"Эмоциональная и сексуальная зависимость"

«Нить Ариадны» — путеводная нить, способ, помогающий выйти из затруднительного положения или найти выход из сложной ситуации.

Одри сидела за столом дома, пытаясь сосредоточиться на конспекте по истории который, по-хорошему, нужно было бы сдать еще вчера. Но в голове от истории осталось лишь название предмета. И история с Малеком в библиотеке, произошедшая вчера. Совершенно не то, по чему можно написать конспект для автомата. Взгляд сам то и дело возвращается к телефону. Практически ненамеренно, но неумолимо притягивая внимание девушки словно магнитом. Она как будто бы ждала чего-то или сама пыталась одернуть себя от желания написать первой. Все-таки разъяснить ситуацию хотелось ровно столько же, сколько и никогда к ней не возвращаться. — Ну я же не зависима от него?! Хватит! Не о том умаешь! — Одри вновь перевела взгляд на учебник. «Прежде, чем затащить тебя в постель» — Да твою ж мать! — девушка захлопнула тетрадь и упала на нее головой, зарываясь пальцами в волосы, массажируя кожу головы, стараясь прийти в себя. — Это не смешно, это совершенно не смешно! Прекрати! — Одри ущипнула себя за руку и поморщившись от боли, поняла, что это не помогает и мысли все равно раз за разом возвращались к этой злосчастной фразе. И более всего ее пугало то, что она не знала, страшится она этой фразы или наоборот, ее такая перспектива развития событий привлекает. Взяв телефон в руки Лихт еще долго смотрела на черный экран, прежде чем в очередной раз за вечер одернуть себя и убрать его, положив экраном вниз. Конечно, ей было интересно, какого черта вообще все это произошло, но и хоть каплю достоинства она, как думала сама Одри, имела, так что после такого скандала первой писать не хотела. — Вот если он хоть немного еще меня уважает и имеет хоть какое-то достоинство, пусть пишет сам! — заявила девушка и вздернув носик, встала из-за стола для того, чтобы пойти на кухню, а на деле чтобы нервно наворачивать круги по комнате, то и дело поглядывая на телефон, ожидая, когда же он пиликнет от нового сообщения. Ее хваленая бравада разительно отличалась от реальных намерений и мыслей. — С другой стороны… — она облизнула пересохшие губы, наворачивая очередной круг по комнате, размышляя вслух. Сейчас девушка могла руководствоваться лишь мыслями о том, что любой уважающий себя исследователь должен осмотреть ситуацию со всех возможных сторон, а она именно исследователем сейчас себя и ощущала. — С другой стороны это красивый мужчина, состоятельный, уверенный в себе… — она закусила губу, качая пальчиком, как будто доказывая невидимому собеседнику почему она просто на просто должна ждать от него сообщения. — и если я его привлекаю, хотя зная то, как к нему лезут студентки, выбор у него точно есть, значит и я не промах? — Одри остановилась около зеркала, и буквально начала сверлить себя взглядом. — но если он просто… просто пользуется мной, как делал до этого с другими девушками? — Лихт сглотнула, глаза в панике заметались. — а если Давид врет? Пожалуйста, пусть он врет… — она сглотнула и села на край кровати, взгляд снова зацепился за несчастный телефон. — но если бы я его правда интересовала, он бы уже написал мне, он бы икал встречи, пытался объясниться… — девушка сглотнула. — но именно это он и делал в библиотеке? Но разве влюбленный мужчина остановится на первом провале? Он не похож на такой тип. — Одри в который раз за вечер заставила себя отвернуться от телефона. Не пишет, да и черт с ним! Нужно заняться другими делами, а не убиваться по профессору, который, кажется, даже сам не знает чего хочет. Только вот когда на телефон пришло уведомление и на всю комнату раздался писк, она тут же рванула к нему, глубоко в душе надеясь, что это будет он. Просто спам. И еще больше злости на него, себя, на все вокруг копилось в сознании Одри.

