Когда становится слишком много "элиты"

      В кабинете было темно, лишь настольная лампа выхватывала из темноты горы бумаг. Дерек сидел за столом и его ручка скользила по документам. Казалось, если бы в комнате начался пожар, он бы заметил это только тогда, когда пламя подожгло бы его отчёт.       Дверь распахнулась с грохотом, без единого стука, и в кабинет ворвалась Делла. Она напоминала ураган: вся её поза выдавала сплошную энергию, но стоило их взглядам встретиться — она моментально натянула маску невозмутимости, поправила воротник и сделала вид, что так и надо.       — Так, слушай сюда, — начала девушка, запрыгивая на край стола, — Я вчера вспомнила один анекдот. Дядя Скрудж рассказывал. Ну, ты знаешь этого старого ворчуна — когда он начинает, хочется уснуть стоя. Но тут другое! Короче, суть в том, что...       — Делла, я сейчас занят. Давай попозже... — пробормотал Дерек, даже не поднимая головы.       — Твои бумажки никуда не убегут, — перебила искательница приключений, нагло задвигая стопку листов локтем в сторону, — Это важнее. Серьёзно. Концовка тебе понравится. Или нет. Кто знает. Слушай.       Дерек наконец поднял на Деллу взгляд. Уставший, с тенью раздражения, спрятанной за непроницаемой маской. Он вздохнул, смерил её долгим взглядом, и отложил ручку.       — Та-а-ак... — протянула Делла, сияя, — Жил-был Герой с комплексом спасателя. И был у него заклятый враг — Злодей. Тоже классический: плащ, мрачный подвал, армия, план по захвату мира и просто иррациональная любовь к шаурме. Каждую пятницу, представляешь? Даже после провалов, он шёл в один и тот же ларёк и брал двойную порцию.       — Мне нужно закончить этот отчёт через час, — Дерек с тоской посмотрел на ручку, и его пальцы уже потянулись к ней.       — Я сказала — СЛУШАЙ! — Делла схватила документы и потрясла ими в воздухе, — Ты кого любишь больше?! Меня или эту глупую макулатуру?!       — Тебя, — сдавленно выдохнул Дерек, чувствуя себя загнанным в угол.       — Вот и молодец! — Делла с торжеством вернула бумаги на место, — Так вот. Герой и Злодей сходятся в финальной битве. Злодей уже открывает портал, Герой заносит меч... И тут Злодей, вместо зловещего хохота, вдруг бледнеет и говорит: "Слушай, я забыл забрать заказ! Там шаурма, она взорвёт пространство через пять минут, если я её не съем. Это в пророчестве написано, между прочим!" Герой, естественно, думает, что его разводят. Но Злодей смотрит на него такими честными, щенячьими глазами, что Герой, скрепя сердце, произносит: "Сиди здесь и не разрушай мир, я сам сбегаю!" — и ломится через весь город. Спасает злодейскую шаурму. Возвращается, весь запыхавшийся, кидает свёрток: "На, но в следующий раз планируй мировое господство с учётом графика общепита!"       Делла, хитро прищурившись, поймала взгляд Дерека и, как ни в чём не бывало, потянулась к его кружке с кофе, отпивая большой глоток. Селезень подпёр голову рукой, плохо изображая интерес.       — Злодей берёт этот свёрток, надкусывает и... замирает, — Делла театрально замолкает, наслаждаясь моментом, — И говорит: "Ты знаешь, что это значит?" Герой: "Что, шаурма холодная?" Злодей: "Ты спас мне жизнь. По нашему древнему договору, я теперь твой должник до конца времён... или пока я не доем". И они стоят посреди поля боя, армии в шоке, а Злодей жуёт шаурму и отчаянно пытается придумать, как быть плохишом, если ты теперь обязан Герою за фастфуд.       — Замечательно... — Дерек с чувством глубокого внутреннего "зачем я это слушал" вздохнул, — И почему я даже не удивлён, что автором этого шедевра является твой дядя?       — Ну... если честно, он тут ни при чём, — Делла странно хмыкнула и подмигнула, — Но вот к чему я веду. Злодей съел шаурму. А это значит... — девушка многозначительно замолчала, глядя на Дерека с таким выражением, будто тот должен был прочитать её мысли.       — Он наелся?       — Нет! Она теперь у него в животе, — Делла фыркнула и, схватив Дерека за запястье, приложила его ладонь к своему животу, — Просто у меня тоже кое-что теперь есть.       Дерек замер. Его пальцы дрогнули, но он не убрал руку. Селезень просто медленно поднял на Деллу свои изумрудные глаза.       — Ты пришла, прервала меня, выдала этот "интереснейший" анекдот, чтобы признаться, что просто поела? Вы там всем семейством, случайно, в последнем приключении не ударились головой?       Дерек резко отдёрнул руку и демонстративно уставился в бумаги, пряча панику за маской работы.       Делла нахмурилась, и в её глазах мелькнула обида.       — М-да... Я явно переоценила твой интеллект, — она полезла в карман куртки и сунула злодею в руку маленький пластиковый предмет.       Дерек замер. И только теперь в глазах девушки промелькнул настоящий страх.       — Это...       — Тест. Сделала утром, — кивнула Делла, стараясь говорить бодро, но в голос дрожал.       — Ты... ты уверена?       — Ну, если пять тестов из трёх разных аптек не врут... то да. Я беременна.       Тишина стала осязаемой. Дерек не мог оторвать взгляда от теста, его лицо было бледным, а в глазах читались шок, неверие и страх.       — Послушай, — затараторила Делла, не выдерживая тишины, — Я знаю, это как снег на голову. Мы не планировали, и сейчас, наверное, это не лучшая новость... Если ты не готов, я пойму, просто...       Но Дерек прервал девушку, поднявшись. Он подошёл к ней, сжал её руки, и его пальцы дрожали.       — У нас будет ребёнок? — переспросил злодей, и в этом вопросе не было сомнений.       — Да ты сегодня прям туго соображаешь, — нервно усмехнулась Делла, пытаясь разрядить обстановку, — Я не знаю, что сейчас в твоей голове... Просто ты всегда всё контролируешь. Всё по твоему плану... а тут такое...       Не давая девушке договорить, Дерек наклонился, притянул её к себе и мягко поцеловал, затем крепко обнял.       — Это не по плану, — прошептал он, — Это совершенно не по плану. Но это наш ребёнок, Делла. Ради этого можно и закопать все дурацкие графики.       Делла моргнула, пытаясь понять, не шутит ли селезень. Но его глаза были серьёзны.       — А... как думаешь, что скажут наши семьи?       — О, вероятно, они сожгут нас на костре, — заметив, как побелело лицо Деллы, Дерек тут же прижал её крепче, — Но я обещаю. Я никому не дам тебя в обиду. Ни твоей безумной родне, ни своей. Всё будет хорошо. С тобой. С ребёнком. Я обещаю.       Селезень снова поцеловал девушку, и она, наконец, расслабилась.       — Если честно, я думала, что ты испугаешься, — пробормотала Делла, прижимаясь головой к груди Балкома, слушая бешеный стук его сердца.       — Я боюсь. Так, как никогда в жизни не боялся. Но я люблю тебя. Безумно. И я буду любить нашего ребёнка, — Дерек вдруг спохватился, — Хочешь воды? Или, может, есть? Давай-ка лучше сядем.       Селезень суетливо, потеряв всю свою аристократичную невозмутимость, повёл Деллу к дивану. Она забралась к нему на колени, чувствуя, как его руки бережно обнимают её, словно хрупкую вазу.       — Как думаешь, чья семья убьёт нас быстрее? Моя или твоя? — хихикнула Делла.       — С учётом того, что Скрудж лично поклялся меня кастрировать при любом "неправильном" намёке, я ставлю на твоих, — хмыкнул Дерек, касаясь клювом её макушки.       — М-м... А ты забыл, как закончился наш последний ужин у твоих? Меня чуть не выгнали метлой, а тебя назвали предателем семейных устоев!       — Этот вечер я запомню надолго, — усмехнулся Дерек.       — О, представляю лицо Дональда!       — Боюсь, это будет последним, что я увижу.       Они расхохотались, уткнувшись друг в друга.       — Нам конец, — прошептала Делла.       — Не бойся, — ответил Дерек, с нежностью поглаживая её пока ещё плоский живот, — Я не дам тебя в обиду. Даже собственной семье. А вот твоя — да, меня, скорее всего, прибьёт.       — Оптимист, — фыркнула Делла.       — Прости, но я не хочу думать о смерти так рано, когда у меня есть ради кого жить.       Девушка помолчала, а потом вдруг лукаво спросила:       — А что насчёт твоего отчёта?       Дерек бросил взгляд на стол, заваленный бумагами, и махнул рукой.       — Чёрт с ним. Я в любом случае не успею, — селезень глубоко вздохнул, чувствуя, как в груди разрастается странное, пугающее и безумно тёплое чувство, — Поэтому давай хоть сейчас про работу не вспоминать.

