16. Письмо Грейс

Дорогая мисс Уилкинз! Как вы и предсказывали, Пэгги упала за борт и ее съела акула! Теперь, когда вы схватились за сердце, спешу успокоить — это шутка. Мне просто хотелось еще раз продемонстрировать вам, что быть всегда и во всем правой, не так-то и приятно! Не волнуйтесь, наша девочка прекрасно переносит путешествие. Ей не очень нравится, что приходится ходить на поводке, но как иначе? Возможно, я бы и дрогнула сердцем в ответ на ее жалобное поскуливание, если бы не знала, как действует на нее присутствие чаек. Пока мы не отплыли далеко от берега, они то и дело кружили над кораблем, и Пэгги грозно лаяла и пыталась поймать хоть одну. Признаюсь, здесь ваше грозное пророчество едва не сбылось — я на мгновение выпустила поводок из рук и невоспитанная толстушка воспользовалась этим сполна. Слава богу, один джентльмен успел ее подхватить у самых лееров. Но об этом чуть позже. Наш корабль «Король Вильгельм Четвертый» очень комфортабельный. Казалось бы, такое название могло бы принадлежать огромному морскому лайнеру, но нет. В сравнении с другими гигантами, он не такой уж и большой — двадцать кают первого класса. Увы, про каюты это единственное, что осталось в моей памяти. Всего же лайнер может перевезти шестьсот пассажиров. Небольшая цифра, верно? Зато здесь есть несколько салонов и небольшая библиотека, два кафе, лазарет и множество технических помещений, куда, скажу честно, мне заглядывать совсем неинтересно. Я все чаще гуляю с Пегги по галереям и отдыхаю на палубе, наслаждаясь соленым морским воздухом и бесконечным простором. Вы, разумеется, хотите узнать об отце? Не волнуйтесь, он чувствует себя совершенно прекрасно. Почти все свое время он проводит в курительном салоне в компании мистера Адамса и мистера Круза. По стечению обстоятельств на корабле оказался его старинный друг, энтомолог Джон Уолш, и все четверо мужчин проводят свои дни в бесконечных разговорах и спорах. Уж не знаю, насколько это интересно Алексу, но выбора, кажется, у него нет. Дело в том, что милая кузина Эмили страшно страдает от морской болезни. Я, признаться, тоже первые два дня не выходила из своей каюты, но затем все прошло, а вот ей совсем плохо. Почти все дни она, бледная, лежит в своей постели, и мне просто силком приходится заставлять ее что-нибудь съесть. Иначе, боюсь, бедняжка совсем себя уморит голодом. Она еще ни разу не выходила к ужину, и это страшно ее расстраивает. Она так надеялась продемонстрировать Алексу новое винное платье с бахромой. О том, чтобы мистер Круз навестил ее в каюте и речи быть не может. Она выглядит просто ужасно. Говорят, в ближайшие дни погода ухудшится и начнется болтанка. Не представляю, как Эмили это выдержит. Я слышала, что есть люди, которые никогда не привыкают к качке и их организм попросту не может приспособиться к пребыванию в море. Иногда такие случаи заканчиваются печально. Но я уверена, Эмили поправится. Что еще рассказать? В пути мы проведем от трех до четырех недель. Все будет зависеть от погоды и длительности стоянки в портах. Если я все запомнила верно, мы остановимся в порту Ла-Корунья, порту Танжер (это у входа в Гибралтар), порту Алжир, порту Триполи, порту Александрия и порту Суэц. Вроде бы ничто не упустила. И тут, мисс Уилкинз, у нас есть серьезный повод для споров. Я говорю, что нам было бы разумнее начать путешествие из Александрии. Расстояние между ней и Каиром приблизительно такое же, как между Каиром и Суэцем. С той лишь разницей, что Александрия куда как интереснее торгового Суэца, да и это сэкономит нам массу времени. Но никто не желает со мной соглашаться. Мужчинам непременно хочется поглазеть на канал, а Эмили радуется возможности провести больше времени со своим Алексом. Хотя, если ей будет все так же плохо, решение отца может измениться. Впрочем, боюсь, есть еще одна причина, по которой мы можем оказаться совсем не там, где планировали. И причина кроется в одном несносном джентльмене. Мисс Уилкинз, помните, как в детстве у нас было волшебное слово? Я могла попросить вас быть «моим другом», а не гувернанткой, и тогда мне можно было рассказать вам все без боязни быть наказанной или отчитаной. Вот и сейчас я прошу вас побыть мне другом. Ведь Эмили не в состоянии слушать мою болтовню, а мне так хочется