Очищение

      Только Мелек поверила в то, что её жизнь окончательно наладилась, в особняк Текинов заявилась Йылдыз. Мелек услышала её крик, когда они с госпожой Эмине спокойно обедали на террасе. — Кого там нелегкая принесла? — Пробормотала женщина. — Халит, сынок, кто там кричит? — Йылдыз Кордаглы пришла, — отозвался охранник. — Говорит, ей нужно поговорить с госпожой Мелек. — Аллах, дай терпения, — закатила глаза Эмине. — Впустите её, сил моих нет слушать эти вопли.       Ворота распахнулись и через них во двор буквально влетела Йылдыз. Волосы её были растрепанны, а зеленые глаза горели дьявольским огнем.       «Фурия», — промелькнула мысль в голове Мелек.       Госпожа Эмине сделала невестке знак, мол, сама говори с этой девицей. — Добро пожаловать, госпожа Йылдыз, — ей было тяжело произносить такие слова, но одобрение в глазах свекрови приободрило её. — Не могу сказать, что с добром пришла, язык не поворачивается, — злобно произнесла Йылдыз, подойдя к ним. — Могла бы соврать, как это сделала я, дорогая, — Мелек улыбнулась, услышав, как свекровь попыталась скрыть смешок за кашлем. — Госпожа Эмине, наверное, еще не поняла, какая невоспитанная девушка досталась ей в невестки. — Йылдыз высокомерно посмотрела на женщину. — Неужели за это время вы не смогли ее научить правилам приличия? — Моя невестка — прекрасная ученица, отлично справляется со своими обязанностями в качестве госпожи этого дома, Йылдыз. А я, как мудрая свекровь, передающая знания своей невестке, учила Мелек тому, что уважение и хорошее отношение нужно заслужить. Не знаю, чему тебя учила твоя мать, но даже маленькие дети знают, что приходить в дом аги и угрожать его людям проломить им головы, очень невежливо. Разве ты не знала об этом? — Да ноги бы моей здесь не было, если бы не эта змея! — Йылдыз ткнула пальцем в Мелек, ноздри её раздулись, еще больше усиливая сходство с разъяренной ведьмой. — Йылдыз, дорогая, тебе голову напекло? Выпей водички, — Мелек протянула ей стакан с водой, который Йылдыз отбросила в сторону. Мелек даже не моргнула, услышав звон разбитого стекла. Вместо этого она повернулась к свекрови. — Мама Эмине, передашь госпоже Султан, чтобы она лучше воспитывала свою невестку. Мы-то можем простить столь вопиющее пренебрежение, но не все такие добрые, не так ли? — Боюсь, уже поздно, дочка. Такую взрослую девицу не перевоспитать, — усмехнулась женщина. — Не надо говорить так, будто меня здесь нет! — Воскликнула Йылдыз. Мелек почти стало жаль ее. Сейчас она выглядела как капризный ребенок, который истерикой хотел выбить из взрослых то, чего она желала. — Почему ты продолжаешь портить мне жизнь?! — Йылдыз, я не умею читать мысли. Выскажи свою претензию, и тогда мы сможем нормально поговорить, — Мелек начала терять терпение, но заставила свой голос звучать спокойно. — Ты такая же ведьма, как твоя мать! — В голосе Йылдыз было столько ненависти, что Мелек удивилась тому, как она вмещалась в её теле. — Какое колдовство ты использовала, что он с дня твоей свадьбы ночует в той комнате, которая принадлежала тебе? — Что? — Мелек совсем не ожидала такого ответа. — Не делай вид, что не понимаешь! — Воскликнула Йылдыз. — С той ночи, как он увидел тебя в свадебном платье, он остается ночевать в твоей бывшей комнате, разглядывает ваши свадебные фотографии и обнимает твои вещи! Ты хоть представляешь, какой это позор для меня? — А ты думала о моем позоре, когда ложилась с ним в постель? — Мелек внезапно почувствовала ледяное спокойствие. — Думала о том, как я себя чувствовала, когда ты в кружевной сорочке сидела рядом с моим мужем и прикасалась к нему так, как нельзя прикасаться к чужому мужчине? Думала о моих чувствах, когда Серхат ночью, как вор, пробирался в твою комнату, пока я оплакивала потерю нашего ребенка? Не думала. Так почему я, будучи уже женой другого мужчины, должна думать о том, как Серхат относится к тебе? Мне нет до него дела. Я уже вычеркнула вас из своей жизни, только вы упорно, как клещи, пытаетесь снова вцепиться в меня. — Меня ты не обманешь! Ты специально оставила все свои вещи, чтобы напоминать Серхату о себе! — Я оставила их, чтобы не портить себе жизнь воспоминаниями о нём, Йылдыз. — Я не верю тебе! Ты навела на него порчу, ты ведь дочь сумасшедшей Севде, а значит, способна на всё! — Аллах-Аллах, твою истерику слышно за километр, Йылдыз.       