Глава 4. Обучение: Год первый. Часть 2.

«Frater Aurora, da nobis vires ut hunc diem incipiamus.

Soror Meridies, benedic nos pro cotidianis operibus.

Frater Solis Occidentis, precamur pro tranquillo diei fine…»

       Ежеутреняя молитва Святой Троице, проводимая в ордене Небесных львов.

      Одна неделя с момента прибытия в Небесную цитадель.

      По прошествии недели Жон кое-как подстроился под график их программы обучения. Их день начинался с раннего утра, а именно с молитвы Святой Троице, верованию, которому следовали все в его семье и Анселе, ну и собственно в самом ордене, хотя он вроде, как слышал и об других религиях, распространённых в королевстве. Дальше шёл стандартный утренний моцион, включающий в себя поход в туалет, умывание, чистку зубов и лёгкую зарядку.       После следовала обязательная физическая подготовка, где их тела закаливали различными силовыми упражнениями, вроде бега или отжиманий. На самом деле это не слишком то и отличалось от уроков физкультуры в его родной школе, но было жёстче. Намного жёстче.       Следом шёл завтрак в общей столовой ордена, где еда все так же была пресной и практически безвкусной. Конечно им сообщили, что данные приёмы пищи восполняют достаточно энергии для трудового дня и нет смысла в улучшении питания. Жон ещё никогда так не скучал за домашней едой, как здесь. Да и странноватый привкус еды ордена никто не отменял.       Далее, по окончанию завтрака, следовали лекции по различным предметам, где их обучали различным знаниям и заодно проверяли усвоенные уроки. Не самое лучшее времяпровождение, но и не самое худшее. Пусть даже и постоянные контрольные уже снились Жону по ночам. Вместе с кошмарами об главном хирургеоне ордена, что так и не прекратила своих наблюдений за ними. Впрочем, они снились и всей остальной группе, так, что это вошло в некую норму, ровно, как и утренние жалобы между собой обо всем, что происходило во время обучения с пребыванием в ордене.       Перед обедом шли обязательные занятия фехтования с братом/учителем Индиго и уж там Жон с остальными основательно потели. В основном из-за довольно душно защитной формы, состоящей из набитых уплотненной прослойкой ваты тренировочных камзолов и штанов. Тяжёлые и грубые деревянные мечи так же не помогали делу. Хоть и это было получше упражнений с ещё более тяжелыми железными палками, некоторое время с которыми всенепременно нужно было отработать в качестве разминки перед основными занятиями. Зато после них деревянные тренировочные мечи, казались лёгкими, как пушинка. Если не учитывать отваливающихся рук и дрожи в руках.       Сам обед, после общих (ну не совсем прямо уж, девочки все же имели отдельные небольшие душевые) душевых, так же ничего особого из себя не представлял. По крайней мере во время него можно было перекинуться мыслями с одногрупниками, Жону все ещё было тяжело считать всех своими братьями и сёстрами, как было принято в ордене, и пожаловаться друг другу на жизнь. Мелочь, но приятно. Наверно именно так и закалялось чувство товарищества внутри ордена. На взаимной ненависти и раздражению к его порядкам. И Жон должен был признать, что это были гениально. Пусть и не убирало его отвращения к здешней еде.       Снова различные предметы, которые он и остальные должны были впитать в себя и заучить наизусть. Очередное занятие фехтованием и физподготовка. Душ, ужин, гигиенические процедуры и туалет, вечерняя молитва, после которой следовал отбой, и негласная команда спать, благо по прошествии дня, глаза сами по себе закрывались под вечер. Настолько все были вымотаны. И все ради того, чтобы повториться на следующий день. И так изо дня в день.       