Часть 13 Первый луч во тьме

Малфой-Мэнор. За несколько часов.

Шаги гулко отдавались в зале, выложенном холодным, иссиня-черным мрамором. Драко шел уверенно, каждый звук шага подчеркивал решимость, клокотавшую внутри. Он достиг массивной дубовой двери библиотеки, и, не стуча, вошел внутрь.

Люциус Малфой сидел в кресле, утопая в полумраке, отбрасываемом тусклым светом камина. Он устало поднял глаза на сына, властным жестом показывая на кресло напротив.

– Отец, у меня есть к тебе дело, – голос Драко резал тишину, как лезвие.

Люциус вздохнул.

– Мне нужна вся информация по скрытым поместьям Британии.

Люциус усмехнулся, в этой усмешке читалось снисхождение и усталость.

– Скрытым? Ты же знаешь, что таких нет, Драко.

– Есть. Я уверен.

Люциус задумчиво сложил руки перед лицом, его взгляд устремился в никуда.

– Есть одно… но его владелец давно мертв. Ты не сможешь его обнаружить, Драко. Тебе нужен владелец.

– Кто он?

– Арабелла Аллоус Дойл. Она мертва уже много лет.

– И никого не осталось?

– Нет, насколько мне известно.

Драко резко поднялся, его сапоги заскрипели по мрамору. Люциус выжидающе наблюдал за сыном, в его глазах читалось нескрываемое любопытство.

– Зачем тебе это, Драко?

– Какая разница?! – Голос Драко был полон раздражения. – Если я пришел к тебе, значит, мне это остро необходимо.

Люциус, не говоря ни слова, встал и направился к огромному, заставленному книгами и папками шкафу. Он долго перебирал архивные папки, пока не вытащил одну, обтянутую старой, потрескавшейся кожей. Он протянул ее Драко.

– Держи. Здесь вся информация, которая у меня есть. Но, боюсь, ты лишь потратишь время. Навряд ли ты что-то обнаружишь.

Драко, не говоря ни слова, выхватил папку и, развернувшись, вышел из библиотеки, хлопнув дверью так, что в зале звякнули хрустальные подвески люстры.

Люциус подошел к высокому окну, за которым чернела предрассветная мгла. Он смотрел на темные силуэты деревьев, покачивающихся на ветру, и думал о том, что скоро придут перемены.

Буря уже зреет, и остановить ее будет невозможно.

***

Солнце еще не взошло, когда Драко Малфой стоял перед отрядом Пожирателей Смерти. 135 человек, выстроенные в ровные ряды, ждали его приказа.

Драко медленно прошелся вдоль шеренги, его взгляд был холодным и безжалостным.

– Вы все сейчас отправитесь в Болгарию, – его голос звучал отчетливо, как удар хлыста. – Выверните ее вдоль и поперек. Найдите и приведите мне Аллоуса Дойла.

Он отшельник, живет где-то в лесу, вдали от людских глаз. Я ясно выразился?! Задание понятно?!

Пожиратели Смерти одновременно кивнули.

– Я не слышу ответа! – Драко повысил голос, и от его ледяного взгляда зал мгновенно покрылся тонким слоем инея.

– Да, господин! Мы все сделаем, как вы приказали! – прогремел хор голосов.

Драко удовлетворенно кивнул.

Пожиратели, испарились в клубах черного дыма.

Драко медленно подошел к креслу и опустился в него. В его голове царила лишь одна мысль – Гермиона Грейнджер. Вспоминая ее, уголки его губ невольно приподнялись в легкой, почти незаметной

***

– Так значит, ты Аллоус Дойл? – Драко произнес эти слова с презрением, словно выплевывая яд. Он стоял над стариком, лежащим на полу, и сверлил его взглядом. – Помогаешь этим беспомощным грязнокровкам. И ты после этого еще относишь себя к чистокровным?

– Нет, – Аллоус говорил спокойно, без тени страха. – Я презираю вашу иерархию по крови. Это бред. Кровь у всех красная.

