Глава 22. Хотя нет, никакая она не змейка.

Каллиопа - 11 лет Скорпиус - 9 лет Эйвери и Блэр - 6 лет Джеймс - 12 лет 2019 Драко проснулся раньше будильника, притянул Гермиону ближе к себе и глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул. С этого ракурса он видел её лицо в профиль и заметил, что она тоже уже не спит и моргает. Он слегка ущипнул её, давая понять, что проснулся, и она в ответ ущипнула его за руку. — Доброе утро, — прошептал он. — Доброе ут… — Доброе утро! — О боже, ты наконец проснулся! — Эйвери больше не может молчать! — Что?! Мне нужно в туалет! — Нет, я первая! — Почему вы всегда такие громкие? — Я сегодня еду в Хогвартс! Ура-а-а! Драко приподнялся на локтях. Его дети разлеглись на большой кровати, которую они расширили, чтобы все могли поместиться. Ещё накануне вечером они поняли, что у них никогда не было такой ночёвки, и с отъездом Поппи в Хогвартс это казалось идеальной возможностью для последнего семейного вечера. Скорп, однако, был недоволен шумом. Он уткнулся лицом в подушку и застонал. Пышные волосы Блэр растрепались рядом с ним на её собственной подушке, а Драко увидел, как Эйвери первой выскочила из комнаты, за ней сразу же — Каллиопа. — Который час? — пробормотала Блэр. Гермиона потянулась. — Ещё нет семи. Мой будильник не сработал. — Так рано… Драко тоже потянулся и встал. — Нам нужно собираться, дел полно. Подъём, подъём! Пошли! — Мам, — простонал Скорп. — Скажи ему. — Ещё пять минут, Драко. Он спустился вниз, оглядывая тихий дом. Сначала он открыл дверь комнаты Поппи. Единственная, которая была аккуратно прибрана. Её большой чемодан стоял на полу, готовый к тому, чтобы его отнесли к «Хогвартс-Экспрессу». Вот и всё — начинался следующий этап её жизни. Она будет вдали от дома большую часть следующих семи лет. Она вырастет из маленькой девочки в подростка, а затем, в конце концов, в молодую женщину — и всё это без их присутствия рядом. Острая боль тоски сжала грудь Драко. Он прошёл в ванную, привёл себя в порядок, сделал кофе себе и Гермионе и принёс чашки обратно к их кровати. — Ты нам что-нибудь принёс? — спросил Скорп, потягиваясь, его растрёпанные волосы стали ещё более дикими с утра. Драко фыркнул. — Я тебе что, похож на дворецкого? — Нет, потому что ты грубый, — парировал он. — Тебя бы уволили в первый же день. — Пап, серьёзно, — зевнула Блэр, — даже шоколадное молоко? — Нет. Вы знаете, где холодильник. Ноги у вас есть. Насколько я помню, ты всю ночь меня пинала. Она хихикнула. — Я не пинала! И ты маме кофе принёс! — Ну, когда ты выйдешь замуж, твой муж тоже будет приносить тебе кофе вот так, — сказал он. Гермиона усмехнулась. — Спасибо, дорогой. — Пожалуйста, — он наклонился и быстро поцеловал её. — Фу. Не делайте так при детях. — Что? — спросила Эйвери, вбегая в комнату и запрыгивая на семейную кровать рядом с Блэр. — Они целовались. Она скривилась. — Фу. Я однажды видела, как целовались мальчик и девочка. — Где? — В губы. — Нет, я имею в виду — где? — А. Рядом со школой. Это было отвратительно. — О нет, — сказала Гермиона. — Поцелуи на публике! Нужно срочно сообщить в церковь и местные власти! Они разразились смехом. Драко прочистил горло, привлекая их внимание. — Так, слушайте. Сегодня Поппи уезжает. Вы все пойдёте в школу раньше неё. Так что… попрощайтесь, потому что в следующий раз вы увидите её только на рождественских каникулах. — Или, может быть, раньше, если она устроит неприятности и вас пригласят к директору, — сухо добавил Скорп, зевая. — Что? Такое возможно, — сказал он, заметив их недовольные взгляды. — Будем надеяться, что она не попадёт в неприятности в первый же год, — сказала Гермиона, прижимаясь к Драко и попивая кофе. — Да. Поттера там нет, так что всё должно быть нормально. — Джеймс уже там, — заметил Скорпиус. — Не тот, — ухмыльнулся Драко. — Тот самый Поттер. — Дядя Гарри был хулиганом в школе? — широко раскрыла глаза Блэр. Скорп снисходительно потрепал её по голове. — Можно и так сказать. — Вы сможете писать Поппи письма каждый день, если захотите, — сказала Гермиона с улыбкой. — Почта приходит с самого утра. Это было моё любимое время дня — получать письма из дома за завтраком. — А нельзя просто созвониться по видеосвязи? — Магловские устройства в Хогвартсе не работают. — Точно, но почему? — Это старый замок. Там нет электричества, — объяснила Гермиона. — Ты не сможешь заряжать свои устройства. Скорп хихикнул. — Она с ума сойдёт без своего планшета. — Переживёт. Как и все остальные, — Драко встал. — А