Глава 6. Возвращение магического семени.

2009 год Драко сидел на диване в гостиной, устроив Поппи у себя на коленях — она удобно держала в руках бутылочку, а рядом развалился Тео. Все трое были сосредоточены на автогоночной игре на PlayStation, когда камин вспыхнул зелёным пламенем. — О боже мой, — сказала Гермиона, выходя из камина, и тут же закатила глаза. — Опять? Поппи почти лениво помахала рукой в знак приветствия, но даже не отвела взгляда от телевизора, продолжая следить за яркими машинками. — Ну и лучик солнца ты сегодня, — пробормотал Тео и поставил игру на паузу. — А почему ты дома раньше меня? — спросила она у Драко и наклонилась, чтобы поцеловать сначала его, потом Поппи. — Потому что… ты работаешь сверхурочно? — сказал он. — А я ушёл пораньше. Я же писал тебе, когда забирал её из садика, разве нет? — А, да, видела, просто не могла ответить. Я была на слушании, прости. Почему ты ушёл раньше? Он пожал плечами. — Пятница же. Гермиона повернулась к Тео с тем же вопросительным взглядом, и он ответил тем же пожатием плеч. — Чарли на этой неделе в Уэльсе. Мне было скучно, вот я снова сюда и пришёл. Он возвращается в воскресенье, так что перестану вам надоедать. — И ты тоже ушёл раньше меня? Он фыркнул. — Гермиона, все уходят раньше тебя. Скольких людей ты вообще видела в офисе, когда уходила? Она нахмурилась, потом покачала головой и сменила тему: — Она поела? — Да, — ответил Драко. — Я разогрел для тебя вчерашний обед, он под стазисом на столе. Она кивнула. — Спасибо. А что она ела? — Курица, картофельное пюре и брокколи, немного хлеба, ничего сладкого. Я решил, что с этим ты захочешь разобраться самa. — Спасибо, да, именно так. Господи, я умираю с голоду, — сказала она и уже направлялась в столовую. Драко почувствовал взгляд Тео ещё до того, как обернулся, и, конечно же, тот улыбался. Поэтому Драко прищурился. — Что? — Ничего, — ответил Тео, покачав головой. — Просто… я рад за тебя, приятель. — С чего бы это? — Да ни с чего. — Тео выглядел искренним, что почему-то делало только хуже. — Ты выглядишь счастливым, и… я рад за тебя, вот и всё. Драко фыркнул. — Ладно. Я понимаю, что ты становишься чрезмерно сентиментальным, когда твой парень в отъезде, но… вообще-то я сейчас занят и… Он закатил глаза. — Ну да. — И… это довольно серьёзно. Не слишком серьёзно, понимаешь, но у нас уже есть один ребёнок… — сказал Драко, поцеловав Поппи в макушку. Она тут же воспользовалась моментом, схватила его за подбородок и захихикала. — И мы хотим ещё одного и… — Правда? — А почему бы и нет? Посмотри на неё — она же ангел. — Ан… — неуклюже повторила Поппи. — Ан… Тео усмехнулся. — Это правда, но ты же знаешь, как это бывает. Первый — ангел, а следующий будет… чёрт возьми… настоящим бедствием. Да, малышка? — Да! — завизжала она, подпрыгивая на месте. — Хочешь продолжить играть? — Да! — снова повторила Поппи. Они ехали по невозможным извилистым дорогам, каких Драко никогда не видел в реальной жизни. — Ух, это было близко. — Близко! — снова повторила она. — Как думаешь, мне стоит получить водительские права? — Нет, — фыркнул Драко, не отрывая взгляда от экрана. Через пару поворотов Тео сильно задел своей машиной ограждение. — Ох, чёрт, — пробормотал он. — Чёлт! — повторила Поппи и расплылась в улыбке. Драко нахмурился и посмотрел на него, а Тео тут же хлопнул ладонью по рту. — Ох… блять. — Бйат! — радостно пропела она. — Бйат, бйат, бйат! — Драко! — крикнула Гермиона из столовой. — Что она только что сказала?! *** — Ты поможешь мне выбрать цветы для мамы, хорошо? — сказал Драко и пристегнул Каллиопу в коляске перед зеркалом в прихожей. Осень пришла слишком рано. Когда больше месяца назад они вернулись из Италии, Лондон радовал их хорошей погодой примерно неделю, а потом незаметно подкрался холод — и вот так, в один миг, лето закончилось. Поппи ткнула пальчиком в вышитые на её куртке цветы. — Да, цветы, — сказал он, поцеловав её в макушку. — Такая умница, вся в маму. — Ма-ма, — сказала она и указала наверх. Гермиона была там, погружённая в бумаги. Драко поправил дочери пушистые розовые наушники и сапожки и, на всякий случай, наложил согревающее заклинание, прежде чем они вышли на улицу. Флорист была в полном восторге, когда Драко объяснил, что они выбирают цветы, ориентируясь на реакцию Поппи. Любой цветок, от которого она визжала от восторга или махала ручками, отправлялся в «да», а те, что вызывали лишь хмурый взгляд, безжалостно откладывались в сторону. У неё явно была слабость к разным оттенкам розового. Они ушли с нелепо огромным букетом, щедро сбрызнутым блёстками — разумеется. По дороге Поппи всё время пыталась схватить цветы, радостно визжа каждый раз, когда оборачивалась