– Зачем… ты… ей… помог? – Драко выплюнул вопрос, словно проклятие. Аллоус молчал.

– Я задал вопрос!

– Да пошел ты к черту, Малфой, – Аллоус с вызовом посмотрел Драко в глаза.

– Круцио! – Драко взмахнул палочкой, и тело старого волшебника забилось в конвульсиях, но он не издал ни звука.

Драко нагнулся к Аллоусу, его лицо исказила злобная гримаса. – Я убью тебя. Никто не смеет ее у меня забирать.

Аллоус удивленно посмотрел на Драко, его глаза наполнились пониманием. – Насколько мне известно, мистер Малфой, вы женаты? – спросил он спокойно, лежа на холодной плитке.

– Какое отношение к этому имеет моя жена? – Драко раздраженно отмахнулся.

– Абсолютно никакого. Но ваши эмоции говорят о том, что любите вы другую девушку.

Драко рассмеялся, в его смехе звучала злость и отчаяние. – Люблю? Грейнджер? Грязнокровку?

– Заметьте, Драко, я не называл никаких имен. Вы все сами сказали, – Аллоус слабо улыбнулся.

Драко резко поднялся и подошел к старику слишком близко, почти касаясь его лицом. – Я не люблю Грейнджер. Давай лучше веди меня в поместье.

Аллоус устало вздохнул.

– Я конечно отведу вас, у меня нет выбора. Либо вы наложите Империус. Но я хочу дать вам совет. Если вы и правда любите кого-то, лучше дайте волю чувствам, пока не стало поздно. Иначе потом пожалеете.

Драко лишь отвернулся, натягивая на лицо маску. Он направился к двери, а Аллоус, с трудом поднявшись, поплелся за ним.

Появившись около поместья, Драко невольно улыбнулся. Его глаза горели.

Аллоус остановился и печально посмотрел на него.

– Мистер Малфой, не делайте ей больно. Вы не такой, как ваш отец. У вас есть сердце. Она вас не простит. Ваши глаза так не горели, когда я говорил про вашу супругу.

– Силенцио! Инкарцеро! – Драко взмахнул рукой. – Я больше не собираюсь слушать эту херню. Пошли.