Не самый щадящий распорядок дня, ладно на самом деле, Жон, как и наверняка все остальные его ненавидели и проклинали каждую редкую свободную минуту. По крайней мере с ним были его лимитированные коллекционные карточки охотников, которые он хранил в подаренном платке Лавандер, под своей подушкой, что придавили ему сил, выдержать очередной день. Как уже говорилось ему всего лишь нужно вытерпеть некоторое, он не знал точно сколько, время, прежде чем он сможет связаться с домом и убедить их, что ему здесь не место. На крайний случай Жон был готов, пусть и нехотя, довести свое обучение в ордене до момента становления сквайром Небесных львов, только для того, чтобы отказаться от данного обязательства и поступить в подготовительную школу для охотников. В конце концов его наверняка возьмут туда, особенно после того, что он должен будет пройти на попечении ордена. Да, это был надёжный и простой в своём исполнении план. Вряд ли, что-то вообще может помешать его воплощению в жизнь.       В любом случае это была очередная утренняя физическая подготовка, где им пришлось уже в третий раз обегать вокруг крепость. И да смилостивься над ним Святая Троица, но до чего же Небесная Цитадель была большой! Ну или Жону так казалось, после второго круга. Его спортивная униформа из белой футболки с эмблемой ордена на груди и синих шорт уже полностью промокла от пота, но к его удивлению он не бежал в самом конце их группы. Конечно не самый первый, это место было занято за юрким парнем-фавном с волчьими ушами, но и так было довольно неплохо. На самом деле, но он как-то не задумывался, а ведь он так же не испытывал таких проблем в родном городку во время занятий физкультурой. Просто Жон всегда подстраивался под остальных в своём классе и не желал перенапрягаться лишний раз. Хм, мог ли он получается занимать первые места все время, если б захотел? — Ну же niños, почему вы ползёте, как caracoles?! — воскликнул бегущий рядом с ними в синем спортивном костюме и свистком на шее брат Монтойя. На мужчине не было ни капли пота, несмотря на то, что он бежал вместе с ними все это время. Лицом к ним. И спиной к беговому пути.       Жон не знал, как учитель Индиго это делает, но умудрился перепрыгивать любую кочку и выступающий из-под земли корень даже не оборачиваясь на бегу. При этом он во всю подбадривал их и давал дельные советы по правильному дыханию во время бега. Вот бы было понятно, что он ещё говорит временами. — Разве… разве вы не говорили, что будете нашим учителем фехтования? — решил спросить на бегу Жон, чувствуя на себе небольшую отдышку, — Как так вышло, что вы ещё занимаетесь нашей физической подготовкой? — А, кто ещё должен бы был заниматься этим? — переспросил с улыбкой мужчина, ловко обминая спиной пень на его пути, — Неужели вы думаете, мои маленькие аmigos, что я должен быть сосредоточен исключительно на искусстве фехтования?       Очевидно это вопрос был адресован действительно им, а не в воздух, но так как все были заняты дальнейшим бегом, никто так и не ответил брату Индиго. Впрочем, он не расстроился и продолжил свою речь, совмещая её с пробежкой и наблюдением за учениками. — Никак нет, мои несмышленые niños! — торжественно заявил их учитель, сверкая своей лучезарной белоснежной улыбкой, — Фехтования есть ничто, без здорового cuerpo! Ты не сможешь даже взмахнуть espada, если у тебя не будет на эти силы! Поэтому вы все должны быть всегда в forma, чтобы совершенствовать свое искусство espada! Как говорил один мой хороший знакомый из сурового северного королевства Атлас: «В здоровом теле — здоровый дух!». — Ух ты! — воскликнул кто-то из бегущих, рядом с Жоном, — Это правда?! — Ну не совсем, — с невинным смешком признался брат Индиго, — У ордена небольшая нехватка с преподавательским составом и приходится делегировать полномочия и на другие дисциплины, но не будем о грустном! Давайте ещё пару círculos вокруг крепости, пока у нас ещё есть время!       Все хором застонали, но продолжили свой бег, ибо так требовали нормативы. Ну и энтузиазм брата Монтойи.