и видела букет в руках Драко. Следующей остановкой стал маггловский ювелирный магазин, в котором он уже бывал раньше. Он выбрал изящный золотой браслет, идеально подходящий к ожерелью, которое подарил ей в прошлом году. Наконец-то уроки этикета о сочетании украшений и оттенков пригодились хоть для чего-то. Когда они были в ближайшем парке, Гермиона написала ему, что закончила работу и ставит чайник. Поппи с таким энтузиазмом наблюдала за бегающими детьми, подпрыгивая в коляске, что Драко на миг испугался — ремни вот-вот лопнут. Когда он повёз её прочь, она едва не расплакалась, но он быстро отвлёк её цветами. Гермиона почти расплакалась, увидев их, и ей пришлось наколдовать вазу побольше, чтобы поставить букет. Поппи же продолжала тянуться то к блестящим листьям, то к браслету, так что и то и другое пришлось убрать подальше от её ручек. — Мне очень нравится, спасибо, — сказала Гермиона и повернула запястье, разглядывая браслет. Драко кивнул и пил чай на диване, пока Поппи танцевала и что-то лепетала под громкую детскую передачу. Казалось, по телевизору теперь крутили только это — яркие цвета, приставучие песенки и минимум сюжета. В следующий раз он купит ей весь чёртов магазин. — Я рад, что тебе нравится. Да хоть всю улицу, если она захочет. Каллиопа уже стояла сама, держась за край журнального столика. К счастью, всё, что было на столе, находилось под постоянным защитным заклинанием. — У меня для тебя тоже есть подарок, — сказала Гермиона и протянула ему маленькую узкую коробочку. — Для меня? Так дни рождения не работают. Она пожала плечами и подсела ближе на диване. — Мы можем придумать свои традиции. Драко улыбнулся, открывая коробку. — Ладно. Тогда напомни мне в следующем году подарить тебе что-нибудь на мой день рождения. Внутри оказался длинный белый стержень, и он растерянно моргнул. — Что эт… — начал он, но осёкся, заметив крошечный экранчик. Беременна. Он на мгновение замер. — П… правда? Гермиона кивнула и улыбнулась. — Да. Я сделала тест вчера на работе. Драко снова моргнул и посмотрел на палочку, потом на неё. — Этот… выглядит иначе, не как тот в прошл… — начал он, но нахмурился. — Подожди. Вчера? И ты не сказала мне сразу? Ты ждала целый день? И когда ты вообще начала подозревать, что… стоп. Он поднял руку и выдохнул. — Мне нужно успокоиться. В тебе ещё один ребёнок. Гермиона не засмеялась, только улыбнулась. — Да. Он аккуратно положил тест на диван, будто это была хрупкая вещь, и взял её за руку. — Иди сюда, — тихо сказал он. Она наклонилась к нему, и он обнял её. От её волос пахло ванилью и теперь ещё корицей — тем же ароматом, что и у печенья, которое она пекла. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Я тоже тебя люблю. Драко отстранился, обхватил её лицо ладонями, а потом ухмыльнулся — разумеется, он не мог удержаться. — Моё волшебное семя действительно работает безотказно. Гермиона застонала, но всё равно притянула его к себе для поцелуя — долгого, тёплого и… — Нет! — строго сказала тоненький голосок. Каллиопа внезапно оказалась рядом, неуверенно перебирая ножками по полу, подтянулась к краю дивана и потянула к ним руки. — Па́па, — протянула она жалобно. Он подхватил её на руки, и она тут же вклинилась между ними, вцепившись в его рубашку. Гермиона выдохнула: — Ах ты маленькая… ведьмочка. Поппи посмотрела на неё самым невинным взглядом, устроив голову у Драко на груди. — Я так избалую твою младшую сестрёнку или братика, что они никогда не захотят от меня уходить, — сказала она, и Драко широко улыбнулся этой мысли. Сестрёнку… или братика. Он опустил взгляд на дочку между ними. — Ты слышала? — тихо сказал он, отводя прядь волос с её лица. — Ты станешь старшей сестрой. Каллиопа только крепче обняла его. Они решили пока никому не говорить — по крайней мере до тех пор, пока всё не подтвердится. Поэтому, когда вечером к ним пришли друзья, Драко незаметно налил Гермионе безалкогольного маггловского вина. Он ожидал некоторого напряжения в тот вечер, учитывая… колоритные характеры их общих друзей, собравшихся в одной комнате, но все вели себя прилично. Ну… почти все. — Вот, Уизли, — сказал Драко. — Можешь сесть туда. Пэнси уже сидела на этом диване. — То есть теперь это у нас скамья наказаний? — В смысле? — спросил Уизли. — Этот диван видел… многое, если ты понимаешь, о чём я. Он побледнел. — Серьёзно? Но ты же всегда заставляешь меня сидеть именно здесь! Драко сделал глоток из бокала. — Ну надо же, какое совпадение. — А в этой комнате вообще есть безопасные места? — Если бы всё было так просто, — вздохнул он, оглядываясь и указывая бокалом на улицу. — Может, скамейка снаружи, не знаю. Прости. — Животные, — пробормотала Пэнси в свой бокал.