***

Уже ночью Одри лежала на кровати, подняв руки и перебирая между пальцами желтый стикер с номером Давида. Он был незаслуженно забыт. — Написать, не написать… — Лихт проворачивала листочек на каждой фразе. Самозабвенно лежала она так уже минут пять, не меньше, но к какому-то конкретному решению до сих пор так и не пришла. — что если он был прав… — Одри чуть надавила на край стикера и он немного порвался, девушка же в свою очередь поджала губы. — не хочу чтобы он был прав. — она смяла стикер и бросила его обратно в сумку. Отвернулась лицом к стене, поджав к груди колени и уставилась в серые обои. На телефон пришло новое сообщение, но она не проверила. Спам. Очередной спам.

***

Малеку тоже не спалось. Сутки. Сутки он думал о том, что произошло в библиотеке. Он пытался работать, пытался разобраться с документами или пациентами, но мысли все равно раз за разом возвращались к этой девушке, которую он успел возжелать, возненавидеть и снова возжелать и так по кругу. Ручка полетела в сторону, документы в другую. В последнее время его выдержка и нервы подводили его куда сильнее чем обычно. Малек взяла телефон в руки в который раз за вечер и тупо несколько секунд смотрел в чат с Одри. Всего несколько сообщений не более. — Напишу. — кивнул он сам себе. — отвлеченная тема. Она точно не захочет возвращаться к тому неловкому разговору. Будет проще сделать вид, что ничего не было, понять как вообще она теперь на меня реагирует и только после пытаться выяснить отношения. — он выдохнул и написал ей. «Добрый вечер, мисс Лихт, напоминаю, что в понедельник в 17:00 я жду вас в своем кабинете для разбора пациента. Прошу не опаздывать и принести готовый анализ его детства, о котором мы с вами разговаривали. Синнер» Он покусал губу, жест неконтролируемой нервозности, который обычно он не позволял себе, но сегодня, кажется, был особенный случай. И написал еще одно сообщение, не сдержавшись. «Я бы хотел извиниться за свое поведение чашкой кофе. Если позволите. Синнер» Малек отложил телефон и откинулся на спинку кресла, руками терев лицо. Он ждал ответа. Минуту, две. Сам не осознавал, но все его существо, кажется, сейчас было направленно в телефон, на ожидание сообщения, подтверждающего, что она прочитала и даже ответила. Но тишина заполняла комнату тягучей, полной разочарования, пеленой и Синнер просто ушел спать, не желая больше поддаваться плену карих глаз. Они снились ему всю ночь.

