Глава 4. Весна 2009.

2009 год В середине января у Уизли родился мальчик, и Гермиона настояла на том, чтобы они убедились, что все здоровы — особенно Каллиопа, — прежде чем в первый раз навестить маленького Хьюго. Малыш был вылитым Уизли с его огненно-рыжими волосами, но при этом пока не был шумным, вёл себя на удивление спокойно и совсем не раздражал Драко, так что сходство с отцом было исключительно внешним. — Ага, да. Конечно. Тебе бы послушать его по ночам, — сказала Лаванда, выглядя слегка измотанной. — Ноет так, будто я морю его голодом. Гермиона улыбнулась, держа Хьюго на руках, и тихо пробормотала: — Интересно, от кого же это у него. Уизли закатил глаза и, дойдя до дверного проёма кухни, окликнул: — Малфой? И Драко, и Гермиона одновременно ответили: — Да? Она хихикнула и покачала головой. — Ой… ты, наверное, не меня имел в виду. — Нет, — ответил он и скривился, глядя на Драко. — Как ты пьёшь чай? — Один кусочек сахара, или полторы чайные ложки, если нет кусков, и без молока. Ну, если только это не… Он перебил его, подняв руку: — Знаешь что, я просто принесу всё сюда, а ты сам себе сделаешь. Драко усмехнулся его раздражению, но веселье быстро сошло на нет, когда тот вернулся с подносом со всем необходимым для чая. Сначала он приготовил чашку для его жены, и Драко наблюдал, как тот без единого вопроса и без напоминаний знал, как именно Гермиона любит пить свой чай. Это была мелочь, но Драко попытался вспомнить, знал ли он когда-нибудь, какой чай предпочитают Дафна или Пэнси, или делал ли он его для них… но нет — дело было не в этом. — Вот, Миона, — сказал Уизел, подвигая к ней чашку. — Спасибо, Рон. — Она улыбнулась ему, а затем снова посмотрела на малыша. Миона. Драко фыркнул про себя. (мысленно) Серьёзно? Неужели это действительно то прозвище, которым он до сих пор её называет? До конца визита он прожигал Уизела взглядом. Да, это было мелочно. Нет, он не собирался с этим заканчивать.

***

В одну из мартовских недель Драко почти каждый день задерживался на работе допоздна. Подходил к концу первый квартал, и нужно было подготовить налоговые отчёты. Как обычно, он руководил остальными — хотя, по правде говоря, все они и без того были достаточно компетентны. Он сидел один в своём кабинете, когда телефон завибрировал — сообщение от Гермионы. «Пэнси и Дафна забрали Кэлли и собирались отвезти её к себе на несколько часов.» Он улыбнулся и быстро набрал ответ: «Хорошо. Значит, ты сейчас одна?» «Да. Они сказали мне наслаждаться свободой, пока могу. Я принимаю ванну. Тут так приятно и тихо.» «Ты это заслужила», — ответил он. Ответ пришёл почти сразу: «Жаль, что тебя здесь нет.» Драко улыбнулся и взглянул на часы. «Я буду дома через час.» Она не ответила сразу, и он снова углубился в работу, но через мгновение телефон снова завибрировал. «Нет, я имею в виду — жаль, что тебя здесь нет. Со мной. Сейчас.» Драко замер, не совсем уверенный, правильно ли он понял. Он уставился в нижнюю часть экрана, наблюдая, как три маленькие точки появляются и исчезают, пока она печатала снова. А потом пришло сообщение: «Здесь, Драко. В ванне со мной. Голой. Пока мы одни и никто нам не помешает.» Она даже прислала ему фото. Он не успел себя остановить - уже выходил, забыв про мантию, сумку, бумаги, да к чёрту, даже не попрощавшись с Мэллори и помощниками. В одно мгновение он переместился домой через камин. Возможно, телефоны были не такими уж бесполезными, в конце концов.