***

      Три недели с момента прибытия в Небесную цитадель.

      Минул уже практически месяц… и Жон так и не полюбил свое нахождение в ордене. Дни просто сменились друг за другом в бесконечной череде тренировок, лекций и практики. Они просыпались ещё до рассвета и ложились спать ближе к ночи, полностью лишённые сил. Казалось, что орден, как будто специально держит их в подобном состоянии, чтобы они не натворили всяких глупостей.       Ежели это было так, то подобное было слишком предубежденно по отношению к Жону и его будущим товарищам по оружию. Что такого они могли бы сделать, если бы их оставили без присмотра и полными сил? Им же всего девять-десять лет, и они просто дети. У взрослых нет причин волноваться.       Где-то в это же время. Патч. Подготовительная школа для охотников «Сигнал».       Тайянг Сяо Лонг молча уставился на происходящее перед ним. Застывшие ученики с ведрами с водой, так же молча уставились на него на фоне горящего спортзала. Спортзал продолжал гореть.       Единственной мыслью в этот момент в голове Тая была лишь: «Где гримм побери Кроу, который должен был вести этот урок физкультуры?!». Хотя это было небольшой ложью. На самом деле у Таянга была и вторая мысль, твёрдо засевшая в его голове.       Я убью его… — Что ж дети, я вернулся! — раздался голос вышеупомянутого индивида сзади, заставляя Таянга обернуться, чтобы увидеть заходящего спиной Кроу с пачкой банок пива, — Меня не было всего нечего, надеясь вы приятно провели время, пока я отсутсвоооовааалллл…       Последнее слово Кроу уже растянул, зависнув на мгновение от увиденного перед собой. Пиво неосознанно выпало из его рук, пока он пытался осмыслить происходящее. Спортзал горел. Вокруг были вверенные ему ученики с пожарными ведрами, полными либо воды, либо песка. А ещё тут был Тай, вены на висках, которого грозились лопнуть от перенапряжения, настолько он был зол.       Все это было странно ведь он оставил класс буквально на пять минут, чтобы быстро смотаться в ближайший ларёк за бутылочкой пенного. Поэтому Кроу сделал единственную доступную ему вещь. — Какого хре… — успел было протянуть красноглазый брюнет, как его челюсть столкнулась с кулаком его друга. Сделав пару кульбитов в воздухе Кроу упал бессознательной кучей, пока Таянга переводил дыхание, явно поправив свой духовный баланс, данным действием.       Глубоко вздохнув, Таянг обернулся, чтобы поморщиться от вида горящего спортзала, прежде чем отправиться организовать вместе с детьми мероприятие по его тушению.       Вейл. Обитель Небесных львов. Небесная цитадель.       В любом случае по крайней мере у них был относительный отдых, во время воскресных месс по Святой троице, не слишком уж и отличающихся от тех, на которые он ходил с семьёй в ратушу его родного города. Разве, что он никак не мог спетлять от данного мероприятия и атмосфера несколько отличалась от мирской. Всё же на воскресной мессе всегда находились практически все присутствующие в этот момент в крепости: от слуг и пажей до капитанов и самого магистра ордена. И часть их них являлись на мессу прямо в доспехах. Это определённо отличалось от того, что он видел дома. Несколько мрачнее, чуть-чуть суровее и намного пафоснее. И молитвы читались на староимперском, а не на вейлском, как он привык.       Немного задумавшись, Жон не заметил, как врезался в спину кому-то кто шел впереди него. Прекрасно, он только вышел из туалета, воспользовавшись перерывом между занятиями, как уже встрял в неловкую ситуацию. Только после того, как он потел ушибленный нос юный Арк понял в кого он врезался.       Это был Кардин Винчестер. Один из самых прилежных учеников его курса. А ещё он был на полголовы выше Жона и намного крупнее. Он не слишком хорошо знал Кардина, кроме того, что тот предпочитает использовать грубую силу для решения части поставленных задач и являлся довольна набожным последователем учений Святой Троицы, что было, впрочем, не удивительно, кем был его отец.       