Глава 11. Лепечущий малыш.

2010 Через несколько недель им предстояло отправиться каминной сетью на место проведения квиддичного мероприятия. Драко уже морально готовился к образу, который ему придётся принять перед всей этой публикой. По правде говоря, такие события его не так уж и раздражали, потому что они были не такими удушающе формальными. Большинство ведьм и волшебников, связанных с этой индустрией, расширили свой бизнес за рубеж и из-за поездок взаимодействовали с маггловским миром, поэтому были гораздо менее чопорными, чем бюрократы Министерства или аристократы. — Ты готова? — спросил он, наблюдая, как Гермиона возится с макияжем перед зеркалом в прихожей. — Да-да, минутку, — ответила она, почти не поднимая глаз. — Кстати, ты выглядишь прекрасно, — искренне сказал Драко. — Спасибо, что идёшь со мной. Я знаю, ты не большой поклонник таких мероприятий. — О чём ты говоришь? Я просто обожаю гала-вечера, наряжаться и разговаривать с людьми о квиддиче, — с игривым взглядом сказала она. — Нет, но мне просто нужно на пару часов перестать быть ходячей молочной машиной и пообщаться наконец со взрослыми. — Она сделала паузу, снова проверяя себя в зеркале (с любого ракурса она выглядела идеально). — Ладно, идём. Драко предпочитал площадки под открытым небом, особенно летом. Там было больше воздуха, больше пространства, чтобы отойти в сторону и перевести дух, если ему требовалась передышка от бесконечных светских разговоров. И, как всегда, было легче, когда рядом была Гермиона — и сегодня тоже. Он заметил, что и она на таких мероприятиях выглядела более расслабленной по сравнению с официальными министерскими приёмами. Она чувствовала себя в своей стихии, когда разговаривала с теми, кто происходил из маггловской среды или работал в маггловском мире. В такие моменты её плечи расслаблялись. — Шампанское? — предложил Драко, когда мимо проплыл поднос. — О да, — сказала Гермиона, принимая бокал. — Молоко у меня в холодильнике. Сегодня Скорпу придётся с этим смириться. Без двусмысленности. Он усмехнулся. — Давай на минутку присядем у бара. Они нашли тихое место, где чёрное платье Гермионы, усыпанное кристаллами, переливалось в свете ламп. Драко наклонился, чтобы поцеловать её, но она чуть отвернула голову, не давая ему этого сделать. — Не испорть мой макияж, — сказала она. — Не испорчу, — пообещал он с улыбкой и быстро коснулся её губ лёгким поцелуем. — Но позже можно? Она улыбнулась в ответ. — Я буду разочарована, если ты этого не сделаешь. Кто-то кашлянул у него за спиной, и Драко обернулся — неподалёку стояла Мэллори, переводя взгляд с Гермионы на Драко. — Мистер Малфой? Простите, что прерываю, но мистер Мякинен вон там, — она указала на мужчину, — и вы просили сообщить, когда он… — Точно. Спасибо, Мел, — сказал Драко. — Я подойду через минуту. Она быстро кивнула и снова оставила их одних. — Мне нужно поговорить с тем финским парнем, — сказал он, допивая свой бокал. — Хочешь пойти со мной? Гермиона скорчила гримасу. — Я только-только устроилась здесь с комфортом. Можно я останусь? — Конечно, я скоро вернусь. Он разговаривал с представителем финского министра спорта, время от времени поглядывая на Гермиону. Несколько человек подходили к бару, перекидывались с ней парой слов и уходили, и она выглядела совершенно непринуждённо, но потом… Драко заметил мужчину, который стоял рядом с ней и разговаривал — не просто кто-то, кто подошёл за напитком и ушёл. Почувствовав, что беседа с финном подходит к концу, он пожелал ему удачи в предстоящих матчах и направился обратно к Гермионе. Она выглядела вполне расслабленной рядом с высоким, широкоплечим мужчиной, и когда Драко подошёл, тот повернулся — и он сразу узнал его, усмехнувшись. — А, Малфой, — сказал Виктор Крам своим глубоким голосом с неизменным сильным акцентом. — Рад снова тебя видеть, мой друг. Драко протянул руку, и Крам пожал её обеими руками. — Я тоже рад тебя видеть. Я уж думал, хватит ли у тебя смелости появиться после того сокрушительного поражения, которое вы потерпели. Он ухмыльнулся. — Ах да. Это ведь ваш охотник стал причиной того, что мы проиграли Англии три матча