***

Через несколько дней Гермиона записалась на приём в ту же клинику, к тому же маггловскому врачу — просто чтобы быть уверенной и… да, она действительно была беременна. Они также хотели назначить анализ крови, чтобы определить пол ребёнка, вместе с несколькими другими обследованиями, но для этого нужно было дождаться десятой недели — а до неё оставалось ещё несколько недель. А пока они пытались постепенно познакомить Поппи с мыслью о братике или сестричке. — Смотри, кто это? — однажды утром с воодушевлением спросила Гермиона, присев рядом с дочерью у входа в ясли и указывая на другого малыша. — Ого! Это Айви? А кто это рядом с ней? Это её сестрёнка? Как здорово! Они играют вместе, делятся игрушками и… — Она тебя не слушает. Она смотрит на твой браслет. Гермиона выдохнула. — Чёрт. — Чёлт! Чёлт! — радостно повторила Поппи. — Следи за языком, Гермиона, — усмехнулся Драко, опускаясь на колени, чтобы надеть на неё крошечный рюкзачок. — Ну, воспитательница говорит, что она хорошо ладит с другими детьми. Думаю, пока рано паниковать. — Да, — ответила она, — но здесь всё иначе. Это всего пара часов, вокруг взрослые. А когда ребёнок будет дома — постоянно, будет трогать её вещи… Драко подумал, что она снова всё слишком усложняет, но благоразумно решил не говорить этого вслух. С тех пор как начались разговоры о малыше, они также пытались снова приучить Поппи спать в своей кроватке. В идеале — и в своей комнате тоже, которая была прямо рядом с их спальней, а не между ними. Давным-давно они отодвинули кроватку от стены и поставили её вплотную к стороне Гермионы, чтобы Поппи не упала на пол, если вдруг полезет выбираться, — и это оказалось очень разумным решением. Несколько ночей подряд они просыпались и обнаруживали, что она в темноте перелезает через них и снова уютно устраивается между ними. В какой-то момент Драко всерьёз задумался, не аппарировала ли она, и Гермиона рассмеялась над его предположением, но, если честно, почему бы и нет? Признаки магии она проявляла ещё до рождения. Однако однажды ночью Драко проснулся и застал её как раз в тот момент, когда она выбиралась из кроватки. Он наблюдал, как она перекинула одну ногу, подтянулась на матрас, плюхнулась на попу на кровать и пробормотала что-то, подозрительно похожее на… — Бйат. Он застонал и провёл ладонью по лицу. В следующий раз, когда он увидит Тео, он точно бросит в него аваду.

***

Когда Гермиона прошла повторное обследование, через несколько дней из клиники позвонили и попросили прийти за результатами лично. Разумеется, они пошли все втроём, и Драко в итоге ходил туда-сюда с Поппи на руках, покачивая её, чтобы она не скучала. К счастью, витрина с плакатами и слишком уж реалистичными пластиковыми моделями младенцев и различных частей женского тела показалась ей достаточно увлекательными, и она перестала вертеться. Там же была большая доска с фотографиями малышей — детей, которым этот врач помог появиться на свет. Драко сразу нашёл Каллиопу, потому что она, конечно же, была самым красивым младенцем на всей стене. Когда врач наконец открыл дверь своего кабинета, он сразу же просиял, увидев её. — О боже, вы только посмотрите на неё, — сказал он и протянул руку. — Здравствуй, мисс Малфой. Она улыбнулась и тут же потянулась к… прибору у него на шее, которым слушают сердце и лёгкие. — Нет, Поппи, это не игрушка, — предупредил Драко, придерживая её руку. — Ничего страшного, — рассмеялся врач. Он снял его и протянул ей. — Только давай не будем тянуть его в рот, многие дети любят играть со стетоскопами. Стетоскоп, точно. Драко кивнул и, разумеется, тут же забрал его обратно, прежде чем она успела вцепиться в него зубами. Она недовольно захныкала. — Ш-ш-ш. Тихо. Гермиона достала из сумки прорезыватель, и про стетоскоп сразу же забыли. Врач сел за стол и повернулся к компьютеру. — Посмотрим, что у нас тут, — сказал он, просматривая файлы. — Угу. Да. Хорошо. Ну… всё, что мы проверяли, выглядит отлично… все показатели в пределах нормы, а это самое главное. Гермиона заметно выдохнула и улыбнулась. — Отлично. Врач поднял взгляд. — Теперь… мы всё ещё хотим узнать пол ребёнка? Они переглянулись и кивнули. — Да, пожалуйста. — Ну что ж, — ухмыльнулся врач, разворачивая экран, — мисс Каллиопа скоро станет старшей сестрой… для маленького брата. Гермиона удивлённо рассмеялась. — Мальчик? — Да. Поздравляю, — сказал он. — У вас будет сын. Она повернулась к Драко, всё ещё улыбаясь, но он лишь моргнул. — М… мальчик? — переспросил он, и в горле внезапно пересохло. — Это… мальчик? Врач кивнул. — Мальчик. Мальчик. У них будет… сын. Гермиона широко улыбнулась и повернулась к Поппи, взяв её за руку. — Ты слышала? У тебя