Глава 17. А потом появились ещё двое.

2013 — Как пишется… пчела? — Ой, это легко, мам. П-Ч-Е-Л-А. — Да, умница, дорогая. А как насчёт… ветра? — Ф… нет. В-Е-Т-Е-Р. — Молодец, Калли, — сказала Гермиона. Она слегка подвинулась, устраиваясь поудобнее на пледе, подложив под себя несколько подушек для опоры. Они находились в саду возле дерева, но не в его тени, и дети болтали, играли или карабкались по подушкам. Неподалёку за столом сидел Драко, просматривая и одобряя или отклоняя бесконечную вереницу свитков. Через две недели он должен был уйти в отпуск, когда появятся близнецы. Сейчас Поппи свернулась рядом с Гермионой, положив голову ей на плечо, пока Гермиона рассеянно гладила её по волосам. Скорп сидел рядом, перебирая коробку с деревянными кубиками и игрушками в форме фигур. — А можешь показать маме облако, Скорп? Он поднял взгляд к небу и указал пальцем. — Там. — Да, но я имела в виду здесь, — она постучала по коробке с игрушками. — Где здесь облако? Он начал перебирать фигурки и наконец поднял одну. — Да, дорогой, молодец. А теперь можешь найти слово, которое означает “облако”? На мгновение воцарилась тишина, пока он изучал маленькие деревянные таблички. — Вот это, — наконец сказал он, взяв одну из них. — О, отлично справился, — радостно сказала она и обратилась к Поппи: — Ну что, теперь ты. Давай напишем слово “облако”. Только не подглядывай. — Это слишком легко, мам. — Правда, гений? Тогда можешь написать для меня “cumulonimbus”? Или хотя бы повторить это слово? Драко фыркнул, а Поппи тихо засмеялась и прищурилась, сосредоточившись. — Кумо… кумни… куни… Он чуть не поперхнулся чаем. — О нет, нет… ладно, можешь не пытаться, — быстро сказала Гермиона. — Неважно. — Мамочка, — спустя мгновение спросил Скорп. — Почему… почему облако… белое? Гермиона задумалась. — Хм. Видишь папину кружку вон там? — Драко тоже взглянул на дымящуюся кружку рядом со своей рукой. — Видишь, какая она горячая и как над ней поднимается пар? Скорп кивнул. — Это немного похоже на это. Крошечные капельки воды плавают в воздухе, — сказала она, делая руками круговые движения. — Облака состоят из множества таких капелек высоко в небе. Ты знал это? Он улыбнулся и покачал головой. — Но это правда. — Правда? — спросила Поппи. — Да. И когда солнечный свет попадает на них, он рассеивается во все стороны, поэтому мы видим облака белыми. — Ух ты. — А… а почему солнце жёлтое? — тут же спросил Скорп. Гермиона застонала и поудобнее устроилась. — Эм… я не знаю, дорогой… наверное… потому что оно очень горячее, как огонь? Поэтому оно жёлтое, оранжевое и красное. А теперь покажи мне, где слово “солнце”. Он снова поднял нужную табличку. — Правильно. Умница, дорогой. — А… — продолжил он, — почему… небо… голубое? Она несколько секунд смотрела на него, затем вздохнула. — Так. Я правда не знаю, давай проверим, — сказала она, взяв телефон. Через мгновение она прочитала вслух: — «Короткие световые волны, которые рассеиваются в атмосфере, соответствуют синим и фиолетовым оттенкам, поэтому настоящий цвет неба — голубовато-фиолетовый. Однако колбочки в наших глазах, отвечающие за восприятие цвета, не очень чувствительны к фиолетовому, поэтому мы видим небо голубым.» Дети моргнули, глядя на неё. — Ну… теперь вы понимаете? — сухо спросила она и улыбнулась. — Да, — уверенно ответил Скорп, и Поппи разразилась хихиканьем. Гермиона встретилась взглядом с развеселившимся Драко и улыбнулась. — Отлично. Итак, Кэлли… как пишется слово “синий”?