подряд. — Он посмотрел на Гермиону с притворным недовольством. — Он любит мне это припоминать. Она улыбнулась в ответ, а Драко наклонился чуть ближе и положил руку на спинку её барного стула. — Уверен, ты бы делал то же самое, — сказал он с заметной долей патриотизма. — Но… посмотрим, случится ли это когда-нибудь. Крам рассмеялся. — Тебе повезло, что ты мне нравишься. Забавный у тебя муж. — Так и есть, — она подмигнула Драко. — А как Яна? — спросила она у него. — Отлично. Теодора и Александра приехали с нами, а Николина сказала, что устала всё время говорить о квиддиче, поэтому осталась дома с бабушкой и дедушкой. — Сколько ей сейчас? — спросила Гермиона. — В декабре исполнится девять, — ответил он с гордой улыбкой. — Ничего себе, — сказал Драко. — В последний раз, когда я тебя видел, она была совсем малышкой. Крам усмехнулся. — А теперь я уже в меньшинстве в своём собственном доме, но… я бы ничего не стал менять. — Он поднял бокал. — А как вы двое? Я, конечно, слышал… об этом законе о браке. — Судя по виду, идея ему не очень нравилась. Драко взглянул на Гермиону, прежде чем ответить: — Ну, мы не жалуемся, однако… — он сделал паузу, давая ей продолжить. Всё-таки это была её сфера. Она кивнула. — Сейчас идут разговоры о его постепенной отмене. Медленно, по частям, и не в ближайшее время, — объяснила она. — Люди в целом недовольны, и результаты оказались не такими, как рассчитывало Министерство. Много критики, особенно со стороны остальной Европы — вы, вероятно, тоже об этом слышали. Он задумчиво кивнул. — Понятно. Ты этим занимаешься? Ты всё ещё в юридическом отделе? Так… они были знакомы? Гермиона вежливо, но коротко улыбнулась. — Да, но сейчас я в декретном отпуске, так что… — Ах! Поздравляю. — Спасибо. Видимо, не все новости доходят через континент. — Пожалуй, да. — Крам взглянул на часы и посмотрел на Драко. — Слушайте, мы здесь ещё неделю. Давайте как-нибудь встретимся за ужином, хорошо? Хочу познакомиться со следующим поколением Малфоев и посмотреть, что ты с ними сделала, солнце, — последние слова он адресовал Гермионе с… тёплой интонацией и улыбкой. И, похоже, она не осталась к этому равнодушной — тихо рассмеялась, а на её щеках появился лёгкий румянец. — Я пришлю вам сову, — сказал Крам, напоследок улыбнувшись, похлопал Драко по плечу и ушёл. Драко проводил взглядом болгарина, направившегося к группе представителей турецкого Министерства, и снова занял место рядом с Гермионой. — Ты его знаешь? — спросил он, всё ещё внимательно наблюдая за ним. — Да. Мы раньше встречались, — ответила Гермиона. Он нахмурился и почувствовал, как в животе начинает завязываться неприятный узел. — Правда? — Да. Мы познакомились, когда он участвовал в Турнире трёх волшебников, помнишь? И… И узел в его животе мгновенно развязался. — А, точно. Помню, — сказал Драко. Он вспомнил, что она ходила с Крамом на Святочный бал, и об этом неделями говорили все студенты, возможно, даже дольше, но это были детские отношения. Ничего важного. — Это даже отлично, — продолжил он. — Я не знал, что он приедет. Нам стоит сходить на тот ужин с ним и его женой. Гермиона кивнула, отпивая шампанское. — Да, стоит. Будет приятно встретиться и пообщаться лично. Он тоже рассеянно кивнул, на мгновение отвлёкшись на толпу, пока её слова наконец не дошли до него, и он снова нахмурился. — Подожди, что значит — лично? — В смысле, я уже и не помню, когда в последний раз его видела, наверное… ещё до его женитьбы, но раньше мы переписывались. Конечно, не после того, как он женился, — добавила она, заметив выражение его лица. — Ты поддерживала с ним связь после… Хогвартса? — спросил Драко, и узел в его животе снова затянулся. Значит, это были не просто детские отношения? Какое там было болгарское слово, которым Крам к ней обратился? — Да, — ответила Гермиона, возможно, слишком небрежно. — Особенно после войны. Он несколько раз приглашал меня уехать на пару месяцев, чтобы отвлечься от всего, но, знаешь… — она махнула рукой. — А вот вскоре после того, как мы с Роном расстались, я туда всё-таки поехала, и… одно привело к другому, и, ну… сам понимаешь. Драко моргнул