4

За окном как всегда пасмурно, по стеклу барабанят капли дождя. Обычная погода для Великобритании, особенно для его столицы. Идеальное погода и место для того, чтобы заняться делом. — Не желаете чего-нибудь, сэр? - учтиво прозвучал возле него голос проводника. Томас повернулся к мужчине и вежливо улыбнулся. — Нет, спасибо. — Как пожелаете, сэр. Сегодня на поезде мало народа. Очень хорошо, чем меньше человеческих сердец стучит рядом, тем меньше шума в ушах. Наконец показались величественные арки вокзала Кингс-Кросс. Высадившись с поезда, Том поправил темные очки на переносице и втянул носом воздух. Ни одного кровососа вокруг. По крайней мере, пока не наступила темнота. Но в ушах зашумело от стука множества человеческих сердец вокруг. Надо было убираться поскорее, на вокзале ему делать больше нечего. Том вышел за пределы Кингс-Кросс, нашел свободный кэб и немедленно поспешил к нему. *** Томас закатал рукава и принялся наводить порядок в комнате практически до потолка забитой всяким хламом. Хозяин халупы едва до потолка не прыгал, когда Брок мало того, что заплатил за съем помещения больше, чем оно стоило, так ещё и на несколько месяцев вперёд, и наверняка будет праздновать это в ближайшем кабаке. Но это уже не его дело, главное, чтобы не беспокоили как минимум полгода, за что Том и доплатил. Хотя отыскать комнату в отдалённом районе без соседей было очень непросто: промышленный прогресс требовал много рабочих рук, которым нужно было обустраиваться в столице, а разве могут обычные работяги позволить себе отдельное жилье? Люди как муравьи ютились по несколько семей в одной комнате, даже амбары и сараи сдавались как жилая площадь. Такие густонаселённые районы Тому не подходили, а селиться в центре города не только рискованно, но и дорого. Уж не понятно по какой счастливой случайности, но он смог найти подходящий для него вариант в тихом отдалённом районе. Давно заброшенный и практически разрушенный дом заселяли всего пару одиноких старух и семья обедневшего клерка, чьи жилые помещения находились далеко от его комнаты, таким образом ни он им мешать не будет, ни они ему. Уборка заняла практически весь вечер и ночь, но благодаря нечеловечески сильному и выносливому телу он даже не вспотел, а потому приведя новое жилище в достойный вид, Томас сел на край кровати и даже не думая отдыхать, начал разбирать багаж. Вскоре комната была более менее обжита, хотя и вещей у него было не то чтобы много: добротное пальто, несколько рубашек, нижнее бельё, пару жилеток и штанов, пиджак, ботинки, домашний халат, несколько тетрадей с записями, документы, револьвер Энфилд с запасом патронов, топор, бритва, средства для грима, а также фотография Джоан в рамке, которую он умудрился отыскать в одном из архивов Нортгемптона. Том поставил позолоченную рамку на столик возле постели и прикоснулся к ней. Если бы не ее фото, за три года он уже наверняка бы забыл лицо той, ради кого он сейчас существует. Она была той самой искоркой света, не позволяющей ему окончательно потонуть во тьме. Взглянув на часы, на которых было уже пять часов утра, Том погладил пальцами запечатлённые на бумаге нежные скулы и шею Джоан, ещё раз убедился, что плотные шторы намертво прибиты к полу и стенам, дабы солнце его не сожгло спящим, лег на постель, накрылся теплым одеялом с головой и затих. Завтра предстоял непростой день. *** Прошла уже неделя его пребывания в Лондоне, при этом Том времени зря не терял: для ознакомления со столицей и укрепления репутации среди людей он дал объявление в газету о том, что первый месяц готов за минимальную плату расследовать дела, которые для полиции были слишком мелочными. В