***

Они решили, что их первое свидание станет их ежегодной традицией. Поэтому они заказали индийскую еду, налили себе вина и добавили совсем немного веритасерума — для остроты ощущений. Но вопросы, на которые им хотелось получить ответы в этом году, были уже другими. — Кому бы ты не доверил Кэлли? — спросила Гермиона. Она удобно устроила ноги у Драко на коленях и откинулась на спинку дивана. — Из наших друзей? — уточнил он, рассеянно поглаживая её икру. — Я верю… что каждый из них сделал бы всё возможное, чтобы сохранить ей жизнь. Она прищурилась. — Хорошо выкрутился, слизеринец. А кто, по-твоему, оказал бы на неё худшее влияние? Драко фыркнул. — Хочешь сказать это одновременно? — На счёт три, — сказала она. — Раз, два, три… — Тео, — сказали они хором. — Ну конечно, — хмыкнула Гермиона и вздохнула. — Пожалуйста, скажи ему поменьше ругаться при ней. Она уже лепечет и повторяет звуки, особенно те, которые не должна. Плохо, да, но всё же повторяет. — Скажу, — ответил Драко, делая ещё один глоток вина. — Хотя мы оба знаем, что он ничего с этим не сделает. — Он на мгновение задумался. — Как думаешь, мы лучшие родители, чем Поттеры? Мерлин, как много могут изменить всего один-два года. И вот это он хотел спросить её под действием сыворотки правды? Она закатила глаза и игриво толкнула его ногой. — Да. — Я согласен, но почему ты так думаешь? — Не знаю. Просто… если я собираюсь верить, что мы воспитываем её правильно, мне нужно верить, что мы — лучшие родители, какими только можем быть. Он кивнул. — Я чувствую то же самое. Я уже вижу разницу между тем, как воспитывали меня, и тем, как растёт она — и это первое. А ещё… ты почти никогда не делаешь ничего неправильно. Поэтому, когда ты рядом со мной, это ощущается так… словно я нахожусь в истории, где я уже знаю, что всё закончится хорошо. И даже если по пути возникнут проблемы, я не волнуюсь — потому что знаю, что в итоге всё будет в порядке. Её взгляд смягчился, и она начала чаще моргать. Драко понял, что сейчас будет, а на годовщину ему этого не хотелось, поэтому он прочистил горло и поспешно сменил тему: — Ладно, Грейнджер. А что я делаю в постели лучше всего? Она вздохнула и снова легонько толкнула его ногой. — Переходы у тебя… отличные, — сказала она, откидываясь назад. — Но лучшее, что ты делаешь в постели, — это… когда обнимаешь меня сзади во сне. Ты прижимаешь меня к себе, и я чувствую тебя целиком, с головы до ног. Драко улыбнулся. — Это… мило… Но теперь серьёзно. Что именно я делаю с тобой во время секса такого, что тебе нравится больше всего? Гермиона поджала губы. — Ты очень хорошо… работаешь пальцами. Он ухмыльнулся. — Ладно, это я знаю, но продолжай. — Ты всегда находишь… именно то, что ищешь, — сказала она, подмигнув ему. Он подмигнул в ответ. — Я знаю. — А что тебе больше всего нравится в том, что я делаю во время секса? — спросила она. — Эм… существуешь? — ответил он. — По-моему, ты не совсем понимаешь, как это работает, — продолжил он, постучав пальцем по виску. — Ты такая… — он застонал, не сумев закончить фразу связными словами, — что я даже не уверен, есть ли вообще хоть что-то, что ты могла бы сделать и что меня оттолкнуло бы. Она фыркнула. — Я в это не верю. — А я, похоже, верю, — сказал Драко, слегка приподняв бокал с оставшимся в нём веритасерумом. — А если бы я… пукнула? Он расхохотался. — Я бы посмеялся, продолжил дальше и потом ещё подшучивал бы над тобой. И не потому, что это странно, а потому что ты сама вела бы себя так неловко. Ты бы покраснела и сказала что-то вроде: «Драко, перестань!» — сказал он, передразнивая её. — Я не так звучу, - фыркнула она. — А если бы я пукнула, и это было бы очень... вонюче? — В отличие от... пука, который пахнет... очень приятно? — Да, ты прав, - сказала она, качая головой. - Ладно. Так во сколько ты говорил, что заберёшь Кэлли от своей матери? — В восемь. — Хорошо. — Она задумчиво кивнула, затем наклонилась через диван и поставила бокал на журнальный столик. Потом придвинулась к нему ближе. — Давай используем это время, чтобы заняться чем-нибудь приятным, — тихо сказала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его. — Без пуков? — пробормотал он в поцелуй. — Да, — рассмеялась она. — Ладно, но сначала… — более серьёзно начал Драко, поднимаясь. — У меня кое-что для тебя. Он поставил свой бокал рядом с её на стол и направился в прихожую. — Мы же договорились — без подарков. — Нет, это ты сказала «без подарков», — поправил её Драко, всё ещё роясь в карманах пальто. — А я тебе ничего не подарил, когда родилась Кэлли, так что… — Я тебя об этом не просила. Он закатил глаза. — Ну, ты и на день рождения никогда ничего не просишь, но я ведь всё равно тебе что-нибудь дарю, верно? Через мгновение Драко вернулся и без всякой торжественности бросил ей в руки маленькую квадратную коробочку для кольца. — Просто… заткнись и скажи «спасибо». — Спасибо… муж, — сказала она. — О, мне это нравится, — ухмыльнулся он, прежде чем снова поцеловать её. Она несколько секунд смотрела на него, затем открыла коробочку. Драко наблюдал, как выражение её лица сменяется — от лёгкого раздражения к чему-то гораздо более тёплому. — Оно не новое, — объяснил он. — Винтажное, так было написано на сайте. Золотая кайма с фестонами, в центре — натуральная жемчужина и по бокам два круглых сапфира. Клеймо Бирмингема, 1894 год. — На сайте? — переспросила Гермиона. Драко кивнул, вынул кольцо из коробочки и надел ей на палец. — Да. Я искал кольца в нашем интернете. Она тепло улыбнулась ему. — Что? — Ничего. Оно… прекрасное. Мне нравится, что оно винтажное, и… мне нравится, что теперь это наш интернет, — добавила она с дразнящей интонацией, касаясь его лица. Драко выдохнул и наклонился навстречу её прикосновению. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — тихо сказала она, и он поцеловал внутреннюю сторону её ладони. — Сапфир — твой камень по рождению, а мой — жемчуг, так что я решил, что это идеально. — Так и есть, — прошептала Гермиона. — У Поппи — гранат, но… я подумал, что это должно быть только для нас с тобой. — Спасибо, — сказала она и снова поцеловала его — на этот раз медленно… нежно… без спешки. Поппи они забрали чуть позже, чем планировали.