в замешательстве. — Подожди, так вы встречались тогда, а не… в Хогвартсе? — О нет, нет, в школе я была слишком молода для этого, — сразу ответила Гермиона. — Хм. Похоже, мы хорошо постарались сохранить это в тайне, раз он не всплыл в твоём маленьком таблоидном «расследовании» обо мне? — сказала она и отпила шампанского. — Мне просто хотелось чего-то тихого и неприметного после того, как камеры пихали мне в лицо каждый раз, когда я выходила с Роном выпить кофе. «Неприметного» — с международной звездой квиддича. Интересно, — подумал Драко, но оставил это при себе. Он снова кивнул, внезапно уже не испытывая никакого желания идти на тот ужин. — Это… проблема? Хочешь, чтобы я не ходила? — спросила Гермиона, и на её лице появилась раздражающе понимающая ухмылка, так что он не мог позволить ей выиграть. — Нет, конечно нет, — ответил он с вежливой улыбкой, допивая свой напиток. — Всё… нормально, пойдём. Что он тебе сказал? — М? — Прямо перед тем как ушёл. Что он сказал по-болгарски? Гермиона пожала плечами и покраснела ещё сильнее. — «Солнце», или… «солнышко». Не знаю. Драко сразу вспомнил, как Каллиопа говорила, что не знает, почему дверь холодильника осталась открытой или почему на полу в ванной повсюду вода, и приподнял бровь. — Не знаешь? — Это просто… довольно распространённый способ обращения, наверное. — Уверен, что так и есть, — фыркнул он. Гермиона закатила глаза. — Охранник в Министерстве каждый раз, когда видит меня и проверяет мою палочку, называет меня «дорогая». Мне что, в следующий раз проклясть его от твоего имени? — Зависит от обстоятельств. Ты с ним встречалась, солнышко? — Ты смешон. Он и правда был смешон, но ничего не мог с собой поделать.

***

Он ничего не мог с собой поделать — даже когда они сидели на том самом чёртовом ужине в очаровательном, роскошном волшебном ресторане в самом центре маггловского Лондона. Выбор Драко, разумеется. Он ничего не мог с собой поделать, несмотря на то что прекрасно видел: этот мужчина явно счастливо женат на привлекательной и интересной женщине, с которой Гермиона большую часть времени и беседовала, и у них были замечательные дочери, говорившие по-английски куда лучше, чем оба их родителя. Он ничего не мог с собой поделать — хотя понимал, что вовсе не обязан весь вечер держать руку на спинке стула Гермионы, время от времени касаясь её плеча и спины. Они оставили Скорпиуса в мэноре с его матерью, а Поппи взяли с собой — и это оказалось отличным решением, потому что у неё было безупречное чувство момента. В какой-то момент Крам сказал: — Раньше я много летал, даже дома, но теперь уже нет. И теперь… — Почему? — спросила Поппи с колен Драко с невинным любопытством. Он улыбнулся ей: — Потому что я слишком стар, чтобы летать, — пошутил он. — Мой папа не старый! И он летает лучше всех! — сказала она и крепко обняла Драко, его умная маленькая девочка. Надо будет завтра сводить её в магазин игрушек — хотя бы ненадолго, она это заслужила. Ужин прошёл отлично, и Драко был приятно навеселе, слегка опьянён хорошей беседой, но он с нетерпением ждал момента, когда наконец останется наедине со своей женой. Он довёл её до оргазма уже в третий раз за ту ночь — в своей старой комнате. Она громко застонала и крепко потянула его за волосы, и если бы это не заставило его кончить, то уж ощущение, как она стекала по его подбородку и шее, когда достигла пика, точно бы это сделало, но… он был уже не мальчиком, а мужчиной, поэтому просто начал думать о том, сколько золота ему придётся заплатить в виде налогов в этом квартале, чтобы отвлечься. Всё казалось немного расплывчатым, когда она потянула его на себя и поцеловала, но он заметил, что шёлковая ночная рубашка, в которой она была, промокла в двух местах на груди. Что ж, после этого он продержался всего несколько толчков, прежде чем кончить внутри неё. Через мгновение Драко лежал на спине рядом с ней. Он закрыл глаза и просто расслабился, пока она прислонилась к нему и рассеянно царапала его грудь. Они оба всё ещё тяжело дышали. — Что на тебя нашло? — спросила Гермиона с тихим смешком. — Ничего, просто… у нас был прекрасный вечер. — Да.

