Часть 9 Просвет

      Снежная буря яростно терзала окрестности, погребая Хогвартс под толстым слоем ослепительно белого покрова.       Драко Малфой, закутанный в развевающийся от ледяного ветра плащ, приближался к замку. На его лице застыла маска Пожирателя смерти, отличавшаяся от стандартных образцов сложной филигранной работой и безупречным качеством материала, что подчеркивало его высокое положение в иерархии последователей Волан-де-Морта. Маска эта казалась продолжением его бледной кожи, словно тьма въелась в саму его плоть.       С грохотом распахнув двери, Драко окинул взглядом коридор. "Жалкое подобие школы", – пронеслось в его голове, наполненной презрением.       По пути к кабинету, некогда принадлежавшему Дамблдору, он столкнулся с несколькими Пожирателями смерти низшего ранга. Они, согнувшись в рабском поклоне, склонив головы в знак почтения, отводили взгляд, стараясь не привлекать внимания Малфоя.       Игнорируя их присутствие, Драко шел вперед, и с каждым шагом, с каждым ударом его начищенных до блеска сапог о каменный пол, гнев нарастал.       Рывком распахнув дверь, он ворвался в кабинет и замер, столкнувшись с убогой сценой.       Маркус Флинт, директор Хогвартса, трахал на столе с какую-то брюнетку.       Не обращая внимания на происходящее, Драко прошел вглубь кабинета и, вальяжно опустился в кресло, доставая сигару. Дым, словно змея, пополз к потолку, заполняя комнату запахом презрения и власти.       Флинт, прервав свое занятие, небрежно спихнул девушку со стола и начал торопливо поправлять складки мантии и брюки.       – Иди наверх, куколка, продолжим позже, – бросил он ей.       Девушка, накинув на плечи лишь мантию, одарила Драко хищным взглядом, словно оценивая новую добычу, и подмигнула ему. Малфой даже не удостоил ее внимания. Он, выпустив кольцо дыма, смотрел на Флинта с ледяным презрением.       – Драко, добрый день. Что-то срочное? – произнес Флинт, лихорадочно листая бумаги, словно надеясь спрятаться за ними.       Драко устало взглянул на него.       – Кто был со Северусом Снейпом?       Лицо Флинта исказила гримаса страха.       – Ах, это… Я еще не смотрел отчет. Сейчас гляну.       Флинт принялся суетливо перебирать бумаги.       Драко, мгновенно оказался рядом с ним и, схватив его за горло, прошипел леденящим голосом:       – Слушай сюда, Флинт. Лорд оказал тебе великую честь, назначив директором этой жалкой школы, но твоих мозгов хватает только на то, чтобы трахать дешевых шлюх.       Драко сжал горло Флинта еще сильнее.       – Из-за тебя Лорд в ярости! Будь я на его месте, я бы собственными руками вытащил всю твою гниль. Говори, кто был со Снейпом!       Отпустив Флинта, Драко вернулся в кресло, созерцая, как тот судорожно глотает воздух.       Флинт, дрожащими руками, нашел лист отчета, составленного одним из Пожирателей смерти, и начал зачитывать, запинаясь на каждом слове.       Драко, сгорая от нетерпения, рявкнул:       – Флинт, называй имя и фамилию! Мне нахрен не нужны ваши методы обнаружения остаточной магии!       Флинт, заикаясь, произнес:       – Дин Томас и Падма Патил.       Драко усмехнулся, обнажив зубы. Взяв в руки палочку, словно смертоносный инструмент, он обошел Флинта, который сидел, парализованный ужасом.       