Не помогало и то, что Кардин всем своим видом, создавал впечатление типичного школьного хулигана, пусть и на удивление Жона не был ни в чём подобном замечен, да и полностью отдавался учениям ордена. Впрочем, юному Арку не слишком то и хотелось проверять на практике первоначальные суждения о парне перед ним и становится жертвой школьного задиры. Ему повезло, что подобного не было в его родной школе, а здесь нужно было отучиться как минимум четыре года! — Хмм… я кажется тебя знаю… — задумчиво проговорил парень с волосами цвета жженной пшеницы, внимательно разглядывая внутренне паникующего блондина, над которым он возвышался, — Ты Жон, сын Николоса и внук Юлиуса Арков, бывших капитана и магистра ордена соответственно…       Жон не знал к чему ведёт наследник Винчестеров, но это не мешало ему паниковать ещё больше. Нужно было сделать что-то, чтобы если не заслужить его доверие, то как минимум сгладить углы их встречи в глазах Кардина. О, Троица, что там говорил его дедушка?       «Жон, бежать от проблем не зазорно, если это спасёт тебе жизнь. Твой прадед Джонатан, даже сделал это своим активным умением, когда столкнулся с опасностью в виде загадочных людей из колон, пробуждённых фанатичными мантийцами, верящими, что освобождают истинных предков мантийцев, из-за бреда их тогдашнего безумного вождя…» — прозвучал голос Юлиуса в голове парня, от которого Жон тут же отмахнулся. Бежать было не вариантом, как минимум из-за того, что его вряд выпустят из крепости, а так это будет выглядеть довольно глупо и комично. Жон не желал получить репутацию клоуна! Ему нужно было другое решение.       «Жон, ты всегда можешь дать отпор, как это сделал твой предок Джозеф, когда насадил своего названного брата, продавшегося силам тьмы с помощью загадочной маски и убившего его отца, на статую богини справедливости, во время их боя в горящем особняке…» — вновь прозвучал голос его дедушки, но Жон откинул это предложение ещё быстрое. Он вообще не желал эскалировать ещё даже не начавшийся конфликт, который возможно даже был просто им надуман из-за страха и буйной фантазии.       «Жон, гримм тебя побери, просто помолись тогда, дурень!» — возмущённо завопил в его голове голос воображаемого Юлиуса и Жон еле удержался от того, чтобы хлопнуть себя по лбу. Точно, как же он мог об этом забыть?! Не то, чтобы он был полностью уверен, что это сработает, но почему б и не попробовать? — О, Брат Рассвет даруй нам сил, о Сестра Полдень избавить нас от искушений, о Брат Закат… — принялся быстро и предельно чётко читать молитву Троице Жон, под недоумевающий взгляд парня напротив, приподнятая бровь которого подымалась все выше по мере чтения молитвы юным Арком.       Так продолжалось несколько минут, пока Жон не дочитал молитву до самого конца, внутренне удивляясь, что вообще помнить её полностью. В любом случае после наступила неловкая тягучая тишина, пока Арк ожидал последствия своего поступка. — Хммм… ты немного странный, но я хочу отметить твоё безупречное произношение молитвы Святой Троице, пусть даже оно было исполнено не на староимперском, что все равно впечатляет, — закончив свою мысль Винчестер, протягивая руку для пожатия блондину напротив, — Так, что ты мне даже нравишься. Я, Кардин, Кардин Винчестер. Будем знакомы.       Жон не секунду уставился на протянутую ему руку, явно не совсем ожидая такого развития событий. Но как говорил его кузен Феликс: «Дареному фавну в зубы не смотрят», чтобы это не звучало и причём тут были фавны. — Жон, Жон Арк, — так же коротко представился парень, немного нервно пожимая руку и отвечая неловкой улыбкой на довольное лицо его собеседника.       Наверное, так он и завел себе своего первого друга здесь?

