20. Письмо Грейс

Дорогая миссис Уилкинз! Через пару часов наш корабль сделает вторую остановку в порту Танжер, а завтра мы войдем в Гибралтар. В прошлый раз мне не удалось сойти на берег — Эмили было совсем плохо, но сегодня я намерена вместе с мистером Крузом отправиться на рынок, а так же отослать вам все написанные за это время письма. Со вчерашнего вечера мое отношение к нему сильно изменилось. И тому есть причина. Я уже писала, что в последнее время мистер Адамс стал слишком экзальтированным. Я все списывала на возраст и дурной характер, но ошибалась. Сперва он говорил о драконьих феях, спрайтах, которых и в природе не существует, а вчера… Ладно, по порядку. День выдался очень жарким — солнце грело, как в Африке. Даже в каютах было невозможно находиться, не говоря уже о палубе, где любит отдыхать мистер Адамс. На ужин я опоздала — Эмили хотела присоединиться к нам, но, когда мы почти были готовы, ей снова стало нехорошо, и мне пришлось помочь ей раздеться. Поэтому в столовую я пришла ближе к концу вечера. За нашим столом были трое — мистер Адамс, Алекс и мистер Паттерсон. Отец из-за духоты (приближалась гроза), решил пропустить ужин. По лицам Алекса и мистера Паттерсона я поняла — что-то происходит. Доктор сидел весь красный и возбужденно нес какую-то чепуху. Для начала он все время обращался к мистеру Паттерсону «виконт». Тот пытался его поправить, но мистер Адамс точно не слышал его. Вскоре я поняла — он путает Реджинальда с его отцом. Дальше больше. — Когда корабль зайдет в Фивы, — прошептал он, — я куплю сорок ярдов ситца. Ситец сейчас очень поднялся в цене. Скоро он станет дороже драгоценных камней. Только тсс, пресса не должна узнать. Она и так преследует меня. — Что? — изумился Алекс. — Репортеры. Они увидели нас вместе. Великого укротителя драконов и выдающегося, нет, великого натуралиста. И вас, виконт. Так и шныряют по судну. Мы трое переглянулись. На ужин подавали рыбу, и мистер Адамс сильно налегал на вино. Должно быть жара вкупе с духотой сделали свое дело, решила я, а спиртное довершило начатое. — Здесь никого нет, — мягко возразила я, — никакой прессы. И отец не укротитель драконов, помните? Это была шутка. Да, Алекс? Тот поддержал меня кивком. Но мистер Адамс точно не слышал нас. — Да, ситец из Фив и в Афины. За драконами. Мисс Уилкинз, поясню — Фивы находятся в центре Египта, а не как не возле канала, а Афины с их мраморными храмами — столица Греции. — Мистер Адамс, — произнес мистер Паттерсон, — мы, кажется, уже обо всем договорились. Поттеры сойдут в Александрии, а мы с вами отправимся в Хайдарабад. — Молчите, виконт, — непочтительно отмахнулся он. — - Вы хотите, чтобы я забыл о ситце и вы сами скупили его. Брови мистера Паттерсона едва заметно приподнялись, и он промолчал. До конца ужина мистер Адамс нес какую-то галиматью. Не буду утомлять вас лишними подробностями, но досталось решительно всем. Последней каплей стало обвинение мистера Паттерсона в попытке сбить меня с толку и воспользоваться моей наивностью. После такого Алекс решительно поднялся и, несмотря на все протесты дядюшки, увел его в каюту. Мне было ужасно неловко находиться в обществе мистера Паттерсона после всего произошедшего. Разговор у нас не клеился, и я отправилась к Эмили. Бедняжка уже заснула, а потому я вернулась в свою каюту. Пару часов все было хорошо, а потом началась гроза. Корабль страшно раскачивало, то там то здесь раздавались раскаты грома. Мне было страшно, Пэгги громко и протяжно скулила, и это еще более подогревало мой страх. В какой-то момент мне почудилось, что в дверь кто-то стучит. Я открыла, но никого не было. Воспользовавшись этим, Пэгги стрелой выскочила в коридор и исчезла. Ох, как я на нее разозлилась! Мне пришлось снова одеваться и отправляться на ее поиски. Слава богу, проходя мимо курительного салона, я встретила Алекса и мистера Паттерсона. Они вызвались помочь и, разделившись, мы принялись за поиски. Пэгги все никак не желала отозваться. Мне кажется, прошло минут двадцать, прежде чем я вышла на залитую дождем нижнюю палубу и в ужасе замерла. Мистер Адамс стоял возле лееров и на вытянутых руках держал перед собой Пэгги. Она отчаянно вырывалась и скулила, но он не обращал на это внимание. — Тише, мисс Поттер, — сказал он мне. — Это мой последний голубь. Не спугните — я отсылаю важное сообщение. И тут с противоположной стороны на палубу вышли мистер Паттерсон и Алекс. Они тоже замерли, не понимая, что происходит. От ужаса я не могла пошевелиться. Если бы в этот момент мистер Адамс выпустил Пэгги, она упала бы за борт и утонула. И здесь Алекс показал себя героем. Пользуясь тем, что внимание мистера Адамса приковано ко мне, он, ни минуты не колеблясь, бросился к своему дяде и потянул его на себя. Мистер Адамс потерял равновесие и отпустил Пэгги, ее тотчас подхватил поспешивший на помощь мистер Паттерсон. Мистер Адамс и Алекс рухнули на палубу, завязалась потасовка. — Возьмите, — мистер Паттерсон протянул мне Пэгги, а сам бросился к дерущимся. Вместе с подоспевшими офицерами они смогли скрутить мистера Адамса и его отконвоировали в каюту. Нет, мисс Уилкинз, он не сошел с ума. Мистер Паттерсон первым обо всем догадался. По его настоянию к мистеру Адамсу прислали доктора и подозрение подтвердилось. Мистер Адамс вот уже несколько недель принимает опиум. Все дело в старой ране, оставшейся с Крымской войны. Незадолго до нашего отплытия она снова открылась, а упрямец отказался прибегать к врачебной помощи, решив что перевязки и опиум в качестве болеутоляющего смогут решить эту проблему. Жара, духота, опиум и вино стали причиной его нездорового поведения. Страшно подумать, что бы было, если не реакция Алекса и прозорливость Реджинальда. Слава богу, не случился удар! Мистеру Адамсу понадобится курс пенициллина и он поправится. Сейчас он сидит под навесом палубы и грустно смотрит в даль. Ему очень стыдно за случившееся. С надеждой на все хорошее, ваша Грейс.