***

Гермиона действительно ненавидела последние недели беременности. Говорила, что у неё болит всё тело, ничего не подходит по размеру, и даже дышать кажется тяжёлой задачей. Драко, напротив, впал в состояние полной паники и часами смотрел в интернете видео о маггловской процедуре. Чем больше он узнавал о кесаревом сечении, тем сильнее ужасался. Но именно в этом Гермиона находила облегчение. На этот раз они знали, когда и чего ожидать. Они снова будут в Мунго, с тем же целителем и снова с Розой, которая уже подробно объяснила им каждый этап магической операции, какие зелья она будет принимать во время восстановления и какие бальзамы сможет использовать от шрамов, если захочет. Всё было тщательно продумано и распланировано. Дети тоже с нетерпением ждали появления новых брата и сестры. — А как они достают малышей? — спросила Поппи однажды вечером за ужином. — Не разговаривай с полным ртом, Каллиопа, — сказал Драко. — Целители используют палочку и произносят очень особенное “Акцио”, — драматично ответила Гермиона. — И через мгновение… пуф! Вот они. Драко фыркнул. — Ух ты! Но… откуда они появляются? — Малыши? — Да. Гермиона прочистила горло и быстро взглянула на мужа, а он внезапно стал очень заинтересован овощами на своей тарелке. — Эм… ну, целители используют другое заклинание и делают маленький разрез, — она указала на свой живот, — примерно вот здесь, а потом… ну, они появляются. — Нет, мамочка, нет, — сказал Скорпиус, качая головой и почти подпрыгивая на стуле. — Я не хочу… чтобы доктор… тебя резал! — Ох, дорогой, — сказала Гермиона, стараясь не улыбнуться, и взяла его за обе руки. — Всё хорошо, любимый. Врачи делают это в больнице, с большим количеством магии и зелий. Это безопасно, обещаю. Я вернусь домой к вам всего через несколько дней. Несколько дней без неё? Такой ответ ему совсем не понравился. Совсем-совсем не понравился.