***

      Пока все спускались вниз, Гермиона незаметно призвала домового эльфа.        – Банни?       – Мисс Гермиона?       Банни с треском аппарировал рядом с ней.       – Банни, отвлеки и выведи моих друзей в безопасное место. Я должна спасти Аллоуса.       – Господин Аллоус дома? – в голосе эльфа слышалось беспокойство.       – Да, Банни. И он в опасности.       – Банни все сделает, – эльф решительно кивнул.       Гермиона, с трудом сдерживая дрожь в коленях, начала подниматься по лестнице. Сердце сжималось от предчувствия беды. Она должна была так поступить. Она не могла подвергать жизни друзей опасности, зная, на что способен Малфой. Она подошла к двери и, набравшись смелости, распахнула её.       Драко сидел в кресле, как чертов дьявол, привольно развалившись и словно чувствуя себя здесь хозяином.       Увидев Гермиону, он медленно встал и поклонился, в его глазах играла насмешка.       – Грейнджер, позвольте вас поприветствовать. Спасибо, что почтили своим присутствием.       – Малфой, прекращай этот цирк, – Гермиона старалась говорить спокойно, но голос предательски дрожал. – Отпусти Аллоуса.       – Отпустить? Ты правда этого хочешь? – Драко с легким взмахом начал крутить палочку в пальцах, и его взгляд стал прожигать её насквозь. Заставляя внутренне сжиматься.       – Да, хочу.       Драко медленно подошел к ней, наклонился и, проведя пальцем по локону, упавшему на шею, прошептал на ухо:       – А я хочу, чтобы ты не сбегала. Но ты же везде находишь себе помощников, которые в итоге умирают.       Гермиона застыла, не в силах произнести ни слова. По щеке скатилась слеза, и Драко это заметил. В его глазах на мгновение промелькнула тень сожаления.       – Ладно, он мне не нужен. Может проваливать. Тут есть эльфы? Пусть заберут его.       Гермиона хрипло прошептала:       – Банни?       Эльф мгновенно появился рядом.       – Да, мисс Гермиона?       – Забери Аллоуса в безопасное место, – приказала Гермиона.       Эльф с легким хлопком исчез вместе со стариком.       Драко продолжал смотреть на Гермиону, пока она смотрела на то место, где только что лежал Аллоус.       – Хорошо выглядишь, Грейнджер, – произнес он тихо.       – Я не нуждаюсь в твоих комплиментах, Малфой, – отрезала Гермиона.       Он провел рукой по ее талии, притягивая ближе.       – Ну почему же? Я настолько тебе мерзок?       Гермиона резко оттолкнула его руку и отступила назад.       – Что за цирк ты тут устроил?       – Цирк? – Драко приподнял бровь.       – Представление, – уточнила Гермиона.       – Собирайся. Мы отправляемся в Мэнор.       Гермиона усмехнулась, в ее глазах вспыхнул гнев.       – Ты, может, и в Мэнор, а я – в камеру!       Резко повернувшись, она направилась к лестнице. Драко, глядя на ее удаляющуюся фигуру, почувствовал, как в груди нарастает непонятное смятение. Каким-то порывом он сорвался с места и бросился вслед за ней.       Гермиона остановилась посреди комнаты, спиной к двери. Она обернулась, когда услышала его шаги. В её глазах читалось удивление и гнев.       – Что ты здесь делаешь? – прозвучал её вопрос, полный возмущения.       Не отвечая, Драко сделал несколько стремительных шагов, сокращая разделяющее их расстояние. Он смотрел на неё жадно, словно видел впервые. Внезапно все слова, все доводы, все сдерживающие факторы исчезли. Он просто не мог больше сопротивляться.       Он накрыл её губы своими. Это был поцелуй, наполненный отчаянием и тоской, бурей противоречивых чувств. Не нежный и робкий, а требовательный и властный. Он целовал её так, словно пытался впитать в себя всю её сущность, словно хотел доказать что-то ей, а может, и самому себе. В этом поцелуе была и злость, и страх, и безумное желание быть вместе.       Гермиона отшатнулась. Её тело мгновенно напряглось. В первые мгновения она сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть его, но поцелуй Драко был словно стихийное бедствие, которое невозможно остановить. Его руки обвили её талию, притягивая ближе, не давая шанса на сопротивление.       Постепенно, вопреки её разуму, тело начало поддаваться. Вкус Драко Малфоя, терпкий и пьянящий, заполнил всё её существо. Нежность пробивалась сквозь ярость, и она почувствовала, как её губы отвечают на его поцелуй с такой же страстью. Руки, которые мгновение назад пытались его оттолкнуть, теперь сами вцепились в его мантию, притягивая его ещё ближе. Время словно остановилось. В этом поцелуе растворились все обиды и разногласия, словно их и не было никогда. Остались только они двое, объединенные неконтролируемым желанием.       Когда воздух закончился, Драко медленно отстранился, глядя Гермионе прямо в глаза. В его взгляде читался вопрос, мольба и тревога. Он боялся увидеть отказ, ненависть, презрение. Но в её глазах он увидел лишь отражение собственных чувств – смятение, страсть и… неожиданное смятение.       А поодаль поместья стояли близкие Гермионы, наблюдая, как над поместьем исходил свет.       Римус изумленно произнес:       – Начало положено. Первый этап разрушения темноты Драко Малфоя.       Все недоуменно посмотрели на него, кроме Нимфадоры и Аллоуса.       Джинни не выдержала:       – Как это понять? Вопрос Джинни остался без ответа.       Все смотрели на то, как луч прорезает темное предрассветное небо.       Аллоус задумчиво улыбнулся и прошептал: – И он нашел свой свет