теперь давайте позавтракаем, пока вы не опоздали в свой первый учебный день. Мисси пришла с всхлипами и заплаканными глазами, с руками, полными свежих продуктов из поместья. Она едва успела всё поставить, как Каллиопа бросилась к ней с объятиями и поцелуями. — У Мисси много друзей, которые работают в Хогвартсе, — сказала она Каллиопе, вытирая слёзы. — Если мисс Каллиопе что-нибудь понадобится, Мисси сможет точно сказать, к кому обратиться. — О-о-о, спасибо! — засияла Каллиопа, снова обнимая её. — Я так буду скучать по тебе до самого Рождества! Она предложила приготовить завтрак, но теперь они и сами вполне справлялись. Гермиона накануне испекла сконы и заморозила их, Драко занялся яйцами и сосисками, а Поппи и Скорп взяли на себя накрытие стола — с обязательным обменом парой оскорблений, конечно. — Я хотел бы поднять бокал за мисс Малфой, — объявил Драко, когда они закончили завтрак. Бокалы звонко и немного неуклюже столкнулись. — Первую из вас, кто ступит в самую престижную школу для юных ведьм и волшебников в этой части Европы. — Кажется, она тут единственная. — Так и есть. Драко проигнорировал бормотание детей и продолжил с театральным закатыванием глаз: — Надеюсь, ты получишь удовольствие от следующих семи лет, многому научишься, найдёшь друзей на всю жизнь, как это было у нас, и вырастешь умной молодой женщиной, способной на всё, что задумаешь. Хотя это, думаю, будет не слишком сложно, — добавил он, ласково взглянув на неё, — потому что ты уже на правильном пути. Мы любим тебя и… будем скучать по тебе каждый день без исключения. Драко снова почувствовал укол в груди, когда Поппи улыбнулась им всем, и они ответили ей тем же. Он заметил, как Гермиона незаметно вытирает глаза. Со временем она стала мягче, но он сам — не меньше. — А теперь, — бодро сказала Блэр, — мы будем ещё сильнее ждать Рождества! — Что случилось, дорогая? — спросила Гермиона, посмотрев на Эйвери. Та тёрла глаза, пряча лицо в ладонях. — Я не хочу, чтобы ты уезжала! — всхлипнула она, её тоненький голос дрожал. Поппи встала и обняла Эйвери. — Ну не плачь, А! Я обещаю писать каждый день! И буду каждую неделю присылать кучу шоколада и сладостей из Хогсмида! Всем вам! Если только встречу кого-то достаточно взрослого, кто сможет мне это купить… — Правда? У тебя есть тайный сейф с галеонами, о котором я не знаю? Недавно акции продала? Она бросила на отца возмущённый взгляд и убрала кудри Эйвери с лица. — Пап, ну пожалуйста. Думаю, мы вполне можем позволить себе пару шоколадных лягушек в неделю. Когда пришло время детям идти в школу, они снова попрощались с Каллиопой — на этот раз с ещё большим количеством слёз и объятий. И затем они втроём смотрели в окно, как остальные трое медленно уходили, их фигуры постепенно становились всё меньше вдалеке. Гермиона сидела с Поппи на диване: та прижалась к плечу матери, и они о чём-то разговаривали, пока Гермиона кивала и перебирала её волосы. Давно в доме не оставалось только троих. Драко тяжело выдохнул. («Когда ты уезжал в Хогвартс, Нарцисса махала тебе, пока поезд не скрылся, а я просто развернулся и спокойно ушёл, без сцен, без слёз и без провожаний. Однако в поместье я решил, что это было излишне эмоционально, поэтому налил себе выдержанный напиток в кабинете и напомнил себе то, чему меня учил отец, и его отец до него: дети ведут себя тише всего, когда их рядом нет. Настоятельно советую поступать так же. Не слоняйся на платформе, как простолюдин, это недостойно.») «Да, я помню эту историю. Каждый раз, когда её слышу, я нахожу что-то новое, что мне нужно проработать в терапии.») Конечно, он был рад за неё. Конечно, он был рад, что она идёт в школу, где сможет стать лучшей версией себя, но всё равно… не видеть её каждый день… Драко легко мог узнать звук её шагов по лестнице каждое утро. У каждого из них был свой особенный способ спускаться. Поппи бежала вниз, хватаясь за перила и перепрыгивая последние три ступеньки со своей неуёмной энергией. Она всегда забывала, что заперла дверь в ванную, и он слышал, как она с глухим стуком налетает на неё, а затем — знакомый щелчок ключа, когда ей всё-таки удавалось открыть замок. Когда он видел тарелки и стаканы, оставленные в раковине или в посудомоечной машине, он сразу понимал, что это ели либо Поппи, либо Эйвери. Блэр и Скорп, наоборот, всегда аккуратно ставили посуду в посудомойку после того, как ополаскивали её — как их учила Гермиона. Он даже будет скучать по тому, как Гермиона и Поппи спорили о том, столько сахара — это слишком много и как вредно это для зубов. Ну, теперь она будет есть всё, что захочет, и никто её не остановит. В половине одиннадцатого она уже нетерпеливо ёрзала на месте, переполненная энергией. Они ещё раз проверили всё перед тем, как переместиться через камин в один из залов прибытия на Кингс-Кросс. Терминал к тому времени уже был переполнен. Провожающие взгляды? Есть. Не слишком скрытые тычки пальцами? Есть. Хмурые взгляды и приподнятые брови? Есть. Там была и его мать, и Поппи тут же бросилась ей в объятия. Они немного поговорили, пока не появились Пэнси и Дафна, и тогда Каллиопа с разбегу влетела уже к ним. — Мы ждали вас там, — сказала Пэнси. — Почему, во имя всего святого, мы прибыли раньше вас? Каллиопа вздохнула. — Я хотела приехать раньше, но сказали, что спешить не нужно. Пэнси провела рукой по волосам Поппи и сказала: — Я в отчаянии от того, что твоя прекрасная, пудрово-розовая аура будет задушена этими ужасными формами. — Они не… такие уж плохие, — попыталась с оптимизмом возразить Поппи. — А свет в подземельях отвратительный, — добавила Дафна, передёрнувшись. — Всё зелёное, сырое и мрачное, но… думаю, ты всё равно сможешь это обыграть, — она подмигнула ей. — Зелёный — это нормально, — спокойно вмешался Драко. — Зелёный — это отлично. Зелёный — желателен, хотя и не обязателен. Она уже собиралась ответить, когда указала: — Там Джеймс! Поттеры, как обычно, приехали поздно, но у них всё ещё оставалось время немного поговорить перед тем, как поезд отправится со станции. — Ты будешь плакать, Малфой? — самодовольно спросил Поттер, подходя к нему сбоку. — Здесь? Нет, — ответил Драко, покачав головой, не отрывая взгляда от блестящего красного паровоза. — Я подожду, пока вернусь домой, и буду меланхолично прислоняться к дверному косяку её комнаты, тихо предаваясь воспоминаниям о дне её рождения. Поттер прищурился, затем оглянулся на Джинни и вздохнул. — Чёрт возьми. Придётся заставить её давать Непреложный обет каждый раз, когда я с ней разговариваю. Драко усмехнулся. — Не утруждайся ради меня. У меня уже есть прекрасная коллекция компромата, который просто ждёт подходящего момента. — Подходящего момента? — Да. Когда ты неизбежно выведешь меня из себя настолько, что я не выдержу. Поттер тоже тихо хмыкнул, и они оба повернулись, наблюдая за своими жёнами, которые разговаривали с детьми. Гермиона перечисляла что-то, загибая пальцы, стараясь не выглядеть слишком эмоциональной, а Поппи кивала после каждого пункта. — Так… — сказал Поттер. — Думаешь, твоё эго переживёт, если она попадёт в Гриффиндор? — Конечно. Как бы странно это ни звучало от меня, в моей семье уже давно не придают этому значения. Краем глаза он заметил, как Пэнси и Дафна в последний раз обняли Поппи и затем незаметно ушли. У него было ощущение, что дело было не столько в том, чтобы избежать толпы, сколько в том, что Пэнси уже плакала, а по её мнению, плакать на людях было вторым по неприличности поступком, который может совершить человек. Он выдохнул и собрался с мыслями. — Ладно. Пойду попрощаюсь с дочерью. — Хорошо. Ты сегодня вечером придёшь? — спросил Поттер. — Да. — У детей занятия с репетиторами примерно до шести, половины седьмого. — Отлично. Мы придём после. Когда пришло время прощаться с дочерью, Драко постарался сохранить выражение лица. — У твоей матери была привычка влипать в опасные ситуации, когда в этом не было никакой необходимости, — сказал он. — Я ожидаю, что ты будешь умнее. Ты же Малфой. Она улыбнулась. — Да. Затем её улыбка смягчилась, и она обняла его. — Я буду скучать, пап. — Я тоже буду скучать, — сказал Драко, сглотнув, крепко прижимая её к себе. Он убрал прядь её золотых волос с лица и посмотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как сжимается грудь. — Дети бывают жестокими, ты это знаешь, потому что сама одна из них, но… — он замолчал, а затем добавил с улыбкой: — Если кто-то будет тебя обижать, просто напиши мне, и я с этим разберусь. Она задумчиво кивнула. — Мне кажется, я бы сначала попробовала справиться сама, — сказала она. — И как бы ты это сделала? — Конечно, практиковала бы заклинания, которые уже выучила. Драко игриво прищурился. — И когда ты успела их отработать? — Скорп и я… мы просто… — она начала сбивчиво говорить и тут же поняла, что сболтнула лишнее. Её глаза расширились, и она быстро замолчала. — В общем, ничего, — вздохнула она. — Только не кричи на него, пожалуйста. Драко фыркнул. — Да когда я вообще кричу? Если бы кричал, ты бы меня