***

На этот раз, поскольку это была операция, Драко не разрешили присутствовать в той же комнате во время родов. Он нервно ходил по комнате ожидания, время от времени поглядывая в окно на лепестки, которые сильный ветер срывал с деревьев. Он не находил себе места, пока наружу не вышла Роза, чтобы сообщить ему, что всё прошло хорошо и… все три его девочки чувствуют себя прекрасно. Три девочки? Все три его девочки? Дочери… у них родились ещё две дочери. (— Поздравляю вас и вашу жену. Четверо детей… Если ваша семья когда-нибудь обанкротится, то только потому, что именно вы лично увеличили бюджет семьи Малфоев на уход за волосами. И… вы всё ещё упрямо настаиваете на том, чтобы давать детям имена, как у маггловских риелторов? — Спасибо, и да. Выбор был между именами маггловских риелторов и покойных двоюродных тётушек с подагрой и мужьями-кузенами, так что мы выбрали первый вариант.) Драко расплакался прямо там, в пустой комнате ожидания, и Роза мягко похлопала его по плечу, пытаясь успокоить. Плакать на людях — какое унижение. И тем более при постороннем человеке. И всё же, по крайней мере, рядом никого не было, чтобы стать свидетелем этого зрелища. Он даже мельком задумался, распространяется ли врачебная тайна на слёзы тоже, и если нет… насколько Роза была бы восприимчива к деликатной взятке. Когда его девочек перевели в отдельную палату для отдыха, Драко присоединился к ним. Он с восхищением смотрел на своих новорождённых дочерей — обе были с тёмными волосами, как и Поппи при рождении, только гораздо меньше. Они казались такими крошечными по сравнению с двумя старшими детьми, что было вполне понятно, но всё равно… Он вспомнил, как два года назад родились дети Блейза — тоже маленькие, — но это не делало его менее напуганным, когда он держал их на руках. Гермиона была немного заторможенной из-за зелий, которые ей дали, но по мере того как их действие постепенно ослабевало, а медсёстры проверяли её состояние, она становилась всё более собранной. Сначала ей передали Блэр, потому что та плакала сильнее, а Драко держал Эйвери, которая мирно зевала у него на руках. — Это будет очень тяжело, правда? — сказала Гермиона, наблюдая, как он пытается устроить Эйвери у неё на руках так, чтобы она могла кормить обеих одновременно. — Будет, — ответил он, взглянув на неё почти с ужасом, и нахмурился. — Хорошо, что нам не пришлось спорить о помощи и расписании. Гермиона закатила глаза. Потому что, конечно же, они спорили об этом, и, конечно же, ему пришлось хлопнуть ладонью по столу и велеть ей перестать упрямиться и признать, что им понадобится много помощи. (Почему-то тот разговор позже закончился невероятным сексом, но суть была не в этом.) Гермиона часто слишком сильно нагружала себя без необходимости, поэтому пришлось ввести новые правила. Первое, что она предложила, — записать детей на дополнительные занятия после школы, чтобы они были заняты как можно больше в течение дня. Особенно загруженной должна была стать Поппи, когда в сентябре пойдёт в начальную школу. (Мерлин, его старшая дочь действительно идёт в школу.) И всё же она очень хотела научиться играть на пианино, как её подруга Сара, поэтому они записали её в ту же музыкальную школу после обычных уроков. Скорп, с другой стороны, увлекался рисованием, яркими детскими книгами и… футболом — к огромному разочарованию Драко. Но когда он отвёл его на первую тренировку для малышей… это был первый раз, когда Скорп не тянул его за собой знакомиться с другими детьми. Вместо этого он, казалось, нашёл своё место на траве среди ребят своего возраста. И ради этого… ради этого Драко мог смириться. (— Дополнительные занятия после школы — как… буржуазно. В моё время за детьми присматривали гувернантки и наставники прямо дома. Их не записывали на развивающие программы в… государственные школы. — Да, и посмотри, каким замечательным человеком ты вырос.) Они также попросили Мисси помогать им чуть больше. До этого она отвечала за приготовление больших обедов по выходным, которых хватало на несколько дней вперёд, а также за генеральную уборку один или два раза в месяц. Иногда она присматривала за детьми, если и Драко, и Гермиона были одновременно заняты. Остальные повседневные дела они выполняли сами — но это было, когда у них было двое детей. Теперь же им требовалось больше помощи. Мисси, разумеется, сразу согласилась. Так что, пока старшие дети были заняты школой и кружками, а Мисси помогала по дому, всё должно было идти гораздо более гладко. Драко даже подумал попросить мать прислать других эльфов, но Мисси возмутилась, настаивая, что справится сама. Он не мог понять, благословение это или проклятие — то, что все женщины в его жизни такие… упрямые. Он уже немного побаивался близняшек. Спасибо Мерлину за Скорпа. И ради него, ради своего сына, он сделал нечто очень трудное. Драко взял ноутбук и пересмотрел множество видео о футболе, пытаясь разобраться в игре. Однажды Гермиона застала его за этим занятием и едва не расплакалась от умиления, поэтому, разумеется, ему пришлось поддразнить её за излишнюю сентиментальность по отношению к детям. А это, конечно же, означало, что позже той ночью она решила доказать ему обратное — в ванной, когда у них наконец появилась минутка только для себя.

***

День рождения Скорпа в конце мая — к огромной радости его бабушки — они решили отпраздновать в поместье, чтобы потом не пришлось заниматься уборкой дома. К удивлению всех, Эйвери и Блэр почти всё время проспали, поэтому вовсе не стали главными звёздами праздника. Они также поговорили с Поппи о том, чтобы в особенный день брата не перетягивать всё внимание на себя, поэтому она вела себя не так театрально, как обычно, и у него получился замечательный день. Он был невероятно счастлив и взволнован, а они с Гермионой с удовольствием учили детей играть в футбол. Они даже включили в игру мётлы и летали до самого вечера.