***

Весна пришла вскоре после этого, а вместе с ней — долгожданное возвращение прогулок на свежем воздухе и утренних пробежек перед работой, разумеется, всё ещё в тёплой одежде. В один день на пробежку выходила Гермиона, а Драко оставался с Поппи, на следующий — наоборот, но каждый день они завершали свой ритуал кофе или смузи из ближайшей пекарни. Сейчас Поппи была на той стадии, когда не могла решить, хочет ли она, чтобы её носили на руках, или же ей хочется ходить самой. Она обожала шлёпать по лужам — привычка, которая одновременно забавляла Драко и немного его раздражала. Он обожал звук её смеха после этого, но не был уверен, как относится к её радости от того, что она вся перепачкалась. Что они, Уизли какие-то? Ещё он заново открыл для себя, что женщины обожают мужчин с младенцами. Единственное, что привлекало больше взглядов, чем Драко, прогуливающийся с коляской и Каллиопой, — это Драко с Каллиопой в слинге. Мерлин, количество «о-о-о» и «какая прелесть» было… ошеломляющим. Он давно сбился со счёта, сколько женщин предлагали ему помощь, пока он бродил по рядам супермаркета с Каллиопой, а Гермиона была где-то неподалёку. — О боже, какая она милая, — сказала одна женщина, глядя на Каллиопу. — Сколько ей? — Шестнадцать месяцев, чуть больше, — ответил Драко. — Очаровательная. Вам помочь? — Нет, спасибо, я справляюсь, — ответил он с вежливой улыбкой. — Я просто отвлекаю её, пока жена делает покупки. Женщина понимающе кивнула, и её взгляд смягчился, когда она тихо прошептала Каллиопе «пока» и отошла. Драко посмотрел вниз на дочь, которая всё ещё улыбалась женщине. — Значит, тебе не мешает, когда я разговариваю с женщинами вообще, а только с одной конкретной? Каллиопа в ответ захихикала, и Драко мысленно отметил, что стоит проверить эту теорию, если он когда-нибудь снова столкнётся с Оливией. Он не был полностью невинен во всей той ситуации - это он мог признать. Но реакция Гермионы была... слишком эмоциональной, и если теория целителей о дородовой магии была хотя бы отчасти верна, Каллиопа, похоже, унаследовала эту предвзятость. Они видели Оливию однажды, несколько месяцев назад. Каллиопа жевала свою резиновую игрушку, казалось, не обращая внимания на происходящее вокруг, но в тот момент, когда женщина подошла к Драко поздороваться, он мог поклясться, что выражение лица его дочери мгновенно изменилось. Сначала - нахмуренные брови, затем надутые губы, а потом... плач. Ну да, мать её этому научила - без сомнений.