больше слушалась. Она поджала губы, чтобы не улыбнуться, затем выдохнула и снова обняла его. — Я люблю тебя, пап, — сказала она. — Я тоже тебя люблю, — ответил Драко. — Моя маленькая Поппи. — Не переживай за меня, ладно? — сказала она, отстраняясь и встречаясь с его взглядом. — И если я столкнусь с проблемой, которая будет слишком большой, чтобы решать самой, но слишком маленькой, чтобы тебя беспокоить, я просто попрошу Джеймса помочь, — пожала она плечами. — Он сказал, что прикроет меня. Драко почти застонал. — Да, это… именно этого я и боюсь, — пробормотал он себе под нос. Она подошла к Гермионе, чтобы обнять и её, прошептала ей что-то, после чего села в поезд, а Драко смотрел в окно, как она пожимает руки каким-то незнакомым ему детям. Но, конечно, она уже была готова заводить друзей, приветствуя всех своей привычной открытостью. Рука Гермионы медленно скользнула по его спине и легла ему на плечо. — Ты в порядке? Драко взял её руку, поцеловал костяшки пальцев и выдохнул. — Да. — Если хочешь, мы можем взять выходной и просто остаться дома, — предложила Гермиона. — Нет, — ответил он, обнимая её за талию и притягивая ближе. — Они приедут вечером. Поужинают, а потом она напишет нам письмо, расскажет обо всём своём первом дне. Гермиона прижалась к нему, положив голову ему на плечо. — Думаешь, она не съест слишком много печенья и не заснёт рано, забыв про нас? Драко фыркнул. — Честно, ты её совсем не знаешь. Она напишет это письмо, и ты увидишь на нём жирные отпечатки пальцев, потому что она будет есть масляное печенье прямо в кровати, пока пишет. — Фу, меня аж передёргивает, — пробормотала Гермиона, хотя тихо рассмеялась, и Драко почувствовал её улыбку у себя на плече. — Ну, ты-то её знаешь лучше. Это же твоя дочь. — Моя, — согласился он, крепче обнимая её, пока они подходили ближе к перрону и махали вслед, когда поезд медленно тронулся, а его свист эхом разнёсся вдалеке.

***

День в министерском офисе тянулся бесконечно, каждая минута казалась длиннее предыдущей. Драко смотрел в окно, его мысли блуждали. Он представлял, где сейчас может находиться поезд. — Не волнуйтесь, мистер Малфой, — сказала его секретарша, принося чашку ромашкового и лавандового чая, который он не просил. — Мы все так себя чувствуем в первый день их учёбы. Неважно, какой это год. Станет легче. — Спасибо, Мэллори, — пробормотал Драко. — Я ценю это. Но весь день он был сам не свой. И даже сейчас, когда они собирались в ванной перед тем, как идти к Поттерам, он всё ещё не мог успокоиться. Но, глядя на Гермиону в старой футболке, с торчащими из-под неё трусиками, пока она чистила зубы, с растрёпанным пучком на макушке, он почувствовал, как что-то внутри груди наконец немного отпускает. Это было глупо, конечно. Она выглядела мягкой, обычной и идеальной. Он подошёл сзади, обнял её за талию, и она прижалась к нему. — Она точно будет в порядке. Я знаю, — пробормотала она, с пеной от зубной пасты во рту. — Я знаю. Потом, без всяких церемоний, он просунул руки ей под футболку и накрыл её грудь ладонями. Гермиона закатила глаза, продолжая чистить зубы. — Ну да, конечно. — Просто на минуту. Это для успокоения. Как антистресс. Два антистресса. Она посмотрела на него, но не остановила, и за это он был ей благодарен. Он рассеянно разминал их, действуя почти автоматически, и она шумно, устало выдохнула. — Хочешь, я попрошу у Гарри оборотное зелье? — спросила она, приподняв бровь. — Добавлю свои волосы, и тогда ты сможешь держать свои собственные груди для успокоения, когда захочешь. — Не искушай меня, — пробормотал он, усмехнувшись, пока его руки скользнули ниже — с её груди на талию, бёдра, а затем между ног, самым лёгким движением поверх её трусиков. Другой рукой он сжал её ягодицы. — Драко, не надо. Пожалуйста. Я только что приняла душ. Мы выходим. — Я знаю, — сказал он и отступил назад, давая ей закончить. — Ты прекрасна. — Ты тоже, — без колебаний сказала она, когда закончила чистить зубы. Она шагнула к нему и провела пальцами по его волосам. Он закрыл глаза, выдыхая под её прикосновением. — Ты… ты мерзавец с идеальными волосами. Драко тихо усмехнулся и взял её за руку, целуя костяшки пальцев, не отводя от неё взгляда. — Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, — сказал он. Гермиона прищурилась. — Это про секс? Потому что если да… — Нет-нет, — он фыркнул. — Ничего такого. Но… я думаю, это важно для нашего брака. Теперь она выглядела чуть серьёзнее. — Мы же должны быть честны друг с