***

Они старались воспользоваться последними хорошими днями погоды и просто сидели вместе в саду. Скорп был в коляске, Поппи бегала вокруг, а они просто пили чай, разговаривали и… перечитывали некоторые письма, на которые ещё не ответили. — Я всё равно считаю, что это очень… вежливо. Саркастично, да, но понятно. В конце концов, если учесть, что ты ему отправил, — сказала Гермиона и протянула ему обратно письмо его отца, то самое, которое он получил несколько недель назад. Они оба перечитывали его уже несколько раз с тех пор, как он его открыл. — Так… когда ты на него ответишь? — Не знаю. — Драко потер лоб. — Это что теперь, станет привычкой? Мы будем обмениваться письмами, как чёртовы друзья по переписке? — А ты этого хочешь? — Не знаю, чего я хочу. Он снова взял письмо и пробежал его глазами. «Как предусмотрительно с твоей стороны написать после целого десятилетия молчания. Должно быть, ты был очень занят и… Твой почерк изменился, и пергамент заметно тоньше. Полагаю, это отражение какого-то общенационального дефицита, о котором я не знал, пока был лишён возможности наблюдать происходящее…» «Запоздалые поздравления с рождением вашей дочери и сына. Разумеется, вам придётся простить задержку, поскольку мне не позволено самому инициировать переписку — довольно неудобная особенность моего нынешнего места пребывания, которая, по-видимому, вполне устраивает всех причастных…» "Нарцисса часто и с теплотой говорит о ваших детях. Похоже, ей нравится её роль бабушки, пусть даже по юридическому принуждению. Тем не менее я рад, что у неё появилась возможность…» «Рад слышать, что ваш круг общения остался неизменным и что следующее поколение союзов, похоже, формируется с той же стратегической осмотрительностью, что и…» «Домовым эльфам, должно быть, приятно находиться в шаговой доступности от семейных портретов. Надеюсь, двоюродная тётушка Онория не огрызается в ответ…» — Всё не так уж плохо, как могло бы быть, — снова пробормотала Гермиона из-за чашки чая. — Правда? — Драко пробежал письмо глазами, пока не нашёл нужную строку. — «Твоя жена, по-видимому, неплохо справляется со своей карьерой для человека, столь обременённого идеалами». — Он поднял на неё взгляд. Гермиона прищурилась и сжала губы, сосредоточенно размышляя. — Значит… он считает, что у меня есть идеалы. Это комплимент, — сказала она с преувеличенной улыбкой. — «Чудо, что она не рухнула под тяжестью собственной добродетели». — Скажи ему, что я занимаюсь йогой и пилатесом — это полезно для позвоночника. Драко фыркнул и продолжил: — «В коротких паузах между пересмотром столетий волшебного законодательства она нашла время ещё и на воспитание детей. Поразительный талант к многозадачности». Она попыталась не улыбнуться. — Это… ещё один комплимент. Он аплодирует моей способности быть работающей матерью. — Ага, ага, конечно, мой отец — икона феминизма, — пробормотал он и продолжил читать. — «Вы получили мои поздравления, но не моё одобрение; впрочем, уверен, вы согласитесь, что это справедливый компромисс». Гермиона задумчиво протянула: — Ну… от него? Это действительно справедливый компромисс… Драко приподнял бровь и указал на другой абзац: — «Нарцисса говорит, что дети похожи на тебя, но при этом обаятельны и умны, так что можно лишь предположить, что твоя жена успешно сумела повлиять на некоторые унаследованные черты». — Он поморщился. — Ладно, это уже звучит как выпад в мою сторону. — Он снова провёл пальцем ниже по странице. — «Разумеется, большое облегчение знать, что они воспитываются с ценностями, даже если половину из них я вряд ли признаю». — Что ж. Наши ценности не совпадают, но мы знали это и раньше, — сказала она, сдерживая улыбку, и вздохнула. — Если хочешь… я могу помочь тебе добавить пару колких комментариев в следующий раз. Я даже… на время сниму бремя своих идеалов, чтобы составить ответ. Он рассмеялся и откинулся назад, наблюдая, как их дочь, покачиваясь, шагает по саду; даже отсюда он видел её раскрасневшиеся щёки и руки, полные жёлтых листьев.