***

Тяжело, наверное, быть зависимым от кого-то, тяжело, наверное, ждать сообщения, не спать ночами, думая о человеке, разрываться между желанием написать и желанием промолчать. Давиду, однако, такие муки сознания были не знакомы. Он брал то, что хотел и в принципе ни в чем себе не отказывал, а если отказывали ему, мужчина не сокрушался в саморефлексии, а просто жил дальше. И на самом деле многим советовал бы жить также, но кто будет слушать простого юриста, действительно. Ведь куда интереснее находить приключения на свою задницу, а потом страдать. Очередной бокал был осушен Давидом всего за пару глотков. Облизнув губы, он оглядел клуб в поисках «восхитительной» компании себе на сегодняшнюю ночь. Никого, за кого зацепился бы его взгляд, найти не удалось, но он не был расстроен таким стечением обстоятельств. Расплатившись, мужчина вышел на свежий воздух и вдохнув полной грудью, прикрыл глаза, улыбаясь чему-то своему. — Как тебя стало в моей жизни много в последнее время, Мал. — он закурил, размышляя вслух, ловя на ходу такси. — Челси 173А. — он кивнул таксисту и сел в машину. «Жди друга, Мал. Готовь выпивку» Сообщение улетело быстрее, чем кто-то более осторожный смог бы осознать всю опасность и риск, которому подвергался Давид. Тому, у слову, было не привыкать подвергать себя риску, так что сейчас мужчина лишь откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, размышляя в мыслях. «Одри его студентка. Какая прелесть. А он как обычно. Интересно, чем же ОНА его зацепила… на вид совершенно обычная серая мышка, я бы даже не заметил ее, если бы не он. И все же… она слишком простая, даже на классический флирт реагирует как обычная «неприступная» дама. Может детство? Почему же он так к ней прицепился. Интересно.» На телефон пришло сообщение. — Вау, он решил мне ответить? — Давид достал телефон, но не обнаружил там ожидаемого сообщения от Малека, который, вероятно, послал бы его к черту на куличики с предложением приехать в два часа ночи, так еще и пить его алкоголь. «Давид, привет. Я подумала о том, что ты сказал мне вчера в библиотеке. Я бы хотела встретиться с тобой и спросить кое о чем. Надеюсь, ты не против. Завтра в кафе напротив библиотеки. Одри.» Давид провел языком по зубам, несколько раз перечитывая доставленное ему сообщение. — А может… и не такая простая. — выдохнул он, подписывая контакт и прислав ей сообщение. Вы: Принято. Будут тебе сплетни, малышка, как раз еду к твоей проблеме ;) Одри Лихт: ЧТО?! В смысле «к проблеме»?! Ты едешь к НЕМУ?! Вы: Да, а что? Какие-то проблемы? Давид усмехнулся, наблюдая за милой реакцией девушки на эту информацию. Одри Лихт: Я тоже еду к нему. Одри Лихт: Поэтому удивилась. Одри Лихт: … Одри Лихт: Что мне делать? Сообщения посыпались на Давида шкавлом, а его брови медленно, но верно поползли вверх. Вы: Ты писала ему, что приедешь? Одри Лихт: Нет, но я хотела разобраться с ним по кое-какой проблеме. Вы: В два часа ночи? Малышка, а ты точно не с Америки галопом к нему скачешь? Одри Лихт: Ты тоже едешь к нему прямо сейчас. Сомневаюсь, что в твоем районе Лондона сейчас день. Давид улыбнулся ее колкости. У нее есть коготки, и она вполне умело ими пользуется, тогда почему эта девушка превращается в беспомощного котенка рядом с Малеком. Мужчине неожиданно стало до одури интересно понаблюдать за тем, чем же все может кончится. Возможно, лишь возможно, он даже от части начал понимать Синнера. Однако и опускаться до его методов был не намерен. Он был проще, от того и симпатизировал другим чаще. Вы: Малышка, езжай домой и поспи. Он твой профессор, так что вы с ним точно встретитесь, а мне выловить этого черта получается только в такие ночные визиты. Тем более я его уже предупредил. Представляешь, что будет, если вместо Давида к нему приедешь ты? В лучшем случае он запихнет тебя в шкаф как какую-нибудь любовницу (что его студентке делать у него в два часа ночи), в худшем, подумает спросонья, что ты это и есть я и может случайно вдарить тебе за все хорошее, что между мной и ним было. Одри Лихт: … Одри Лихт: Да, ты прав, прости. Вы: Вот и славно, малышка, напиши как доберешься домой, время уже позднее, я буду волноваться. И не извиняйся, ты ни в чем не виновата! 0_0!» Одри Лихт: Хорошо Давид улыбнулся чему-то своему, кивнул и убрал телефон, смотря в окно на проплывающий мимо город.

