Часть 11 Ритуал "Шепот Нага" и Секреты из-за угла

      Гермиона сидела, впитывая каждое слово Римуса.       – Северус Снейп… он вытащил меня и Нимфадору из рук смерти. – Римус слабо улыбнулся, и в этой улыбке плескалась безмерная благодарность. – Я ему жизнью обязан, навеки. Он грустно вздохнул, и этот вздох прошелся эхом по гостиной.       – Я так счастлива, что все обернулось… так, – Гермиона, не скрывая слез, произнесла дрожащим голосом. – Три года… три года мы жили в уверенности, что вы погибли. И я… конечно, я тоже ему благодарна, но до сих пор не могу осознать, что он обманывал нас… три года мы были уверенны, что никого не осталось… И сколько бы мы еще оставались в этом неведении, если бы внезапно не появился Малфой и все случилось так, как случилось?       Римус оборвал ее:       – Так было нужно, Гермиона. Вам необходимо было это длительное время, чтобы залечить раны и вновь обрести силы… – Он вздохнул. – После гибели Рона и Гарри мы все были слишком разбиты.       Гермиона нежно коснулась кольца, которое всегда будет напоминать о Роне, и на ее губах расцвела печальная улыбка.       Римус, заметив этот жест, накрыл ее руку своей ладонью.       – Не переживай, все наладится. – Он встал, одернул несуществующие складки на брюках. – Гермиона, я понимаю, что ты горишь от нетерпения узнать все, но… я если честно, умираю от голода. – Он усмехнулся, стараясь разрядить обстановку.       Гермиона резко вскочила, и схватившись за голову, быстро затараторила:       – Ох, да, я совсем забыла, что ты с дороги… Сейчас все устроим. Банни.       Сидя за столом и уплетая клюквенный кекс, Римус произнес:       – Здесь совсем ничего не изменилось. Как давно я не был в доме Арабеллы Аллоус Дойл. Знаешь их историю?       Гермиона лишь отрицательно покачала головой.       – Аллоус был моим старым другом. Нас познакомил Сириус Блэк, в те далекие времена. Дойлы – древний чистокровный род, всегда отличавшийся скромностью и независимостью от политики. Когда Волан-де-Морт начал свое восхождение к власти, когда надвигалась первая магическая война, он хотел, чтобы Дойлы примкнули к нему. Вместе с Люциусом Малфоем он явился к Аллоусу на прием в честь дня рождения его единственной дочери, который в одночасье превратился в трагедию. Они долго уговаривали его согласиться, обещая богатство, влияние и связи. Ресурсы Дойлов – бесценное подспорье в их грязных делах… Но Аллоус остался непреклонен, он с презрением отверг их предложение. И тогда, уходя из поместья Дойлов, они убили его дочь, которой едва исполнилось семнадцать.       Гермиона застыла в ужасе, но Римус, не давая ей опомниться, продолжил:       – После этого Аллоус сломался, потерял всякий смысл жизни. Он пытался свести счеты с жизнью, но что-то раз за разом останавливало его. Он стал отшельником, уехал в Болгарию, и там, вдали от всего, ему стало немного легче. Когда он связался со мной и рассказал про девушку, похожую на его дочь, не называя ее имени, я сразу понял, что речь идет о тебе.       Улыбка, теплая, тронула губы Римуса. И он продолжил уже более серьезно:       – Давай вернемся к Малфою. Я знаю, что он похитил тебя. Ты заметила что-нибудь странное в нем?       – О да, его магия… – Гермиона задумалась, хмуря лоб. – Он творил такое, я никогда такого не видела. Одним щелчком пальцев он смог призвать наши палочки. Рядом с ним температура падает градусов на десять. А еще… у него по всей руке тянется змея, но это не Метка Волдеморта, это что-то другое, гораздо более зловещее.       Римус лишь утвердительно кивнул головой.       – И еще… я узнала, что, скорее всего, он провел какой-то ритуал. Но что это за ритуал, я пока не знаю.       – Я краем уха слышал о нем от Северуса… – Римус тяжело вздохнул. – Полностью согласен с тобой, в нем заключена тьма неимоверной силы. Этот ритуал называется «Шепот Нага». Наги – змееподобные существа из индуистской мифологии. У этого ритуала есть обратная сторона: тьму, заключенную в волшебнике, может разрушить только свет. Свет – это человек. Северус оставил воспоминания, нам нужно их посмотреть, я уверен, там кроется ключ ко всему. В книгах об этом ритуале нет ничего… – Римус издал тяжелый, надломленный вздох.       – Поэтому я ничего и не нашла, – усмехнулась Гермиона. – Так, может, спросим у Снейпа? Зачем нам смотреть его воспоминания?       Гермиона недоуменно посмотрела на Римуса.       Он с грустью взглянул на нее и вздохнул:       – Нет, Гермиона. Мы не можем спросить у Северуса Снейпа… Он мертв. Он уничтожил крестраж – диадему Кандиды Когтевран.       – Но как?! Мы не могли к ней подступиться все это время, разрабатывали сложнейший план…       – Он решил пожертвовать собой… Но не только он погиб в этот день.       Гермиона, в ужасе прикрыв рот рукой, боялась поверить в то, что ее милые ребята, ее друзья, тоже погибли: Невилл, Полумна, Джинни…       Прерывая ее тяжкие думы, Римус произнес:       – Падма Патил и Дин Томас… Малфой лично расправился с ними. Слишком хлоднокровно. Даже Волан-де-Морт, казалось, превращался в безобидного котёнка, играющего с клубком ниток, по сравнению с этим воплощением ледяной жестокости.       Гермиона погрузилась в немое оцепенение.       – Как же все это ужасно! Что ж, надо как можно скорее разрушить тьму Малфоя. Нам нужно найти этого человека… Свет. Без Малфоя Волан-де-Морт ослабеет.       – Да, ты права. Теперь, когда у нас появился шанс и больше знаний, мы справимся.       – Получается, остался один крестраж, о котором нет никакой информации…       – Очень скоро получим. В кабинете у Малфоя лежат записи о последнем крестраже. Кто-то из нас… Пока не решили кто… Отправится в Малфой-Мэнор на Рождественский бал под оборотным зельем. У нас есть три пригласительных.       Гермиона, выслушав его, задумчиво произнесла:       – Откуда пригласительные? Может, это ловушка? Кто их дал?       – Нет. Но скоро ты все узнаешь. Пока я не могу рассказать тебе, кто их передал… Это не мой секрет.       Отодвинув стул, Римус встал, заложив руки за спину, и подошел к окну.       – Пожалуй, я пойду отдыхать. Время уже позднее.       Уже в дверях он обернулся к Гермионе и сказал:       – Гермиона, отдохни. Не ломай себе голову, скоро все узнаешь. В ближайшее время нас посетят гости. – Он тепло улыбнулся. – Ты будешь им рада, и они ответят на все твои вопросы. Доброй ночи.       И, закрыв за собой дверь, Римус оставил ее наедине с бушующими в душе мыслями.       Она сидела, не отрывая взгляда от пляшущих языков пламени в камине, и думала о том, как же они были слепы, а Северус все просчитал на много ходов вперед. Теперь ей известно название ритуала: Нага. Теперь-то понятно, почему змея… Наги действительно являются змееподобными существами, неотъемлемой частью индуистской и буддийской мифологии. Они часто изображаются как могущественные, мудрые, хитрые, а порой и очень опасные существа, связанные с водой, подземным миром и льдом.       С горькой усмешкой допивая остатки вина, Гермиона поставила пустой бокал на стол. Значит, гости и Рождественский бал… Она обязательно должна узнать кто же достал пригласительные. Устало зевнув, она посмотрела на часы, которые пробили два часа ночи. Пожалуй, и правда нужно отдохнуть.