Насмешливый голос Эмре отвлек Мелек от Йылдыз. Он подошел к ним, обнял мать, а затем крепко поцеловал Мелек, заставив её зардеться, и встал рядом с ней, положив руку ей на талию. — Мне не нравится, когда портят настроение моим жене и матери, Йылдыз. Какие у тебя проблемы с моей семьей? — Спокойно уточнил Эмре. — У меня проблемы с ней! — Она ткнула пальцем в Мелек. — Она приворожила Серхата, и теперь он не смотрит на меня! — Приворожила? — Эмре ухмыльнулся. — Так та книга о целебных травах, которую тебе дала матушка, оказалась пособием по колдовству?       Мелек улыбнулась мужу, чувствуя облегчение от того, что он не воспринял слова Йылдыз всерьез. — Она обвиняет меня в том, что её муж забыл дорогу в её постель и вместо этого ночами спит в той комнате, в которой я жила, — Мелек сморщилась от отвращения, представив, как Серхат трогает её вещи. — Он ночами лежит в кровати и нюхает её платки! — Мелек увидела слёзы в глазах Йылдыз, но это не вызвало у нее жалости. — Следил бы ты за своей женой получше, Эмре ага. Не боишься, что у нее еще остались чувства к бывшему мужу?       Мелек даже не успела отреагировать на это оскорбление, когда услышала звук пощечины. Госпожа Эмине вмиг оказалась рядом с Йылдыз, нависая над ней, словно коршун над добычей. Йылдыз с ошарашенным выражением лица прикоснулась к стремительно краснеющей щеке. — Вы… Да как вы посмели? Я жена аги, я… — Вновь завелась Йылдыз, но женщина схватила её за руку и рванула на себя так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Если ты жена аги, то научись вести себя, как таковая, маленькая дрянь. — Мелек впервые увидела свекровь такой разъяренной. — Ты пришла в дом моего сына и стала обвинять мою невестку в подобных низостях? Ты, которая вышла замуж за другого человека, будучи замужем за Серхатом агой? Моя невестка пока не настолько ожесточила свое сердце, чтобы давать отпор таким, как ты, но не волнуйся, я её этому научу. Мелек — та, кто ведет себя как истинная госпожа. Она всегда рядом со мной, она помогает женщинам и детям, поддерживает стариков и неимущих, совершает благие поступки, чтобы те, кому не повезло в жизни, жили лучше. И ей точно нет дела до трусливого аги, который до сих пор прячется под юбкой матери и жены. А вот что делаешь ты, госпожа Йылдыз? Шляешься по рынку в поисках очередной безделушки, а затем велишь своим телохранителям избивать тех, кто посмел сказать правду о твоем позорном побеге и свадьбе с Дальяном? Очень достойное дело для жены аги. Хотя, какой ага — такая и жена, в этом вы идеально друг другу подошли, Машаллах. — Мама Эмине, она не стоит ваших слов. — Мелек осторожно отняла руку свекрови, все еще сжимавшей запястье Йылдыз, и обхватила её своими ладонями. — Негоже такой госпоже, как вы, тратить свою мудрость на тех, кто её недостоин.       Гордость, появившаяся в глазах мужа, радует Мелек. Свекровь кивнула ей и отошла от Йылдыз. — Несмотря на твой грязный язык, я помогу тебе, Йылдыз. — Эмре кивнул Халиту и Хасану, стоявшим у ворот. — Парни, сопроводите жену Серхата аги в особняк Йелдуранов. И передайте госпоже Султан, что вы пришли, чтобы собрать все вещи госпожи Мелек, оставшиеся в особняке. Заберите всё вплоть до постельного белья с кровати, чтобы у Серхата аги больше не было повода обижать свою супругу. Давайте, поторапливайтесь.       