основном ему приходилось искать пропавшего питомца или вещь, пару раз проследил за предавшихся адюльтеру супругами. Вот и сейчас поздно вечером Томас перебирал бумажки за рабочим столом, сортируя дела по степени важности, как в дверь постучали. "Кого это принесло в такой час?" — недоуменно покосился на дверь Том. Судя по сердцебиению и запаху — человек. Нервно поправив одежду и волосы, Брок порадовался, что очень кстати не успел смыть грим, подошёл к двери и спросил. — Кто там? — Мистер Брок, это Аделаида, жена вашего соседа мистера Вудса, — затараторила женщина, — прошу простить за такой поздний визит, но боюсь только вы можете мне помочь… Вы ведь частный детектив, верно? — Верно, — вспомнив ее голос и убедившись, что она и впрямь соседка, Том отворил двери женщине. Она нерешительно потопталась на пороге. — Присаживайтесь, миссис Вудс, — Брок придвинул стул посетительнице. В ответ она кивнула, подошла к стулу и села на краешек сиденья, теребя платье. Том закрыл за ней дверь и сел напротив. — Так чем я могу вам помочь? — Понимаете, моя дочь, она… — Аделаида сжала в своих сухощавых и мозолистых руках платок, — она и раньше отлучалась поздно, но всегда возвращалась. Но в этот раз все иначе. — Почему вы так думаете, миссис Вудс? Томас осторожно, но внимательно изучил женщину взглядом. Судя по ее заштопанному платью и стоптанным туфлям, финансовое положение Вудсов было катастрофически тяжёлым. Неудивительно, что им пришлось ютиться в полузаброшенном доме. И судя по всему, пропадающая ночами дочь, обеспечивала семью торгуя собой на улицах, обычное дело. Делиться догадками с Аделаидой он не стал. — Она всегда предупреждает, если задерживается, но ее нет уже очень долго, мистер Брок, — женщина подняла на него усталые глаза, — к тому же она… Изменилась. Том насторожился. Сейчас необходимо было убедиться. — Что вы имеете ввиду? — В это сложно поверить, мистер Брок, — потупилась женщина, — в полиции не верят... — И все же расскажите всё, что показалось вам подозрительным, — Томас подался вперёд, выражая заинтересованность, и чтобы не пропустить мимо ушей ни единого слова, ни единого взгляда или жеста. Миссис Вудс настороженно посмотрела на него, затем выдохнула и продолжила говорить. — Однажды Глэдис вернулась такой бледной, её трясло как в лихорадке. Я хотела ее осмотреть, но она оттолкнула меня и велела к ней не подходить. В итоге днём она не появлялась, еду принимала через щель, а ночью исчезала. — То есть, вы не видели как она ест, верно? — Да… А ещё она каждый раз когда приходит, начинает мыться. Набирает воды в таз и трет, трет себя тряпкой… Она думала я не вижу, но этого давно уже не было, я волнуюсь. Том поджал губы. Если все так, как говорит женщина, то Глэдис однозначно стала одной из них. Работать ночью опасно, беззащитную девушку наверняка укусил один из упырей и теперь бедняжка мало того что страдает, так ещё и семью поставила под угрозу: новообращенные вампиры не сдержанны. — У нас немного денег, мистер Брок, но вы ведь сами писали… — пролепетала было женщина, как Том вскинул руку. — С оплатой разберемся потом, миссис Вудс. Я займусь поисками вашей дочери. В глазах Аделаиды мелькнула надежда и потому Томас прикусил язык, сдерживая следующие слова о том, что возможно дочь никогда не вернётся домой. Упускать новообращенную упырицу ни в кое случае нельзя, неважно, увидит ли ее семья или нет, поэтому пусть миссис Вудс остаётся пока в счастливом неведении. Не хватало ещё неуместных истерик. — Спасибо вам, мистер Брок… — Пока не за что благодарить, миссис Вудс,— Том приготовил тетрадь и карандаш, — мне нужно осмотреть ее комнату. — Д-да, конечно…