***

      За длинным столом, покрытым белоснежной скатертью, витало плотное напряжение. Воздух был, как перед грозой, и казалось, ещё одно неосторожное слово — и хрустальные бокалы взорвутся сами собой. Два враждующих клана сидели напротив друг друга. Выражения их лиц были такими кислыми, будто каждый из них проглотил по неочищенному лимону, запив его уксусом.       Амелия первой нарушила ледяное молчание. Её голос, приторно-сладкий, как отравленный мёд, разлился по комнате с идеальной дикцией королевы, вынужденной говорить с раздражением.       — Дерек, дорогой... — протянула она, и в этом "дорогой" слышалось столько холодного презрения, что становилось не по себе, — Мы, конечно, бесконечно тронуты твоим приглашением. Но я вынуждена поинтересоваться, что на нашем родовом острове делают эти... — Амелия сделала паузу, словно подбирая самое изящное ругательство, — чужеземцы?       Скрудж сделал глоток вина. Его клюв скривился в оскорблённой усмешке.       — О, поверьте, дорогуша, — фыркнул богатей, даже не удосужившись скрыть омерзение. Он демонстративно отодвинул от себя приборы, словно прикосновение к семейной утвари Балкомов могло его испачкать, — Нам самим здесь находиться — то же самое, что искупаться в болоте. Но Делла настояла, сказала, это важно. Если бы я знал, что придется делить воздух с вашей "высокородной" компанией, я бы лучше ещё раз пересчитал свои миллиарды.       — Тогда зачем же вы, уважаемые, пожаловали в наши скромные владения? — с маской каменной, почти оскорбительной вежливости поинтересовался Фредерик. Он медленно, сделал глоток дорогого красного вина, — Неужели ваши золотые горы перестали приносить радость, и вы решили проветриться на наших землях?       — А вы, злодеи, всегда так любите тыкать всех клювом в "ваши" владения? — не выдержал Дональд, со скрежетом отодвигая стул. Он сложил руки на груди и вызывающе вздернул подбородок.       — Мы всего лишь привыкли общаться с персонами элитного статуса. С теми, кто понимает, что такое элементарная вежливость. К сожалению, с вашей стороны мы наблюдаем лишь зачатки дикарства, — Кэтрин едва заметно улыбнулась, но в улыбке чувствовался яд.       Скрудж побагровел. Он уже открыл клюв, чтобы выдать сокрушительную тираду, но Дерек, чувствуя, как накал переходит все допустимые границы, опередил его. Он встал, элегантно поправив пиджак, и его голос прозвучал ровно, но с металлическими нотками, не терпящими возражений.       — Отец. Матушка. Сестра. Мистер МакДак. Дональд, — Дерек вежливо кивнул каждому из присутствующих. Его голос звучал ровно, но чувствовалось напряжение, — Мы очень рады, что вы нашли время в своих бесконечно занятых графиках и приняли наше приглашение. Мы хотели обсудить один важный вопрос...       — Важный вопрос? — Скрудж скептически хмыкнул, перебивая селезня, — Единственный важный вопрос здесь — почему моя любимая племянница, лучшая искательница приключений в мире, связалась с вашим отродьем и теперь тащит нас в это осиное гнездо?       — Заметьте, герои, это вы вторглись на наши земли, а не мы к вам, — парировал Фредерик, и его голос стал низким, угрожающим, — Так что не вам решать, кому здесь находиться, а кому пора убираться восвояси, пока я не вызвал стражу.       — Стражу?! — Дональд расхохотался, — Да ваши "аристократичные" вышибалы разбегутся, как только увидят нас! Мы спасли этот мир больше раз, чем вы сходили на ваши дурацкие встречи! Мы имеем право быть везде!       — Дорогой, — Амелия с пафосным вздохом приложила ладонь к груди, изображая смертельную обиду, — Как Вы можете так грубо разговаривать с моим мужем? Вы, простите, кто? Дешёвый комик в глупом наряде?       — Мы просто решили сделать небольшой сюрприз, — вмешалась Делла, натягивая на лицо широкую улыбку. Её пальцы под столом судорожно сжали край скатерти.       — О, сюрприз — это мягко сказано, — Скрудж скрестил руки на груди, его взгляд сверлил Деллу, — Давай-ка выкладывай сразу. Будут ли ещё такие же чудесные сюрпризы, от которых я поседею окончательно?       — По Вам, Дак, сразу видно, что радость — это вообще не Ваш конёк, — Амелия с привычной, выверенной до миллиметра грацией взяла бокал. Её пальцы сжимали хрусталь с такой силой, что он мог треснуть, — Может, Вам стоит научиться держать себя в руках? Хотя, судя по Вашему воспитанию, это выше Ваших сил.       — Я — МакДак! — рявкнул Скрудж, ударив кулаком по столу так, что звякнули приборы, — Богатейший селезень в мире, между прочим! И я требую уважения, а не этих дешёвых колкостей от семейки неудачников, чьи деньги пропахли лицемерием!       — Интересно, и каким же путём заработано Ваше состояние? — глаза Фредерика опасно сверкнули в полумраке, — Случайно, не грабежом? Или, может быть, тем, что Вы из года в год обманывали своих же партнёров? В Вашем роду, я слышал, честность — это почти ругательство.       Дерек почувствовал, как рука Деллы, лежащая на столе, начинает мелко вздрагивать. Он осторожно накрыл её ладонь своей, крепко сжимая, и бросил на девушку короткий, ободряющий взгляд. Она была бледнее обычного.       — Обман — это по части злодеев! — рявкнул Дональд, вскакивая на ноги, — Это у вас в крови! Вы все скользкие, как самые ядовитые гадюки! Ваше место в подвалах с вашими коварными планами, а не за одним столом с порядочными утками!       — Ах! — Амелия с театральным драматизмом, приложила руку к груди, — Боже мой! Никакого этикета! Никакого воспитания! Хотя... что еще можно ожидать от так называемых "героев", которые, насколько я знаю, с трудом могут отличить вилку для салата от ложки для супа? Вы, наверное, даже не знаете, сколько приборов должно лежать рядом с тарелкой!       — Я знаю только одно, — прорычал Скрудж, — Мы здесь теряем время. Делла, если это очередная твоя дурацкая авантюра, чтобы помирить нас, то ты зря стараешься! Я скорее пожертвую свой первый миллиард на благотворительность, чем признаю этих лицемеров!       — Мы рады всем вам, — Дерек, наконец, перебил всеобщий шум, и его голос — тихий, но стальной — заставил всех на мгновение замолчать. Он встал, всё ещё держа Деллу за руку, — И хотим кое-что сказать. Не для того, чтобы вы спорили, а для того, чтобы вы знали.       Взгляды всех присутствующих — полные ненависти, презрения, недоверия и любопытства — наконец переметнулись на пару.       — В общем! — Делла выпалила слишком быстро, сорвавшись на нервный, почти истеричный вскрик. Она вскочила, опершись ладонями о стол, — Анекдот! Жил-был Герой с комплексом спасателя, и был у него...       — Делла, нет! — Дерек резко оборвал девушку, сжав её руку. Его глаза предупреждающе сверкнули.       — Что?! — Делла растерянно моргнула, — С тобой же сработало!       — Если вы пригласили нас сюда только ради того, чтобы устроить балаган с нелепыми анекдотами, то я немедленно покину этот цирк, — голос Кэтрин был холодным, — У меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь с необразованными выскочками, которые мнят себя элитой мира.       — Плохо так говорить о собственных родителях, — фыркнул Дональд, не упуская случая, — А ещё кто-то тут разглагольствует о высоких манерах!       — Дональд! — взвизгнула Делла, но брат лишь театрально закатил глаза, сложив руки.       За столом почти мгновенно началась новая перепалка. Дерек глубоко вздохнул и выдохнул, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.       — Мы ждём ребёнка.       Наступила гробовая, абсолютная тишина. Она была такой плотной, что казалось, стёкла в окнах задрожат от напряжения. Все замерли и резко повернули головы к будущим родителям. Дерек сжал руку Деллы ещё крепче.       — Что?! — первой очнулась Амелия. Она резко встала, опрокинув бокал с вином, которое залило белую скатерть. Вся её ледяная, аристократическая сдержанность испарилась без следа, обнажив ужас и ярость.       — Делла! — Дональд вскочил, отшвырнув стул, который с грохотом упал на паркет, — О чём ты только, чёрт возьми, думала?! С одним из них?! Ты серьёзно?!       — Я...       — Дерек, ты хоть осознаешь, что это значит?! — перебила девушку Кэтрин, её голос стал высоким и визгливым. Она вцепилась в край стола, — Когда это станет известно... какие поползут слухи! Наш род! Наша безупречная репутация! Союз с героями — это позор!       — Я бы больше волновался о злодейской стороне! — фыркнул Скрудж, — Делла! Мало того что ты связалась с этим проходимцем, так ещё и ребёнка от него ждёшь?! Он же вырастет таким же коварным и мерзким, как они все!       — Это ваш род — сборище воров и бездарей, которые не способны создать ничего, кроме шума! — вмешался Фредерик, — Наш внук будет носить фамилию Балком с гордостью!       — Я бы больше переживала за моральное состояние ребёнка, — ядовито парировала Амелия, — Когда он узнает, кем были его предки по материнской линии! Это слишком тяжёлая ноша для маленького утёнка!       — ХВАТИТ! — Делла вскрикнула, её голос сорвался. Она вся дрожала, — Хоть на один вечер, хоть на один чёртов вечер прекратите ненавидеть друг друга! Мы здесь не для того, чтобы вы мерялись, кто из вас более никчемный!       — Мы понимаем ваше беспокойство, — Дерек, пытаясь сохранить остатки самообладания, шагнул вперёд, заслоняя Деллу собой, — Но мы хотим вас заверить: мы готовы.       — Готовы?! — взорвался Дональд, — Вы?! Какая из вас, к чертям, пара?! Ты, зелёнка самоуверенная, злодей! Я бы тебе не доверял!       Дональд кинул в Дерека тарелку, но тот успел отойти.       — Это НАШ ребёнок, и только нам решать, что с ним делать! — рявкнула Делла, поворачиваясь к брату.       — Когда это касается репутации семьи — это наше дело! — холодно отрезала Кэтрин. На побледневшем лице читался неприкрытый гнев.       — Я обещаю, что всё устрою, — тон Дерека стал стальным, опасным. Он перевёл взгляд на родителей.       — Дерек, дорогой, ты хочешь заживо мать в гроб вогнать?! — Амелия театрально опустилась на стул, приложив дрожащую ладонь ко лбу и закатив глаза, словно умирала, — У меня сердце! Ты знаешь, у меня слабое сердце!       — Я хочу, чтобы вы, наконец, поняли, — Дерек нахмурился, — что ребёнок — это не проблема.       — Ребёнок не проблема! — заорал Скрудж, вскочив на ноги, так что его стул опрокинулся, — Проблема здесь — только вы, злодейское отродье!       — Дядя! — вскрикнула Делла.       — Мы же говорили тебе, — прошипел Фредерик, впиваясь взглядом в сына, — не связывайся с этими Даками! Мы тебя предупреждали! Они погубят тебя, погубят наш род!       — Отец, — Дерек смотрел на селезня в упор, и в его глазах горел ледяной огонь, — Я давно вырос. Я сам принимаю решения. И я не позволю никому указывать мне, как жить. Даже вам.       — Ты всегда играл с огнём, Дерек! — добавила Кэтрин, повышая голос до пронзительного писка, — И вот результат! Твоя "игра" обернулась катастрофой для всех нас!       — Пойдём, Делла, — Скрудж, потеряв терпение, схватил племянницу за руку, чтобы развернуться и уйти, — Я не намерен больше это слушать. Мы уходим.       — Нет! — Делла вырвала руку, вся красная от гнева и слёз, — Нет! Мы не уйдём! Как бы вам всем этого ни хотелось, у нас будет этот ребёнок! И вам придётся смириться!       — Дерек, эти герои опозорят наш род на века! — в отчаянии крикнула Амелия.       — Да плевать, — усмехнулся Дерек, и в этой усмешке было столько усталости и вызова, что все на мгновение притихли. Он наклонился к Делле и, не обращая внимания на ошарашенных уток, поцеловал её. Долго, нежно, демонстративно, словно ставя точку в этом абсурдном скандале.       — Мы позвали вас, — выпрямился Дерек, обводя всех тяжёлым взглядом, — не для того, чтобы слушать ваши советы и нравоучения. Мы поставили вас в известность.       — И раз уж мы все теперь, хотим мы того или нет, — добавила Делла, — одна большая и невероятно токсичная семья... ведите себя соответственно. Пожалуйста. Просто ради нас.       — Буду я еще с этими злодеями мириться! — фыркнул Скрудж, демонстративно отвернувшись.       — Аналогично, Дак, — холодно ответил Фредерик, чем вызвал новый взрыв возмущения с обеих сторон.       — Что ж... мы пытались, — прошептала Делла, чувствуя, как у неё звенит в ушах от криков и шума. Она обессиленно опустилась на стул.       — Они привыкнут, — Дерек сжал её дрожащую ладонь, присаживаясь рядом, — Надеюсь.       Ради этой крошечной жизни они были готовы вытерпеть даже Ад.