***

Когда через несколько недель Драко вернулся к работе, возникла ещё одна проблема, но её быстро решили. Им нужен был кто-то, кто забирал бы детей из школы и отвозил на занятия. Если бы Мисси могла выходить наружу, никого другого не потребовалось бы, но, разумеется, она не могла. Сначала Гермиона собиралась делать всё сама: укладывать близнецов в коляску, а затем ходить с младшими и старшими детьми по делам. Но довольно быстро она передумала. Даже вдвоём им было трудно справляться со всеми детьми, когда всё шло по плану, так что одной ей точно было бы не под силу. Поэтому он вскользь упомянул об этой проблеме перед одним из совещаний, разговаривая с коллегами, и Мэллори предложила свою племянницу Хизер, которая получала магистерскую степень в сфере образования и в тот момент перебивалась временной подработкой. Он поговорил с Гермионой, она согласилась попробовать и посмотреть, подойдёт ли им такой вариант. И всё получилось. Теперь его обязанностью было отвозить детей в школу по утрам, а затем ехать на работу. Хизер забирала детей после школы. Гермиона собирала им сумки для занятий на пианино или футбольных тренировок. Иногда няня водила их на ближайшую площадку, если до занятий оставалось время — там они играли с соседскими детьми или обедали, пока Гермиона оставалась дома с близнецами. Затем Хизер отвозила их на кружки, и на этом её рабочий день заканчивался. После работы детей забирал либо Драко, либо Гермиона — просто чтобы немного отдохнуть от близнецов. (— Твоя жена заслуживает памятник, Драко. Она родила четырёх Малфоев. Хотя забудь о памятнике — ей полагается собственное поместье и три-четыре гувернантки. Честно говоря, я поражён, что вы так долго продержались без полноценного штата прислуги, чтобы управляться с этим логистическим хаосом, который ты называешь семьёй. Испытывать трудности — неподобающе, когда ты не крестьянин. И, пожалуйста, не путай моё сочувствие с одобрением твоего выбора жены. — Ты сегодня слишком поддерживающий. С тобой точно всё в порядке?) Кроме редких встреч, Драко почти не видел Хизер, но Гермиона общалась с ней чаще и говорила, что она приятная. Поппи она нравилась, а Скорп оставался, как обычно, нейтральным. Пэнси и Дафна немного обиделись, что им первым не предложили эту работу, но когда поняли, что это не разовая просьба, а постоянная обязанность — заботиться о детях, помогать Скорпу с походами в туалет и брать на себя ответственность минимум на несколько месяцев, а то и дольше, — они пересмотрели своё недовольство. Тем не менее они предложили чаще забирать Поппи к себе на выходные и подталкивали Тео и Чарли делать то же самое со Скорпом.