***

      Полтора месяца с момента прибытия в Небесную цитадель.

      Жон отчаянно пытался не заснуть или не дай Троица громко зевнуть на уроке. Все осложнялось тем, что его вела мисс Белорна и это был урок изучения древних языков Ремнанта. Конкретнее древних языков, использовавшихся в их королевстве. Им объяснили, что за пределами Вейла есть и другие старинные наречия, ходившие в обиходе давным-давно, во время существования совершенно других стран на карте мира. Мисс Белорна даже показала им фотографию загадочной надписи на потолке одного из храмов в Мантле, которую никак не могли расшифровать лучшие лингвисты Ремнанта, чтобы определить, что же там написано и к какому растворившемуся в анналах истории народу Ремнанта она относится.       «ZDES BIL IGOR. PRIVET WSEM IS KITEH-GRADA.» — так гласила таинственная надпись на потолке храма, и историки выдвинули теорию, что её оставил кто-то из наёмников, набранных за пределами Солитаса в те далёкие времена. Никто не знал, о чем гласит сообщение, но множество экспертов сходились ко мнению, что в послании было нечто важное, раз надпись так хорошо спрятали от посторонних глаз.       К сожалению, это было самой интересной частью начала их обучения на данном предмете, ведь ни сама леди Белорна, ни урок, преподаваемый нею, особо не цепляли внимание. И дело даже было не в методе преподавания настоятельницы, сама женщина как раз максимально ответственно относилась к своему уроку и старалась убедится, что её воспитанники запомнят все передаваемые ею знания до последних крох, а в самом предмете. Древние языки сами по себе было довольно скучны и трудны для освоения.       Не помогало и то, что они, насколько понял сам Жон, не использовались в современном обиходе. Они остались лишь для обозначения каких-то научных или медицинских терминов, да на страницах старинных фолиантов. Собственно, они вынуждены были учить эти языки, со слов леди Белорны, из-за того, что временами в своих миссиях рыцарям ордена приходилось взаимодействовать с древней архитектурой, большая часть надпись в которых, как раз и велась на таких языках, как древнеимперский и старовейлский. Так, что, чтобы не провалиться в какую-то ловушку или сориентироваться в руинах прошлых цивилизаций, некогда существовавших в далёкие времена на территории их королевства рыцарям ордена нужно было хотя бы минимально знать древние языки Ремнанта. Хотели они этого или нет.       Что совершенно не отменяло того, даже несмотря на все приведённые примеры и аргументы, что эти самые языки были невероятно скучно изучать. Настолько, что Жон не смог удержаться и зевнул, несмотря на все его попытки сдержать сонливость. К сожалению, этот максимально тихий и по возможности скрытый поступок привлёк к нему внимания леди Белорны. — Что-то не так, Жон? — строго спросила настоятельница, стоя у доски спиной к ученикам с занесённым в руке кусочком мела, тем не менее заставляя часть ребят содрогаться от её слов.       Ей хватило всего одного, совершенно одного, тихого вздоха, чтобы безошибочно определить ученика, даже не оборачиваясь к классу спиной. Даже ученики-фавны среди них, обладавшие превосходным и чутким слухом, не были способны на подобное. Временами демонстрируемые настоятельницей способности казалось выходили за рамки человеческих возможностей, довольно-таки пугало и нервировало. — Чт… в смысле нет-нет! Все в порядке! — попытался заверить женщину явно паникующий Жон, — Я… я… я просто переворачивал страницу и…, и… случайно прижал её другой рукой! Да… именно так! — Правда? — совершенно не впечетлившись переспросила леди Белорна, отмечая про себя, что это было ещё не самое худшее вранье, которое она слышала, — Тогда, как насчёт того, чтобы ты вышел к доске и мы увидели всем классом, как тебе удалось усвоить прошлые уроки, Жон?       Жон внутренне поморщился от обращения мисс Белорны нему. Женщина могла всего одним предложением вогнать любого в дикий стыд и смущение. Кажись даже ни взирая ни на какие титулы и должности. Такой уж она была.       Смиренно пройдя до доски под соболезнующие взгляды одноклассников, Жон остановился возле мисс Белорны. Женщина лишь на мгновение окинула его взглядом, прежде чем молча дала приказ взять мел в руки. — В этом году будет юбилей освобождения Вейла от древнего королевства Вивальди, что в незапамятные времена оккупировали наше славное королевство, прежде, чем будущий основатель королевской династии Вейла не поднял, против них восстание и не разбил вивальдивцев, приведя последних к постепенному угасанию и интеграции Вейлом, — начала несколько из далека леди Белорна, переводя взгляд от класса на Жона, — Так, что как насчёт того, чтобы написать девиз, что использовали борцы за свободу Вейла: «Вивальдцы, уходите домой!»