Драко наклонился к самому его уху и прошептал:       – Еще один такой проступок, и я вернусь за тобой. И ты сдохнешь в муках. До встречи.       Растворившись в клубах темного дыма, Драко исчез.       Флинт, задыхаясь, сидел за столом, пытаясь прийти в себя после визита Малфоя, ощущая на своей шее холодное дыхание смерти.       Стремительно войдя в Мэнор и поднимаясь в свой кабинет, Драко машинально перебирал бумаги, где хранилась информация о членах Ордена.       За время войны накопились досье на каждого, кто подозревался в нежелательных связях.       Выбрав нужные дела, он плеснул в стакан янтарный виски и, откинувшись в кресле, погрузился в изучение архивных материалов.       Усмешка, холодная и хищная, тронула его губы. Вычислить этих двух незадачливых марионеток Ордена оказалось еще проще, чем он думал.       Уже спускаясь вниз, готовый сорваться с места в их поисках, он столкнулся с Асторией.       Астория, увлеченно листавшая журнал, при виде Драко озарилась улыбкой и поспешила к нему.       Драко устало выдохнул, чувствуя, как в душе поднимается волна раздражения.       – Драко, милый, ты снова уходишь? – Астория обвила его руку своей.       – Астория, ты не видишь, у меня дела? – одернув руку, Драко решительно направился к камину.       Она вновь догнала его и, едва поспевая, заговорила:       – Милый, скоро бал, а мы совершенно не готовы. Столько всего нужно сделать, разослать приглашения, выбрать декор, составить речь…       Драко резко обернулся к ней:       – Ну так подготовься, обратись к Нарциссе. Это ваши женские хлопоты- бросил он, словно яд, и поморщился с отвращением. Балы… проклятие его аристократического существования! С детства он ненавидел эту ярмарку показной роскоши и напыщенного тщеславия, где каждый жест, каждый взгляд был взвешен и оценен. Но балы матери… о, они затмевали собой любое другое светское мероприятие. Приглашение в Малфой-Мэнор на Рождественский бал – это не просто билет в высшее общество, это своеобразный "золотой ключик", доступный лишь избранным.       Астория не унималась:       – Драко, ты мой муж, мне важно твое участие, и я хочу…       Драко, с выражением утомленной отрешенности в глазах, бесцеремонно прервал ее словесный поток исчезнув в изумрудном пламени камина. Оставив ее в одиночестве.       Очутившись в лабиринте магловских кварталов, он поднял взгляд на шпили многоэтажек, пронзающих серое небо. Квартира 223.       В тесной утробе лифта, взмывающего вверх, рядом с ним стояла девушка, в которой призрачно мерещились черты Грейнджер. Та же грива непокорных волос, тот же оттенок глаз. Но когда она скользнула из лифта, её взгляд коснулся Драко, и на губах расцвела улыбка – теплая, искренняя. Грейнджер никогда не улыбалась ему вот так, Драко горько усмехнулся, отгоняя свои мысли.       Поправив белоснежный шарф, ниспадающий водопадом на безупречную черноту дорогого пальто, он, направился к двери квартиры.       Спустя пару мгновений – и он уже стоял в зале Пожирателей, перед Волан-де-Мортом.       Рывком бросив мешок на пол, он произнес:       – Мой Лорд, ваша воля исполнена. Двое предателей… точнее, их головы – у ваших ног.       В его глазах плясали льдинки, а на губах расцвела улыбка.       Лорд удовлетворенно кивнул, взирая на свою правую руку, а по отполированному мрамору расползалось багровое пятно.