***

Погода резко изменилась примерно ко дню рождения Гермионы. Они поехали в Париж и, по её просьбе, полетели туда на самолёте. Она, конечно же, быстро оформила маггловские документы, необходимые для поездки за границу, воспользовавшись связями в Министерстве, потому что иначе это заняло бы дни или даже недели. Драко пришлось признать, что всё это было довольно захватывающе, хотя дети сделали поездку менее захватывающей. Скорпиус плакал, а у Поппи был миллион и один вопрос. Они незаметно наложили вокруг себя заглушающее заклинание, так что терпеть это приходилось только им самим, но, хвала Мерлину, полёт длился чуть больше часа. — Обратно возвращаемся портключом, — объявила Гермиона, когда они вошли в свой люкс в его любимом волшебном отеле города. — Полностью согласен. Там был прекрасный бассейн, от которого Поппи пришла в восторг. Драко как раз нашёл для них два шезлонга возле детского бассейна, чтобы они могли расслабиться. Гермиона решила остаться в номере и немного поспать со Скорпиусом после долгого дня туристических прогулок с детьми. Он прыгнул в воду вместе с Поппи, и через несколько минут кто-то позади него, стоя на краю бассейна, сказал: — Ну надо же, какое приятное совпадение. Он обернулся и слегка удивлённо нахмурился. — Астория? Привет. — Привет, — сказала она, садясь на край бассейна. — Рада тебя видеть. Как ты? — Хорошо. А ты? — Тоже… в общем, нормально. Я… — Привет! — радостно перебила Поппи и помахала рукой. Астория улыбнулась ей. — Привет. Посмотри-ка на себя, уже такая большая. — Привет! Меня зовут Каллиопа, и мне два! — гордо объявила она, показывая два пальца. — А мой брат совсем ещё малыш! — Правда? Ничего себе. Я Астория. — Очень приятно познакомиться, Аттория! — сказала она, немного исковеркав её имя. Астория улыбнулась ей, затем посмотрела на Драко. — Кстати, поздравляю. — Спасибо. — Дафна показала мне несколько фотографий. Он выглядит точь-в-точь как ты. Ну, разве что с немного другими волосами. Он кивнул и вежливо улыбнулся. — Да. Слушай… а ты что здесь делаешь? В отпуске? — Да, я здесь со своим женихом. Поездка в честь годовщины, — добавила она. — А, да. Дафна упоминала. Поздравляю, — сказал он, вспомнив разговор несколько дней назад. — Когда свадьба? — Спасибо. В следующем году, как раз перед тем, как я закончу учёбу, — ответила Астория. — Тогда меня не будут пытаться втолкнуть в систему браков или подбирать мне кого-то, понимаешь? — А, понятно, в этом есть смысл. Сейчас так многие делают. — Он искренне улыбнулся. — Что ж… я рад, что в итоге у тебя всё хорошо сложилось. — Спасибо. — Она быстро огляделась и жестом указала на шезлонг по другую сторону бассейна. — Он там. Мы навещаем его семью и друзей и решили взять несколько дней только для себя, прежде чем я вернусь в Лондон. Вообще мы остановились в семейном поместье — замке Бомон. Ты же их знаешь, да? Драко на мгновение задумался, наблюдая, как Поппи плещется на своём надувном круге. — Конечно. Кажется, мы ездили туда в детстве пару раз, разве нет? — Да! Именно! — сказала она и закатила глаза. — Я так и говорила Дафне, но она утверждала, что я ошибаюсь, что мы там никогда не были. Я знала, что не ошибаюсь. — Она усмехнулась, покачав головой. — В любом случае, я бы пригласила тебя и Гермиону присоединиться к нам, но… — она осеклась и улыбнулась, когда Поппи, проплывая мимо, обрызгала её водой. — Спасибо. У Гермионы день рождения, и мы с детьми. Просто решили ненадолго уехать из Лондона и… ничего особенного не делать. Астория кивнула. — Конечно. Что ж, надеюсь, вы хорошо проведёте время, и… — она улыбнулась Поппи, — было приятно познакомиться с тобой, Каллиопа. Передай привет своему младшему братику от меня. — Пока! — громко сказала Поппи, снова помахав рукой. Когда она ушла, Драко полностью переключил внимание на