***

      Прошло три недели, которые Дерек запомнил как череду бессонных ночей, заказов доставки в два часа ночи и внезапных звонков от Деллы с вопросом "ты меня любишь?" во время переговоров с Советом. Её настроение менялось с космической скоростью. Сегодня был один из тех дней, когда она проснулась с твёрдой уверенностью, что мир против неё.       Дерек читал какой-то документ, а Делла в сотый раз переключала каналы на телевизоре, раздражённо вздыхая.       — Дерек, — начала девушка с подозрительной сладостью в голосе.       — М?       — Ты сегодня странно выглядишь.       — Я? — злодей оторвался от бумаг и нахмурился, — В смысле?       — Ну... — Делла прищурилась, оглядывая селезня, — Ты какой-то... слишком спокойный. Слишком собранный.       — Я всегда спокойный.       — Обычно ты более напряжённый. Прячешь что-то?       — Я ничего не прячу, — вздохнул Дерек ровно, но внутри что-то ёкнуло. Он знал этот взгляд. Как у хищника, который почуял добычу.       — Ага, — протянула Делла, медленно вставая с дивана и подходя к селезню, — Тогда почему ты не смотришь мне в глаза?       — Я смотрю.       — Нет, не так, — Делла наклонилась к Дереку, упёршись руками в подлокотники кресла, и оказалась прямо перед его лицом, — Ты смотришь на меня, но как-то... виновато.       — Делла, я не понимаю, о чём ты говоришь, — голос селезня стал чуть напряжённее.       — О, конечно! — Дак выпрямилась и заметалась по комнате, жестикулируя, — Ты всегда так говоришь! "Я не понимаю, о чём ты". А потом оказывается, что ты всё прекрасно понимал, просто не хотел говорить!       — Это было один раз, и я не хотел портить тебе сюрприз с днём рождения.       — Не в этом дело! — рявкнула Делла, — Дело в том, что ты ведёшь себя подозрительно! Ты всё время сидишь с этими бумагами, ты стал реже на меня смотреть, и вообще...       Делла остановилась, уставившись на Дерека с широко раскрытыми глазами.       — У тебя есть другая.       Дерек застыл. Его ручка замерла над листом, и он медленно поднял на девушку ошарашенный взгляд.       — Что?       — У тебя есть другая! — повторила Делла уже громче, — Это многое объясняет! Ты стал каким-то отстранённым, ты всё время занят, и ты...       — Делла, это абсурд, — перебил селезень, вставая и делая шаг к ней, но она отступила назад, выставив руку вперёд.       — Не подходи! Я не хочу, чтобы ты меня трогал своими руками, которые трогали кого-то другого!       — Послушай меня, — Дерек остановился, стараясь говорить спокойно, — У меня нет никого, кроме тебя. Я люблю тебя. Только тебя.       — Ты даже смотришь на меня как-то... как-то странно! Как будто я тебе надоела! И ты ждёшь, когда я уйду, чтобы позвонить ей!       — Кому "ей"? — голос Дерека стал ледяным, но в нём проскальзывала нотка паники.       — Не знаю! Может, той рыжей злодейке из Совета! Или твоей ненаглядной Вельмирочке! Или...       — Нет у меня других женщин! — отрезал вдруг Дерек.       Делла вздрогнула и замолчала, глядя на селезня широко раскрытыми глазами.       Дерек провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться, и выдохнул. Делла застыла, и в её глазах мелькнуло что-то странное — смесь обиды, удивления и неожиданного интереса.       — Нет других женщин? — повторила искательница приключений, задумавшись, — Точно... это же логично...       — Ну вот видишь, я... — уже успел выдохнуть Дерек, как Делла его перебила.       — Ты просто женщин не любишь! Ты влюблён в Бальтазара!       Дерек замер. Он моргнул, пытаясь понять, шутит ли Делла. Но её лицо было слишком серьёзным.       — Что, прости?       — Ты слышал! — девушка ткнула в селезня пальцем, и её голос дрогнул, — Твой драгоценный Бальтазар! Ты всегда с ним такой милый, вы постоянно проводите время вместе, он зовёт тебя куда-то! И он всегда говорит, что ты его лучший друг! А ты смотришь на него так... так словно вы кто-то больше, чем друзья!       — Делла, — медленно начал Дерек, чувствуя, как у него начинает дёргаться глаз, — Бальтазар — мой друг. С детства. Мы росли вместе.       — И что?! — фыркнула девушка, — Это ничего не значит! Я видела, как ты на него смотришь!       — Я смотрю на него с таким же лицом, с каким смотрю на других!       — Нет! Ты на него смотришь мягче! Ты ему улыбаешься! По-настоящему, а не этой своей дежурной улыбкой!       — Потому что он мой друг! — почти закричал Дерек, — И он не перестал быть им от того, что ты появилась в моей жизни!       — О-о-о! — Делла отшатнулась, прижимая руки к груди, — Значит, ты выбираешь его! Ты выбираешь своего короля вместо меня!       — Я никого не выбираю! Если ты думаешь, что между нами есть что-то большее, то ты... — Дерек запнулся, пытаясь подобрать слова.       — Кто?! Тот, кто указывает на правду?!       — Делла, ты — единственная. Я люблю тебя. Только тебя.       — Ага, единственная. А Бальтазар тогда кто? Вторая? Скрытая? Тайная любовь всей твоей жизни, которую ты прячешь за маской дружбы?!       Дерек открыл клюв, чтобы что-то сказать, но Делла не дала ему и слова вставить.       — Он сказал, что вы делили секреты! Очевидно, вы делили не только секреты, Дерек!       — Мы не...       — И эти его "Ах, Дерек, ты такой зануда, но я тебя люблю"! Я слышала это! Он буквально признался тебе в любви! А ты сидел и улыбался!       — Делла, он говорил это в шутку! У него такой стиль общения!       — Стиль общения?! — девушка коротко засмеялась, — Ага! Стиль! Прямо как у тебя со мной! Ты и меня так же "в шутку" обнимаешь? Говоришь, что я тебе нужна?! А может, я просто прикрытие?! Чтобы никто не догадался о вашей тайной связи с королём?!       — Господи, Делла, что ты несёшь?! Ты просто ищешь повод устроить скандал!       Дак замерла, глядя на селезня широко распахнутыми глазами. Слёзы всё ещё текли по щекам, но в них уже была растерянность.       — Я не хочу скандал.       — Тогда зачем ты это говоришь? — выдохнул Дерек, проводя рукой по лицу, — И если ты ещё раз скажешь, что я влюблён в своего друга, я...       Балком замолчал, не зная, что сказать.       — Что? — с вызовом бросила Делла, — Ты меня ударишь?       — Да не буду я тебя бить! — Дерек вздохнул. Он подошёл к девушке и мягко, но настойчиво взял за плечи, — Прости, я не должен был кричать. Но поверь, мне хватает одной тебя. Я вторую такую не вынесу.       Делла всхлипнула и уткнулась клювом в пиджак селезня. Она помолчала, а потом вдруг подняла голову и посмотрела с подозрением.       — А знаешь, Бальтазар действительно красивый. Я тебя не осуждаю, просто...       — Делла, — предупреждающе протянул Дерек.       — Ладно-ладно!       Балком облегчённо выдохнул и прижал девушку к себе крепче, уже чувствуя, как напряжение уходит из плеч. Но Делла, как обычно, не могла остановиться на достигнутом.       — Хотя... Если подумать... может, я сама влюблена в кого-то другого?       Дерек замер, и его руки инстинктивно сжались на талии девушки.       — Что?       — Ну, — Делла пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботно, — Чисто в теории... Как думаешь, я нравлюсь Кэтрин?       Тишина стала ещё более оглушительной. Дерек смотрел на девушку с неподдельным изумлением.       — Кэтрин? Ты смеёшься?       — Ну, — Делла замялась, явно понимая, что зашла слишком далеко, но остановиться уже не могла, — Она красивая. У неё такие же глаза, как у тебя. И она всегда так выразительно на меня смотрит... с такой страстью...       — Это называется "желанием убить", Делла, — Дерек вздохнул, — Кэтрин хочет тебя придушить. Каждый раз, когда вы встречаетесь, она говорит мне, что "эта мерзкая чужеземка" сведёт её в могилу.       — А вдруг она ревнует меня к тебе? Ну знаешь, такая... скрытая страсть? — парировала Делла.       — О, да, — кивнул Дерек с убийственной серьёзностью, — Она скрывает свою страсть за угрозами, проклятиями и обещанием вырвать тебе все перья. Очень романтично.       Делла фыркнула, понимая, что её план провалился, но всё ещё не была готова сдаваться.       — Ну а как же то, что она мне советы давала? Она мне написала целый список! Что можно есть, что нельзя. Какие витамины пить. Она сказала: "Если ты уже решила испортить жизнь моему брату, то хотя бы не угробь его наследника по незнанию". Разве это не романтично?       — Она давала тебе советы? — переспросил Дерек.       — Ну да! — Делла кивнула с самым невинным видом, — Правда, она всегда заканчивает фразы чем-то вроде "вы, герои, ни на что не способны" или "передай Дереку, что я его ненавижу". Но это же детали! А основная мысль — забота!       — Делла, Кэтрин ненавидела тебя даже до знакомства. Это никак не связано с романтическими чувствами. Это связано с тем, что ты — героиня, а она — злодейка. И она считает, что я позорю нашу семью, встречаясь с тобой.       — М-да, — Делла тяжело вздохнула и уткнулась лбом в грудь Балкома, — Тогда ладно. Остаюсь с тобой.       — Какая щедрость. Я так тронут.       — Не язви. Просто... если я когда-нибудь решу, что влюблена в твою сестру, я тебе скажу.       — Постарайся не решать. Мне не хватает нервов на это.       — Это даже как-то обидно.       Утки вздрогнули и резко обернулись на дверь. Бальтазар стоял на пороге с самым невинным выражением лица.       — О, простите, я не хотел мешать вашей... семейной терапии, — усмехнулся король, но его пурпурные глаза сверкали таким озорством, что Дерек сразу заподозрил неладное, — Просто дверь была приоткрыта, и я случайно услышал... ну, собственно, всё.       — Бальтазар.       — Да, друг мой? — селезень вошёл в комнату с королевской грацией, но в его походке чувствовался явный подкол.       — Как долго ты там стоишь?       — С того момента, как Делла спросила, есть ли у тебя другая, — с абсолютным спокойствием ответил Бальтазар, — У вас тут очень интересный разговор, я не мог пропустить. Делла, милая, тебе нравится Кэтрин? — он повернулся к ней с искренним интересом.       — Я не... — начала Делла, но Бальтазар её перебил.       — Кэтрин вообще-то очень эмоциональная, просто у неё не самая лучшая манера показывать свои чувства. А грань между ненавистью и любовью очень тонка. Так что твоя теория имеет право на существование!       — Бальтазар, замолчи.       — Не "Бальтазар", а "милый мой", — возмутился король, поворачиваясь к Балкому, — Я слышал! Ты сказал, что между нами ничего нет. Что я просто друг. Что ты не... — он сделал паузу и драматично вздохнул, — Что ты не влюблён в меня.       — Потому что я не влюблён, — усмехнулся Дерек.       — Обидно, — вновь вздохнул Бальтазар, прижимая руку к сердцу, — Столько лет дружбы — и всё ради того, чтобы услышать "я не влюблён в тебя". А я ради тебя...       — А что насчёт Элизабет? — Дерек хитро улыбнулся. Бальтазар на мгновение замер, но ухмылка не уходила с его лица.       — Ну знаешь, может, я в тебя влюблён был с самого детства. Я думаю, она поймёт.       — Бальтазар, я сейчас убью тебя.       — Не надо, — Делла отсмеялась и вытерла слёзы, — Оставь его. Он мне нравится.       — Хоть кому-то я здесь нравлюсь, — театрально вздохнул король.       — Ты сейчас уйдёшь и сделаешь вид, что ничего не слышал.        Бальтазар проигнорировал Дерека и развернулся к Делле.       — Скажи, — селезень взял искательницу приключений за руки и посмотрел в глаза с такой наигранной серьёзностью, — Что именно ты видела? Какие жесты? Какие взгляды? Мне нужно знать, как я выгляжу со стороны, когда вожу интрижку с лучшим другом!       — Ну знаешь... — Делла замурчала, — Вы так переглядываетесь, будто мысли друг друга читаете. А ещё ты постоянно трогаешь его плечо.       — Я трогаю его за плечо, потому что он мой друг! — возмутился Бальтазар, — Хотя, если ты считаешь, что это выглядит как флирт...       Король повернулся к Дереку, подошёл к нему вплотную и положил руку ему на плечо, заглядывая в глаза с такой томной улыбкой, что Делла снова засмеялась.       — О, Дерек, — протянул Бальтазар слащавым голосом, — Ты сегодня так прекрасен. Этот пиджак... такой... привлекательный.       — Убери руку.       — Но эта прекрасная дама сказала, что я должен так делать! — Бальтазар повернулся к девушке, — Как тебе? Достаточно романтично?       — Боже, — Делла зажала клюв ладонью, пытаясь сдержать смех, — Ты выглядишь как персонаж из тех дешёвых романов, которые читает мой брат!       — Я выгляжу как главный герой дешёвого романа? Странный комплимент, но спасибо!       — Ладно, — выдохнул Дерек, стряхивая руку Бальтазара и отступая на шаг, — Если вы закончили свой цирк, я хочу вернуться к документам.       — Нет! — Бальтазар схватил Балкома за локоть, удерживая на месте, — Ты должен признаться, что я тебе нравлюсь!       — Ты мне нравишься, но как друг.       — Нет, не так! Скажи: "Я, Дерек Один Балком, официально заявляю, что испытываю романтические чувства к Бальтазару Амону Даркмуру, королю всех злодейских земель".       — Я, Дерек Один Балком, официально заявляю, что НЕ испытываю романтических чувств к Бальтазару Амону Даркмуру, королю всех злодейских земель, — с ухмылкой повторил Дерек.       Бальтазар замер, прижал руку к сердцу, и на его лице появилось такое трагическое выражение, будто его только что предали.       — Ладно. Ты выиграл. Но знай, — он подошёл к Дереку и, пока тот не успел среагировать, чмокнул его в щёку, — Я буду ждать. Всегда. Если она тебя бросит — я здесь.       — Это вряд ли.       — Ах, так больно, — Бальтазар прижал ладонь к сердцу и отступил, — Я ухожу. Но я вернусь.       Селезень направился к двери, но на пороге обернулся и подмигнул Делле.       — Дорогая, если тебе понадобится помощь в подтверждении твоей теории про Кэтрин — я могу организовать вечеринку и поставить ей романтическую музыку. Я знаю отличного исполнителя.       — Бальтазар!       — Молчу-молчу, — король примирительно поднял руки и исчез за дверью, громко рассмеявшись.