***

— Извините, — Одри обратилась к таксисту. — развернитесь пожалуйста. Обратно. — она откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно, поджав губы. — Тоже мне, молодежь пошла. — бурчал под нос водитель, но развернулся. Лихт предпочла пропустить мимо ушей это высказывание. Сейчас она была глубоко в своих мыслях. «Зачем ему к Малеку? А мне зачем? Разобраться с тем, что вообще было? В два часа ночи? Бред, Одри, прежде чем строить из себя взрослую и осознанную, чтобы ехать к преподавателю в два часа ночи… нет, не так. К мужчине в два часа ночи, чтобы выяснять отношения, для начала сама пойми зачем ты сорвалась из дома посреди ночи. Ты не просто хочешь разобраться. Ты хочешь его увидеть. Прямо сейчас» Правда была не самой приятной, горькой и скребла душу. Одри вздохнула шумно, упершись лбом в холодное стекло машины. «Стыдно стало? Перед кем? Перед самой собой? А что ты раньше не решалась думать обом всем этом. Все потом-потом. А в итоге сидишь сейчас в такси, чуть не поехала к Малеку, благо, Давид тебя остановил. Дура дурой. Что бы ты ему сказала, если бы доехала? Он бы выставил тебя за дверь пинком под зад и был бы абсолютно прав. Он твой преподаватель, а не любовник, чтобы ты заявлялась к нему в два часа ночи.» Одри нахмурилась, возвращаясь в своих мыслях немного назад. «Любовник?» Почему именно такая ассоциация проникла в мысли, это одно, почему же она закрепилась в голове девушки так плотно, совершенно другое. «Любовник…» Губ коснулась едва заметная улыбка, Одри прикрыла глаза, глубоко вздыхая. «Что, начала наконец думать в верном направлении? Какой из тебя психолог, если ты даже сама в себе разобраться не можешь?! Тебе нужно сесть и подумать. Все понять. Обдумать плюсы и минусы. И передать наконец ныть. Если тебе что-то нужно, возьми это, а не страдай. Если он тебе нравится, поговори об этом с ним. Ты видишь, даже не просто видишь, ты слышишь прямо от него, что он тебя хочет. Так что тебе еще нужно-то?!» Одри расплатилась и вышла около своего дома. В квартире она ходила кругами, не могла даже присесть, все думала. Все закончилось тем, что она взяла телефон и написала быстрее, чем успела обдумать сделанное тщательно прежде, чем передумать и снова уйти в скорлупу. В моменте этой неожиданной уверенности она почувствовала свою странную неуязвимость. «Мистер Синнер, доброй ночи, простите, что пишу вам так поздно. Я помню про понедельник и не против кофе. Однако я бы хотела предложить вам встретиться до понедельника, в воскресенье, если вы не против, время и место как вам удобно. Мне не принципиально. Мне бы тоже хотелось обсудить некоторые моменты с вами.» Сообщение прочитали почти сразу и сердце Лихт ушло в пятки, а вся бравада, только что клокотавшая внутри, ухнула и пропала, оставив только холодный пот и гусиную кожу на затылке. Волосы на руках встала дыбом, дыхание сбилось, но не от предвкушения, а скорее от паники. «Слишком прямо, слишком откровенно, слишком жестко. Он неправильно поймет, он высмеет. Скажет, что я многое себе надумала…» Голос в голове не унимался, все говорил и говорил, не давая Одри даже присесть спокойно. Она в панике отключила телефон и бросила его на кровать экраном вниз. Сев на край стула, грызя от нервов ногти, Лихт все еще продолжала смотреть на телефон, будто тот мог либо взорваться, либо из него мог бы вылезть сам Малек. «Прочитал, но не отвечает… наверное смеется сейчас надо мной… или решил, что я не достойна ответ…» Одри нервно сглотнула. «Дура, ты сама отключила телефон. А теперь садишься судить о том, написал он тебе или нет? А ты откуда знать это можешь? Как по твоему мнению телефон должен издать хоть один маленький звук, если он отключен? Сама выключала, а теперь сидишь и гадаешь, сто процентов все, что ты сама себе так понапридумывала, все бред сивой кобылы.» Девушка выдохнула, испепеляя взглядом телефон и аккуратно толкнувшись ногами, подъехала на стуле к кровати и медленно, как будто бомбу, взяла в руки его, переворачивая и включая. — Лишь бы я была не права. Лишь бы я была не права. — взмолилась девушка.