будет младший братик! Драко улыбнулся автоматически. Мальчик… сын. Врач продолжал говорить, объясняя следующие шаги и дополнительные обследования, но Драко не мог разобрать ни слова. Будто кто-то забрал все звуки из комнаты, оставив лишь… гул. Через несколько мгновений врач снова повернулся к компьютеру, и Драко наклонился ближе к Гермионе. — Эй? — Мм? — Ты… эм… можешь взять её на минутку? Гермиона кивнула и забрала Поппи у него из рук. Он пробормотал что-то невнятное в качестве извинения и тихо выскользнул из кабинета, потому что ему просто нужен был… воздух. Драко брёл по лестницам и коридорам, словно призрак. Его разум всё ещё оглушали слова врача, и он едва замечал окружающее, пока резкий утренний холодок с улицы не ударил ему в лицо. Воздух перед клиникой оказался отрезвляющим, и он глубоко вдохнул, позволяя ему прочистить голову. У них будет мальчик. И, что важнее всего, Драко станет отцом… сына. Сына… его сына. Маленького мальчика, который вырастет с ним — с отцом. Драко прижал ладонь ко лбу, пытаясь собрать мысли. В голове всё это звучало прекрасно. Он представлял большую семью, совсем другую жизнь, не похожую на ту, в которой вырос сам, шанс воспитать ребёнка так, как ему самому теперь хотелось бы, чтобы воспитывали его. Но реальность была куда менее определённой, потому что какого чёрта он вообще знает о родительстве? А если он всё испортит? Или, что ещё хуже… если, несмотря на всё, что они делают правильно — как с Поппи, — кровь Малфоев и его собственное, чёрт побери, магическое семя окажутся сильнее любых их усилий, и его сын вырастет таким же, как… — Драко? Он обернулся, и там были два человека, которые значили для него всё. Гермиона стояла в нескольких шагах с Поппи на руках, и та сияла, глядя на него своими большими золотистыми глазами. — Кажется, у меня паническая атака, — выдохнул Драко, и он едва расслышал собственный голос за гулким биением сердца в ушах. — Вполне возможно, — спокойно сказала она, подходя ближе. — Дыши, пожалуйста. — Она подвела его к ближайшей скамейке и нервно усмехнулась. — Хорошо, что мы рядом с врачами. Он кивнул, всё ещё почти не ощущая своего тела, и сел. Гермиона устроилась с Каллиопой на руках, оставив между ними немного пространства. Драко закрыл глаза, наклонился вперёд, уткнувшись головой между колен, и сосредоточился на дыхании, заставляя себя, чёрт возьми, успокоиться. Прошло несколько минут, прежде чем голос Поппи прорезал его мысли: — Папа. Драко открыл глаза и увидел, как дочь наклонилась к нему, протягивая руки. — Привет, родная, — прошептал он. Гермиона передала её ему, и Драко прижал Поппи к себе, чувствуя, как сердце понемногу успокаивается от тепла её маленького тела. — Прости, — тихо сказал он им обоим, но в первую очередь — Гермионе. Она кивнула, внимательно глядя на него. — Всё… нормально. Мне… есть о чём беспокоиться? Он вздохнул, удобнее устраивая Поппи у себя на коленях. — Нет. То есть… ну… возможно. Это ведь наш ребёнок… наш сын. Если я его испорчу… — он замолчал, не зная, как закончить мысль. — Следи за языком. И ты ничего не испортишь. — Ты этого не знаешь. — Знаю, — спокойно и уверенно ответила она. — Посмотри на неё. Она любит тебя больше, чем меня. Это, если честно, возмутительно. Поппи покачнулась у него на коленях, попыталась встать, а потом наклонилась и обняла его за лицо. Драко усмехнулся, но Гермиона приподняла бровь. — Я тебя сделала, — сказала она, притворно оскорблённая, — и вырастила в своём животе. А он просто пять минут развлекался. — Это ложь, Поппи, не слушай её. Это было дольше пяти минут. Она легко шлёпнула его по плечу, и они оба замолчали. Поппи теперь стояла у Драко на коленях и несколько раз подпрыгнула в своих маленьких, но крепких ботиночках — видимо, проверяя, не решит ли он вдруг завести ей ещё одного брата или сестру. Он застонал, а она захихикала. — Ты его не испортишь, — снова сказала Гермиона, пододвигаясь ближе и кладя руку ему на колено. — Пожалуйста. Мне нужно, чтобы ты был уверенным и самодовольным. — Самодовольным? — Именно. Он кивнул, всё ещё держа Поппи одной рукой, а другой взял Гермиону за руку. — Прости. Я просто… — Всё в порядке, — перебила она. — Я чувствую то же самое… по другим причинам, но… — её взгляд смягчился, когда она посмотрела на их дочь. Поппи встала на скамейке между ними и поочерёдно указала сначала на Драко, потом на Гермиону, радостно лепеча: — Папа. Мама. Они оба улыбнулись. — Я люблю тебя, — прошептал он, целуя Гермиону в лоб. — Я тоже тебя люблю, — ответила она. Поппи счастливо лепетала между ними, а они время от времени реагировали преувеличенным удивлением или смехом, делая вид, будто понимают, что именно она говорит.