***

              Делла и Дерек, сидя на коленях, уже целый час не отрывали взгляда от трёх маленьких белоснежных комочков, мирно посапывающих в просторной кроватке. В мягком свете ночника утята казались одуванчиками. Их пёрышки были смешно взъерошены, а крошечные клювики уткнулись друг в друга. Тишину нарушало лишь едва слышное сопение и мерное тиканье старых часов.       — Как думаешь, сколько они ещё проспят? — прошептала Делла, боясь даже дышать. Её глаза не отрывались от чуда, которое появилось пару часов назад.       — Понятия не имею, — так же тихо, почти беззвучно, ответил Дерек. Он с мягкой улыбкой смотрел на утят, — Но я молюсь всем богам, чтобы это продлилось как можно дольше. Я, знаешь ли, не думал, что существа такого крошечного размера могут издавать децибелы, способные разбудить мёртвого.       Дерек вздрогнул, вспоминая крик, прокатившийся по острову пару часов назад. Это было нечто среднее между сиреной воздушной тревоги и воплем стаи волков.       — И всё же. Надо бы их как-то назвать, — Делла протянула руку и кончиком пальца коснулась крошечной чёлки одного из утят, чтобы поправить. Тот смешно дёрнул лапкой во сне и ещё глубже зарылся клювом в брата.       — А что, варианты "Красный", "Синий" и "Зелёный" уже не подходят? — Дерек усмехнулся, и в его глазах мелькнул озорной огонёк.       — Это не имена! — Делла возмущённо фыркнула, но тут же прикусила язык, увидев, как один из утят шевельнулся во сне.       — Зато отличить легко, — Дерек пожал плечами, явно наслаждаясь реакцией девушки, — Ты даже не представляешь, как это упрощает жизнь.       — Ты ужасный отец, — прошептала Делла, качая головой.       — Практичный, — поправил селезень, прищурившись, — Это ты не путай. Сама-то, скажи на милость, как их различать планируешь?       Дерек наконец оторвал взгляд от кроватки и повернулся к искательнице приключений, с интересом ожидая ответа.       — Я — мать! — с гордостью заявила Делла, — Я их легко отличу! Это у нас... ну, на биологическом уровне, что ли. Инстинкт! Я чувствую их, слышу их сердцебиение, знаю каждый их вздох...       — Ну-ну, — Дерек подавил смех, прикрыв клюв ладонью, чтобы не разбудить спящих, — А скажи-ка мне, о великая и интуитивная мать... который из них старший?       Делла замерла. Она перевела взгляд на кроватку, прищурилась, пытаясь найти хоть какое-то отличие. Её клюв приоткрылся, но слова не находились.       — Эм... — протянула девушка, чувствуя, как краснеют щёки, — Ну... тот, что... гм...       — Вот именно. Старший — это который в красном. Я запомнил. И кто теперь у нас ужасный родитель?       — Ха-ха! — Делла закатила глаза, — Ты просто везучий. Или заранее подготовился, чтобы выглядеть умнее.       — Злодей всегда готов к любым поворотам, милая. Это у нас в крови.       — Тогда, о великий стратег, думал бы лучше, как теперь знакомить это чудо с нашей "дружной" семейкой.       — А что тут думать? — Дерек хмыкнул, убирая с лица Деллы выбившуюся прядь, — Придём, покажем им. Скажем: "Познакомьтесь, ваши внуки, племянники, кто они там ещё вам по генеалогическому древу". И пусть радуются. Или ты предлагаешь дождаться их совершеннолетия?       — Я не хочу, чтобы твои родственники прокляли моих детей в первую же секунду знакомства, — Делла нахмурилась, и в её голосе послышалась искренняя тревога, — Они же будут сверлить их взглядами и что-то шипеть про "грязную героическую кровь".       — А почему сразу мои?       — Потому что мои хотя бы не кричали каждый раз, что мы "позорим семейные устои" и "предаём память предков", — парировала Делла, — Они просто выражали недовольство тихо, с достоинством.       — Ну да, — Дерек фыркнул, закатывая глаза, — Твой брат просто в меня ножи метал, когда я входил в комнату. Причём с такой любовью, с какой повар в наилучшем отеле салат не режет. Куда там до моей интеллигентной семейки, которая только словами убивает.       — Я вообще до сих пор удивлена, что Дональд тебя так и не прибил, — Делла тихонько фыркнула, но тут же прикрыла клюв ладонью, заметив, как один из утят нахмурился во сне, — Он же тебя с первой нашей встречи ненавидел лютой ненавистью.       — Мы, злодеи, просто так умирать не привыкли, — Дерек пожал плечами с напускной небрежностью, но в глазах мелькнула искренняя усмешка, — Приходится изворачиваться... Вот, кстати, когда мы неделю назад были в Дакбурге, твой драгоценный братец "любезно" предложил мне выпить чаю. Чай, конечно, выглядел безобидно, но, знаешь... — Дерек понизил голос, — у меня закрались смутные подозрения, что состав там был слегка... нестандартный.       — Думаешь, он тебе яд подмешал? — Делла прищурилась, но улыбнулась.       — Ну, я, конечно, не хочу наговаривать на "порядочного" селезня, но рисковать я не стал.       — Зря, — фыркнула Делла, не выдерживая, — Дональд готовит чудесный чай. Мог бы и умереть с комфортом.       — Может, для своей вечно спорящей, безумной, но невероятно любимой сестры — да, — Дерек улыбнулся, — он и мёда добавит, и варенья. А для "зелёнки" он, скорее всего, придумает раствор поинтереснее.       — То есть я, по-твоему, безумная? — Делла с притворной обидой нахмурилась.       Дерек перевёл на девушку взгляд, полный нежности, и одним плавным движением притянул её к себе, целуя в макушку.       — Прости, — прошептал селезень, — забыл добавить "неимоверно красивую и сводящую меня с ума". Моя безумная, но исключительно в хорошем смысле.       — Ой, смотри-ка, — Делла хихикнула, расслабляясь в объятиях, — кажется, кто-то слишком много о себе возомнил. Начитался своих злодейских мемуаров, да, Балком? Решил, что ты у нас теперь главный романтик?       — Люблю играть с огнём, Дак, — Дерек усмехнулся, и в голосе зазвучал вызов, — Тем более с таким красивым.       — Завтра сыграем, — хмыкнула Делла, — Ты уже пригласил своих?       — Да, — Дерек кивнул, и его голос стал серьёзнее.       — И как они отреагировали? — Делла подняла на селезня любопытные глаза.       — "Будем".       — "Будем"? И всё? — Делла удивлённо приподняла бровь, — М-да... скучно. А мои хотя бы ответили, что готовят для тебя "особую встречу" и что "этот день ты запомнишь надолго". И пообещали казнь с особой жестокостью. Ещё дядя привезёт арбалет.       — Я даже не удивлён, — Дерек тяжело вздохнул, закрывая глаза, — Учитывая количество смертельных угроз в мою сторону за последний месяц, арбалет — это почти комплимент.       Они замолчали, снова глядя на троих спящих утят. Те даже не догадывались о грандиозной семейной драме, которая развернётся завтра. Пуховые комочки просто спали, безмятежно и доверчиво, прижимаясь друг к другу, не зная о клановой вражде их семей.

***

       — Дерек, дорогой, объясни мне, пожалуйста, — Амелия плавно вошла в гостиную, и её голос, приторно-сладкий, сочился ледяным презрением, — зачем было приглашать этих... как бы поделикатнее выразиться... особ, чьё образование, мягко говоря, оставляет желать лучшего?       — Быть в обществе лицемерных созданий, которые считают себя королями земли, ничем не лучше, — Скрудж закатил глаза. Он демонстративно отряхнул своё пальто, будто пытаясь стряхнуть с себя саму атмосферу этого места.       — Лицемерие, дорогой мой, — это исключительно по части героев, — холодно, с металлическими нотками, ответил Фредерик, — И если вы скажете ещё хоть слово, я лично прослежу, чтобы вы отправились на свои "правильные" земли.       — А мы, между прочим, и не к вам пришли! Нас, если вы не забыли, Делла позвала! — Дональд метнул на сестру убийственный взгляд, — Которая, как всегда, забыла предупредить, что некоторые расфуфыренные утки тоже явятся к этому же часу! Я бы лучше в канаву упал, чем с вами в одной комнате находился!       Делла, стоящая между двух огней, натянула на лицо улыбку. Её глаза нервно бегали, а руки теребили край рубашки.       — Ну просто... — она глубоко вздохнула, стараясь говорить мягко и умиротворяюще, — Почему бы нам не попытаться быть чуточку дружнее? В конце концов, дети всё чувствуют. Им вряд ли понравится, если вы будете бросаться друг в друга колкостями.       — Да, кстати, о детях, — Скрудж резко переключился, его глаза загорелись любопытством, — Где они?       — В детской, — Дерек коротко кивнул в сторону двери, — Пойдёмте, я покажу. Только, пожалуйста, попытайтесь не убить друг друга по дороге. Мебель дорогая.       — Вы оставили детей одних?! — Дональд прищурился, и его голос стал опасным. Он недовольно скрестил руки на груди, всем видом выражая глубочайшее презрение, — Ну, что и следовало ожидать от злодеев! Никакой ответственности! Никакого интеллекта! Оставили беспомощных младенцев без присмотра!       — Заметьте, что Ваша драгоценная сестра-героиня тоже здесь, — Кэтрин ядовито улыбнулась, поправляя идеально сидящее платье, — Так что Ваши претензии к воспитанию касаются не только нашей семьи. Или у Вас двойные стандарты?       — Они, к слову, наконец-то уснули! — Делла закатила глаза.       — К счастью для нас всех, — добавил Дерек с лёгкой усмешкой, — Они, когда спят, выглядят абсолютно ангельски.       