другом, да? — Да, конечно… — неуверенно ответила она. Он торжественно кивнул, взял её руки в свои и посмотрел на неё очень серьёзно. — Мне нужно, чтобы ты сказала мне, какая пара думает о том, чтобы устроить тройничок. Гермиона моргнула, затем застонала и выдернула руки. — Ох, Драко. Она вышла из ванной, но он пошёл за ней следом. — Давай же. Это Поттеры? У меня чувство, что это Поттеры. Она покачала головой. — Я просто… мне кажется, они единственные достаточно открытые, чтобы попробовать такое, — продолжал Драко, пока они поднимались по лестнице в мансардную спальню. — И я сильно подозреваю, что это была идея Рыжей — она выглядит именно таким типом. Гермиона оглянулась через плечо. — Типом, который предлагает тройничок? — Типом, который предлагает что-то нестандартное, — уточнил он, наблюдая за её ягодицами, пока она шла впереди. — Чтобы оживить отношения после многих лет рутины. Она тихо рассмеялась, когда он сзади накрыл ладонями её ягодицы. — Правда? — поддразнила она, отталкивая его руки. — У нас что, сексуальная жизнь стала скучной? Может, нам стоит подойти к кому-нибудь в баре, чья энергетика нам понравится? — Эй, — он перехватил её на верхней ступеньке и слегка прижал к стене. — Даже не шути так. В этом браке не будет никаких «делёжек». Поняла? Она посмотрела на него, щеки чуть порозовели. — Да. В любом случае… — она прочистила горло и пошла в спальню. — Думаю, тройнички довольно распространены. Он фыркнул. — Правда? Ты когда-нибудь пробовала? — Нет. А ты? — Нет. А тебе вообще этого хочется? — Нет. — Мне тоже. Видишь? Два из двух. Думаю, люди просто говорят, что это «распространено», чтобы казаться более опытными, чем они есть на самом деле, но это не так. Драко пошёл за ней и сел на край кровати, наблюдая, как она копается в ящиках. — Так это они? Давай, скажи. — Я не могу, Драко. Прости. Он почти хмыкнул, но сдержался. Обиды тут не сработают, но чувство вины — возможно. — Ты рассказала им, как меня… иногда… можно называть. Она бросила на кровать рядом с ним бюстгальтер и платье и устало выдохнула. — Я сказала Джинни, она намекнула Гарри, а он, как хитрый аврор, сделал те же мысленные акробатические трюки, что и ты сейчас с тройничком, и пришёл к своим выводам, — сказала она наставительным тоном, который в сочетании с очками мгновенно его заводил. — Он проверил свою теорию на тебе, и ты её подтвердил. Так что виноват ты сам. Похоже, ты не можешь скрыть, что тебе нравится, когда тебя называют «хорошим мальчиком», даже от Гарри. Драко не понравилась концовка объяснения. — Можно мне уже одеться? — сухо спросила она. Он потянул её за талию и удерживал между своих колен. — Да, можешь раздеваться, пока я смотрю. Гермиона закатила глаза, но сняла футболку. Она стояла перед ним в белых кружевных трусиках и тянулась за подходящим лифчиком. Драко откинулся на руки, сжимая покрывало, чтобы не трогать её. Она застегивала бюстгальтер сзади чуть неловко, но всё равно изящно. — Так… я могу делать намёки? Проверять почву? Прощупывать ситуацию? Она вздохнула, приподнимая грудь, чтобы уложить её в чашечки. Чёрт, это всегда было ужасно возбуждающе. — Пожалуйста, не надо. Это обязательно? — Да, обязательно, — пробормотал Драко. — Если он ещё раз назовёт меня «хорошим мальчиком»… Она рассмеялась. — Ты собираешься предложить им помощь? Он посмотрел на неё. — Значит, это они. Она скрестила руки, из-за чего грудь ещё сильнее приподнялась, и он с трудом сдержал стон. Он был совершенно одержим. — Я этого не говорила, — ответила Гермиона, изучая его, а потом опустила руки с усталым вздохом. — Ладно. Если он сам начнёт — можешь немного «прощупать». — Спасибо, — сказал он. Они на секунду замолчали, потом Гермиона легонько ткнула его коленом. — В общем… у нас же не назначено, так что… хочешь быстро? Без объятий, без прелюдий. Просто чтобы я кончила — и всё, пойдём. Они оба, действительно, кончили, а затем привели себя в порядок и прошли через камин, будто ничего не произошло. Гермиона заранее купила чизкейк в супермаркете, и Драко держал его, когда они вышли через камин в Гриммо вместе с детьми. Дети сразу же с шумом разбежались наверх, искать друзей. Поттер вышел из одной из гостиных, поправляя очки, заметив их. — Эй, поднимайтесь, — позвал он, но потом увидел коробку в руках Драко. — О, вы что-то принесли. Подожди, я отнесу в холодильник. Он сбежал вниз и потянулся к коробке. — О, ты сам испёк? Не стоило. Драко кивнул. — Да, мы также упаковали, подписали и, смотри, — он указал на аккуратную наклейку