***

       Аллоус уже ждал ее, его лицо, изрезанное морщинами, напоминало карту прожитых лет. В его глазах, тусклых, как старые монеты, читалась усталость, но в то же время и решимость помочь ей.       Завтрак прошел в молчании, лишь изредка нарушаемом стуком ложек о тарелки. Гермиона чувствовала, как ком тревоги сжимает ее горло.       Собрав немногочисленные вещи в старый егерский рюкзак, Гермиона бросила последний взгляд на комнату, ставшую убежищем на эти несколько тревожных ночей. Прощание с Аллоусом висело в воздухе, словно неоконченная фраза.       Егерь проводил её до опушки леса, накинув на плечи старую, но согретую его теплом куртку.       Задумчиво, из недр куртки, он извлёк ключи и палочку.       – Это ключи от дома и палочка моей погибшей дочери, Арабеллы. Палочка тебе подойдет, ты очень похожа на мою дочь – Сказал он, смотря Гермионе в глаза, и продолжил. – На доме множество чар, никто не сможет его сыскать. Я передам весть о том, что ты вернулась в Британию моему старому другу, у него есть выход на Орден, главное дождись чтобы кто-то из твоих соратников к тебе пришел, барьер его пропустит. Когда прибудешь, позови эльфа Банни, он исполнит любое твоё поручение, проси что пожелаешь. Ты окажешься в доме, стукнув по ключу три раза.       Гермиона смотрела на него с безграничной благодарностью.       – Спасибо! – Прошептала она, обнимая Аллоуса, и слёзы навернулись на глаза. – Спасибо вам за всё. Простите, что не могу отплатить вам тем же.       – Дитя, мне ничего не нужно. Ваша победа – вот моя награда, она несоизмерима ни с чем. То, что я дал тебе, – лишь малая толика моего долга перед Виктором.       В последний раз запечатлев в памяти его лицо, Гермиона взяла палочку из его рук и трижды стукнула по ключу, вихрь окутал её.       Она оказалась в изысканном доме, утопающем в светлых тонах.       Витая лестница устремлялась ввысь, открывая взору не скромное жилище, а величественное поместье.       Поднимаясь по ступеням, Гермиона изучала разорванные портреты, гадая, кто же такой Аллоус и кем была его дочь. Очевидно, не последние маги в Британии…       Обойдя дом, Гермиона опустилась в кресло у длинного стола и позвала:       – Банни.       Мгновенно перед ней возник эльф.       – Мисс Гермиона, господин Аллоус велел мне показать вам поместье и исполнить любое ваше желание.       Гермиона посмотрела на эльфа.       – Банни, я не нашла библиотеку. Она здесь есть?       – Да, мисс, позвольте проводить вас.       После долгих блужданий по коридорам они оказались у стены.        Эльф прикоснулся к картине, и стена отодвинулась, являя взору Гермионы впечатляющую библиотеку.       Улыбнувшись, Гермиона произнесла:       – Спасибо, Банни. Какую комнату я могу занять для себя? Мне нужно немного отдохнуть.       – Мисс Гермиона может выбрать любую комнату в поместье. Таков приказ господина Аллоуса.       Гермиона кивнула и продолжила:       - Банни, принеси мне все, что найдешь в библиотеке о рунах, ритуалах, обрядах.       - Будет сделано, мисс.       Гермиона направилась к комнате, которая приглянулась ей, – с видом на заснеженный сад.       Погрузившись в ванну и приводя себя в порядок, Гермиона мечтала о том, как приведёт сюда Джинни, Невилла и Полумну. "Они, наверное, места себе не находят от тревоги…"       Потом Гермиона размышляла о том, кто же такой Аллоус и кем была его дочь Арабелла? Она обязательно отыщет информацию о хозяевах поместья, находясь здесь, или спросит у Банни.       И, наконец, её мысли обратились к Малфою. "Как же я его ненавижу!"       Выбравшись из ванны, Гермиона облачилась в белоснежный халат и, присев на край кровати под воздушным балдахином, принялась читать древние фолианты, искать информацию о том, что же Волан-де-Морт сделал с Малфоем.       Ибо Драко, некогда надменный слизеринец, теперь – воплощение жестокости, средоточие тьмы, чья мощь затмевала даже самого темного волшебника Волан-де-Морта.       Его магия, подобно ледяному урагану, бушевала, оставляя за собой лишь пепел и страх.       «Словно душу выжгли и наполнили пеплом», – говорила о нем некогда Джинни, и эти слова эхом отдавались в сердце Гермионы, подгоняя ее в отчаянных поисках.

***

      Джинни, металась по комнате, бешено размахивая руками и обрушивая на Невилла поток гневных слов.       Полумна, молчаливо наблюдала за их перепалкой, сидя на диване. Ее взгляд был полон сочувствия и понимания.       – Невилл, он мертв! Я уверена в этом больше, чем в восходе солнца! Сколько он сказал ждать? Семь суток? Да мы здесь сдохнем от ожидания! Я не намерена сидеть сложа руки, ожидая невесть кого. А вдруг он снова предал нас, вернувшись под крыло своего обожаемого Лорда? – Джинни с ядовитой насмешкой выплюнула последние слова, и продолжила, – Нам нужно действовать, искать Гермиону! Где она, черт возьми? Неизвестно, что с ней творит этот Малфой, ходят слухи о его жестокости…       Невилл попытался успокоить ее:       – Джинни, у нас нет оснований не доверять Снейпу, особенно после гибели Гарри. Он рисковал всем ради нас. А Гермиона…       Не успел он закончить фразу, как в дверь раздался оглушительный стук.       Ребята испуганно переглянулись, в их глазах отразился страх.       Джинни, крадучись на цыпочках, словно тень, приблизилась к двери и осторожно приоткрыла ее.       На ее лице застыло немое изумление, словно она увидела призрака.       Прямо перед ней стояла Нимфадора Тонкс, которую считали погибшей три года назад. Ее лицо было бледным, но глаза горели прежним огнем.       А рядом с ней, с робкой улыбкой, стоял Блейз Забини, лучший друг Драко Малфоя.