выговориться. Дело в том, что возвращаясь домой от тетушки Мейбл, я познакомилась с одним человеком. Честное слово, это вышло совершенно случайно, и виной всему Пэгги. Все, что я о нем знала, это то, что его зовут мистер Паттерсон, он, вероятно, шотландец и офицер. Не знаю как (хотя теперь догадываюсь) он смог разузнать мое имя и адрес, после чего мы несколько раз обменялись письмами. Вы все удивлялись, как я могла купить такие замечательные зонтик и перчатки в такой глуши, как деревня тетушки Мейбл. Это был его подарок, мисс Уилкинз. Поверьте, в ответ я написала мистеру Паттерсону гневное письмо. Так вот. В последнем своем послании я сказала, что уезжаю в Египет, и вряд ли смогу продолжить переписку. Я полагала, что на этом наше общение закончится. Но я ошиблась! В первый же день нашего вояжа меня ожидали два потрясения. Первое, это то, что Пэгги сорвалась с поводка, оказалась в опасной близости от лееров и была спасена благодаря проворности некого джентльмена. Второе, что, бросившись к ним и прижав к себе глупышку, я узнала в этом джентльмене рыжеволосого мистера Паттерсона. Представьте себе мое потрясение и испуг! В мгновение я решила, что несносный шотландец меня преследует и успела испугаться. Боюсь, я была не слишком приветлива в начале нашего разговора, но мистер Паттерсон все прояснил. А теперь держитесь! Для начала, никакой он не простой шотландский офицер Паттерсон. Меня смутила его выправка и часть разговора состоявшегося между ним и слугой. Так вот, зовут его Реджинальд Эймс-Паттерсон, и он младший сын виконта Мелвилла. Не спешите лезть в титулярный список, мисс Уилкинз. Здесь вам придется умерить свои ожидания. Мистер Паттерсон незаконный ребенок виконта, а, значит, титула не имеет. Отца он и не знал. Тот, если и намеревался жениться на его матери, то не успел — скончался. Сперва мистер Паттерсон проживал с матерью в Эдинбурге, а затем, благодаря заботам сводного брата, нового виконта Мелвилла, поступил в Итон. Именно Итон свел его с племянником Генри Чарльзом, с которым они ровесники и закадычные друзья. После окончания Итона они прошли военную подготовку и вскоре Генри Чарльз получил назначение в Хайдарабад (это Вест-Индия), и мистер Паттерсон уехал с ним. Так вышло, что и новый виконт Мелвилл вскоре скончался, Генри-Чарльз вернулся в Шотландию, а мистер Паттерсон остался на службе. Он является атташе при генерал-губернаторе Хайдарабада, и теперь возвращается обратно на службу. Мистер Паттерсон тоже увлекается драконами! Он уже знал, что мы собираемся в Египет, и что у меня есть одна любопытная теория, о которой я умолчу, а потому предпринял демарш на ужине, куда я его пригласила в качестве гостя. Мистер Паттерсон начал рассказывать о неизученных индийских популяциях драконов, которыми, по его словам, просто кишит полуостров, и в довершении ко всему продемонстрировал отцу и мистеру Адамсу рисунок, сделанный одним из офицеров в районе Аравали. Мисс Уилкинз, можете ли вы представить себе такое? Толстый мистер Адамс вскочил на ноги и громко, на весь зал выкрикнул — «Чтоб мне пусто было! Саламандровый синий!» У него даже задрожали руки от волнения. А мистер Паттерсон продолжил агитацию. Вместе с нашим другом-энтомологом они обсудили опасных насекомых Австралии и Океании, недостатки египетского климата и трудности путешествия по пустыне. Казалось, что он делает все возможное, чтобы убедить нас сменить курс. Он пообещал взять на себя все заботы по нашему размещению в Хайдарабаде и дать проверенных проводников для путешествия по Индии. Кажется, отец и мистер Адамс дрогнули. Алекс тоже предпочел бы комфорт. Что же касается меня, то я насмерть буду стоять за Египет! Во-первых, я обещала бедняжке Эмили, во-вторых, я не прощу себе если не проверю теорию мисс Смит (вы все равно не знаете, кто это) на практике. Ну и в-третьих, еще не родился тот мужчина, который одним своим словом сможет перечеркнуть мои планы и намерения. Сегодня я специально избегала общества мистера Паттерсона, но, прийдя на ужин, обнаружила его за нашим столом в компании оживленных отца и мистера Адамса. Мука! Я отправлю это письмо при первом же заходе в порт. Возможно, нам даже удастся сойти на берег, и я смогу приложить к нему какой-нибудь маленький подарок. Ваш вечный ребенок, Грейс