на крышке, — даже QR-код распечатали, чтобы ты мог посмотреть на нашем сайте вместе с другими нашими предложениями. — Спасибо, эксперт по маггловским технологиям, — сказал Поттер, но затем склонил голову. — Такой ты у нас хороший и заботливый мальчик. И, что было ещё более возмутительно, он протянул руку и взъерошил Драко волосы. Он застыл на месте, без чизкейка, чувствуя себя слегка оскорблённым, и в молчаливом ужасе моргал, пока Поттер исчезал на кухне. Он повернулся к жене. — Гермиона, — процедил он сквозь зубы, всё ещё возмущённый. — Он потрогал мои волосы. — Он указал себе на голову. Она моргнула, уже устав от него, и со вздохом закатила глаза. — Ладно, это они. Давай. Драко выдохнул, привёл волосы в порядок с достоинством и быстро поцеловал её в щёку. — Спасибо. Не говоря больше ни слова, он направился за Поттером на кухню и вошёл туда так, будто ничего особенного не происходит. — Гермиона выбрала чизкейк, но я видел кое-что другое, что тебе, вероятно, понравится больше. Слышал когда-нибудь про трес лечес? Это мексиканский или испанский десерт, что-то такое, который объединяет две твои любимые вещи — молоко и число три. Так что скажи мне… Вечер оказался удачным. И где-то между разговорами, вином и шумом детей, бегавших вверх и вниз по лестнице, Драко забыл, из-за чего он вообще так нервничал весь день. Позже дома дети всё спрашивали, пришло ли письмо. Он уже почти начал соглашаться с Гермионой: возможно, она права, и Поппи напишет им завтра. Но когда он уже готовился ко сну в ванной, снизу раздался внезапный, радостный крик. — Сова! — Письмо! Драко закончил собираться и вышел из ванной, едва не столкнувшись со Скорпиусом, который мчался по лестнице. — Ой, — сказал он, поправляя очки, с письмом в руке. — Это письмо от Попс! — воскликнул он и протянул его Драко. — Отлично. Что там написано? Он пожал плечами. — Не знаю, я не открывал. На обороте написано «мама и папа». — Мерлин, какой ты вежливый. — Он протянул руку. — Давай, прочитаем вместе. Они собрались в комнате близнецов, которая когда-то была их основной спальней, прежде чем они перебрались на чердак. Драко надел очки, открыл письмо, и несколько крошек от печенья упали ему на колени. Он хмыкнул: — Гермиона, я был отчасти прав. Не жирные отпечатки пальцев, но… крошки от печенья с корицей. — Отлично, — ответила она, закатив глаза, но улыбаясь. Она сидела на кровати Блэр, заплетая её длинные волосы, пока та сидела на полу по-турецки и смотрела на Драко с ожиданием. Скорпиус был рядом с матерью на той же кровати, а Эйвери устроилась рядом с Драко, прижимаясь к нему и пытаясь заглянуть в письмо. Он прочистил горло. — «Дорогие мама, папа, брат и сёстры…» — Как официально. — «Помните, как мы говорили о том, что глупо делить людей на устаревшие группы?» Драко посмотрел на Гермиону: она остановилась на середине косы и теперь хмурилась. Он продолжил читать. — «Что ж, очень надеюсь, что вы всё ещё будете так думать, когда будете встречать меня на станции в жёлтой форме и когда я буду украшать свою комнату барсуками!» Он поднял глаза на Гермиону — у неё был раскрыт рот от удивления. — Что это значит? — спросила Эйвери, слегка озадаченно. Скорпиус выглядел искренне шокированным. — Это… это значит… — Она в Хаффлпаффе, конечно, — сказала Блэр, медленно кивая. — Хаффлпафф, ура! — обрадовалась Эйвери, подняв руки вверх, но тут же замялась, оглядывая остальных. — Подождите, это… это же хорошие новости, да? Если только она не в Слизерине. — Эйвери… — Извините. Драко вернулся к чтению. — «Я не знала, что Шляпа вообще разговаривает. Я думала, это что-то вроде заклинания или чар, которые просто читают твои мысли и желания, когда ты её надеваешь, но я её слышала — правда слышала. Она сказала: “О, столько храбрости, амбиций и жажды знаний”, а потом замолчала и добавила: “Трудно распределить такую уникальную Малфой, которой не нужно только самоутверждение”, или что-то вроде этого, и потом спросила, есть ли у меня желания. А я подумала: “Нет”, потому что я буквально умирала от голода и мне было неловко, потому что все смотрели. Тогда она сказала: “Думаю, ты будешь счастлива в Хаффлпаффе”, и я такая: “О, ладно, круто. Наверное, первая Малфой в Хаффлпаффе. Это… что-то интересное, да?” И это уже лучшее решение в моей жизни!»» — Мерлин, она правда будет писать нам каждую свою мысль? — Заткнись, Скорп. — Выражения, Эйвери. Ну-ну. — Прости, мам. — «В общем, потолок здесь такой высокий, и повсюду растения! Это прямо рядом с кухнями! Это в