***

На следующий день Драко сидел в кабинете целительницы, укачивая Поппи. Девочку завораживали парящие руны над животом Гермионы: она широко раскрытыми глазами оглядывалась по сторонам, следя за тем, как они мерцают в воздухе. В комнате было тихо — лишь напевное бормотание целительницы да редкие тихие звуки со стороны Гермионы нарушали тишину. — Как думаете, у меня снова будет… магически активная беременность? — спросила Гермиона. Целительница сделала паузу, нахмурившись и внимательно изучая светящиеся руны, прежде чем ответить: — Сейчас сложно сказать наверняка. То, что произошло во время вашей первой беременности, было необычным. Ваши магические ядра объединились ради ребёнка впервые — это стало сильным потрясением для вас обоих. Но теперь… — её взгляд снова скользнул к рунам. — Это уже не должно быть шоком. Всё выглядит нормально, Гермиона. Та выпрямилась чуть сильнее. — Значит… всё не будет так, как в прошлый раз? Целительница покачала головой и улыбнулась: — Я не ожидаю ничего столь же непредсказуемого. Магия уже распознаёт этот узор, так что, думаю, беременность будет менее интенсивной. Но, — добавила она со смешком, — всё же будьте осторожны, когда выходите из дома. Вы ведь живёте в маггловском районе, верно? — Да. Целительница перевела внимание на Каллиопу и улыбнулась: — А что насчёт этой маленькой леди? Есть ли признаки ранней детской магии? Драко опустил взгляд на Поппи — теперь она была полностью поглощена стайкой маленьких птичек, которых целительница только что наколдовала. Они порхали совсем рядом, но всё же вне досягаемости. — Пока нет, — ответил он, наблюдая за ней. — Это… нормально? — О да. Большинство детей не проявляют магических способностей до пяти-шести лет, хотя у некоторых это случается и раньше. Она найдёт свою магию, когда будет готова. Целительница послала палочкой мягкий жёлтый свет, который закружился вокруг Поппи. Та восторженно взвизгнула, когда свет коснулся её кудрей, поднимая их в воздух, словно маленькие танцующие завитки. Она хихикала, тянулась поймать игривый свет, но тот каждый раз ускользал чуть дальше её пальчиков. Целительница улыбнулась, затем снова посмотрела на Драко и Гермиону: — Она ещё немного мала, но уже чувствует магию… Ей просто нужно чуть больше времени. — Она на мгновение задумалась. — Вы живёте в маггловском районе, но где она проводит больше времени — в маггловской среде или в волшебной? Драко и Гермиона обменялись взглядами, оба обдумывая этот вопрос. — В основном… в маггловской, думаю, — сказала она. Целительница кивнула. — Это логично. Мы не можем ожидать от неё раннего проявления магии, если её к этому не поощряли. Однако, — она сделала паузу, заметив их выражения лиц, — в таком возрасте лучше не рисковать магическими всплесками или инцидентами. Это может напугать ребёнка, и тогда он, возможно, подсознательно заблокирует магию, если испугается. — Она ободряюще улыбнулась. — Но не волнуйтесь. Всё произойдёт в своё время. После приёма они неспешно шли по улице. Гермиона обняла Драко за руку и прижалась к нему, пока он катил коляску с Каллиопой. Некоторое время они шли молча, пока она вдруг не сказала: — Нет. — Что? — То, о чём ты думаешь. Нет. — А о чём я думаю? Она приподняла бровь. — О том, чтобы больше не водить её в маггловский детский сад, а окружить волшебниками. Драко фыркнул и крепче сжал ручку коляски. — Я вообще не об этом думал. Хотя это было неправдой. Он действительно подумывал о том, чтобы нанять наставников и нянь, которые присматривали бы за Каллиопой, пока они на работе, возможно, всего один-два раза в неделю. Так выросли большинство его друзей — и он сам. Они могли бы устроить всё по-своему, особенно теперь, когда ждали… ещё и сына. Поэтому он попытался сыграть на её гриффиндорском сердце. — Но… разве не может быть для неё опасно находиться рядом с другими детьми, если у неё случится случайный магический выброс? Ну, если, скажем, кто-то отберёт у неё игрушку, а она… — И что? — перебила Гермиона. — Пустит «Аваду» в другого малыша? — Она остановилась, и он повернулся к ней. — Даже Волдеморт в её возрасте такого не делал. Драко нахмурился. — Ты сейчас сравнила нашу дочь с Волдемортом? — Что?.. Нет! Это ты сделал. В этом возрасте она не может причинить серьёзного вреда ни себе, ни другим. Драко… — Она замолчала, вздохнула и продолжила: — У меня была целая жизнь до Хогвартса. Друзья, соседи, двоюродные братья и сёстры… Когда я поехала в эту… «шотландскую школу-интернат», они не могли ни звонить мне, ни писать письма, и я потеряла со всеми связь. Моя лучшая подруга просто… пошла дальше, а когда я приезжала домой — раза два в год, — нам уже не о чем было говорить. — Она покачала головой и снова вздохнула. — Все думали, что родители отправили меня в какую-то странную… религиозную школу, изолировав от всего мира. Драко почувствовал себя глупо из-за того, что никогда по-настоящему об этом не задумывался. Он не думал о её жизни вне магического мира, когда она была ребёнком. — Я также потеряла связь с семьёй, — продолжила Гермиона. — Когда мои родители… внезапно решили переехать на другой конец света, оборвав все контакты со всеми. Теперь ему стало стыдно. Он забыл, что не у всех есть родственники — сторонники чистоты крови, с которыми не хочется иметь ничего общего, и что в мире вообще-то существуют люди с нормальными большими семьями. — В какой-то момент я проводила так много времени в волшебном мире, что вообще перестала понимать, что происходит за его пределами, но… это часть меня. Часть того, кто я есть, и кто она есть, — сказала Гермиона, взяв Поппи за руку, когда та потянулась к ней. — По крайней мере наполовину, так что… я не хочу, чтобы она выросла с ощущением, будто она только ведьма или только маггл. Потому что она — и то, и другое. — Я знаю, — согласился Драко. — Покупать маггловские игрушки и одежду недостаточно. Да, мы живём в городе, но наша работа, наши друзья, вся наша жизнь — в волшебном мире, и, скорее всего, когда она вырастет, её жизнь тоже будет там, но… я хочу, чтобы она знала, кто такие… — Гермиона замялась, подбирая слова и делая жест рукой, — Стивен Гоулд и Стив Гонт, да, но ещё и… Драко улыбнулся, стараясь не ухмыльнуться. На днях она перепутала имена знаменитого игрока в квиддич и бывшего министра. Было приятно наконец-то поправить её самому. — …но и кто такие Мэрайя Кэри и Мария Кюри. Он нахмурился. — Ой, да ладно! Это была честная ошибка, имена чертовски похожи! В прошлом году на Рождество мы смотрели исторические документалки, а эта песня играла без конца! Я просто запутался. — Он поднял руки в знак капитуляции. — Засуди меня. Гермиона улыбнулась. — Я знаю. — Я обо всём этом не подумал, прости, — сказал он и выдохнул. — Я даже всерьёз не рассматривал вариант куда-то её переводить. Я просто подумал… что мы можем чаще использовать магию дома, — попытался он смягчить ситуацию. — Возможно… даже беспалочковую магию, чтобы она видела, что для того, чтобы, например, игрушки летали, палочка не нужна. — Ладно. Мы можем так сделать. Драко наклонился и поцеловал её. Они постояли так ещё немного, просто обнявшись, а затем пошли дальше, и за ними тихо шуршали колёса коляски по тротуару.