***

В один из выходных в конце лета Блейз и Кьяра приехали из изнуряюще жаркой Италии в более терпимый английский климат. Хотя по местным меркам всё ещё было тепло и влажно, их это, казалось, совершенно не беспокоило. Тео и Чарли пригласили их вместе с остальными друзьями на барбекю, пока Пэнси и Дафна были в отпуске. Луке и Софии, которым уже исполнилось три года, иногда требовалась помощь с уличными игрушками, которые Тео и Чарли держали в саду (в основном для приездов племянников Чарли или Скорпа), но в целом они прекрасно справлялись сами. Было почти невозможно поверить, насколько оба ребёнка были похожи на Блейза. — Да, они не просто похожи на меня, моя мать уверяет, что они точь-в-точь как я в детстве, — сказал Блейз с усмешкой, глядя на Драко. — Так что, похоже, заклинание крёстного отца не всегда срабатывает. — Дай этому время. Драко наблюдал, как неподалёку Скорп и Лука спокойно и тихо играли вместе. Ни беготни, ни криков. Но девочки… что вообще было с девочками? София была такой же живой, как Поппи, носилась по саду и поднимала невероятный шум, пока Тео изо всех сил пытался поддерживать хоть какой-то порядок. Драко держал на руках Эйвери, и та наблюдала за детьми, которые кружили по саду на маленьких мётлах, а Гермиона тем временем возилась с Блэр, которая сегодня была не в духе. У обеих девочек всё ещё были тёмные кудри, но они быстро светлели, становясь почти такими же, как у Гермионы — не только по цвету, но и по текстуре. У Поппи волосы были волнистыми, у Скорпа всё ещё сохранялись кудри, но волосы близнецов были совершенно грейнджеровскими. Драко это обожал, хотя она часто говорила, что надеется, девочкам не придётся слишком мучиться с уходом за ними. (— Это тонкое объявление о восстании, Драко. Нас медленно вытесняют. — «Такое иногда случается, когда не женишься на кузине.) Эйвери тихо заворковала, хлопая маленькими ладошками по себе, наблюдая, как Лука проносится на метле в нескольких футах над землёй. — Осторожнее, topolino, — сказала Кьяра и вздохнула. — Ненавижу мётлы. — И не говори, — пробормотала Гермиона. Эйвери снова заворковала, когда Скорп тоже взлетел на метле, а затем подняла взгляд на Драко. Если Поппи, а особенно Скорп, были похожи на него, то близнецы были точной копией Гермионы: волосы, круглое лицо, та же улыбка. Но у Эйвери и Блэр были его серо-голубые глаза. Ну, по крайней мере, от него в них тоже что-то есть. По его скромному мнению, у них были самые красивые дети на свете. — Вы уже выбрали крёстных? — спросил Тео, наконец тяжело опускаясь на стул от усталости. — Да. Нам осталось только сообщить им, — ответила Гермиона. — Гарри и Луна. — Это мило. (— Поттер — крёстный моей внучки. А Рубиус Хагрид был занят? И ещё… Лавгуд? Я однажды читал её колонку в Ежедневном Пророке. Вы решили растить девочек на чае и теориях заговора? — У Хагрида были другие обязательства, да. А Луна работает в S.P.E.W., пишет для журналов, у неё прекрасная семья, и от неё исходит спокойствие. А у тебя — сомнительные жизненные решения и пожизненный срок. Прости, что не спросил твоего совета заранее.) — Ничего себе, — с восхищением сказала Кьяра. — Я всё время забываю, что вы знакомы с Гарри Поттером. — О, только не говори, что ты состоишь в его фан-клубе, — ответил Драко. — Гермиона сказала, что наша няня тоже, кажется, от него без ума. Она покачала головой. — Нет, но… понимаешь… он такая важная историческая фигура. Гермиона