Часть 10 Призраки прошлого

      Нимфадора, медленно продолжала свой рассказа, а на лицах собравшихся застыл всепоглощающий интерес.       - Снейп проделал большую работу, чтобы обмануть Пожирателей, заставив их поверить в мою смерть. Теперь наша главная задача – распознать и уничтожить крестраж. Мы готовились к этому долго и тщательно, у нас есть всё необходимое.       Джинни, застыла у окна, слова застряли комом в горле. Радость от воскрешения Нимфадоры смешивалась с горьким пеплом осознания – Снейп водил их за нос. Три года, вычеркнутых из жизни. Три года, они верили, что их осталось только пятеро.        Обернувшись, она поймала взгляд Блейза, и подчинившись порыву, Джинни подошла к Нимфадоре:       - Нам нужно поговорить наедине.       Нимфадора кивнула, и они, скользнули на кухню.       - Почему он здесь? – выпалила Джинни – Ему нельзя доверять! Его друзья – Пожиратели Смерти: Нотт, а о Малфое я вообще молчу!       - Ему можно доверять, Джинни, - ответила Нимфадора, твердо, - он помогает нам уже три месяца, и он – Хранитель вашего дома. У него были личные причины перейти на нашу сторону. Я не могу сказать какие, это личное.       Нимфадора попыталась взять Джинни за руку, но та резко отдернула ее. Джинни поправила свитер, любовно связанный Молли, и, рухнув на стул, произнесла с вызовом:       - Этого дома?! Стоит сказать спасибо, что к нам до сих пор не заявился его обожаемый Малфой и не убил нас!       Забини, возникший за спиной, словно из ниоткуда, промурлыкал:       - Уизли. Да, тебе стоит сказать спасибо.       Джинни обернулась, метая молнии взглядом:       - Да пошел ты!       Словно вихрь, она сорвалась с места и направилась к Полумне и Невиллу:       - А вы что тут сидите? Вам нормально, что Забини теперь с нами?!       Невилл слабо улыбнулся:       - Джинни, нам всем нужно успокоиться. Если Нимфадора ему доверяет, мы должны сделать то же самое.       Полумна, как всегда, парила в своем мире:       - Добро, это свет. От Блейза исходит только свет.       Не выдержав напора эмоций, Джинни развернулась и умчалась в комнату. Ей было плевать на крестраж, сейчас все ее мысли были о Гермионе. "Я обязательно спрошу про нее у Забини, когда остыну, - поклялась она. - Или нашлю на него проклятие летучемышиного глаза!"       В просторной комнате остальные сидели в кругу, внимая каждому слову Нимфадоры.       Она излагала план, как выведать тайны последнего крестража. Их обсуждение длилось несколько часов.       Невилл и Полумна были счастливы видеть ее живой. "Мы не одни," - эта мысль согревала их, как глоток горячего глинтвейна в зимнюю стужу.       Три года оставшиеся члены Ордена разрабатывали план, к ним присоединилось достаточное количество волшебников.        "В этот раз мы точно одолеем Волан-де-Морта," - шептала надежда в их сердцах.       Спустя время Джинни спустилась, прислушиваясь к обрывкам разговора. Оперевшись о косяк двери, она ощутила, как слезы обжигают щеки.       Увидев ее, Блейз поднялся и шагнул в середину комнаты, будто готовясь к неизбежному:       - Я должен кое-что рассказать. Я знаю, что я для вас – чужой. Но я никогда не был Пожирателем Смерти и никогда не приветствовал тот хаос, который несет в себе его правление…       Джинни усмехнулась, и перебила его:       - Может, ты и нет, но твой друг – абсолютная чернота и правая рука. Он переплюнул даже Беллатрису в своих зверствах, я даже не знаю, жива ли Гермиона… Блейз, игнорируя, твердо продолжил:       - Я здесь только ради своей матери. Тот, чье имя нельзя называть, убил ее два года назад. Я хочу его уничтожить, так же, как и вы.       Комната замерла в изумлении, словно время остановилось. Не успев унять потрясение и задать хоть один вопрос, Блейз продолжил, тяжело вздохнув:       - Уизли, Грейнджер сбежала…       Удивление вспыхнуло в глазах , все переглядывались в полном смятении.       Только Нимфадора сохраняла спокойствие, и улыбнулась краешком губ, но этот еле заметный знак ускользнул от внимания присутствующих.       - Гермионе удалось сбежать с помощью Виктора Крама, - не дав Блейзу договорить, перехватила Нимфадора. – Она уже в Британии. Мы пока не можем с ней встретиться, это слишком рискованно. Гермиона, она в безопасности.       Джинни хотела было возразить, но Блейз, оказался быстрее и наложил на неё "Силенцио". Он усмехнулся и приложил палец к губам, призывая к молчанию.       Джинни злобно посмотрела на него и, сложив руки на груди, с вызовом уставилась на Нимфадору, пытаясь не упустить ни единого слова.       - Блейз выяснил, что информация о последнем крестраже хранится в Малфой-Мэноре. Мы должны туда попасть.       Невилл произнес дрожащим голосом:       - Но как? Их дом охраняется, словно неприступная крепость, а Малфой… – он запнулся, словно споткнулся о невидимое препятствие, – Малфой убьет нас на месте, если мы приблизимся туда.       Блейз усмехнулся, глядя на Невилла с насмешливым превосходством:       - А ты не так уж и глуп. Но не забывайте, что с вами – слизеринец. Мы просчитываем каждый шаг.       Блейз извлек из кармана серых брюк элегантный черный конверт, запечатанный гербом Малфоев.       Не давая никому опомниться, он пояснил:       - Здесь – три пригласительных билета на Рождественский бал в Малфой-Мэноре. Кто-то из Ордена проникнет туда под видом моих дальних родственников из Италии, используя оборотное зелье. В этом году они не смогут приехать, так что ни у кого не возникнет подозрений.       Джинни продолжала испепелять его взглядом.       Нимфадора только устало произнесла:       - Нам нужно отдохнуть и решить, кто пойдет на бал. Сегодня я останусь с вами. – Обернувшись к Блейзу, она добавила: – Блейз, тебе тоже пора домой, иначе Дафна может что-то заподозрить.       Накинув пальто с меховой отделкой, он уже собирался аппарировать, когда вдруг остановился.       Направив палочку на Джинни, он быстро выскользнул за дверь.       Джинни, выбежала из дома, разъяренная, как фурия. Но Забини уже растворился в воздухе под хлопок аппарации.       - Слизеринский мудак!