***

— Гермиона беременна. — О, Мерлин, поздравляю! — сказал Чарли. — Вы и правда не теряете времени, — с усмешкой добавил Тео. — Поздравляю, дружище. Драко переместился по каминной сети к нему домой и застал их на диване за занятием, которое было, мягко говоря, не совсем уместно для гостиной с самым большим и часто используемым камином — да ещё и без каких-либо защитных чар. Он дал им минуту привести себя в порядок, прежде чем выпалить новость. — Это мальчик. — О, это замечательно. Девочка и мальчик. Как мило. Драко выдавил натянутую, неуютную улыбку. — Да… спасибо. — Затем он повернулся к Тео и повторил: — У меня будет сын. Тот лишь кивнул. — Тебе, пожалуй, стоит сесть. Драко опустился в ближайшее кресло, и Тео налил ему огневиски. — И дыши, — сказал он почти как мантру. — Я вызову Блейза по камину. Мы же об этом говорили, помнишь? — Я забыл всё, о чём мы когда-либо говорили. Вообще всё, — пробормотал Драко и осушил стакан одним глотком. Чарли растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Ладно… а что вообще происходит? Драко лишь кивнул сам себе и приложил холодный стакан ко лбу, пытаясь унять тупую боль. Он надеялся, что паника пройдёт через несколько дней, после того как он всё обдумает, но этого не случилось. Он налил себе ещё один стакан. Когда в пламени появилось лицо Блейза, заговорил Тео: — Есть пара минут? — Конечно, — ответил тот. — Что случилось? Тео кивнул в сторону Драко, и тот выдохнул: — Гермиона беременна. Блейз сначала кивнул и улыбнулся, но затем нахмурился, внимательно глядя на их лица. — Всё… в порядке? — Это мальчик, — сухо добавил Драко. — А, — протянул Блейз и снова медленно кивнул. Чарли, всё ещё ничего не понимая, переводил взгляд между ними троими. Тео вздохнул и пояснил: — Сын — это… болезненная тема для нас, учитывая все обстоятельства. — Он рассеянно махнул рукой. — А… ясно, — сказал Чарли и беззвучно спросил губами: «Мне уйти?» — но Тео в ответ покачал головой. — Драко? — позвал Блейз из пламени. — С тобой всё в порядке, приятель. Всё хорошо. Ты ничего не испортил с Каллиопой, а она у тебя первенец — да ещё и без какого-либо опыта в уходе за детьми. Представь, как легко будет теперь, со всеми этими знаниями. Чарли слегка наклонил голову. — Ну, время ещё есть, ей ведь даже двух нет, — хихикнул он, но тут же прочистил горло, заметив взгляд Драко, и добавил: — Я просто… пытаюсь вставить немного юмора. Прости. Продолжай, пожалуйста. — Возможно, это стоит пропустить, Уизли, — сказал Блейз. — Нет, он прав, — отозвался Драко, поднимаясь на ноги и начиная мерить шагами пространство перед камином. — Она совсем не похожа на меня, вот почему с ней можно договариваться, хотя она ещё и говорить-то толком не умеет. Я за неё не переживаю… ну, переживаю, конечно, но не так, но… а что если… — Он тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам. — Моя мать говорила, что я был избалованным засранцем ещё до того, как научился ходить и говорить. Я не был шумным, просто… требовательным. То есть это было у меня в характере, а они лишь усилили это своим… воспитанием, и… она говорит это как шутку, но это не шутка. Мне не смешно. А что если я не смогу воспитать его правильно? — Он остановился. — Что если я… сам того не желая, научу его всем неправильным вещам или идеям, или…? — А почему ты не боишься этого с Каллиопой? — спросил Чарли. — Чарли, — предупреждающе сказал Тео. — Нет, я правда спрашиваю, — он теперь выпрямился на диване. — Ты вообще присутствуешь в её жизни как отец или просто после работы садишься, закидываешь ноги и позволяешь Гермионе со всем разбираться? Драко нахмурился. — Что? О чём ты вообще? Конечно, я участвую, — сказал он, выпрямляясь. — Гермиона вообще сказала, что будет рожать «своего собственного ребёнка», потому что Поппи всё время хочет быть со мной, — добавил он с оттенком гордости. Даже сейчас Поппи хотела пойти с ним, но Гермиона отвела её к Поттерам, чтобы поделиться новостью о беременности, и единственной причиной, по которой Поппи согласилась пойти туда, было обещание, что там будет Джеймс, с которым можно поиграть. — И? В чём тогда проблема? — снова спросил Чарли, откидываясь на спинку. Тео прочистил горло. — То, что… этот гриффиндорский гиппогриф пытается мягко донести, — это то, что ты с самого начала активно участвовал в воспитании Каллиопы и… уже сейчас делаешь больше и лучше, чем когда-либо делали наши отцы. Блейз фыркнул: — А ведь я когда-то завидовал, что у вас вообще были отцы рядом в детстве… Он кивнул, соглашаясь. — Так что… просто продолжай делать с Каллиопой то, что ты и так делаешь, и не накручивай себя. — Мне