дочь. — Так, задержи дыхание, как я показывал. Мы ныряем под воду, хорошо? — Да! — Раз… два… Поразительно, сколько энергии может быть у такого маленького ребёнка. Сам же он вымотался уже после чуть больше часа плавания с ней. Когда они вернулись, он немного вздремнул, а Гермиона разбудила его к ужину, так что только когда они уже сели за стол и начали есть, он вспомнил: — Я сегодня видел Асторию. — Правда? — Да. Она здесь со своим женихом, французским волшебником. Я не расслышал его имени. — Какой-то Бомон, — сказала Гермиона. — Дафна говорила. — Верно, но тот Бомон, которого я знаю, женился за несколько лет до нас, — задумчиво сказал Драко. — Я почти уверен, что моя мать была на той свадьбе. Я просто отправил подарок. Она пожала плечами и положила Поппи на тарелку ещё брокколи. — Может, тот, о ком ты думаешь, — брат или дядя её жениха, или что-то вроде того. — Несколько детей нашего поколения? Не знаю, звучит маловероятно. — Может, он развёлся. Драко фыркнул. — Чистокровный? Ещё менее вероятно. Она наклонилась к нему и прошептала: — Может, это роман на стороне. Он тихо хихикнул. — Вот это как раз весьма вероятно. — Привет! — сказала Каллиопа, помахав кому-то у него за спиной. — О, вот и она, — пробормотала Гермиона, взглянув в ту же сторону и вежливо помахав рукой, прежде чем недовольно застонать. — Папа, твоя подруга. Поздоровайся. Драко обернулся, вежливо кивнул и мельком взглянул и на её жениха. Он не узнал этого парня, лишь заметил, что тот выше ростом, с каштановыми волосами и короткой бородой. Гермиона усмехнулась: — Прекрасно. Она стала стройнее и каким-то образом даже выше, чем в прошлый раз, когда я её видела, — она закатила глаза и нахмурилась на Драко, будто это была его вина, что она здесь. Она ещё несколько раз посмотрела то за его спину, то на него. Позже той ночью, когда дети уже спали в другой комнате, Драко сам не понял, что на неё нашло, но она села на него верхом и двигалась так быстро и резко, что он даже не пытался продержаться дольше. Он держал руки на её груди под её шёлковым платьем, пытаясь мягко перекатывать соски между пальцами, но она взяла его руки и сильнее прижала их, побуждая быть грубее. Она кончила первой, но продолжала двигаться, пока не пришла его очередь — вскоре после этого, всё ещё дрожа всем телом. Ему понадобилось мгновение, чтобы понять, что его пальцы влажные и немного липнут к её коже. С ним, должно быть, что-то было не так, если ему это казалось чертовски возбуждающим, но с тех пор как Гермиона объяснила, что всё, что ищешь в интернете, потом можно увидеть на ноутбуке, он решил, что точно не будет это искать. Именно там, наслаждаясь последним днём отпуска, они поняли, что как можно скорее должны поговорить с Каллиопой. Они завтракали в одной из многочисленных парижских булочных, и круассаны всё ещё были тёплыми. Поппи потянула Гермиону за руку и сказала: — Сделай холодным, мамочка, пожалуйста. Гермиона оторвала несколько маленьких кусочков и подула на них, но Каллиопа покачала головой. — Нет, мамочка. Сделай магию, — сказала она и взмахнула рукой, изображая палочку. Они оба огляделись, и Драко незаметно наложил на их стол заклятие тишины. — Кэлли, — терпеливо сказала Гермиона, — когда мы на улице, мама и папа не могут пользоваться палочками. Никто не может. — Почему? — Потому что это секрет. Поппи нахмурилась. — Когда мы на улице, мы делаем вид, что не умеем колдовать, — добавил Драко, покачивая Скорпа, который спал в коляске. Она наклонила голову набок. — Ладно… — Мы можем колдовать только внутри нашего дома, не снаружи. Драко наклонился вперёд. — Мама права, милая. Только внутри дома, и… — он понизил голос, — лучше не рассказывай об этом учителям или друзьям. Это наш маленький секрет, хорошо? Поппи широко улыбнулась и прошептала в ответ: — Хорошо.