Утки, наконец, перешагнули порог детской. Свет в комнате был приглушён. Три белоснежных комочка, свернувшись калачиком, мирно посапывали в кроватке. Но стоило взрослым зайти, как чужое присутствие заставило утят синхронно вздрогнуть, открыть глазки и зевнуть.       Делла и Дерек остались стоять у двери с мыслью: "Ну, не убьют же они маленьких беззащитных детей."       Скрудж, Фредерик и Амелия, забыв о вражде на мгновение, шагнули вперёд и подняли по утёнку. В их руках малыши казались ещё более хрупкими, чем пушинки. Тройняшки тут же принялись разглядывать чужаков с любопытством.       — Ого... — выдохнул Дональд, заглядывая через плечо Скруджа на малыша в синей одежде. Его голос на мгновение потерял язвительность, — Не думал, что ты, зелёнка, способен создать что-то настолько... красивое. Хотя, конечно, утята явно пошли в мать. И в нашу семейную красоту.       — Не смешите меня, дорогой, — фыркнула Амелия, осторожно прижимая к себе малыша в зелёном, — У этого наши очаровательные, аристократичные глаза. Ничего героического.       Малыш на руках бабушки громко зевнул и тут же провалился обратно в сон, доверчиво прижимаясь к ней. Амелия на мгновение замерла, и в её взгляде мелькнула тень растерянности.       — Гены героев-то победили! — язвительно усмехнулся Скрудж, — У этих двоих глаза точь-в-точь как у Деллы. Голубые, честные, без единой хитринки. Вся ваша "аристократичная" порода пошла лесом!       — Вы не поверите, как я рад Вашей, с позволения сказать, победе, — Фредерик с холодной улыбкой передал утёнка Кэтрин, — Это, наверное, единственная победа, которую Вы одержали за последние сто лет. Поздравляю. Медаль Вам, наверное, уже выбили?       — Как и всегда, Вы заблуждаетесь, — Скрудж оскалился, но говорить громко не решался, чтобы не пугать малышей. Голоса взрослых превратились в змеиное шипение, — Я — Скрудж МакДак! Сильнейший из сильнейших, хитрейший из хитрейших, умнейший из ум...       — Чувством достоинства и скромности Вы, как я погляжу, тоже не обделены, — холодно перебила Амелия, её рука мягко поправила чёлку спящего утёнка, — Вы всегда так громко заявляете о своих заслугах, или это только при нас?       Малыш в синем, в отличие от братьев, оказался непоседой. Он уже вовсю тянул свои крошечные ручки к Дональду, хватая воздух. Скрудж, не ожидая такой активности, чуть не выронил его и поспешно передал племяннику.       — Слушай... — Дерек наклонился Делле, его голос был едва слышен, — они их не обижают. Как тебе план на случай, если начнётся драка — прикрываться утятами? Они такие милые, что даже твой дядя не посмеет в них кинуть чем-то тяжёлым.       — Ты у меня сейчас получишь, — прошипела в ответ Делла, не сводя глаз с родственников, — Лучше тебя убьют, чем я позволю рисковать моими мальчиками.       — Какая же ты добрая, — усмехнулся Дерек, качая головой, — Всегда поражался твоей безграничной любви ко мне.       — Ну извини, — Делла пожала плечами, — их я люблю больше.       — Ты их знаешь всего день!       — И что? Это материнская любовь. С первого вздоха. В отличие от тебя, Балком.       — И как же вы их назвали? — неожиданно спросила Кэтрин, поворачиваясь к молодым родителям.       — А... Так мы тут решили... честным, демократическим голосованием...       — Она угрожала мне пистолетом, — поправил Дерек с тяжёлым вздохом.       — Что мы решили назвать их Джет, Турбо и Бунтарь, — гордо закончила Делла, не обращая ни малейшего внимания на слова селезня.       В комнате повисла шокированная тишина.       — Что за ужасные имена! — первой очнулась Амелия, прижимая к себе ребёнка так, будто защищала его от матери-изверга.       — Вы их ещё назовите Шарик, Тузик и Бобик! — возмутился Скрудж, — Всё равно что собак! У моих внучатых племянников должны быть имена, которые будут внушать уважение, а не желание вызвать ветеринара!       — А я говорил, — Дерек, стоящий позади, тихо, но довольно усмехнулся.       Делла метнула на селезня серьёзный взгляд, полный обещаний скорой и мучительной смерти.       — Ну, я думаю, что им это подходит! — вспылила Делла, уперев руки в бока, — Я всё же их мать! Я мучилась с ними несколько часов, пока вы тут спорили, кто из вас более элитный! Мне и решать!       — А я, между прочим, отец, — напомнил Дерек, делая шаг вперёд, но Делла уже развернулась к нему.       — Я сказала тебе ещё в прошлый раз! Родишь — называй! А пока ты просто будешь стоять и улыбаться! Даже не думай перечить!       — Я считаю, что детям нужно давать имена, которые сразу покажут их статус в обществе! — властно вмешался Фредерик, поправляя галстук, — Вот, например, Альберт, Персиваль и Фитцжеральд. Благородные, звучные, аристократические. Дети будут носить их с гордостью!       — Отличные имена, если хотите, чтобы над ними смеялись! — фыркнул Скрудж, закатывая глаза, — Они, между прочим, наполовину шотландцы! Так что имена пусть будут шотландские! Вот, например, Ангус, Дуглас и Мюррей! Прекрасный, мощный выбор! И не нужно мудрить!       — Дядя, — начал Дональд, возмутившись. Малыш в синем тут же ухватился за его палец и попытался засунуть себе в клюв, — Это имена для кого-то твоего возраста! Для тех, у кого уже есть ипотека и проблемы с суставами! Почему бы не назвать их простыми, нормальными именами? Билли, Вилли и Дилли! Легко, весело и запоминается!       Дерек поперхнулся воздухом, пытаясь сдержать смех, но не смог. Громкий смех вырвался наружу, и он тут же поймал на себе злобный, ледяной взгляд Дональда.       — Скажи честно, Дональд, ты просто алфавит изучаешь?       — А ты, пёс, помалкивай! Ты тут вообще никто! — зарычал селезень в ответ.       — Ну что ты, — Дерек с лёгкой улыбкой плавно указал на Деллу, — псы — это у нас к ней.       Девушка толкнула злодея в бок так, что он едва не врезался в дверной косяк.       — А я считаю, — начала было Амелия, но Дерек, наконец отсмеявшись и поняв, что ситуация выходит из-под контроля, поднял руку, останавливая всех.       — Матушка, позволь перебить, — голос селезня стал серьёзным, почти командирским. Он обвёл взглядом всех присутствующих, — Раз уж мы не можем определиться и готовы перегрызть друг другу глотки прямо в детской, предлагаю компромисс.       — Какой ещё компромисс? — подозрительно прищурился Скрудж.       — Простой. Каждый из вас напишет на листочке по варианту имён. Один листок — три имени. Мы сложим их в мешок, и кто-то вытянет один случайным образом. Так хоть война не развяжется, и никто не выйдет обиженным. Все равны, все в одинаковых условиях.       — Ого, — хмыкнул Скрудж, с удивлением глядя на злодея, — Умные мысли от тебя, Балкóм! Редкое явление, но звучит разумно.       — Правильно произносится "Ба́лком", — холодно поправил Фредерик, — Но что я ожидаю от героев? Не так ли, Дак?       — А вы, может быть, запомните наконец, что я — МакДак! — рявкнул Скрудж, забыв о тишине, и утёнок в руках Амелии вздрогнул и громко запищал, проснувшись от его крика.       — Ах! — злодейка прижала внука к груди и бросила на Скруджа такой взгляд, что тот на мгновение замер, — Вы напугали ребёнка! Постыдитесь! В Вас нет ни капли воспитания!       Пока разгорался новый скандал, Делла резко повернулась к Дереку. Её лицо было искажено гневом.       — Ты что, с ума сошёл?! — прошипела она, вцепившись в его рукав, — Я не хочу, чтобы моих детей назвали какими-то старомодными именами типа Альберт или Ангус!       — Знаешь, честно сказать, — Дерек нахмурился, — мне твои варианты тоже кажутся не самыми удачными. Но я хотя бы уступил тебе... ради сохранения мира в семье. И своей жизни.       — Много ты хочешь! Это я страдала несколько часов, пока ты прохлаждался! Ты даже не представляешь, через что я прошла!       — Между прочим, — возмутился Дерек, — ты мне руку сломала! И проклинала меня всеми матами мира, которых я даже не слышал! Это не совсем похоже на "прохлаждение"!       — Ну смотри мне! Клянусь, если попадётся не тот вариант, который я напишу, я тебя придушу!       Через пару минут, собрав листочки в мешочек, Скрудж с торжественным видом запустил туда руку и вытащил один, смятый, клочок бумаги. Он развернул его, прочитал и, скривившись, сухо произнёс:       — Билли, Вилли и Дилли.       — ХА! — Дональд радостно крикнул, — Вот так, неудачники! Просто, со вкусом и без этих дурацких претензий! Я же говорил!       Делла медленно повернула голову к Дереку. Её глаза горели адским пламенем, а на лице застыла зловещая, ледяная улыбка.       — Ну всё, — прошипела девушка сквозь зубы, — жить тебе осталось недолго, Балком. Ещё пара минут, и я начну выбирать тебе имя для надгробия.       — Эй! Это же случайность! Мой вариант там тоже не попался!       — Это тебе ничем не поможет! — Делла шагнула к Дереку, сжимая кулаки, — Когда они уйдут, тебе некого будет звать на помощь!       — Милая, давай обсудим это цивилизованно.       — Цивилизованно?! — Делла схватила с полки первую попавшуюся книгу, — Я тебе покажу цивилизованность!       А в кроватке трое утят — теперь официально Билли, Вилли и Дилли — смотрели на эту вакханалию широко открытыми глазами, и, кажется, впервые в жизни начинали понимать, в какую безумную семью они попали.