кажется, вы не понимаете… — начал Драко. Но Тео перебил его: — Нет, это ты не понимаешь. У них обоих будут ты и Грейнджер в качестве родителей. Как они вообще могут вырасти плохими? — То есть ты хочешь сказать, что раз в этом участвует Гермиона, значит… Блейз закатил глаза. — Мерлин, нет. Он совсем не это имеет в виду. Драко драматично кивнул. — Нет-нет, но ты прав. Полно чертовски ужасных людей с хорошими матерями. Взять хотя бы Уизли, например. Чарли вздохнул. — Из всех возможных примеров — серьёзно? — Прости. Легко забыть, что он твой брат. Чарли вздохнул снова. — Если я могу что-то сказать, даже несмотря на то, что после этого комментария ты этого не заслуживаешь… — Да? — Мой брат… другой брат, Билл. Он тоже паниковал, потому что почему-то считал, что не может быть плохим отцом для дочери, но вполне может — для сына. — Он сухо усмехнулся. — Такое случается даже с лучшими из нас, как видишь, несмотря на одних и тех же родителей. Драко опустился в кресло и ещё сильнее ссутулился. — Я не знаю, как… Я вообще не знал, что с ней делать, а теперь их будет двое? — Он потёр глаза. — Я просто… я не готов к этому. Некоторое время стояла тишина, пока Тео не пробормотал: — Ну, может, стоило подумать об этом до того, как ты снова трахнул Гермиону без защиты. Драко резко вскинул голову. — Какого хуя ты только что сказал? — Это… ужасно отвратительный способ выразиться, дорогой. Блейз вздохнул даже оттуда, из Италии. — Просто… заткнись, Тео. Мерлин…

***

Когда Драко вернулся домой, он какое-то время был один. Тишина в доме теперь казалась более тяжёлой, давящей, и когда он сел, его накрыло осознание того, насколько иначе ощущается эта вторая беременность по сравнению с первой. С Поппи им так хотелось делиться новостью вместе, праздновать с друзьями. Сейчас же они рассказывали по одному, тихо и почти без суеты. Это всё равно было потрясением, даже несмотря на то, что на этот раз они всё планировали. — Что ты делаешь? — голос Гермионы вырвал его из мыслей, когда они вернулись через камин почти на час позже него. Поппи тут же потребовала, чтобы её поставили на пол, а потом заковыляла к нему, пытаясь залезть на диван и к нему на колени. — Ничего. Просто… думаю, — сказал он. Он поднял её, и она устроилась у него на коленях, что-то лепеча, а он рассеянно гладил её кудряшки. Гермиона подняла с пола погремушку, очистила её взмахом палочки и протянула Каллиопе. Затем села рядом с Драко на диван и прислонилась к нему. — Что они сказали? — Не быть королём драмы, — ответил Драко, продолжая приглаживать мягкие кудряшки на лбу Поппи. Она хихикнула. — Согласна. — Что мы отлично справляемся с ней. — Так и есть. — И что мне стоит баловать его так же сильно, чтобы в итоге заполучить их обоих. Гермиона фыркнула от смеха. — Это мы ещё посмотрим. Поппи вгрызлась в игрушку, и Драко наблюдал за ней. Это немного облегчало раздражение от прорезывающихся зубов: зелье помогало, но боль полностью не снимало. Зато она хотя бы больше не плакала так часто. — Драко, — начала Гермиона. — Ты не твой отец. Он, конечно, знал это. Но услышать это от неё… простота этих слов… что-то внутри него улеглось, пусть и ненадолго. Драко снова посмотрел на Поппи, которая всё ещё возилась с игрушкой. — Я знаю, — ответил он, хотя слова дались ему тяжело. — И я это знаю, потому что люблю тебя, — продолжила она. Когда он снова встретился с ней взглядом, она добавила: — Я бы не любила тебя, будь ты хоть сколько-нибудь похож на него. Она слегка улыбнулась. — Хочу сказать “без обид”, но… — Без обид, — ответил он, улыбнувшись. Она пододвинулась ещё ближе и положила руку ему на колено. — У меня есть вопрос, но не уходи сразу в оборону, ладно? — предупредила она, прищурившись тем самым знакомым образом. Драко сразу не понравилось, как это звучит, но он всё же кивнул, и она мягко сжала его колено, прежде чем заговорить: — Ты… закончил письмо ему? Он стиснул челюсть и покачал головой. — Нет. Я чувствую, что… не хочу. Я не уверен, что… Нет… Гермиона начала снимать розовые ботиночки с ножек Поппи. — Хотя бы одно. Ты можешь сказать всё, что хочешь сказать. Что-то хорошее, что-то другое — то, что давно лежит на душе. И самое лучшее в этом… — она пожала плечами, — он не сможет тебя перебить, спорить с тобой или отказаться слушать. Ты просто выскажешь всё. Она на мгновение замолчала. — Может, так тебе будет легче пройти через этот период привыкания, потому что… ты мне нужен. Каллиопа с небольшим усилием стягивала с себя свитер, а он помогал ей. Под ним оказалась маленькая выцветшая футболка Falmouth Falcons, и Драко улыбнулся при виде её. Этого