подвале, но в самом центре гостиной есть огромный стеклянный потолок, и через него так много света. Я не знаю, какая это магия, но это так красиво! Я в одной комнате с Лили Энтуистл, Матильдой Финч-Флетчли и Каем Неттлзом. Кажется, родители Матильды и Лили учились с вами». — Драко сделал паузу, посмотрев на Гермиону. — Я знаю Финч-Флетчли. — Я тоже, — сказала она. — И Кевина и Сью Ли Энтуистл. — О, точно, — кивнул он. — «Профессор Лонгботтом сказал, что если мне что-то понадобится, я должна к нему обратиться. Так что не переживайте за меня, можете спокойно наслаждаться свободным временем без меня какое-то время. Я уже так счастлива, что я здесь!» Блэр захихикала. — Ого. «Профессор Лонгботтом». Звучит так серьёзно, а он такой смешной. Драко улыбнулся и продолжил читать. — «P.S. Кажется, я забыла упаковать сумочку с резинками и заколками для волос. Если она у меня в комнате, можете, пожалуйста, отправить её мне? Заранее спасибо! P.P.S. Я вас всех люблю. Не волнуйтесь за меня, но присылайте письма как можно чаще! Я не хочу пропустить ничего важного дома! Каллиопа. Конец.» Драко закончил читать, чувствуя облегчение… и изумление, и он был не единственным, кто это испытывал. Они все всё ещё выглядели так, будто переваривают прочитанное. Поппи в… Хаффлпаффе. («Тебе стоит проверить, не подменили ли Шляпу. Это наверняка махинация Министерства, чтобы унизить имя Малфоев. Всё очень тонко, но что ещё это может быть?» «Да, отец, Хогвартс, Министерство и Распределяющая Шляпа все объединились в Комитет по дискредитации благородного имени и наследия Малфоев. Они отправили её в подземелье дружбы и доброты, но сделали это так изящно, что это почти выглядит как распределение по заслугам.») Эйвери встала и вздохнула. — Ладно… я пойду проверю её комнату на заколки, а завтра утром вы сможете их отправить. — Хорошо, — ответил Драко, всё ещё рассеянный, пока она уходила. Блэр нахмурилась с тревогой. — Вы же… не выгоните её из дома, да? — Что? О чём ты вообще? — Дядя Гарри сказал, что сделал бы это, если бы Джеймс не попал в Гриффиндор. — Он шутит, Блэр. — А-а. — Никого из дома не выгоняют. — Он посмотрел на Гермиону. — Твои друзья — худшие. Она отмахнулась от него с показным безразличием. — Сиди спокойно, Би. Я всё путаю, дорогая. — Прости, мам. — Думаю, она единственная, кто действительно рад, что попал в Хаффлпафф, — задумчиво сказал Скорпиус. — Скорп. — Я шучу. — Вот так, — сказала Гермиона, заканчивая плести две аккуратные косы. — А теперь спать, — добавила она, нежно поцеловав Блэр в макушку. — У вас сегодня был длинный и очень насыщенный день. — Ладно, — пробормотала та, устраиваясь в постели. Она на секунду замолчала, а потом добавила: — Просто… мне кажется, это хорошо, что она в Хаффлпаффе. Это значит, что она не скучная и не только храбрая, или только умная, или только… — она нахмурилась, пытаясь подобрать слово. — Эм… — Злая? — предложил Драко. Скорпиус покачал головой, усмехаясь. — Хитрая. Амбициозная. Находчивая. — Да, вот. Эйвери вернулась через минуту. — Я не нашла сумочку, о которой она писала. — Ничего страшного, — сказала Гермиона, махнув рукой. — Я сама найду. Спать, дорогая. Когда дети уже были уложены, а Скорпиус ушёл в свою комнату, Гермиона скрылась в ванной, чтобы подготовиться ко сну. Драко же направился в комнату Каллиопы — искать сумочку. Комната была в самом своём аккуратном состоянии, в котором он когда-либо её видел: всё убрано с заботой, разительно отличаясь от привычного детского хаоса. Всё ещё розовое — но это изменится… на жёлтое, когда она вернётся… почти через четыре месяца. Он вздохнул, осматривая верхние полки и шкафы. Недолго пришлось искать: он нашёл несколько ярких сумочек, любая из которых могла быть той самой. Во второй он обнаружил запас заколок и резинок для волос. Он отправит их ей совой из совятни поместья завтра. Через несколько минут Драко оказался наверху, в их спальне, глядя в потолочное окно. Звёзды едва пробивались сквозь облачное ночное небо. Гермиона вошла спустя несколько мгновений и устроилась рядом с ним на кровати. Она положила голову ему на грудь, и их тела привычно переплелись. Драко выдохнул, вдыхая знакомый запах её волос. Он закрыл глаза, позволяя ритму её дыхания совпасть с его собственным, пока все тревоги мира будто не начали растворяться. — Спасибо, — тихо сказал Драко в тишину. — За что? — За наших детей. Спасибо. Она выдохнула. Прижалась ближе — мягко и уверенно. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал Драко.