***

      В гостиной особняка МакДака было тепло и по-домашнему уютно. Воздух был пропитан ароматом свежезаваренного чая с мёдом и корицей. Казалось бы, идеальный вечер для спокойного семейного отдыха. Но только не у Даков.       Делла сидела на мягком диване, поджав под себя ноги, и держала на руках Вилли, который извивался как уж. Он крутил головой во все стороны, хватал воздух ручками и смотрел на всех своими огромными, любопытными глазами. У него совершенно не было желания спать — вокруг было слишком много интересного.       Рядом, в кресле, Дональд с книгой в руках устроился с Билли. Старший из утят, в отличие от брата, был воплощением спокойствия. Он умиротворённо сидел на руках у дяди. Дыхание малыша было ровным и тихим.       — Вилли, — простонала Делла, чувствуя, как у неё начинает дёргаться глаз от усталости, — ты когда-нибудь уснёшь? Ну, пожалуйста! Хотя бы часик!       Малыш в ответ лишь залился счастливым смехом, будто прекрасно понимал суть вопроса и находил её невероятно забавной. Он ухватился своей ручкой за край шарфа матери и принялся с увлечением его жевать.       Девушка тяжело, почти безнадёжно вздохнула и откинулась на спинку дивана. Эти три пушистых комочка превратили её жизнь в настоящий Ад за последние три недели. Каждый утёнок выбрал свой собственный, уникальный график сна и бодрствования. Пока один мирно посапывал, двое других устраивали концерты.       — Спой ему свою любимую колыбельную. Ты же умеешь, — не отрываясь от книги, с лёгкой усмешкой предложил Дональд.       — Пела, — Делла покачала головой, — Он просто улыбается и начинает хлопать в ладоши. Это его развлекает, а не успокаивает.       — Ну, понятно, — Дональд хмыкнул, перелистывая страницу, — Бунтарство — это у него в тебя.       — Да уж. Самый неугомонный ребёнок на свете! — Делла улыбнулась, и поцеловала сына в щёку.       Вилли захихикал, поймав маму за клюв, явно считая это самой весёлой игрой на свете.       — Билли, это фотография, — мягко, почти ласково, проговорил Дональд, когда племянник провёл ладошкой по изображению яркой бабочки, — Она не летает, она просто нарисована. Но красиво, правда?       Утёнок понимающе моргнул и прижался к дяде.       — Он у нас такой любознательный, — отметила Делла, с нежностью наблюдая за старшим сыном.       — Я заметил, — Дональд улыбнулся и мягко погладил малыша по волосам, — Это, кстати, в меня.       — Ты и спокойствие? — Делла скептически приподняла бровь, и в её голосе зазвучали озорные нотки, — Ты уж прости, братец, но я сильно сомневаюсь. Помнишь, как я однажды съела твой любимый сырок, который ты прятал в холодильнике?       — Это был последний! — Дональд встрепенулся, и его глаза на мгновение сверкнули старым огнём, — Ты знала, что я его берёг!       — Тем не менее, — Делла пожала плечами, явно наслаждаясь воспоминанием, — ты забежал ко мне в комнату такой красный, что я испугалась, что у тебя инсульт. Ты орал на меня целых десять минут, пока я ела этот сырок у тебя на глазах. Так что твоё "спокойствие" — это миф, дорогой братец.       — Ну а в кого тогда он? — Дональд уставился на Билли, — Не в это же пугало огородное!       — Как мило ты меня называешь, — раздался спокойный, насмешливый голос от двери.       Утки синхронно обернулись. На пороге, прислонившись плечом к дверному косяку и сложив руки на груди, стоял Дерек. На его лице застыла вежливая, но колючая ухмылка.       — Придумал бы что-то новое, Дональд, — продолжил злодей, неторопливо входя в комнату, — У тебя весь словарный запас ограничен "пугалом" и "зелёнкой"? Или фантазия окончательно перегорела? Ах, да... — Дерек театрально приложил ладонь ко лбу, — учитывая твой гениальный выбор имён, я понимаю, что с воображением у тебя действительно большие проблемы.       — Ты-то что тут забыл, шпала двухметровая? — прошипел Дональд, инстинктивно прижимая Билли ближе к груди, словно защищая его.       — Сам просил с фантазией, — тихо хихикнула Делла, не пряча улыбку.       — Не поверишь, — Дерек пожал плечами, делая ещё один шаг в комнату, — я пришёл к своей семье. Странно, правда?       — Твоя так называемая "аристократичная" семейка осталась на ваших "чудесных" землях, — фыркнул Дональд с нескрываемым презрением, — Те места, куда герои, слава богам, даже не суются. Так что иди обратно, пока не поздно.       Дерек закатил глаза, но не стал спорить. Вместо этого он сделал ещё один шаг вперёд и протянул руки к Билли.       — Ладно, Дональд. Давай-ка сюда.       — Нет! — рявкнул селезень, отодвигаясь.       Дерек на мгновение замер. Он смотрел на Дональда в упор, и в его взгляде читалась стальная решимость.       — Дональд, — голос злодея звучал ровно, но в нём появились холодные, повелительные нотки, — Я сказал — отдай мне МОЕГО сына.       — Твоего? — Дональд рассмеялся, но этот смех был лишён веселья, — Нет, это сын Деллы. Ты так, ошибка природы. Случайность. Ты даже не знаешь, как правильно его держать!       — Дональд, — нахмурилась Делла, чувствуя, как в комнате нарастает напряжение. Вилли на её руках вдруг притих, уставившись широко открытыми глазами на двух селезней, словно пытался понять, что за странная игра у них началась.       — Что?! — возмутился Дональд, — Я не виноват, что злодеям даже чайник доверить нельзя! Вдруг он уронит ребёнка? Или случайно использует его в своём коварном плане по захвату мира?       — Тебя, я смотрю, в детстве часто роняли, — усмехнулся Дерек, но его глаза оставались серьёзными.       — Ах ты, муд... — Дональд вскочил с кресла, забыв о книге, которая со стуком упала на пол.       — Дональд, тише! — вскрикнула Делла, резко поднимаясь с дивана, — Ты пугаешь ребёнка!       Билли, до этого момента смотревший на перепалку с философским спокойствием, вдруг моргнул и, к всеобщему удивлению, потянул свои крошечные ручки к Дереку. Его глазки заблестели, а из клюва вырвался требовательный писк.       Дональд, увидев это, нахмурился. Он несколько секунд сверлил Дерека взглядом, полным ненависти, но утёнок на его руках не унимался, всё настойчивее тянувшись к отцу.       — Хорошо, — сквозь зубы, сдавленно прошипел Дональд, — Но если с ним хоть что-то случится...       — Ты лично пристрелишь меня, — закатил глаза Дерек, беря сына, — Слышал уже. Миллион раз.       Оказавшись на знакомых руках, Билли издал удовлетворённый писк, похожий на мурлыканье котёнка, и тут же прижался клювом к груди отца, закрывая глаза. Он был абсолютно счастлив и спокоен в этой безопасности.       — Ради всего святого, — в комнату вошёл Скрудж, держа на руках Дилли, который, судя по всему, только что проснулся и был в полном порядке, — Ваш ор слышен даже в моём кабинете! Что вы тут устроили?       Заметив двух селезней с одинаковыми выражениями "я тебя ненавижу" на лицах, Скрудж понимающе вздохнул и покачал головой.       — Уже всё нормально, дядя, — Делла улыбнулась, стараясь разрядить обстановку. Она погладила Вилли по голове, который снова начал крутиться, — А ты как? Приучил Дилли к "нормальным вещам, которые помогли тебе разбогатеть"?       — Ну, я пытался, — Скрудж усмехнулся, и его суровое лицо на мгновение смягчилось, когда он бросил взгляд на утёнка, — Но этот сорванец, похоже, интересуется только одним — сном. Только я начал рассказывать ему про инвестиции, как он вырубился, — богатей покачал головой, но в глазах читалась нежность, которую он так редко кому показывал, — Зато я заметил одну странность. Этот маленький бандит страстно любит монеты. Чуть мой заветный десятицентовик не утащил!       В качестве доказательства Скрудж вытащил свой знаменитый талисман. Дилли, увидев его, тут же залился радостным смехом, замахал ручками и попытался схватить монетку.       — Но ему нужно знать, что такое дисциплина! — продолжил Скрудж, пряча монету обратно, на что Дилли возмущённо запищал, — Нужно правильно обращаться с деньгами, а не пытаться засунуть их в рот или грызть! Это вам не погремушка!       — Ему даже месяца нет, мистер МакДак.       — А ты, Балком, не лезь со своим воспитанием! Я прекрасно знаю, как вырастить достойного селезня! У меня, между прочим, опыт есть!       — У меня есть в этом некоторые сомнения, — Дерек спокойно кивнул в сторону Дональда, который всё ещё стоял с побагровевшим лицом.       — Слышь, зелёнка, — Дональд сжал кулаки, — ты, видимо, решил, что с ребёнком на руках ты в безопасности? Глубоко ошибаешься!       — Ах, да, — богатей усмехнулся, — Нужно бы его ещё азартным играм обучить!       — Дядя Скрудж! — возмутилась Делла, но в её голосе уже слышался смех, — Ты серьёзно? Сейчас? Он даже ничего не понимает!       — Абсолютно серьёзно! — богатей уже развернулся к выходу, прижимая к себе Дилли, который снова начал засыпать, — Мозг ребёнка — как губка! Впитывает всё! Мы вернёмся через пару часов. Если, конечно, он не захочет остаться у меня насовсем. Думаю, из него получится отличный финансист!       — Дядя! — крикнула Делла вслед, но Скрудж только махнул рукой и вышел, оставляя за собой лишь лёгкое замешательство.       В комнате повисла тишина. Дональд всё ещё сверлил Дерека взглядом, Делла устало опустилась на диван, а Вилли, наконец, начал тереть глаза кулачками, подавая признаки усталости. Билли уже мирно посапывал на руках у отца. И им было не до взрослых разборок.