оказалось достаточно, чтобы снять ещё часть тяжести с его груди. — Помнишь, что ты сказал, когда мы впервые узнали, что я беременна ею? — спросила Гермиона. — Ты сказал, что хочешь мальчика… чтобы дать ему такое детство, какого у тебя не было. Он неловко поёрзал. — Да, помню. — Ты говорил об этом очень уверенно и чётко, — продолжила она. — Я хочу услышать, что именно ты бы сделал по-другому. Драко сухо фыркнул. — Сколько у тебя есть времени? — Столько, сколько понадобится, — ответила она, откидываясь на спинку дивана. Гермиона притянула к себе декоративную подушку, прижала её к груди и стала ждать. Её терпение и понимание заставили его почувствовать себя глупцом. Он делал всё слишком личным, когда не должен был. Драко посмотрел на её живот сквозь подушку и вздохнул. — Мне нравится, что мы спим в одной комнате. Все трое. Она кивнула, улыбнулась и посмотрела на их дочь. — Мне нравится, когда… иногда я просыпаюсь, бросаю взгляд на её кроватку, и если она уже не спит, то сразу ярко улыбается, заметив, что я тоже проснулся. Каллиопа подняла на него глаза и широко улыбнулась — словно по команде. — Да, ты, — сказал Драко и громко чмокнул её в лоб. — Мне даже нравится, когда она спит между нами. Нравится слышать, как она зевает, когда просыпается. Гермиона тихо рассмеялась. — Она такая чуткая. Драко улыбнулся сам себе. — Ты замечала, что она держится за ушко, когда засыпает с бутылочкой? — Да. — Я никогда так не делал, не спал в комнате родителей. И уж точно не в их постели. — Он насмешливо хмыкнул. — Это считалось ненужным и неэффективным, а, возможно, и неподобающим. Никто бы не выспался. Мы даже редко делали вот это, — он кивнул между ними, — просто… сидели рядом и разговаривали. Поппи надоело сидеть с ними, и она начала хныкать и ерзать. Гермиона вздохнула, включила телевизор и переключила на детский канал. Почти сразу Поппи соскользнула с дивана и, покачиваясь, направилась к журнальному столику. Она ухватилась за край для равновесия и начала подражать персонажам — танцевать, покачивая маленькой попкой из стороны в сторону под музыку. Они оба рассмеялись, глядя на её очаровательную попытку присоединиться. Через несколько мгновений, наслаждаясь этой мирной сценой, Гермиона прислонилась к нему, а Драко рассеянно провёл рукой и по её волосам. — Мне кажется, он ни разу не надевал на меня обувь и не одевал меня, понимаешь? — она посмотрела на него, но не перебила. — Возможно, когда я был старше. Он мог поправить мне мантию или показать, как правильно завязать бабочку. Он никогда не был жестоким, но… он не был ласковым, — сказал Драко, глядя на Каллиопу, которая подпрыгивала на месте, указывая с улыбкой на яркого медведя на экране. — Он был рядом, когда нужно было формировать следующего наследника Малфоев, но не чтобы воспитывать сына. Я не хочу так, — твёрдо сказал он и сжал её руку. — Мне не нужен наследник. Мне нужен кто-то, с кем я могу просто… Поппи заметила, что они сидят близко друг к другу, и побежала к ним. В последнее время она делала это часто, постоянно стремясь быть частью происходящего. Драко помог ей забраться обратно между ними, и она встала там, ожидая, что её тоже обнимут. Он сделал это первым, крепко прижав её к себе. Она захихикала, когда он громко чмокнул её в щёку, и этот звук рассмешил их всех. — …просто быть вот так вместе, — продолжил Драко, — и иногда водить на матч по квиддичу, просто ради удовольствия, понимаешь? Потому что именно так родители проводят время со своими детьми, а не для того, чтобы… с ранних лет выстраивать им карьеру или связи. Гермиона поцеловала Поппи в другую щёку, и та снова захихикала. — Ты знаешь, что можешь брать и её на квиддич тоже, — сказала она с улыбкой. — Да. — И на футбол. — Нет. Она рассмеялась. — Значит… никаких наследников, просто дети. Мы можем так. Ты можешь, — добавила она и посмотрела на Поппи. — А чему ты собираешься научить своего младшего братика? — Папа, — сказала она, указывая на Гермиону. — Да, папа это сделал, — сказала Гермиона и положила руки на живот. Драко улыбнулся и впервые почувствовал, как внутри него медленно воцаряется покой. — Хотите принять ванну? Все трое, вместе? — Да. Хочешь принять ванну с пеной? — спросил он Поппи. — Пузыри? Она широко раскрыла глаза и надула щёки, притворяясь, что пускает пузыри. Драко тихо рассмеялся. — Да-да. Пузыри. Гермиона встала, чтобы собрать всё необходимое для купания, а он остался сидеть с Поппи. Его мысли снова вернулись к письму, которое он так и не закончил. За последние недели он сделал в нём ещё несколько пометок, надеясь, что однажды найдёт в себе смелость его отправить.