? — Эммм… на древнеимперском или старовейлском? — нервно уточнил Жон, понимая, что не особо смыслит, ни в том, ни в другом. — На древнеимперском, пожалуйста, — уточнила леди Белорна, скрестив руки за спиной и наблюдая за юным Арком. Жон натужно вздохнул и принялся выводить мелом слова, вовсю силясь вспомнить, как же правильно это написать. Разум не отвечал и не давал никаких подсказок, заставляя юного Арка обливается потом. — «Vivaldеs eunt domus»? — прочитала, сощурив глаза мисс Белорна, когда Жон завершил писать на доске, — Что это такое? «Люди, которых называют виваллдцами, идут домой»? — Р-разве это не так? — робко спросил Жон, понимая на грани паники, что он что-то определённо написал не так. — Нет, не так. Как по древнеимперски будет «вивальдец»? — строго спросила леди Белорна, откуда-то достав деревянную линейку и зловеще постукивая ею по своей ладони. — Э-э-э… «Vivaldus»? — Как идет? — «Annus»? — Звательный падеж множественного числа от «annus» это? — продолжала направлять женщина, ритмично похлопывая линейкой по ладони, к ещё большим нервам юного Арка. — «Anni»? — нервно ответил тут же Жон, обливаясь потом от строгого вида настоятельницы. — «Vivaldeeni», — чётко обозначила леди Белорна, беря мел из рук Жона и зачеркивая «ES» в «Vivaldеs», чтобы написать над ним «I», прежде чем передать мел обратно и продолжить разбирать предложение дальше, — «Eunt»? Что такое «eunt»? — «Идти», — как можно быстрее покорно ответил Жон. — Проспрягай глагол «идти». — Э-э, «ire», э-э, «eo, is, it, imus, itis, eunt.» — Значит, «eunt» — это…? — Э-э-э, третье лицо множественного числа настоящего времени изъявительного наклонения, «они идут», — в ужасе проговорил Жон, осознавая свою ошибку. Он мёртв. Официально и безоговорочно. — Но «вивальцы, уходите домой» — это приказ. Поэтому вы должны использовать… — проговорила голосом без единой эмоции женщина, наклоняясь к Жону и пронзительно глядя на него. — Повелительное наклонение! — высоким голосом на нервах выкрикнул юный Арк, уже вовсю молясь про себя Троице о спасении. — Какое? — О! Э-э, э-э, о… «I»! «I»! — Сколько вивальдцев? — уточнила настоятельница, наклоняясь к Жону ещё больше и все ещё нависая над ним. — Ааа! Множественное число, множественное число! «Ite»! «Ite»! — «Ite», — невероятным образом выпрямляясь и выхватывая из рук Жона мел, так, что тот и не заметил, проговорила леди Белорна, зачеркивая «EUNT» и дописывая над ним «ITE», прежде чем вернуть ошарашенному мальчику мел, пропажу которого он только, что заметил, -"Domus»? Именительный падеж? «Уходите домой», это же движение к, не так ли, Жон? — Дательный падеж, мэм? — в ту же секунду возле шеи Жона оказалась линейка, заставляя юного Арка тихо вскрикнуть от ужаса и заговорить вдвое быстрее, — ААА! Не дательный падеж! Не дательный, сэр! Э-э… оо!.. э-э… винительный падеж, винительный падеж! Э-э, «domu», мэм, «ad domu»! — Только вот «domus» всегда требует…? — наводящее спросила мисс Белорна, прижимая кончик линейки к горлу Жона, от чего тот пронзительно взвизгнул, но ей оставалось лишь закатить глаза. Ну почему новый набор в орден трусливые, как кролики? — ОО! ААА! Местный падеж, сэр! — между тем ответил Жон, чувствуя, что он облился уже седьмым потом. — Какой же…? — «Domum»! И-и-и! — выкрикнул юный Арк, взвизгивая на последних словах, когда довольная настоятельница убрала от его горла линейку. — «Domum», — вновь проявляя чудеса ловкости в изъятии мела проговорила женщина, зачеркивая «US» в конце «DOMUS» и дописывая вместо этого «UM», — Теперь ты понимаешь, Жон? — Да, мэм! — Теперь напиши это сто раз в качестве выговора за плохо выученный урок. — Да, мэм! Спасибо, мэм! — тут закивал Жон и принялся использовать указанное, стоило леди Белорне вернуть ему мел.       Повернув голову к классу, женщина увидела множество нервных и даже можно сказать напуганных взглядов, обладатели которых тут же поспешили спрятать свои взгляды за конспектами, боясь лишний раз попадать под суровую руку настоятельницы. Леди Белорне хотелось лишь вздохнуть и воздать молитва Троице на все это.       Она вынуждена закалить их и приучить к дисциплине с ответственностью. Жизнь рыцаря, как и любого другого в ордене — не сахар. Что уже и говорить о препятствиях, что постоянно встают на пути ордена? Они должны быть готовыми к любому будущему, хотят они этого или нет.       И да помогут им в этом боги…