***

В мае команда Гермионы была полностью поглощена устранением конкретного пункта брачного закона, который делал заклинания контрацепции неэффективными в общем доме. Когда им это удалось, это была небольшая победа в долгой войне, как она сама это описывала, однако новости вызвали полярные мнения. С одной стороны, сторонники закона утверждали, что сам брачный закон больше не имеет смысла, но с другой — некоторые особенно громкие законодатели, выступавшие против него, а также часть общественности считали, что этому давно пора было случиться. Гермиона, как всегда, уже переключилась на что-то меньшее по масштабу, но не менее важное. На этот раз — на реформу образования, которая стала новым полем битвы для молодых активистов по всей стране. В этот напряжённый период Пэнси и Дафна предложили присматривать за Поппи по выходным — тем более теперь, когда погода стала хорошей. Сначала девочка немного неохотно оставалась наедине с «чужими», но каждый раз возвращалась домой с новой игрушкой, предметом одежды — разумеется, чем-то розовым и блестящим, часто с маггловскими мультяшными персонажами. — Это правда необходимо? — спросил Драко. Они пришли к ним домой с Поппи в коляске после прогулки по маггловскому Лондону. На голове у неё был ободок с несколькими бабочками, которые махали крылышками, словно настоящие. — Обязательно подкупать мою дочь вот этим… — Драко махнул рукой, поднимая её на руки. — Чем бы это ни было, лишь бы она продолжала к вам приходить? — Да, — невозмутимо ответила Пэнси. — А как ещё покупают любовь детей, если не подарками и сладостями? Она ущипнула Поппи за щёчку, и та захихикала. — Сладости? Какие ещё сладости? — донёсся голос Гермионы из кабинета, и вскоре она появилась в коридоре. — Сколько вы ей дали? У неё ужасные проблемы со стулом, когда она ест слишком много переработанного сахара, — сказала она, неодобрительно глядя на них. — Эм… никаких сладостей, — неубедительно солгала Дафна. — Мы… э-э… не давали ей ничего, кроме бутылочки и еды, которую ты приготовила, — добавила она, нервно взглянув на Пэнси. — Нам, наверное… пора идти, — сказала она, подталкивая Пэнси в сторону гостиной и камина. Панси кивнула. — В то же время на следующей неделе? — спросила она, но, встретив неодобрительные взгляды Драко и Гермионы, поспешно снова кивнула. — Да-да. Хорошо. Потом ещё обсудим.

