутой ткани. Ничего красивого — зато тёплого и живого. Между «шалашами» ходили люди: взрослые, дети, кто-то тащил воду, кто-то чинил одежду. По сравнению с их лагерем здесь чувствовалась стабильность — хрупкая, но настоящая. Их провели вдоль ряда таких жилищ. Внутри всё было одинаково просто: кровать, столик, полка, свеча или нефтяная лампа. Места — впритык. В одном из шалашей Олег на секунду задержал взгляд: на полке лежала книга с потрёпанной обложкой — «Metro 2033». Судя по названию, она рассказывала о времени спустя несколько лет после начала глобального похолодания. Тогда, видимо, всё казалось проще. — Вот, — мужчина лет сорока, представившийся Алексеем, остановился у конца коридора. — Тут есть несколько пустых шалашей. Сразу о цене. Коробок спичек — неделя проживания. Вы гости, значит платите. Те, кто здесь с первых лет, живут без платы. — А за десять спичек? — Олег полез в карман, пересчитывая остатки. — Нам на пару дней. Отдохнуть… и найти помощь. — Помощь? — Алексей нахмурился. — Что у вас случилось? Саша ответил вместо него, спокойно, но жёстко: — Мы не по своей воле здесь. Бежали от разбойников. Они напали на наш лагерь в городе Южном, забрали ресурсы и людей. У нас почти нет бойцов. Мы хотим вернуть своих. Алексей помолчал, оценивая их — одежду, усталые лица, перевязку на руке Саши. — Понял, — наконец сказал он. — Но вы не по адресу. У нас на Загородной — жильё и порядок, не война. Он кивнул в сторону ворот на тёмный туннель. — Пройдёте пару километров — будет другая станция, Песчаная. Она больше, там не шалаши, а комнаты. И стрелков хватает. Если докажете, что не пустое место, — помогут. Карту могу дать вам позже. Он усмехнулся, но без злобы. — Только осторожнее. В туннелях тоже хватает отбросов. Хорошо хоть огромных крыс-людоедов у нас нет. Олег и Саша переглянулись. Это было не обещание помощи — но и не отказ. — Спасибо, — коротко сказал Олег. — Отдыхайте, — кивнул Алексей. — Утром решите, идти дальше или нет. Внизу ночь длинная. Когда он ушёл, в коридоре снова стало тихо. Саша сел на край кровати и выдохнул. — Значит, есть ещё одна станция… — тихо сказал он. — И люди, которые умеют стрелять. — Да, — ответил Олег, глядя на тусклый свет лампы. — И туннели между нами и ими. Он замолчал, но оба понимали одно: это место — лишь передышка. Настоящие решения ждали дальше, в темноте. Новый день начался странно. Проснуться не в своём доме, не на знакомой кровати и не среди лиц из лагеря — это выбивало из колеи. Первые секунды Саше даже показалось, что их с Олегом вырубили и увезли куда-то далеко, как тех людей, которых забрали разбойники. Мысль неприятная, липкая. Но холодные доски под ладонью, тусклый свет лампы и ровный гул станции быстро расставили всё по местам. Это не плен. Они в безопасности. Завтрак только укрепил это чувство. Здесь, под землёй, была настоящая столовая — не костёр в углу и не сухие пайки на коленях. На столах — горячая еда: консервы, овощи, которые каким-то чудом росли в подземных теплицах. Всё вокруг жило, дышало, существовало вопреки морозу наверху. — Ммм… это шикарно, — протянул Олег, с явным удовольствием доедая картошку с говяжьей консервой. Саша молча кивнул, занятый тем же. В такие моменты особенно остро чувствовалось, как мало нужно человеку для счастья: тепло и еда. — О, здравствуйте, дорогие наши гости, — в проходе столовой появился Алексей. Он подошёл ближе, оглядел их и усмехнулся. — Знаете, я тут подумал… Решил помочь вам. Олег насторожился, Саша поднял взгляд. — Проведу вас ближе к Песчаной станции, туда вы и держите путь. И ещё, — Алексей достал из-за спины связку простых, но добротных фонарей, — возьмёте это. В дороге без света никуда, а у вас, я так понимаю, с ресурсами туго. Тут, знаете ли, вся экономика на спичках держится. — Мы в долгу не останемся, — сказал Саша после паузы. — Да брось, — отмахнулся Алексей. — Просто постарайтесь выжить. Это сейчас редкость. Собрались быстро. Рюкзаки стали тяжелее, но спокойнее — свет в туннелях значил слишком много. Перед выходом им вернули оружие, без лишних слов и проверок. Доверие здесь было хрупким, но всё же существовало. Туннель встретил их тишиной и холодом. Лёд на стенах поблёскивал в лучах фонарей, рельсы терялись где-то впереди, уходя в темноту. Алексей шёл первым, уверенно, будто знал каждый метр этого пути. — Дальше будет участок похуже, — бросил он через плечо. — Там любят шариться те, кому всё равно, кого грабить. Если что — не геройствуйте. Саша сжал ремень рюкзака. Чем дальше они уходили от станции, тем яснее становилось: путь назад уже не важен. Впереди — Песчаная станция, люди, оружие… и шанс вернуть тех, кого забрали. А наверху всё так же выл мороз, которому было плевать на надежды и планы людей под землёй.

Конец Главы