19. Письмо Джона Адамса

Нет, это решительно не научная поездка!!! Здоровья тебе, мой дорогой свояк. Ах, и моей младшей (на пару минуточек) сестрице, конечно же, тоже. Ты не представляешь, во что выливается наше так хорошо спланированное плавание. Это же цирк, да и только. Увеселительная прогулка. Нет, хуже, выгул глупых детишек, возомнивших себя великими первооткрывателями. Но всё по порядку. Беды начались уже сразу после отплытия из порта в Плимуте. Нет, я, конечно, догадывался, что не всё пойдёт гладко. Но чтобы вот так! Стоило нам выйти из порта и отдалиться достаточно, чтобы некоторые юные барышни возомнили, что мы уже в открытом море… и конечно же, начали изнывать от морской болезни. В море. Открытом. Ха-ха!!! Какое тут море, если вон он — берег? Мои надежды на хорошее настроение начали исчезать так же стремительно, как и учащались походы в каюту мисс Эмили корабельного доктора. Ну да пусть её. Мисс Эмили. Я уже понял, что ничего путного из всего этого, с позволения сказать, приключения, не выйдет. Алекс сутками напролёт отирается вокруг каюты своей, как я уже понял… хотя, не только я, все пассажиры флагмана мило улыбаются на эту тему и обсуждают за столами в ресторанах, похоже, только развитие отношений между известным молодым исследователем и неизвестной молодой особой, находящейся в свите знаменитого Эдмунда Поттера — укротителя драконов. Будь я проклят, если «Лондонский Вестник» не опубликует на первой полосе весть о его скорой помолвке, и смотри, как бы не свадьбе, прямо на первой полосе… как только мы войдём в первый же порт. И местные журналисты сойдут на берег, чтобы телеграфировать свежайшие вести. Какое счастье, что это чудовище, этот русский медведь телеграф не стоит здесь, на борту «Короля Вильгельма Четвёртого». К слову сказать, это далеко не единственная новость, которую смакуют сейчас эти вороны-крючкотворы. И конечно же, далеко не единственное, что довело меня до того состояния, в котором я вынужден писать это письмо. Наберись немного терпения. Дай мне запахнуть халат и сесть в рабочее кресло. Так вот. Не знаю, помнишь ли ты старого виконта Меллвила, тот ещё был бабник и любитель выпивки. Истинный шотландец. Рыжий, что твой йорк. Не поверишь, в общем, кого я тут на корабле встретил. Хотя нет, не так. Это он сам к нам с сэром Джоном Уолшем сам решил присоединиться. Да-да-да. Я как наяву вижу, что ты сейчас закатил глаза. Но как же в уважаемой экспедиции без толкового энтомолога? Тем более, когда мы едем за самими драконами? Я опять отвлёкся. Так вот, стоило ему лишь подойти к столу, как я воскликнул: «Будь проклят тот день, когда я впервые вышел в море, если передо мной не стоит виконт Меллвил». И как оказалось, почти угадал. Нет, я в курсе, конечно, что старый скряга так и не сделал себе наследника. Точнее, сделал, да не успел вывести в свет. Но чтобы встретиться вот так нос к носу с его бастардом в экспедиции, да ещё и плыть, по сути, в одну сторону? Что-то верится с трудом, что наша встреча так уж и случайна. Особенно, с учётом того, что этот рыжий шельмец знаком не только с мисс Грейс, но, не поверишь, и с её невоспитанной вечно что-то жующей или бесстыдно храпящей тумбочкой, которую барышня совершенно искренне считает собакой. Да. Это — вторая причина моего негодования. Уж слишком много вопросов возникает у снующих вокруг журналистов. И слишком много сплетен разносится по палубе. При чём, не только флагмана. Но и остальной эскадры. Я постоянно вижу посыльных с записочками, деловито носящихся по палубам. А также, курсирующих в шлюпках между судами. Балаган. Немыслимый балаган! Может, мои суждения преждевременны, но что-то я сомневаюсь в том, что не прав в своих выводах. Не суть. У мисс Грейс есть отец. У мисс Эмили — дядюшка. Сам пускай разбирается во всём этом цирке, устроенном его детьми. И перед братом тоже сам пускай отчитывается. Меня же сейчас куда больше волнует вынужденная остановка в Фивах. Не поверишь, но мистер Поттер решил остановить экспедицию на два-три дня. Может, больше. Чтобы любимая племянница могла походить по нормальной земле и прийти в себя. Нет слов. Просто нет слов. Но он платит. Придётся подстраиваться под домашние причуды Поттеров. Искренне надеюсь, что эти два-три дня не растянутся на неделю. И уж тем более, на две. А так же, не менее искренне уповаю на то, что нам будет чем заняться в этой странной Греции. Кроме того, чтобы наблюдать за жизнью островных народов с их вечными рыбалкой и оливами. Что-то я записался. Пора заканчивать. Отправляю письмо немедленно. Голубей у меня осталось всего пятеро. Джон.