***

Это было действительно забавно. Она никогда раньше не ошибалась в детском саду, у неё никогда не случалось случайных всплесков магии, она никогда не говорила странных вещей, но как только они вернулись из отпуска и она снова пошла в сад, у Драко состоялся очень интересный разговор с её учительницей, когда он пришёл её забирать. — Папа! — улыбнулась Поппи и побежала прямо к нему. — Привет, принцесса, — сказал он, поднимая её на руки. Она поцеловала его и обняла, прижимая к его щеке своё постоянно липкое лицо от всего, что она ела. — Мистер Малфой, — сказала учительница, — ваша дочь очень хорошо говорит. Он гордо кивнул. — Моя жена не позволяет никому разговаривать с ней, как с ребёнком, потому что она большая и умная девочка, правда? — Да! Учительница улыбнулась. — Это замечательно, и… у неё также исключительно богатое воображение. Она наша любимая маленькая рассказчица. — Правда? — О да. Она рассказала нам фантастическую историю о том, как вы используете волшебные палочки, чтобы убирать в доме и готовить еду, — сказала она и засмеялась. Драко кивнул, стараясь не реагировать. — Ах, да. Воображение, да… Очень широкое. — Приятно, как дети создают такие истории. Это делает домашние дела более увлекательными. — Именно. — Она также упомянула, что у вас дома есть кто-то, кто помогает, и эм… — учительница замялась, неловко улыбнувшись, — и она назвала его… эм… эльфом? Он прочистил горло. — Правильно. Эм… Мисси… то есть, Мисс… э… — он оглянулся вокруг, пока не заметил маленькую девочку с чёрными волосами и стрижкой боб, которую забирали её родители неподалёку. — Паркинсон. Мисс Паркинсон. Она просто… эм… женщина невысокого роста. — Ах. Понятно, теперь я понимаю, — сказала учительница, задумчиво кивнув. — Дети такие невинные, особенно в этом возрасте. Хотя, — добавила она, подойдя ближе, — я должна упомянуть, что термины «маленькие люди» или «маленький человек» считаются более подходящими, если вы хотите начать использовать их дома, но, конечно, я говорю это с позиции привилегированного человека без ограничений по здоровью, так что не совсем имею право указывать. Мисс Паркинсон должна сама это сделать. — Понятно, — снова сказал он, но теперь чувствовал себя немного потерянным. — Ну… поговорим с ней и посмотрим, что она сочтёт… более подходящим. — Да, наверное, так будет лучше, — сказала она дружелюбно, затем обратилась к Поппи. — До свидания, Каллиопа. Увидимся завтра! — Пока, мисс Энни! Драко поднял её рюкзак, вышел из детского сада, свернул в первый тенистый угол и аппропировали домой.