усмехнулась. — В следующий раз, когда приедете, мы пригласим и их. Блейз закатил глаза. — Да, великолепная идея. Давайте пригласим знаменитую любовь моей жены на камерный ужин. Тогда уж скажи и ты, кто нравится тебе, чтобы я тоже мог его позвать, и мы все отлично проведём время. Кьяра рассмеялась и поднялась. — Ты должен радоваться, что у меня явно есть определённый типаж. Высокие, с тёмными волосами, — сказала она, наклоняясь и легко целуя его. — Что бы ты делал, если бы мне нравились ещё и блондины или рыжие? Без обид, вы двое, — добавила она, обращаясь к Чарли и Драко. Они оба отмахнулись, и она подошла к детям, начиная говорить с Софией по-итальянски. — Но раз уж речь зашла о вашей няне… — начал Блейз, подливая всем вина и переводя взгляд с Гермионы на Драко. — Тео говорил, что она… мм… молодая и довольно привлекательная. Прости, Чарли. И ты тоже, Гермиона. Они оба лишь махнули рукой, а Чарли пожал плечами. — Сомневаюсь, что он описал её настолько вежливо, но да, это правда. — Правда? — нахмурился Драко и посмотрел на Тео. — Постой, а когда ты вообще её видел? — Пару недель назад, — ответил Тео, пожав плечами и беря чипсы. — Мы зашли забрать Скорпа и почти столкнулись, когда одновременно переместились через камин. Она… реально очень горячая, и ещё кудрявая рыжая. Это теперь мой типаж, — добавил он, наклоняясь за быстрым поцелуем от Чарли. Гермиона усмехнулась, укладывая Блэр в коляску. — Ты слишком много времени проводишь с Уизли. Возможно, поэтому. — И сколько ей лет? — Двадцать с чем-то, — ответил Драко. — Двадцать два, — уточнила Гермиона. — Она учится на магистратуре в сфере образования, специализируется на детях с магическими особенностями и ограничениями. Это очень узкая область. Я рада, что кто-то этим занимается. Драко кивнул, немного удивлённый и… впечатлённый. — О, я не знал. — Ну, ты всегда на работе, когда она приходит. — Это к лучшему, — сказал Тео, откидываясь назад. — Ну… вы же знаете, как это бывает… интрижки с нянями и всё такое, — добавил он, пожав плечами. Драко фыркнул, но Гермиона лишь отмахнулась и снова положила руку ему на бедро. — О, я не переживаю, — сказала она с милой улыбкой. — Драко знает: если он когда-нибудь сделает глупость, я заберу половину того, что у него есть сейчас, половину всего, что он заработает в будущем, детей и даже заручусь поддержкой его матери. Остальные рассмеялись, а он взял её руку и поцеловал костяшки пальцев. — Это, вообще-то, правда, да. Однажды, после глупой ссоры примерно за месяц до рождения близнецов, Драко отправился в поместье, чтобы проветрить голову в библиотеке, и его мать совершенно не стараясь быть деликатной сказала ему, что если между ним и Гермионой когда-нибудь всё развалится, она будет на стороне своих внуков, а поскольку они останутся с матерью… Гермиона выглядела торжествующей, когда он рассказал ей об этом позже. Он никогда не думал, что дойдёт до дня, когда будет гадать, не любит ли его собственная мать его жену больше, чем его самого. (— Разумеется. Твоя жена подарила ей обожаемых внуков, а ты подарил ей седые волосы в молодости и тревогу в нынешнем возрасте, Драко. Я всё ещё не одобряю, но даже я должен признать, что ты женился на женщине лучше себя. Будет справедливо, если мы включим её в соглашение о разделе имущества. — Не буду врать, довольно странно, что мои родители уже планируют юридическую защиту моей жены на случай нашего несуществующего развода.)