***

В один из выходных Блейз зашёл к ним, чтобы лично вручить свадебные приглашения, и у них выдался один из тех редких моментов, когда они остались одни — только втроём. Он обосновался в Италии, Тео всё ещё работал в Министерстве и иногда имел непредсказуемый график, так что чаще всего Драко был дома с Гермионой и Поппи. — Так вот, мне нужно поработать над своей неразрешённой обидой и детскими проблемами и… — начал Драко. — Кому, тебе? — перебил Блейз, с ухмылкой покручивая виски в бокале. — Зачем? Драко закатил глаза. — Очень смешно. Так сказали Гермиона и моя мать. И я… — И потому что у тебя слабость к женским мольбам, ты решил попробовать над этим поработать, — вмешался Тео, кивая. — Понимаю. — Вы дадите мне закончить мысль? — спросил Драко, и они кивнули. — Спасибо. Так вот… я пишу письмо своему отцу. Два озадаченных мужчины уставились на него. — Я не знаю, отправлю ли его, — добавил он словно оговорку. — Но да… это то, над чем я работаю уже последние несколько месяцев. — Пишешь… о чём? — спросил Блейз. — О… нашей жизни, — Драко пожал плечами. — Без лишних подробностей, конечно. Письма сначала проверяют — и входящие, и исходящие, но вы понимаете… — Он сделал паузу и сделал глоток огневиски. — По сути, это больше похоже на дневник. Ну, вроде… места, куда можно слить всё моё… — он неопределённо махнул рукой у виска. — Ну, вы знаете. И мама сказала, что он спрашивал обо мне, и… если она солгала, чтобы ей или мне стало легче, он не ответит, и я буду выглядеть идиотом. Но, эй, я всё равно больше его никогда не увижу, так что… какая разница, да? — закончил он с сарказмом. Тео и Блейз медленно кивнули, переваривая услышанное. — Ты действительно хочешь это сделать, или просто делаешь потому, что они тебе сказали? — спросил Тео. Драко почесал подбородок. — Нет, я набираю текст на ноутбуке Гермионы, а потом собираюсь распечатать и отправить как маггловское письмо — ну, знаешь, в конверте и всё такое. Это ещё и акт мести. — А, ну ладно, потому что на секунду я подумал, что ты делаешь это по здоровым причинам, — сказал Тео. Блейз откинулся назад, задумчиво глядя перед собой. — А вообще, я думаю, это хорошо. Нам стоит… попытаться починить эти сломанные отношения… пока ещё есть время. Тео закатил глаза. — Посмотрите на этого мудрого старика, — поддразнил он. — Разрушил многовековую вражду, а теперь внезапно стал экспертом по семейным отношениям. Драко усмехнулся, и они ещё пили, болтали и предлагали ему совершенно идиотские советы о том, что написать, чтобы по-настоящему выбесить Люциуса. Если он вообще решится это отправить.

