Часть 9

— Поедем ко мне домой? — сказал Адам, заходя в лифт. — Что? — спросил Иванов, явно не ожидая такого предложения. — Вам ведь всё равно негде остановиться. Могу предложить переночевать у меня, — Адам слегка покачал головой. — Но если хотите, могу поселить вас в нашем общежитии. В одной из тех комнат, где вы очнулись. Там тоже удобно, но… без окна. — Без… окна? — переспросил Иванов. — Да. В XXI веке это считается нормальным, но, думаю, вы пока не готовы. — Ладно, — зачем-то согласился Иванов. Внутри он удивился собственной покорности: поехать к мужчине, которого знает всего несколько часов… Но любопытство оказалось сильнее. Ему вдруг до дрожи хотелось увидеть, как живут такие люди, как Адам, в 2050 году. Адам кивнул и нажал на кнопку «–1». Лифт поехал. В отличие от прошлых разов, люди входили на каждом этаже, и вскоре кабина заполнилась. Иванов не знал, куда смотреть. Некоторые девушки были одеты так неприлично, что он поспешно поднял глаза вверх — и заметил большую яркую табличку с цифрами: «18:03:51». Через секунду последнее число сменилось на «52», потом «53». Часы? Странные. Рядом — другой счётчик, где цифры менялись в обратном порядке. Прищурившись, Иванов увидел надписи: «этажи» и «часы, минуты, секунды». Всё. На первом этаже открылся просторный белоснежный холл. Белый настолько яркий, что Иванов на мгновение зажмурился: стены будто сами светились. Ни тени, ни пылинки — всё слишком чистое, слишком правильное. Справа тянулась широкая стойка, похожая на барную, только без стульев и бутылок. Несколько сотрудников что-то набирали на стеклянных панелях — словно на невидимых листах бумаги. Иванов не понимал, где они: приёмная? выдача? лаборатория? Над стойкой огромными буквами было написано «О.С.А.». Каждая — метра три высотой, не меньше. Но дверь снова захлопнулась, и лифт поехал дальше вниз. На «–1» этаже было темнее. Адам быстро вышел и уверенно двинулся вперёд. Иванов замечал в полутьме странные штуковины… Неужели они поедут на одной из них? Адам остановился у огромного автомобиля цвета тёплого песка. Кузов был гладкий, словно отполированный камень, и отражал холодный свет ламп. Ни трещин, ни болтов, ни швов — будто машина выточена из цельного металла. Высокие широкие колёса, строгие линии, массивная передняя решётка… Этот «экипаж» внушал мощь, но не агрессию: он будто создан для того, чтобы сопровождать важного человека бесшумно и уверенно. Машина приветливо пискнула, когда Адам подошёл. Он открыл дверь и сел внутрь — за круглую штуку с перемычками, сходящимися к центру. Иванов растерянно стоял сбоку, не зная, как подойти. Кажется, чтобы попасть внутрь, нужно было обойти машину… Адам подтянул дверь пассажирского сиденья и открыл её, приглашая. Иванов сел и хлопнул дверью. — Пожалуйста, не хлопайте, — спокойно сказал Адам. Он мельком посмотрел на Иванова — и по тому, как тот неловко опустил голову, сразу понял: впервые в машине. — Пристегнитесь, — Адам взял справа от себя полоску ткани. Иванов нашёл у себя такую же и попытался повторить движение, но не попал в отверстие. Адам подождал пару секунд и лёгким жестом указал на металлический фиксатор. Затем он вставил ключ под круг. Что-то тихо заурчало. Между ними засветился прямоугольник. Адам быстро щёлкал по кнопкам — так быстро, что у Иванова рябило в глазах. Последней он нажал кнопку «Дом». Машина мягко тронулась. Иванов не понимал, как это возможно. Лошадей нет. Ничто не толкает. От страха он вертелся, как уж на сковородке. — Что случилось? — спросил Адам, остановив машину. — Как мы едем? — Двигатель. Давайте без этих вопросов. Я не физик, объяснить толком не могу. Но здесь нет ничего магического. Расслабьтесь. Иванов услышал слово «двигатель» и кивнул — будто понял. На самом деле не понял ничего. Но спокойный голос Адама заставлял не спорить. Солнце клонилось к закату. Люди на улицах спешили по делам. Кто-то катил сумки, кто-то вёл детей. По дороге подъезжала странная штука с рогами — в неё входили люди. Иванов зевнул — усталость накатывала волнами. Постепенно всё вокруг менялось: исчезали знакомые леса, поднимались дома. Он смотрел на мир, который больше не был его миром — и уже не удивлялся. Наконец машина подъехала к воротам с красно-белой планкой. Та поднялась, пропуская их внутрь. За въездом закрылась. Внутри было много зелени. В середине — детская площадка с яркими коробками на палках, качелями, песочницей. В ней копошились дети. Адам остановился у больших ворот. — Мне выходить? — спросил Иванов. — Как хотите. Я всё равно заведу машину в гараж. Иванов остался в машине. Адам нажал на кнопку, ворота начали открываться. Он снова сел за руль и въехал внутрь. — Приехали, — сказал он, выходя. Иванов попытался открыть дверь, но она не поддавалась. Потянул сильнее — ничего. Он уже покраснел, но тут Адам открыл дверь снаружи. Иванов вышел, ударившись головой о перекладину, и сразу извинился. — За мной, — сказал Адам. Они прошли в узкий коридор. Поднялись по лестнице на второй этаж. У двери с номером «27» Адам остановился. За дверью оказалась светлая комната — настолько яркая после тёмного коридора, что Иванов зажмурился. Адам снял обувь и надел мягкие пушистые тапочки. Затем достал из невидимого ящика ещё одну пару — бежевые, такие же пушистые. — Это вам. Иванов успел только взглянуть, как справа выбежала маленькая девочка лет шести в розовом комбинезоне. Он быстро надел тапочки — и на секунду ему показалось, будто он наступил на облачко. — Папа плиехал! — закричала девочка, подбежав и прыгнув к Адаму на руки. Тот опустился на одно колено, обняв её. И только тогда девочка заметила Иванова. Она чуть отошла, рассматривая незнакомца. — Моя дочь Карина, — сказал Адам, всё ещё на одном колене. — Карин, это мой знакомый Сергей Павлович. — Селгей… Павлович, — повторила девочка, поднеся палец ко рту. — Адам, ты пришёл? — из кухни послышался женский голос. Из той же комнаты, откуда выбежала Карина, вышла женщина примерно возраста Адама, с полотенцем в руках. Она заметила Иванова и всплеснула: — О! Ты гостя привёл? Почему не сказал, я бы убралась хотя бы…