***

              Всё началось с того, что Скрудж, как обычно, вбил себе в голову очередную безумную идею.       — Этот компас будет моим! — заявил он за завтраком, с горящими глазами, — "Компас всех ветров" из Облачного города! Единственный в своём роде! Говорят, он указывает не на север и юг, а на самые богатые места на планете!       — Скажи честно, дядя, — усмехнулся Дональд, откусывая тост, — тебе он нужен для чего-то важного или для того, чтобы потешить своё непомерное самолюбие?       — Поверь мне, — Скрудж прищурился и угрожающе ткнул в Дональда ложкой, — если я найду там не слишком плотное облако, я лично столкну тебя с него, если услышу ещё хоть один саркастический комментарий в свою сторону. Компас нужен для моей коллекции!       — Ну, то есть для твоего самолюбия, — спокойно заключил Дональд.       — Дядя, — хихикнула Делла, — можешь просто вычеркнуть его из завещания, чтобы он поменьше болтал лишнего. Это будет эффективнее, чем сбрасывать с облака.       Скрудж задумчиво посмотрел на Дональда, явно обдумывая предложение, но решил, что для начала надо разобраться с компасом. Сборы были короткими, и уже через час Даки стояли на пороге заветного города.       Облака здесь были не теми, к которым все привыкли обычно. Они были плотными, упругими, и по ним было приятно ходить — ноги слегка пружинили, оставляя за собой едва заметные отпечатки. Город выглядел сюрреалистично: домики, построенные из дерева, но покрытые тонкой, переливающейся дымкой, казались игрушечными. В воздухе пахло свежестью и ванилью. Всё вокруг было белым, чистым и невесомым, словно мир, сотканный из сна.       Пока взрослые обсуждали маршрут и яростно спорили о том, в какую сторону идти, пятилетние тройняшки нашли себе занятие поинтереснее.       Билли, Вилли и Дилли, получив свободу действий, устроили игры на облачной поляне. Они таскали в руках куски белой, ватной массы, которая легко поддавалась лепке. Мягкие, прохладные комки превращались в снежки, затем в смешные фигурки.       — Ха, смотрите, — Вилли прилепил к своим щекам два облачка, а из большой части соорудил нечто, отдалённо напоминающее цилиндр, и принял важную, напыщенную позу, — Я — дядя Скрудж! Ох, святые волынки, я настолько старый и мудрый, что могу купаться в своём золоте бесконечно! А вам нельзя!       Билли и Дилли громко засмеялись. Они даже не заметили, как за их спинами выросла суровая тень.       — Юноша, — раздался ледяной, но с едва заметной ноткой веселья голос самого Скруджа, — пародировать нужно того, кто не сможет оставить вас здесь одних, посреди облаков, на съедение ветрам.       — А ты оставишь? — Дилли похлопал ресницами.       — Хотелось бы, — Скрудж закатил глаза. На его клюве появилась улыбка, — но не смогу. У меня, видите ли, совесть есть. В отличие от некоторых.       — Ха! Неплохо, — Делла, наблюдавшая за этой сценой, усмехнулась и опустилась на колени рядом с сыновьями. Она взяла кусок облака, — Но для полного образа не хватает трости.       — Точно! — Вилли радостно схватил облачную палку, которую сделала девушка, и приставил её к груди, принимая ещё более напыщенный вид, — Спасибо, мам!       — Делла, ты не помогаешь! — возмутился Скрудж, но в голосе звучала скорее усталость, чем гнев.       — Ну почему же? — девушка подмигнула сыновьям, — Им помогла. Это называется "правильное воспитание творческой личности".       — Ма-а-ам, — Дилли подошёл к Делле и ухватился за её рукав, — Я кушать хочу.       — Ты же ел всего час назад, — Делла вздохнула, но всё равно подхватила утёнка и усадила к себе на колени, чувствуя, как его маленькое тельце прижимается к ней.       — Но это было так давно! — простонал Дилли с такой интонацией, будто его не кормили как минимум неделю, — Я умираю с голоду! Ма-а-ам!       — Мы же шли на базар за компасом, — напомнил Дональд, вглядываясь вдаль, где виднелись деревянные прилавки и пестрели разноцветные навесы, — Возможно, там будет что-то съедобное. Облачные города славятся своей выпечкой.       — Ну, тогда пошли, — кивнула Делла, ставя Дилли обратно на облако и поднимаясь, — Мальчики, не отставайте.       Утята радостно засмеялись и принялись лепить новые шарики, перекидываясь ими на ходу. Взрослые шли чуть впереди, то и дело оглядываясь на расшалившихся детей, которые могли заиграться и потеряться в этом бескрайнем белом мире.       Наконец Даки добрались до нужной лавки. Она оказалась небольшой деревянной будкой, украшенной резными ставнями. За прилавком стоял массивный, на вид серьёзный пёс.       — Нам бы "Компас всех ветров", уважаемый, — деловито произнёс Скрудж, доставая из кармана толстую пачку купюр, — Слышал, у Вас есть такой. Очень редкая вещица.       — Двести долларов, — сухо ответил пёс, даже не поднимая головы.       — Сколько?! — Скрудж поперхнулся воздухом, — Да за эти деньги он должен петь, танцевать и делать мне массаж по вечерам!       — Он единственный в своём роде, — пожал плечами продавец, явно привыкший к такой реакции, — Антиквариат. Сделан из редчайшего материала, добытого на "Пике ветров". Так что либо берёте, либо уходите и не мешаете проходу. У меня очередь, между прочим.       Очереди, правда, никакой не было, но пёс смотрел с такой уверенностью, что Скрудж даже потерял дар речи на мгновение.       Пока взрослые яростно торговались, Дилли вновь подошёл к матери и дёрнул её за рукав.       — Ма-а-ам, — голос утёнка дрожал от праведного негодования, — я хочу пиццу!       — А я хочу сэндвич! — подбежал Вилли.       — А я — оладьи! — подключился Билли.       Делла переглянулась с Дональдом, и они оба перевели взгляд на Скруджа, который был полностью погружён в спор, не замечая ничего вокруг.       — Пойдёмте, — вздохнула Делла, беря Вилли и Дилли за руки. Дональд подхватил Билли и посадил его себе на плечи, — Дядя Скрудж, мы пошли искать еду! Догоняй!       Скрудж, поглощённый переговорами, лишь машинально кивнул, не оборачиваясь.       — Вроде бы тут был ларёк с едой, — хмыкнул Дональд, оглядываясь.       — Если его не будет, плохо будет нам, — усмехнулась Делла, ощущая, как утята нетерпеливо перебирают ногами, — Мы не переживём нового бунта.       — Это точно, — согласился Дональд, уворачиваясь от облачного снежка, который Вилли запустил в Билли, а тот чуть не попал в него.       Наконец Даки уловили манящий, тёплый запах жареного теста, карамели и ванили. Впереди показалась маленькая уютная пекарня с витражными окнами, за которыми аппетитно красовались ряды свежей выпечки. Внутри было тепло и уютно.       Утята мгновенно прилипли к витрине. Их глаза загорелись, как у голодных волчат, а клювы приоткрылись от восторга.       Заполучив долгожданную еду, тройняшки уплетали её с такой скоростью, что Делла и Дональд на мгновение удивились.       — Как думаешь, — девушка сделала глоток ароматного чая и посмотрела на брата, — кто победит — Скрудж или этот торговец?       — Я бы боялся Скруджа в гневе, — честно признался Дональд, откусывая бутерброд, — Дядя умеет быть убедительным, когда дело касается денег. Особенно когда он экономит доллар.       — Ой, да ладно тебе, — Делла усмехнулась, — Кто-кто, но ты точно не из тех, кто боится Скруджа. Ты с ним на равных споришь.       — Ты просто не видела его в настоящем гневе, — серьёзно ответил Дональд.       — Я? — Делла театрально удивилась, — Тебе напомнить, как вы "любезно" общались с Балкомами на той памятной встрече? Ты тогда был готов разнести полдома.       — Там я ещё сдерживался, — фыркнул Дональд, отводя взгляд.       — Особенно когда ножами кидался? — усмехнулась Делла, допивая чай.       — То, что эта зелёнка слишком быстро уворачивается, — Дональд сжал кулак, — не значит, что я никогда в него не попаду! Рано или поздно удача от него отвернётся, и тогда...       — М-да, — Делла закатила глаза, но улыбнулась, — Всё как обычно. Вы двое такие одинаковые, что даже не замечаете этого.       Даки встретили Скруджа уже у той же самой лавки. Он вышагивал с такой гордой осанкой, будто только что выиграл войну. В руках селезень держал заветный компас — искусно сделанную вещицу из тёмного дерева и серебра, с вращающейся стрелкой, которая мягко светилась изнутри.       — Сбросил до девяноста пяти долларов! — объявил богатей, сияя, — Это называется искусством переговоров! Вам бы, молодёжь, научиться у меня экономии! Я сэкономил аж сто пять долларов!       — Экономия — это не покупка компаса за девяносто пять долларов, которого изначально и не было в твоём бюджете! — парировал Дональд, не упуская случая подколоть дядю.       — Ничего ты не понимаешь в тонкостях коллекционирования, племянник. Это не просто трата денег, это инвестиция!       — Дядя Скрудж, — раздался звонкий, пронзительный хор голосов.       Тройняшки мигом окружили селезня с двух сторон. Они смотрели на компас с таким же жадным восторгом, с каким Скрудж смотрел на золото.       — Можно посмотреть? — в один голос завопили утята, хватая селезня за руки и за ноги, повисая на нём.       Скрудж пошатнулся под этим натиском. Он перевёл взгляд на Деллу, ища поддержки, но та лишь пожала плечами и широко улыбнулась.       — Ну ладно, — сдался богатей, тяжело вздыхая, — только осторожно! Это раритет! Если вы его уроните, платить будет ваш отец!       Скрудж протянул компас маленьким ручкам, и утята тут же схватили его, словно самую желанную игрушку в мире. Они завертелись волчком, рассматривая его со всех сторон, перекрикивая друг друга и споря, в какую сторону показывает стрелка.       — А это правда, что он показывает на сокровища? — спросил Билли, крутя компас.       — Правда, — хмыкнул Скрудж, — но это не значит, что вы можете просто взять и пойти...       — А если я покручу, он покажет на пиццу? — задумался Вилли, поворачивая стрелку в сторону пекарни.       — Эй! Осторожно! — воскликнул Скрудж, но было уже поздно.       Утята рассмеялись и побежали вперёд, на ходу пытаясь понять, как же работает этот волшебный прибор. Взрослые, вздохнув, двинулись следом. Скрудж ворчал себе под клюв, что его коллекция в опасности, а Дональд и Делла переглянулись и тихо засмеялись, понимая, что это приключение запомнится им надолго.