***

      – Ах, Драко, я больше не могу, я сейчас… – прошептала она, то ли от боли, то ли от наслаждения, когда его толчки стали животными.       Хлопки тел разносились по комнате, заглушая стоны, смешанные с криками, как симфонию боли и извращенного удовольствия.       Драко, одним резким движением вытащил свой член, извергая семя на живот Астории.       Астория смотрела на него взглядом, в котором боль сплеталась с превосходством.       Секс с Драко был далек от нежности, он был похож на жестокую пытку, оставляя на теле метки синяков, и иногда – багряные росчерки крови.       Потянувшись к Драко, она опустилась на его грудь, выводя круги на его руке, скользя вдоль змеи.       Драко, резко одернул руку, бросив на нее взгляд, полный злобы.       – Не смей меня трогать так. И тем более… не прикасайся к змее.       Астория, лишь угрюмо кивнула.       – Хорошо, милый. Просто эта змея… такая красивая. Я бы тоже хотела такую.       Драко разразился холодным, отталкивающим смехом, смотря на Асторию, как на глупую игрушку.       – Последствия тебя не обрадуют. В тебе слишком много… – Драко задумался, словно прикидывая, – всей этой розовой мишуры. Эта змея сбежала бы с твоей руки, как черт от ладана, едва коснувшись твоей кожи.       Встав с кровати, он молча направился в ванную комнату.       Астория, лежала и смотрела в потолок, размышляя о Драко.       Он всегда был холоден с ней, в школе, во время свадьбы, во время первого поцелуя, и секса, грубого и болезненного, но после получения этой змеи, из темного ритуала, он стал еще более жестоким.       Она вспомнила о том дне.       После темного ритуала он обезумевший, ввалился в комнату пьяный и грубо взял ее. В тот день ее всю трясло, она была вся в крови, а он лишь холодно улыбался, словно палач, довольный своей работой.       Астория, привстала, накинув на себя очередной дорогой шелковый халат, и подошла к зеркалу, осматривая себя.       Она была чертовски божественно красива. Белые волосы мягко спадали на изумрудный шелк. Идеальная фигура и внешность. Все было идеально. Она долго думала, что проблема в ней, что она недостаточно хороша, но нет, Драко был жесток со всеми.       Горько усмехнувшись, она провела рукой по своей ключице, по которой бежала капелька крови.       Драко стоял под ледяным душем, смывая с себя остатки прикосновений, думая о том, куда могла спрятаться Грейнджер. Он вывернул всю Болгарию наизнанку, но так и не нашел ее.       В ярости ударив по плитке,стремясь уничтожить все вокруг, он продолжал думать. Эта сучка хорошо спряталась. От злости он даже трахнул Асторию, слишком жестко. Во всем виновата Грейнджер.       Выйдя из ванной, он холодно улыбнулся, проводя рукой по черной змее, словно лаская своего питомца.       О да, она была такой же черной, как и его душа, словно отражение его тьмы.       Он найдет Грейнджер, и отправит в ад каждого, кто встанет у него на пути.