***

Сначала письма приходили почти через день, потом начали приходить раз в неделю, а к декабрю и вовсе прекратились. Гермиона напомнила Драко, что впереди экзамены и, конечно, обычное поведение детей, у которых почти полная свобода и вокруг друзья. За день до Рождества они поехали встречать её на вокзале. Как только Каллиопа увидела их, она бросилась им в объятия, тараторя ещё до того, как они успели заметить, насколько она выросла за эти несколько месяцев. Выглядела она тоже немного уставшей. — Это потому что я много училась, — объяснила она, слегка морщась от дискомфорта. — И у меня голова болит, когда я долго читаю. — Возможно, тебе нужны очки, — предложила Гермиона, нахмурившись. — Чтение при свечах или масляных лампах может утомлять глаза. Я запишу тебя к окулисту, пока ты здесь. Она достала телефон и быстро добавила это в свой и без того переполненный календарь. Поппи застонала. — Уф, ладно, но если уж мне придётся, я хочу крутые очки, а не как у Скорпа… для ботанов. — Конечно, — рассеянно ответила Гермиона, всё ещё сосредоточенная на телефоне. — Мне нравится, что ты уже начала с ним спорить, а вы ещё даже не вместе, — заметил Драко. — Как в старые времена, да? — улыбнулась она, глядя на него. — Так что я пропустила? Надеюсь, не слишком много. Он фыркнул. — Если бы ты соизволила писать, ты бы знала. — Я писала! Я знаю, что вы ездили в Уэльс, в заповедник драконов, без меня, — она подняла бровь с обвиняющим видом. — Эйвери и Скорп настояли, — пожал плечами Драко. — О? Они также настояли на поездке в Германию? — уточнила она. — Нет, это уже я, — признался он. — У меня была конференция в Мюнхене, и так получилось, что она совпала с их пивным фестивалем. Твоя мама хотела съездить на выходные, ты же знаешь, как она любит выпить и… — Эй! — Гермиона слегка ударила его по плечу. — …и я не мог ей отказать, потому что ты же знаешь, какая она бывает агрессивная, когда всё идёт не по её плану. Видишь? Гермиона закатила глаза, а Поппи засмеялась, поёживаясь от холода. Драко быстро наложил вокруг них согревающее заклинание. — Спасибо. Ладно, я ещё что-то пропустила? — спросила она, выдыхая облачко пара. — Ну, — выдохнула Гермиона, — сейчас во Франции у магглов происходит социальный кризис. — И в Гонконге тоже, — добавил Драко. — И маггловский, и волшебный. Поппи посмотрела на него с укором. — Я не об этом спрашивала. — А, и президента США, скорее всего, будут подвергать импичменту, — добавила Гермиона, пожав плечами. — Что это значит? — спросила Поппи, но тут же замахала руками. — Хотя нет, не надо. Вы оба такие шутники. — О, мы как раз ходили на фильм «Джокер», — сказал Драко, оглядываясь на Поттеров, которые разговаривали и шли вместе со своим сыном. — Не очень смешной, честно говоря. — Вот, это уже интереснее, — сказала Поппи. — Не про бизнес… или… или политику в Восточной Европе… или экономические проблемы в… Китае… — О, в Китае не так много экономических проблем, — отмахнулся Драко, направляя их к кабинету, где они должны были аппарацией вернуться домой. — Хотя у них было несколько случаев странного нового вируса. — Правда? — Да, но он под контролем, — добавила Гермиона и отмахнулась. — Думаю, нам не о чем волноваться. — Именно, — кивнул Драко. — Спорю, мы больше об этом никогда не услышим. — Ладно, — сказала Поппи. — Тогда расскажите мне лучше про вашу поездку в Германию. Вы что, выпили всё пиво в Мюнхене и вас оттуда выгнали? — И кто тебе это сказал? — спросил Драко. — Это была не Германия, а Чехия, и твою мать не депортировали. Её просто вежливо попросили уйти и больше не возвращаться. Гермиона закатила глаза, но рассмеялась. — Меня никогда ни из одной страны не депортировали, Драко. — Конечно-конечно, — поддразнил он, и они все вместе рассмеялись. Поппи обняла их обоих. — Я скучала. — Мы тоже скучали по тебе, — сказал Драко, с нежностью глядя на неё. — Твой брат и сёстры очень хотят услышать всё про Хогвартс и про то, что ты там делала. — Я тоже, — улыбнулась Поппи. — Не могу дождаться, чтобы им всё рассказать. — Только то, что не связано с нарушением правил, пожалуйста, — добавила Гермиона с нажимом. — Конечно, мам, — она закатила глаза. — Я же не подвергаю себя лишнему риску. Я Малфой. («Наконец-то в этой семье появился ребёнок с инстинктом самосохранения, и она даже сумела подать это как нечто сильное, несмотря на то, что она Хаффлпафф. Надеюсь, ты должным образом её похвалил. И также надеюсь, что твоя жена нашла минуту, чтобы насладиться редким удовольствием — быть переигранной одиннадцатилетним ребёнком. Можешь сообщить ей, что теперь она моя любимая внучка — это должно подстегнуть остальных». «Она не твоя любимая. Ты говоришь это про каждого из них, как только я упоминаю, что они сделали что-то хоть немного хитрое или сомнительное».) Драко ухмыльнулся, а Гермиона в раздражении закатила глаза. — Боже правый.