***

— Чёрт, а что значит «человек без ограничений по здоровью»? — спросил он Гермиону позже. — Эм… люди без инвалидности, — ответила она рассеянно, потому что сосредоточилась на Скорпе у себя на руках, пытаясь его покормить. — Ах. Так почему она просто не сказала это? — Это… более политкорректно. Он кивнул. — Понятно. Что ж, спасибо твоей дочери, теперь нам придётся притворяться, что у нас работает «маленький человек», который помогает нам по дому. Гермиона посмотрела на него с недоумением. — Мисси. Она упомянула Мисси, а учительница сказала, что слово «эльф» может быть оскорбительным для «маленького человека», так что… Она пожала плечами. — Ну, она права. Если бы это действительно так было, это было бы оскорбительно для… Драко посмотрел на неё пристально. — Ладно, я поняла твою мысль, — пробормотала она, перекладывая Скорпа на другую сторону. — А если она скажет что-то более важное? — Ей никто не поверит, — сухо сказала Гермиона. — Она сказала, что мы используем магию, чтобы убирать дом с помощью наших волшебных палочек. Она снова пожала плечами. — Я скажу… что у нас есть такой робот-пылесос с пультом. — А с готовкой? Гермиона на мгновение замялась. — У нас есть… духовка с таймером и… скороварка и… Ладно уж, — добавила она. — Расслабься. Магия для магглов — такая невероятная вещь, что они даже не подумают, что это может быть настоящим. Они просто подумают, что мы очень богатые и у нас всё умное, автоматическое или с голосовым управлением. Каллиопа прервала их и попросила Драко сделать из одеяла палатку между мебелью. Он использовал волшебную палочку, и она радостно захлопала и принесла туда свои игрушки, чтобы поиграть. Он оглядел беспорядок и потом посмотрел на кудрявую голову сына, который уже спал, прижимаясь к Гермионе. — Мне отнести его наверх? — Нет, — вздохнула она. — Ему ещё рано спать. Он всегда так делает. — Дай я его подержу. — Он начнёт плакать. — Я сяду рядом с тобой. Драко взял его, и Скорп зашевелился, моргнул золотисто-карими глазами, как у сестры, и сразу начал суетиться, ища Гермиону. Он немного сдвинул его, чтобы он всё ещё видел её, и начал: — Слушай меня, Скорп. Нам нужно провести очень серьёзный разговор о нашем любимом совместном хобби… мамина грудь. Она подняла брови, но не остановила его, а Скорп моргнул, глядя на него совершенно озадаченно. — Поверь, я понимаю, я понимаю всю прелесть. Они мягкие и источник всей радости. Иногда я бы тоже хотел заснуть на них. Скорп всё ещё смотрел между ними, просто моргая. — Но вот в чём дело, — серьёзно сказал Драко. — Нельзя просто присосаться на пять секунд, считать это едой и сразу отключиться, как будто всё закончилось. Так это не работает, сынок. Скорп издал звук, похожий на воркование, и Драко кивнул. — Именно. Мне нужно, чтобы ты был дисциплинированным. Одна грудь, две унции, потом короткий перерыв, максимум на одну минуту, а затем переходишь ко второму «блюду» — на другой стороне. Твоя мама очень настаивает на балансе. Гермиона засмеялась, а Драко наклонился к Скорпу. — Сможешь так ради меня? Скорп медленно моргнул, а затем издал звук, похожий на смесь зевка и писка. Он улыбнулся и кивнул, проводя рукой по своим кудрявым волосам. — Считаю, что это «да». Спасибо, сэр, было приятно вести с вами переговоры. Драко посмотрел на Гермиону, которая сегодня казалась более уставшей, чем обычно. — У тебя где-нибудь приготовлена бутылочка? Я займусь этим. — Есть, — ответила она. — Я принесу. Она встала и поцеловала их обоих, прежде чем отправиться на кухню. Скорп сразу же начал капризничать. — О, нет, так не пойдёт, — сказал Драко, вставая, чтобы покачать его. — Тебе придётся пережить боль разлуки с мамой целых девяносто секунд. Он начал по-настоящему плакать, настоящие слёзы стекали по щекам. Каллиопа простонала и закричала из своей палатки: — Папа! Он такой громкий! Отнеси его на улицу! Через две минуты Гермиона вернулась с бутылочкой. Он покормил его на диване, и Скорп успокоился почти сразу, издавая довольные тихие звуки, пока мог видеть Гермиону рядом. Драко посмотрел на него и начал по-настоящему волноваться за себя, когда Гермиона наконец вернётся к работе. Как, чёрт возьми, он собирался справляться со Скорпом в одиночку целый день?