Позорная вечеринка

Робби скучал. Он стоял за прилавком сувенирной лавки, лениво перекладывая одинаковые магнитики с надписью «Я пережил Гравити Фолз», и смотрел, как за окном сгущаются сумерки. Табличка «ОТКРЫТО» висела криво — как и его настроение. — Конечно, — пробормотал он, — именно сегодня все решили не быть туристами. Он уже собирался закрываться пораньше и уйти на крышу (его личное место для экзистенциальных мыслей и плохой музыки), как дверь резко распахнулась. Колокольчик зазвенел истерично. — ТУРИСТЫ!!! — хором закричала группа людей, ввалившись внутрь. Робби вздрогнул. — …ненавижу свою жизнь. Толпа носилась по лавке, хватала всё подряд, задавала глупые вопросы вроде «А это настоящий зуб гнома?» и «А здесь правда водятся демоны?». Робби отвечал автоматически, не глядя, пока не заметил знакомые силуэты в окне. Снаружи, у дороги, стоял старый фургон. Дверь хлопнула. Венди махнула ему рукой. Рядом — Тэмбри с телефоном, уже что-то снимающая. Томпсон пытался забраться на капот и чуть не упал. Робби медленно улыбнулся. Через десять минут на двери висела новая табличка: «ЗАКРЫТО. ЛАВКУ ПОХИТИЛИ ПАРАНОРМАЛЬНЫЕ СИЛЫ» Он вылез на крышу, где друзья уже ждали его с газировкой и пакетом чипсов. — Думал, ты не выйдешь, — сказала Венди. — Я бы не выдержал ещё одного вопроса про гномов, — ответил Робби и сел рядом. Город шумел внизу, туристы бродили где-то далеко, а крыша была тёплой и спокойной. Иногда даже в Гравити Фолз можно просто… посидеть с друзьями. И этого вполне достаточно. Через десять минут они подъезжали к дому Робби. Тот самый. Мрачный. С гробами в гараже. — Вы даже не спросили, — тихо сказал он. — Сюрприз! — радостно хором. Дверь скрипнула, будто предупреждая. — Мои родители дома, — добавил Робби. — Отлично, — сказала Венди. — Люблю атмосферу. Из гостиной донёсся голос: — Роберт, ты привёл друзей? Если что, свободный гроб слева. — ПАП! Все переглянулись. Томпсон прошептал: — …а можно я просто посижу в машине? Но было поздно. Вечеринка официально началась. --- Дом Робби встретил их слишком уютно. В гостиной пахло чаем и печеньем. Его родители — вежливые, доброжелательные гробовщики — радостно улыбались. — О, друзья Робби! Как мило! — сказала мама. — Проходите, у нас есть печенье в форме гробиков, — добавил папа с гордостью. Робби стоял, умирая от стыда. — Они… не всегда такие, — пробормотал он. — Они восхитительные, — прошептала Венди с улыбкой. Им разрешили посидеть до десяти вечера. Все устроились в комнате Робби: музыка, разговоры, смех. В какой-то момент Робби понял, что… ему не так уж и неловко. Он сидел, прислонившись к стене, слушал, как друзья спорят о музыке, и впервые за вечер улыбнулся. — Ладно, — тихо сказал он. — Может, вечер и не такой ужасный. Тэмбри ухмыльнулась: — Запомни этот момент. Мы больше так неожиданно не приедем. Робби фыркнул: — Врунишка И тут он заметил две тени у забора. Диппер и Мейбл, в плащах, явно пытающиеся выглядеть «незаметно», шептались и что-то рисовали в блокноте. — …Почему они у моего дома, — тихо сказал Робби, — каждый раз, когда я хочу нормальный вечер? Он вздохнул, слез с крыши и пошёл к двери. — Ладно, — буркнул он. — Заходите. Но если кто-то скажет слово «кладбище» — я включаю депрессивный плейлист. Мейбл радостно подпрыгнула: — УРА! ВЕЧЕРИНКА У РОББИ! — Это не вечеринка, — автоматически ответил он. Пауза. — …Ладно, это вечеринка. Но грустная. Робби как раз выключал свет в лавке при кладбище, когда заметил движение у дальнего фонаря. Сначала он решил, что это просто мотыльки — здесь их всегда было полно. Но один из них был… слишком большим. И слишком целенаправленным. Он прищурился. У ограды мелькнули две знакомые фигуры. — Только не это… — пробормотал Робби. Диппер и Мейбл. Конечно. Кто же ещё будет шастать возле кладбища поздним вечером с блокнотом и розовым фонариком в форме сердечка. И тут Робби понял: мотылёк смотрит не на свет. Он смотрит на них. Существо оторвалось от фонаря и медленно двинулось вперёд. Крылья шуршали, будто сухая бумага. Тень на мгновение стала слишком большой для обычного насекомого. — Эй! — резко крикнул Робби, распахивая окно. — Вы двое! Живо сюда! Диппер вздрогнул. — Робби?! — Не задавай вопросов, просто БЕГИ. Мейбл уже бежала первой, утаскивая брата за рукав. За их спинами воздух словно потемнел, а мотылёк издал странный тихий треск — будто кто-то сминает старую плёнку. Робби распахнул дверь дома и буквально затащил их внутрь, захлопнув засов. Стёкла задребезжали, когда что-то мягко ударилось снаружи. Тишина. — Ого… — прошептала Мейбл. — Это что, был крипи-мотылёк-сталкер? — Это было «вы сейчас бы исчезли», — мрачно ответил Робби. — И да, вы остаётесь здесь. — Но мы расследуем заговор Пасифики! — начал Диппер. — Круто, — перебил Робби. — Расследуешь его из моего дома. Мои родители не против гостей… но если вас съест ночное насекомое — вот тут уже будут вопросы. Сверху скрипнула лестница. — Роберт? — раздался добродушный голос мамы. — Ты не один? Робби поморщился. — Мам, это… эм… друзья. Очень временные. И очень живые, надеюсь. За окном мотылёк медленно отполз от стекла, растворяясь в темноте. Диппер посмотрел на Робби: — Ты ведь знаешь, что это было? Робби отвёл взгляд. — В этом городе, чувак… если что-то пришло за тобой — лучше переждать ночь под крышей. Мейбл улыбнулась: — Ура, ночёвка у гробовщиков! Робби тяжело вздохнул. — Я ненавижу лето. Мэйбл тут же плюхнулась на диван: — Ого, у тебя дома реально мило! Мрачненько, но мило! — Никому. Ни. Слова, — буркнул Робби и закрыл шторы. Диппер поставил печенье на стол: — Спасибо, что пустил. — Я не из доброты, — ответил Робби, включая настольную лампу. — Просто если вас съест ночной криптид, полиция будет задавать вопросы. А я этого не люблю. Снаружи что-то тихо зашуршало. Мэйбл протянула Робби печенье: — Будешь? Против монстров помогает. Иногда. Робби вздохнул, взял одно и пробормотал: — Ладно… если нас сегодня съедят — хотя бы не на голодный желудок. И где-то за окном крылья снова мягко задели стекло.