***

      Драко Малфой, восседал в кресле из красной кожи, на котором отблески неоновых огней рисовали призрачные узоры. Чёрный свитер облегал его пресс так плотно, будто вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб, каждый намек на силу, дремлющую под лоском аристократии.       Напротив, в полумраке VIP-ложи дорогого маггловского стриптиз-бара, расположились Тео и Блейз.       Атмосфера здесь была густой и осязаемой, как похоть, пропитанная смесью дорогих духов.       В воздухе, билась ритмичная электроника, жёсткая, грубая и механическая, с индустриально звучащими ударными, выбивающими мозг словно молотом.       Тео, отхлебнув виски, протянул:       – Неплохое место. Пэнси меня убьет, если узнает.       Блейз расхохотался, раскатисто и цинично:       – У кого-то Песни, а у кого-то – Лордик!       Драко испепелил его взглядом, в котором сверкнула сталь, предупреждая о черте, за которую лучше не переступать.       – Ну, Дракоша, чего ты? Это всего лишь шутка, – попытался сгладить углы Забини, но в его голосе слышалась еле уловимая насмешка.       – Не смешная шутка, Блейз, – сухо отрезал Малфой, задумчиво вращая в руке стакан с янтарной жидкостью.       – Как продвигается поимка Грейнджер? – вмешался Тео.       – Никак. В Болгарии её точно нет. Не представляю, куда её запрятал этот ебучий Крам.       Забини криво усмехнулся, печально покачав головой:       – Он был хорош… Жаль, что он умер. В квиддиче, в принципе, больше нет достойных игроков.       Тео утвердительно кивнул, соглашаясь с печальным вердиктом.       Малфой перевёл взгляд на сцену, где танцовщица, сбрасывала с себя лифчик, усыпанный стразами, и бросала его в жадную толпу.       Блейз, заметив его интерес, протянул с ухмылкой:       – Нравится?       – Не особо. Не люблю настолько ярких и вульгарных девиц.       Тео усмехнулся:       – Ну, твоя жена тоже яркая.       Драко лишь устало перевёл на него взгляд, в котором плескалась бесконечная тоска:       – Именно поэтому я и говорю, что не предпочитаю.       Тео понимающе кивнул, не желая разжигать пламя спора.       – Пэнси тоже была яркой       – Пэнси? Нет, она всегда была спокойной и скромной. Когда она была в тебя влюблена, она старалась выглядеть… как ты там сказал? Ярко и вульгарно. Но это не про неё. – Тео махнул рукой. – Знаешь, Драко, я благодарен тебе за то, что ты не обращал на неё никакого внимания. Мне досталась самая лучшая жена в мире.       Блейз расплылся в широкой улыбке:       – Да, Драко, спасибо, что не сломал Пэнси.       Драко окинул их усталым взглядом, в котором не было ни тени радости, и промолчал.       – Ладно, хватит лирики, это всё не для Дракоши, – нарушил молчание Забини. – Так как ты планируешь искать Грейнджер?       – Блять, я не знаю! С моими навыками я должен был найти её ещё неделю назад! Такое ощущение, что она просто растворилась в воздухе. Её магия не прослеживается ни в одной стране.       Тео задумчиво посмотрел в потолок и произнёс:       – Может, она сдохла?       – А мне кажется, что Крам провернул это. Все всегда знали, что ученики Дурмстранга – тёмные волшебники, – подхватил Забини.       Драко кивнул, соглашаясь с этой версией:       – Я тоже так предполагаю. Но у меня есть план, как её отследить. Для этого нужно специальное зелье. После Рождественского бала оно будет готово.       Тео посмотрел на него с одобрением, в то время как Блейз отвёл взгляд, словно пряча что-то важное.       – Кстати, насчет бала, сколько человек будет приглашено в этом году? Ваши балы – это восхищение, – протянул Тео, восхищенно закатывая глаза.       – Я не знаю. Наверное, как всегда, много, – проговорил Драко быстро. – Я пойду выйду, покурю. Вы не пойдете?       Оба отрицательно покачали головами.       Драко поднялся из-за стола и направился к выходу. Ему срочно нужен был свежий воздух. Ебучая Грейнджер и её Крам… Нельзя было допускать, чтобы он совершил суицид… Кто же знал?       Стукнув кулаком по стене, он двинулся к выходу, ускоряя шаг. Выйдя на улицу и закурив сигару, он наконец-то смог выдохнуть, но спокойствие оказалось недолгим.       За баром развязался интересный разговор. Подойдя ближе, он прислушался к незнакомым голосам.       – Я тебе говорю, она сбежала от Малфоя!       – Да ладно! Быть того не может! Он её убил! Ты что, не слышала, какой он жестокий?       – Нет, это проверенная информация. Она в Британии, в каком-то секретном поместье. Ей удалось сбежать, больше я ничего не знаю.       – Да ну…       Не слушая дальше, резко бросив сигару, он быстро поднялся в ложу.       Блейз и Тео переглянулись, и Тео удивлённо спросил:       – Драко, что случилось?       – Она в Британии, в каком-то старом поместье, – Драко буквально светился изнутри.       Быстро накинув на себя дублёнку, он осушил бокал виски и продолжил:       – Я найду её.       И, растворившись в воздухе, оставил за собой лишь след терпкого парфюма.       Тео, проводив его взглядом, протянул:       – Блять, сколько раз я ему говорил, что перед маглами так нельзя делать! Обведя толпу рукой, он продолжил, обращаясь скорее к самому себе: – Нихуя не объяснил и исчез, как всегда! Я даже ответить и спросить ничего не успел. Грейнджер, видите ли, в Британии… Где он это взял? Он же только вышел покурить!       Тео продолжал ворчать, а Блейз смотрел в одну точку, словно парализованный. Ему казалось, что его сердце остановилось.