***

Малека разбудило сообщение. Он тяжело встал с кровати, взъерошив спутанные волосы после сна, пытаясь прийти в себя. На телефоне красовалось сообщение Давида. «Жди друга, Мал. Готовь выпивку.» Чтобы понять весь смысл и трагизм происходящего, Малеку пришлось перечитать сообщение по меньшей мере три раза. — Давид…? — он удивленно раскрыл глаза и поднял брови, проверяя несколько раз, кто конкретно ему пишет. Вы: Я не пущу тебя к себе в квартиру. Ты, во-первых, снова выпьешь весь мой алкоголь, во-вторых, я видеть тебя не желаю. Давид: Вечно ты так, Мал. А ты дай мне шанс, я же не с пустыми руками к тебе еду, а с увлекательнейшим разговором! Вы: Ничего увлекательнее, чем выставить тебя за дверь в моей жизни кажется не будет, так что не смею отказывать себе в этом удовольствии. Давид: Я все равно приеду, дружище Вы: Я все равно не открою. Малек хотел было отложить телефон и снова улечься спать, но ему пришло еще одно уведомление. С губ сорвался стон, скорее походящий на всхлип великомученика, которого отрывают от столь увлекательного занятия, как созерцание сновидений. Он потер глаза пальцами и снова открыл телефон, упираясь рукой в колено. «Да черт бы побрал эту социальную жизнь» Пронеслась у него мысль, но не успела развиться, оборвавшись, увидя, что написал ему вовсе не Давид. Одри Лихт: Мистер Синнер, доброй ночи, простите, что пишу вам так поздно. Я помню про понедельник и не против кофе. Однако я бы хотела предложить вам встретиться до понедельника, в воскресенье, если вы не против, время и место как вам удобно. Мне не принципиально. Мне бы тоже хотелось обсудить некоторые моменты с вами. Сердце пропустило удар, а затем, вопреки всем мыслимым и немыслимым законам начало биться быстрее. За что Малек успел проклясть себя несколько раз, пока набирал ответ. Вы: ДА! Стер почти мгновенно, так и не отправив и выдохнув, приведя свой пульс в порядок, начал писать, уже возвращаясь к более официальному формату. Вы: Здравствуйте, Одри. Удивительно как некоторые студенты умудряются и разозлить и заинтересовать одновременно всего одним сообщением. У вас, прямо-таки талант. Я согласен встретится до понедельника, однако в воскресенье я работаю в своем офисе. Приезжайте туда с 10 до 19, я пришлю адрес. Отправил и уставился в телефон. Не ждал ее ответа, а просто погрузился куда-то глубоко в свои мысли, разглядывая ее сообщение, каждую буковку, будто пытался понять как она писала, с какой скоростью, о чем думала пока набирала это сообщение. А потом просто лег, положив телефон на подушку рядом, вопреки своей обычной привычки класть телефон подальше, обычно на тумбочку. Рука легла на живот и медленно, неосознанно рисовала круги на коже, пока он смотрел в потолок, не думая, не ожидая, просто находясь. Пока в его квартиру не начали пьяно долбиться. Сначала Малек правда не думал открывать Давиду, но через пять минут непрекращающегося нарушения сна, он все-таки встал, намереваясь прогнать нахала к черту на куличики. Натянув штаны Синнер вышел в коридор и прислонился к стене около двери плечом, скрестив руки на груди. — Можешь даже не пытаться, Давид, я не пущу тебя к себе! Я хочу спать, так что вали! — попытался мужчина, однако на настырного знакомого за дверью эти слова мало чем подействовали и он продолжал долбиться. — А если я скажу, что тебе будет интересно со мной поболтать? — попытался Давид. — Разве что в следующей жизни. — усмехнулся Синнер. — Я видел, как тебя отшила та девушка в библиотеке. — Давид решил не уточнять, что и девушку он тоже знал, чтобы Малек точно не вышвырнул его за дверь куда подальше. — и я знаю как заполучить ее