***

В день его рождения мать забрала Поппи в поместье, дав ему и Гермионе возможность провести спокойный вечер вдвоём. Драко стоял в холле перед зеркалом, поправляя рубашку. Он услышал стук каблуков Гермионы наверху, и когда она появилась на верхней ступеньке лестницы, ему пришлось дважды моргнуть. На ней были те самые туфли на высоком каблуке, которые ему нравились… и плащ? Драко бросил взгляд на массивные деревянные двери, гадая, не идёт ли дождь. — Разве для этого не слишком тепло? — спросил он. — Для чего? — Для плаща. — Тепло где? Он кивнул в сторону выхода. — Драко? — Мм? — Мы никуда не выходим, — сказала Гермиона вдруг низким, дразнящим голосом. Он нахмурился в замешательстве. — Мы… мы никуда не идём? — Не идём, — просто сказала она, а затем медленно развязала плащ, показывая, что под ним на ней… почти ничего нет, и Драко втянул воздух так громко, что соседи, пожалуй, могли это услышать. Она выглядела… невероятно. Кружево было… его любимым, и на этот раз — зелёным. Мысли Драко начали туманиться от жара. Гермиона небрежно протянула ему плащ. — Повесь, пожалуйста. Он кивнул и попытался сделать это, не оборачиваясь, но плащ упал на пол. Пришлось поднять его и повесить снова, и когда он наконец справился, Драко протянул к ней руку. — Ты могла просто спуститься вниз в таком виде и избежать всей этой путаницы. — Мне нравится драматичность, - улыбнулась Гермиона, подходя к нему. - Так делают в фильмах, знаешь ли. — Правда? Она кивнула. — Ага. Длинный плащ, иногда - ничего под ним, и все это ради того, чтобы соблазнить ничего не подозревающего мужчину. — И ты не подумала познакомить меня с этими фильмами? — спросил он, положив руки ей на талию и лаская мягкую кожу и кружево. — И вообще, попытка соблазнить? Она когда-нибудь проваливается? Гермиона улыбнулась ему. — Не знаю. Не думаю. Он тяжело сглотнул. — А как же ужин? — Я отменила его ещё вчера. — Она наклонилась ближе, и, когда тихо произнесла, её тёплое дыхание коснулось его уха: — Хочешь… немного потрахаться, потом доесть остатки еды, съесть мороженое, а потом ещё один раунд? Он медленно взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Я люблю тебя. Она улыбнулась. — Я тоже тебя люблю. Гермиона взяла его за руку и повела к дивану, двигаясь медленно и чувственно, но ему не нужно было, чтобы его вели — он бы последовал за ней куда угодно. Дойдя до дивана, она слегка надавила, заставляя его сесть, и прежде чем он успел что-либо сделать, оседлала его. Он тут же притянул её ближе за талию, но затем его осенила мысль. — Подожди, — сказал он. Драко потянулся за палочкой, накладывая несколько защитных заклинаний. Он закрыл каминную сеть, заблокировал аппарацию и заглушил все звуки вокруг. — Всё, теперь можно, — сказал он, откинувшись назад с ухмылкой. Гермиона тихо рассмеялась. — «Теперь можно»? — Ты понимаешь, о чём я. — Его руки снова потянулись к ней, и он не собирался долго оставлять их пустыми. — Боги, я по тебе скучал, — пробормотал Драко, снова притягивая её к себе и касаясь губами кожи на её шее. Она захихикала и вздрогнула. — Мы занимались сексом… два дня назад. — Три. Он глубоко вдохнул сладкий запах кокоса, ванили и… шоколада. Что-то в её волосах, что-то на коже — но, целуя её, ему было всё равно, откуда это, он просто хотел остаться здесь, в этом мгновении, навсегда. — Ты считаешь? Он побудил её двигаться, удерживая руками за талию. — Всегда, — пробормотал он между поцелуями и, остановившись, посмотрел на неё. — Мы ещё даже не занялись сексом, а я уже думаю о следующем разе. Она закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку, начиная расстёгивать его рубашку. — Ты невозможный. И вообще, тебе, возможно, стоит с кем-нибудь это обсудить. Драко вздрогнул, когда её прохладные ладони коснулись его груди, а затем скользнули выше — к шее. Гермиона наклонилась вперёд, медленно целуя его, затем оставляя дорожку поцелуев по линии челюсти и ниже — к шее, под самым ухом. Она прижалась бёдрами, когда он поощрил её, сжимая её ягодицы. — У нас есть несколько часов наедине, — прошептала она. — Я знаю. — И под «несколько» я имею в виду максимум часа три. Давай не будем перегружать Нарциссу. Он застонал, не желая сейчас думать о матери. Вместо этого он снова поцеловал Гермиону, проводя руками по её телу и скользя к затылку, вплетая пальцы в волосы. Гермиона застонала, и этот сладкий звук заставил его податься бёдрами вперёд. Он уже был до