Йылдыз бросила на них очередной взгляд, полный ненависти, но позволила охранникам увести её. Мелек усадила перенервничавшую свекровь за стол и заварила для неё успокаивающий чай. — Возьмите, мама. — Она передала ей чашку с дымящимся отваром. — Не стоило так переживать из-за слов этой ненормальной. — Надо было еще за волосы её по двору повозить. — Женщина отпила чай и сделала глубокий вздох. — Ты слишком добра, дочка, с такими, как эта змея, надо быть жестче. — А в былые времена за клевету в твой адрес ты имела полное право застрелить её, — поддержал мать Эмре. — О, Йылдыз бы точно это сделала, если бы ей представилась возможность. — Отозвалась Мелек. — Но я не хочу опускаться до её уровня. Бороться с женщиной за такого мужчину как Серхат? Я уже совершила такую ошибку, и теперь не желаю иметь никаких дел ни с Йелдуранами, ни с Кордаглы. — Жаль, а я хотел рассказать о том, что справедливость существует, — хитро улыбнулся Эмре. — В каком смысле? — Мелек села рядом с Эмре и принялась слушать. — Хакан Кордаглы мёртв. — Мелек вспомнила рассказ свекрови. Хакан был тем, кто убил возлюбленную Эмре и их нерожденного ребенка. — Я сожалею лишь о том, что не от моей руки.       Мелек почувствовала облегчение. Пускай она и приняла ту часть мужа, которая желала мести, она была рада, что эта смерть была не на его счету. — Как это случилось, сынок? — Спросила госпожа Эмине. — Надеюсь, он страдал. — Думаю, смерть его была нелегкой, мама. — Эмре отпил чая, налитого Мелек. — Этот идиот связался с сирийскими боевиками и помогал им провозить оружие контрабандой через границу. У него были какие-то связи с кланами в Мардине. Но испорченную кровь ничем не исправить. Этот идиот решил, что сможет обмануть своих сирийских заказчиков и оставить их и без денег, и без оружия, но облажался. Я слышал, его пытали семь дней, прежде чем он, наконец, скончался. Да пребудет его душа в аду. — Аминь, — с чувством произнесла госпожа Эмине. — Теперь Мерьем и невинный малыш отомщены. — Осталось теперь отомстить за Картала. — Лицо Эмре стало каменным. — Но это не будет так просто, как было с Хаканом. За жизнь моего брата я возьму жизнь того, кто его убил. — Акифа? — Спросила Мелек. — Акифа, — подтвердил Эмре. — И не только. Его жизни не хватит, чтобы уплатить этот долг. На него накапали проценты. И в качестве этих процентов я заберу у Йелдуранов всё. Их богатство, их силу, их власть и их честь.       Мелек должна была испугаться этих слов мужа. Должна была почувствовать отвращение к себе из-за того, что она добровольно стала частью этой семьи. Но никакое из этих чувств она не нашла в своем сердце. Потому что оно до сих пор болело от потери ребёнка, о котором Мелек узнала только после того, как лишилась его.       «Добавь к долгу за жизнь брата долг за жизнь моей дочери, Эмре», — подумала она.       Оставшаяся часть обеда прошла за разговорами о том, как продвигается подготовка к открытию художественной школы, и Мелек с госпожой Эмине с радостью посвятили Эмре во все детали. Их разговор был прерван возвращением Хасана и Халита. С собой они привезли два чемодана, загруженных вещами. — Мы привезли ваши вещи, госпожа Мелек, — отчитался Халит. — Госпожа Султан сильно возмущалась из-за того, что вы хозяйничали в её доме? — спросила госпожа Эмине. — Нет, даже помогала нам собирать вещи, — ответил Хасан. — Неудивительно, — усмехнулась женщина. — Что нам с ними делать, госпожа Мелек? — спросил Хасан. — Сказать девушкам, чтобы они разложили их в вашей комнате? — Зачем их утруждать? Просто сожгите их все.       Все взгляды устремились к Мелек. Хасан и Халит смотрели на неё с недоумением, не понимая, насколько она серьезно говорит. Свекровь подарила ей одобрительную улыбку, а взгляд Эмре был столь говорящим, что Мелек почувствовала, как её заполняет жар от этого взгляда. — Сжечь? — Переспросил Хасан. — Да. Они уже давно напитались духом Йелдуранов. Нам эта гадость в доме не нужна, не так ли, госпожа Эмине? — Обратилась Мелек к свекрови. — Именно так, дочка. А то опять придется травы жечь, чтобы очиститься от этой заразы, — с гордостью в голосе ответила женщина. — Вы слышали свою госпожу. Исполняйте, — велел Эмре, невесомо погладив коленку Мелек под столом. — Убедитесь, что всё сгорело дотла, — добавила Мелек и едва слышно ойкнула, когда Эмре крепче сжал её бедро. — Конечно, госпожа Мелек.       Парни поспешили выполнять её поручение. А Мелек решила, что не так уж и плохо быть госпожой.