***

      Гермиона, сидела за столом, укрытым бархатной мантией бордовой скатерти.       Сочный стейк и бокал сухого вина, цвета рубиновых закатов, составляли ее скромный ужин.       Пряди волос, словно нити расплавленного золота, играли в отблесках камина.       Бессонные ночи, проведенные за древними фолиантами, принесли свои плоды.       Первое – Малфой совершил ритуал. Несомненно.       Второе – змея на его руке, словно клеймо, – следствие этого темного действа.       Но название ритуала, его суть, так и остались неизвестными.       Тяжелый вздох сорвался с ее губ, и она опрокинула голову назад, ища в потолке ответы, которых там не было.       Внезапный щелчок, возвестил о появлении Банни.       – Мисс Гермиона, к вам гость.       Гермиона, не отрываясь от своих дум, лишь устало обронила:       – И кто же это?       – Римус Люпин.       Имя это прозвучало как раскат грома. Гермиона резко выпрямилась. Римус… Жив? Его считали мертвым! Погибшим в пламени битвы, вместе с Нимфадорой.. Неужели Снейп… солгал? Или этот гость прикинулся Римусом?       – Мисс… мисс Гермиона! Гость ожидает в малой гостиной.       Гермиона кивнула и поднялась из-за стола.       Подходя все ближе, ее сердце сжималось. Каждый шаг отдавался гулким эхом в длинном коридоре, а пальцы судорожно сжимали палочку.       Отворив дверь, она застыла на пороге. Время словно остановилось.       Лишь беззвучный шепот сорвался с ее губ:       – Ты… жив?       Перед ней, в кресле, сидел Римус Люпин. В уголках его губ играла мягкая, печальная улыбка. Он стремительно поднялся и заключил ее в объятия.       Ее тело, замерло в его объятиях. Воспоминания хлынули потоком – тепло камина в Грифиндорской гостиной, тихие беседы под звездами, его мудрый взгляд, полный понимания и печали. Все это казалось сном, осколком прошлого, воскресшим из пепла войны.       - Римус… – вновь прошептала она, уже более уверенно.        Его руки, по-прежнему сильные, но с ощутимым налетом времени, сжали ее плечи. В глазах, некогда лучистых и полных жизни, теперь плескалось море боли и невысказанных слов.       - Гермиона, девочка моя… Я жив. Вопреки Волан-де-Морту и всем Пожирателям.       У Гермионы было множество вопросов, но ей было страшно нарушить этот хрупкий момент возвращения.       Он отстранился, и она смогла увидеть его лицо ближе. Морщины, пролегшие глубокими бороздами, рассказывали свою историю выживания. Лунный шрам на щеке, словно отпечаток проклятия, пульсировал в полумраке гостиной. Но в этих измученных глазах она узнавала того самого Римуса, верного друга, наставника, человека, чья доброта была маяком во времена тьмы.       - Как… Как это возможно? – спросила она, боясь, что один неверный звук разрушит это призрачное видение.       - Долгая история, Гермиона. История, горькой необходимости.       Он опустился обратно в кресло, и в его взгляде промелькнула уверенность.       - Но я здесь, и мне нужна твоя помощь. Малфой… он темнота, Гермиона. И эта темнота может поглотить всех нас.