боли возбуждён. Драко провёл рукой вниз по её бедру, обрисовывая изгиб бедра, прежде чем скользнуть между её ног. Она застонала снова, и на этот раз её движения стали более нетерпеливыми — теперь она могла тереться о его ладонь. Драко слегка приподнялся, мягко оттянул её волосы назад, открывая шею, и когда она была такой — чуть дрожащей, с мурашками по коже, — этого всегда было более чем достаточно, чтобы свести его с ума. Он наклонился, едва коснулся её кожи языком, а затем поцеловал и пососал своё любимое место на её шее, и она снова застонала; его грудь и член наполнились довольством. Она была вся — для него. Только для него. Драко спустился поцелуями ниже, к тонкому кружеву её зелёного бюстгальтера, и осторожно прикусил затвердевший сосок под тканью, стараясь не быть слишком грубым. — Я тут кое о чём думала, — пробормотала Гермиона. Он усмехнулся и прикусил чуть сильнее. — О, это никогда не бывает к добру. Она обвила его шею руками. — Вообще-то… это не даёт мне покоя уже… несколько недель. — Да? Если бы он умер прямо сейчас, уткнувшись в её грудь, он бы с радостью это принял. — Я хочу ещё одного ребёнка. Драко моргнул, слегка отстраняясь, чтобы посмотреть на неё. — Что? Правда? Его сердце теперь колотилось ещё быстрее, чем прежде. Он думал, что вся кровь в его теле уже давно ушла в член, но, похоже, её всё ещё хватало, чтобы чувствовать это. — Да, — кивнула она, играя с бретелькой бюстгальтера. — Но не прямо сейчас. Я всё ещё на контрацепции. Он кивнул, пытаясь осмыслить резкую смену темы. — Ладно... — Потому что, видит Бог, ты бы сразу же меня хорошенько обрюхатил. Драко ухмыльнулся в ответ. — Ну да, из-за моего магического... — В любом случае, - перебила его Гермиона, закатив глаза и усаживаясь на его бёдра. — Я не хочу быть беременной на свадьбе Блейза. Я хочу пить, веселиться, а вот потом... - она пожала плечами, снова поправляя бретельку. Ему было трудно сосредоточиться на деталях, но он все же попытался не отставать от разговора. — Ты уверена? - спросил он. — Да, — мягко сказала она, снова немного сдвинувшись и удобно устроившись на нём. — Мне кажется… если я слишком долго буду тянуть, я могу забыть, как сильно этого хочу, и тогда решиться будет гораздо труднее. Он кивнул. — И ещё… теперь я заместитель, и… главой отдела я в ближайшее время точно не стану. Им нужно какое-то безумное количество лет практической работы, так что… — она замялась. — Я не хочу звучать как… фу, не знаю, это так банально, но… я правда хочу заводить детей, пока я ещё молодая, и проводить с ними время по-настоящему. А потом, когда они подрастут, я смогу снова с головой уйти в работу, не чувствуя, будто бросаю их. Драко кивнул, положив руки ей на бёдра. Ещё один… ребёнок? Но… Поппи ведь ещё совсем маленькая, слишком маленькая, чтобы не быть центром их мира ещё какое-то время. Ему хотелось немного побаловать её. И всё же он посмотрел ей в глаза и просто сказал: — Хорошо. Давай сделаем это. Он почувствовал её неуверенность. — И всё? Просто… «хорошо»? — Нет, — сказал он, притягивая её ближе для быстрого поцелуя. — Это совсем не звучит банально. По-моему, это действительно хороший план. И… я ведь уже говорил тебе, что хочу больше детей. Ну, то есть, я-то почти ничего не делал, всё делала ты, но… я просто удивлён, что ты так быстро к этому готова, вот и всё. — Он снова поцеловал её. — Я тоже хочу ещё одного ребёнка. — Ты уверен? — спросила Гермиона. — Абсолютно. Я этого хочу. Он снова поцеловал её и на мгновение закрыл глаза, вдыхая её знакомый, сладкий запах. Его жена. Только его. — Я так сильно тебя люблю… — пробормотал он у её губ. — Я тоже тебя люблю, — тихо ответила Гермиона. Он обхватил её лицо ладонями и быстро поцеловал, прежде чем отстраниться. — Давай поговорим об этом позже. Я сейчас… не совсем способен сосредоточиться, — он слегка сдвинулся под ней и ухмыльнулся. — Хочешь немного попрактиковаться? Гермиона приподняла бровь. — Конечно, но… — она замолчала, медленно соскальзывая с него на пол, между его ногами, и сердце Драко бешено заколотилось, когда он увидел, как она опускается на колени и расстёгивает его ремень. — Я подумала начать с чего-нибудь, от чего я точно не забеременею, — она пожала плечами. — Просто разминка, понимаешь. — Всё, что ты захочешь, любовь моя. Я весь твой. Она остановилась, встретившись с ним взглядом. — Ты — мой. Она наклонилась, коснулась его губ поцелуем и вернулась к… разминке.