***

Остаток года, иронично, оказался самым занятым и при этом самым спокойным за долгое время. Он только и делал, что работал, они ни разу не выезжали из города и просто проводили время с детьми. Поппи в сентябре пошла в начальную школу и больше не могла пропускать её без уважительной причины. Скорпиус стал серьёзнее относиться к футбольным тренировкам — настолько, что сам напоминал им, когда они проходят, и следил, чтобы форма и бутсы были готовы. Близнецы росли, и Драко уже начинал жалеть о выборе крёстных, который сделала Гермиона. И да, теперь он тоже видел, что в этом действительно есть какая-то магия, потому что почти сразу после церемонии характеры девочек начали меняться. Блэр перестала плакать из-за каждой мелочи и большую часть времени спокойно наблюдала за всеми с тихим восторгом, иногда улыбаясь той самой мечтательной улыбкой, как у Лавгуд, когда та размышляла о чём-то странном. А вот Эйвери, наоборот, категорически не собиралась быть не в центре внимания и требовала, чтобы её постоянно держали на руках, так что явно магия Поттера передала ей часть его театральности. А что ещё это могло быть? — Эм… естественное поведение младенцев? — сказала Гермиона, держа бутылочку для Блэр в коляске. — Они всё время меняются. — Да-да. Как скажешь, — пробормотал он, укачивая Эйвери на колене. Они ужинали в поместье вместе с его матерью. Стол был совершенно избыточно заставлен едой, особенно учитывая, насколько привередливыми вдруг стали дети. Поппи без остановки рассказывала его матери о новой школе, и та, казалось, действительно с интересом слушала про маггловские уроки английского и французского. — Мамочка, можно ещё? — спросил Скорпиус, указывая на миску, до которой не дотягивался. — Да, дорогой, сейчас, — ответила Гермиона. Она подумала, что Блэр уже закончила, и поставила бутылочку на стол, но та сразу же захныкала, требуя ещё, и Гермиона со вздохом снова вернула бутылочку ей в рот. — У них постоянные изменения в поведении, это нормально. — То есть ты думаешь, что это просто совпадение? — спросил он, перехватывая руки Эйвери, прежде чем она снова дёрнула скатерть. — Да. — А Пэнси и Поппи? — Мамочка, ещё помидоры, пожалуйста, — вставил Скорпиус. — Ох, да, прости, дорогой, — сказала она, покачав головой и потянувшись через стол. — Передай, пожалуйста, свою тарелку. Она взяла её, затем снова повернулась к Драко. — Это тоже совпадение, но, думаю, это влияние Пэнси в последнее время так на неё действует. Драко фыркнул. — То есть твои друзья — просто невинные свидетели, а мои — разрушительная сила? — Нет, я не это имела в виду. Посмотри на Тео и Скорпа, например… — Мамочка, моя тарелка? — О боже, прости, дорогой. Драко посмотрел на сына — на его спокойное, терпеливое лицо — и улыбнулся, и Скорпиус улыбнулся в ответ. Мерлин, как же ему повезло, что он у него есть. А вот девочки сводили его с ума. Поппи не переставала говорить с тех пор, как они пришли, всё ещё болтая с бабушкой, пока перед ней стояла наполовину нетронутая тарелка еды. Если она снова попросит чипсы, когда они вернутся домой, вместо того чтобы нормально поесть… Гермиона продолжила: — …они очень близки, но он всё равно ведёт себя не как Тео. Драко снова фыркнул. — О, ты имеешь в виду, что Скорп не ходит по вечеринкам и не пьёт до полудня, а только по выходным? — сказал он, бросив взгляд на сына. — Удивительно, и почему же? Она закатила глаза и передала тарелку с картошкой Скорпиусу, одновременно снова потянувшись за бутылочкой Блэр, потому что та начала капризничать. — Нет, мамочка, я просил помидоры, — поправил Скорп. Поппи в его возрасте уже бы прокричала это через весь стол, чтобы не было никакой путаницы, но не он. Гермиона выдохнула и покачала головой, выглядя совершенно перегруженной. Да, в последнее время… они буквально разрывались. Плач, капризы, постоянные вопросы, привередливость в еде, простуды каждые пару недель… Школа, тренировки, экскурсии, дни рождения, друзья… Это было слишком. — Ох, дорогой, — снова сказала Гермиона, протягивая руку. — Прости меня. Сейчас я просто… Но Скорп только вздохнул, устав ждать, и прежде чем она успела договорить, миска с помидорами мягко поднялась со стола. Она аккуратно поплыла над тарелками и блюдами, облетая вазу и бутылку, и тихо опустилась прямо перед его тарелкой. Он спокойно взял ломтик помидора, положил его на тарелку, потом ещё один — всё очень вежливо. Он лишь моргнул, заметив, что все на него смотрят. Даже Эйвери на руках у Драко застыла, уставившись на парящую миску. Поппи явно была впечатлена, как и его мать. У Гермионы глаза засияли, рука застыла с бутылочкой Блэр, а Драко… он был ошеломлён, и сердце у него переполнилось до краёв. Это был первый раз, когда Скорпиус проявил магию. (— Похоже, у него уже отличный контроль. Всё дело в крови, Драко. Хотя в его возрасте я однажды левитировал целое блюдо рождественского жаркого за ужином. — А потом ты решил больше никогда не поднимать ничего за семейным столом.) — Это ты сделал, малыш? — спросила Гермиона. Скорп кивнул. — Я хотел помидоры, мамочка. Он даже не стал сопротивляться шквалу объятий и поцелуев в щёки, и, похоже, ему это даже понравилось.