согласие. — С чего бы тебе знать? — уже не отказ. Давид довольно улыбнулся, будто видя перед глазами лицо Малека, полное замешательства. — А ты пусти меня и тоже узнаешь. — усмехнулся Давид, тоже облокотившись на стену около двери по ту сторону этой маленькой, но такой противной для Давида преграды. Он постоял в тишине несколько секунд и уже собирался было уходить, когда Малек все-таки открыл дверь. На губах Давида расплылась широкая довольная улыбка, как у кота, наевшшегося сметаны. — Вот и правильно, Мал. — Давид почти нагло вошел в квартиру, проходя мимо Синнера, сразу направляясь на кухню, где, как он помнил, Малек держал весь алкоголь. — Итак, мой дорогой друг, ты восхитительный психиатр, но до сих пор не понимаешь какправильно общаться с нормальными людьми, а не психически-неуравновешенными. — он откупорил бутылку виски и плеснул себе в бокал, подняв глаза на полусонного Синнера. — благо, со мной у тебя проблем общения обычно не возникает. Что конечно наталкивает время от времени на определенные мысли, но в основном я стараюсь не задумываться о природе нашей дружбы. — Давид усмехнулся, отхлебнув виски. — Давай быстрее, мне завтра на работу. — Малек скрестил руки на груди, оперевшись бедром на кухонный гарнитур. — Не так быстро, мой друг. Во всем должна быть размеренная скорость. Как в разговоре, сексе, так и в отношениях. — он многозначительно поднял брови. — и с чего такая на вид обычная девушка заинтересовала нашего гения психиатрии? В прочем, не мое дело. Да и вмешиваться в твои планы я не собираюсь, хотя признаться, подойти к той девушке тогда и закинуть удочку, рассказав какой ты на самом деле желание было огромное. — он улыбнулся, поднимая бокал в немом тосте. — я сдержался. – Давид плеснул еще алкоголя и сел на край тумбы, качая бокал, заставляя виски плескаться в стекле, играя искусственным светом в янтарных каплях напитка. – мой друг, не торопись. Ты же знаешь как это бывает, когда к тебе на прием приходит человек, а ты в лоб говоришь ему, что у него, допустим… шизофрения? Нужно сначала подготовить. А то он и убиться может с шока. Там же у вас так работает, я правильно понимаю? В прочем, не важно, главное, суть ты понял. -- Ближе к сути, Давид. – Малек постепенно начал терять терпение. -- Куда уж ближе, дружище. Я тебе прямым текстом говорю. Не торопись! Ты же любишь чтобы все и сразу. С девушками так не получится. Если ты правда в ней заинтересован, а не в очередной раз проводишь какой-нибудь свой эксперимент. – Давид пожал плечами, отпив виски. – Спрашивать тебя, чего ты хочешь, не буду, есть ощущение, будто бы ты сам еще не разобрался что тебе нужно от этой барышни. Тем интереснее. – Давид наблюдал за Малеком поверх бокала. – В общем. Я дал тебе наводку. Что с ней делать дальше, решать тебе. В любом случае совет поможет в любом случае, какой бы исход ты для нее не выбрал. – Он допил алкоголь залпом и поставив бокал на стойку, пошел к выходу. – я бы остался еще, но вижу как ты мне не рад, так что не буду тебя смущать. Уже на выходе он обернулся и посмотрел на Малека как-то грустно даже. -- Ты главное… не сломай ее. По крайней мере полностью. Выглядит она… доброй. Он вышел, за ним закрылась дверь, на душе будто кошки нагадили, в прочем, такое ощущение было, как не удивительно, у обоих. Малек же еще до самого утра лежал, осмысляя монолог Давида о природе общения. Так и не смог заснуть. И проклинал за это разворошившего его Давида, пришедшего посреди ночи в гости на пять минут. Но не себя. Не то, что думает о ней. Не то, что боится заснуть, потому что там она. Да и сейчас в мыслях мало что отличалось от снов.