***

Через несколько дней, пока Гермиона нежилась в ванне, а Поппи крепко спала в своей кроватке, Драко сидел на диване в гостиной и рассеянно постукивал пальцами по боку ноутбука, пробегая глазами по двум страницам, которые он написал отцу. Он упомянул, что теперь неожиданно много времени проводит с Поттерами. Эта часть была важна — она точно должна была его вывести из себя. И поскольку Люциус всегда из всех его друзей больше всего благоволил Блейзу, Драко позаботился о том, чтобы добавить, что тот этим летом женится на ведьме из семьи Ломбарди. Драко вспомнил, как отец называл их «итальянскими Уизли, только с чуть большим количеством золота и меньшим числом рыжих. Любители магглов», — как он это очаровательно формулировал. Заодно он решил, что не помешает упомянуть и то, что шафером будет Тео. «Он также сейчас состоит в серьёзных отношениях с Чарльзом Уизли (да, они оба мужчины, ты всё правильно прочитал) и будет шафером у Блейза. Мы заключили этот уговор много лет назад. Я, в свою очередь, однажды стану шафером на пышной свадьбе Нотта и Уизли, и…» — Мастер, — Драко слегка вздрогнул от голоса Мисси. — Мисси поставила тесто на расстойку на ночь, чтобы утром испечь хлеб. Мастеру нужно что-нибудь перед тем, как Мисси отправится отдыхать? Драко покачал головой. — Нет, нет. Спасибо. Она кивнула и быстро огляделась, заметила что-то на полу и тихо начала собирать несколько игрушек, которые закатились под кресло и диван. Он замер, посмотрел на неё и вспомнил утро, когда Поппи разбрасывала игрушки. Одна плюшевая игрушка пролетела по воздуху и чуть не ударила Мисси, но та успела поймать её в последний момент. Каллиопа, конечно, была ещё маленькой, она ничего не понимала, но скоро это изменится. Драко вспомнил, как чистокровные дети — даже совсем малыши — разговаривали с эльфами и прочей прислугой, когда он сам был ребёнком. Тогда он ни разу об этом не задумывался, но сейчас… — Мисси? — Да, мастер? — Ты не могла бы присесть на минутку, пожалуйста? Она удивлённо посмотрела на него, но быстро подошла к креслу напротив и села на самый край. — Я хотел поблагодарить тебя, — сказал Драко, поворачиваясь к ней. — За всё, что ты делаешь для моей семьи. Я понимаю, что иногда это, должно быть, кажется... медленным, когда приходится выполнять лишь отдельные поручения, но ты же знаешь Гермиону, — он закатил глаза. — Она настаивает на том, чтобы всё делать самой. Мисси кивнула, слегка улыбнувшись. — Миссис Малфой очень трудолюбивая. — Да. Мы стараемся теперь делать всё... иначе, что ты, наверное, уже заметила. А это значит, что некоторые модели поведения, которые раньше допускались или даже ожидались от детей, здесь больше терпеть не будут. Она моргнула, явно неуверенная. — Например... командовать эльфами, - пояснил он. - Или... быть грубой, пренебрежительной или даже... жестокой. Мисси наклонила голову. — Мы этого не допустим, - твёрдо сказал Драко. — Так что... если вдруг Поппи скажет или сделает что-то, что покажется тебе неправильным, я хочу, чтобы ты сказала мне. Мы, конечно, учим её быть доброй и вежливой со всеми, но... - он выдохнул и потер лоб. — Я бы предпочёл разобраться с этим сразу, пока это не успело... укорениться. Она кивнула, наконец понимая. — Да, мастер. — Отлично. И тебе не нужно беспокоиться об этом, - он указал на игрушки на полу. — Я сам отнесу их наверх... - он замолчал, бросив взгляд на яркий экран перед собой. - После того как допишу ещё пару строк, специально предназначенных для того, чтобы раздражать моего отца в письме, которое я, возможно, отправлю, а возможно и нет, так что... можешь идти домой. И... ещё раз спасибо. Она поднялась, приглаживая юбку, но затем остановилась возле дивана, где он сидел, и прочистила горло. — А... Мисси может кое-что сказать? Драко снял очки и посмотрел на неё. — Конечно. Пожалуйста. Она нервно сжала уголок фартука. - Если... мастер Драко напишет в письме, что... эльфам разрешили спать в комнатах восточного крыла, а не в подземельях, Мисси думает... что отцу мастера это бы не понравилось. Драко фыркнул и указал на нее пальцем. - Видишь? Я знал, что ты моя любимица не просто так. Она улыбнулась. — Спокойной ночи, Мисси. — Спокойной ночи, мастер Драко. Она аппарировала с тихим хлопком, а он вздохнул, снова надел очки и повернулся к клавиатуре. «Тебе будет приятно узнать, что эльфам выделили восточное крыло для проживания и личного времени. Я знаю, как это тебя обрадует. Тебе тоже нравилось восточное крыло, так что это показалось мне вполне уместным...»