***

— А это всё зачем? Они были на кухне, и она уже начала доставать ингредиенты из шкафчиков. — Я хочу испечь печенье. Он чуть не выронил Эйвери. (Нет, не буквально.) — Т… ты? — переспросил он, искренне удивлённый. Гермиона приподняла бровь. — Да. Что за тон? — Н… ничего. — Что? Я просто хочу испечь рождественское печенье с детьми. У меня куча формочек разных фигур, так что мы можем делать всё вместе. — Угу, — пробормотал он. — И вообще, я в этом году была очень хорошей, и имею право побаловать себя на праздниках, разве нет? — добавила она, поймав своё отражение в стеклянной дверце шкафа. Драко улыбнулся и кивнул. — Ну, я бы с радостью помог, но мои руки сейчас заняты этой маленькой королевой драмы, которая ни за что не хочет быть где-то, кроме как у меня на руках. Гермиона хихикнула и потянулась, чтобы ущипнуть пухлую щёчку Эйвери. — О, я знаю. Кто у нас самая умная малышка, которая точно знает, как обернуть папу вокруг своего пальчика? — пропела она, и Эйвери загугукала. — Вот именно, ты! Блэр спала наверху, поэтому Драко ходил по кухне с Эйвери на руках, пока та показывала пальчиком на разные предметы. Поппи и Скорп уже присоединились к ним за обеденным столом. Гермиона ровно раскатывала тесто палочкой с помощью магии и объясняла им, как правильно пользоваться формочками. — Так мне не придётся слишком часто раскатывать тесто заново. После слишком частого раскатывания оно уже не будет таким хорошим, — говорила она, но дети просто кивали и делали, как им вздумается. Ну, Поппи делала, а Скорпиус всё же слушал маму и старался. — О боже. Она так всё неравномерно раскладывает, — пробормотала Гермиона, потирая лоб. — Так неровно. — Тебе, наверное, очень тяжело на это смотреть, да? — поддразнил Драко. Она вздохнула и немного повысила голос: — Ладно. Пауза. Мне нужно переложить это на противни. Гермиона снова взмахнула палочкой, и только вырезанные фигурки — снежинки, подарки, рождественские ёлки и прочее — аккуратно поднялись с теста и поплыли к противням, застеленным пергаментом, пока дети наблюдали с восторгом. — Ладно, всё. Теперь мы это выпекаем и повторяем ещё несколько раз. — Снова? — застонала Поппи. — Да, Кэлли. Снова. — Но… но… О, я знаю! — её глаза загорелись. — А как насчёт того, чтобы вы всё это делали, а я вам сыграю? — она кивнула в сторону гостиной, где недавно поставили пианино. — То есть ты не хочешь мне помогать? — с лёгким разочарованием спросила Гермиона. Скорпиус потянул её за джемпер. — Я помогу тебе, мамочка. — О. Спасибо, моё сердечко, — сказала она, наклонившись и поцеловав его светлые кудри на макушке. — Хорошо. Тогда иди, развлекай нас, Каллиопа. Через мгновение из гостиной в кухню поплыли мягкие звуки пианино. Гермиона поставила противни в духовку, установила таймер, а затем вернулась к столу и снова принялась раскатывать тесто. — Ладно, теперь только мы, — сказала она Скорпу. — Давай сделаем всё правильно, да? Он кивнул. — Хорошо. Как? — Ну, начнём с этого. Что это за форма? — Санта. — Отлично. Вот тут делаем только Санту, — она указала на одну сторону теста, — потом снеговика ниже и так далее. Понял? — Хорошо. Я первый. — Ладно, малыш. И он сделал всё точно так, как она показала, и выглядел таким гордым, когда они закончили. Весь дом был наполнен запахами корицы, ванили и сахара — тем самым знакомым ароматом уюта, который приносил Драко только спокойствие. Он любил праздники.