7. Первый шаг во тьму.

Август 1977

6/1 курс

Письмо от кузины пришло рано утром. Эльвира перечитала его, наверное, раз двадцать — строки въелись в память, как негласный девиз семьи. «Твоё первое задание. Он возлагает на тебя большие надежды — не подведи его. Б : я буду ждать тебя на ***** улице». — Гласил пергамент. Время пролетело незаметно. К назначенному часу Эльвира уже стояла на нужном месте, в ожидании кузины. Предплечье неприятно ныло — будто напоминало, что всё это не игра. Хлопок. Перед ней появилась знакомая копна волос. Беллатриса, широко улыбаясь, подошла ближе, схватила Эльвиру за руку — и, не говоря ни слова, трансгрессировала. Незнакомая улица. Одинаковые, почти безликие домишки. Точно деревушка маглов. Эльвира перевела взгляд — и узнала лица. Крауч. Розье. …и ещё кто-то. Северус? Кто-то легко подтолкнул её в спину, бросив напоследок ехидное: — Они тебе всё объяснят. И исчез. Из кузины та ещё помощница. Но Эльвире стало легче. Не из-за знакомых лиц — а потому что среди них не было Тёмного Лорда. Она бы солгала всем, и прежде всего себе, если бы сказала, что не хочет его видеть. Хотела. Но не сейчас. Чуть позже — когда психика станет хотя бы на процент такой же нестабильной как у сестрицы. Эльвира подошла к ним медленно. Поначалу её будто не замечали — или делали вид. Но стоило ей вторгнуться в их пространство, как Крауч расплылся в своей привычной улыбке и повернулся к ней, оценивая взглядом с ног до головы. — Набралась за лето смелости, принцесса? — бросил он, переглянувшись с друзьями. Эван тут же подхватил: — Или за нами соскучилась? Они всегда так делали — заканчивали фразы друг за другом, будто в плохой мелодраме. Так бы и врезала. — Не льстите себе, — отрезала Эльвира. — За три месяца я не соскучилась. Просто не хотела ломать себе жизнь во время семестра. Говоря это, она смотрела не на них, а куда-то через плечо Розье — на Снейпа. С ним она контактировала меньше всего, от этого доверие было совсем мизерным. Поняв причину её заминки, Крауч легко прояснил ситуацию: — Мы не говорили, но Северус тоже в этой теме. А раз уж мы все тут, — он снова окинул Эльвиру взглядом и насмешливо приподнял уголок губ, — и почти одного возраста, Тёмный Лорд решил объединить нас в одну команду. Молчавший до этого Эван шагнул ближе, положил одну руку на плечо Эльвиры, другую — на плечо Барти и с улыбкой заключил: — Так что, выходит, мы теперь напарники. Эльвира закатила глаза и, сбросив руку Розье со своего плеча, вновь перевела взгляд на Северуса. Тот стоял у одного из домов и накладывал заклинание — здание будто на мгновение окутала полупрозрачная пелена. Не отрывая взгляда, девушка спросила: — Это..? — Оглушающее, да, — перебил её Эван и первым направился к напарнику, который, судя по всему, уже закончил: никаких визуальных эффектов Эльвира больше не наблюдала. Барти пошёл следом. Засунув руки в карманы, он небрежно бросил через плечо — так, чтобы слышала только она: — Можешь особо не вникать. Мы всё сами сделаем. В горле у Эльвиры будто образовался ком. Осознание пришло само, без объяснений. Но выбора не было — нужно значит нужно. Ноги будто сами понесли её следом. Розье и Северус уже вошли в прихожую, когда Барти и Эльвира, только приблизившись к дому, резко выставили Протего. Решили начать защищаться вот так сразу? Взгляд девушки скользнул к окну второго этажа. Там стояла женщина — лет тридцати, в пижаме, растерянная, явно не готовая к сражению. Крауч среагировал первым. Заклинание — стекло разлетелось. Больше из этого окна никто не появился. Они вошли в дом. Коридор освещал Люмус, и Эльвира заметила фигуру в кресле. Вспышка света — гостиная. Сначала ей показалось, что мужчина спит. Нет. След на шее объяснил всё быстро и без лишних мыслей. Мёртв. Ком в горле поднялся выше, ещё немного — и её вырвало бы прямо здесь. Но это мерзкое ощущение оборвала зелёная вспышка света. Они что, уже используют Непростительные?.. Бесстрашные ублюдки, — пронеслось в голове. И в этот момент детский крик резанул по ушам. А Крауч уже поднимался на второй этаж. Эльвира сорвалась с места и метнулась следом. Она застала Барти у дверного проёма, оттолкнула его плечом и, взглянув на сидевшую в комнате девочку — лет десяти, не больше — тихо сказала: — Я сама… В глазах Крауча мелькнуло искреннее удивление. Он поднял руки, словно сдаваясь — да пожалуйста, не больно-то и хотелось — спрятал палочку в карман и присвистывая ушёл. Эльвира ещё несколько минут стояла в дверях. Голоса напарников стихли. Наверное, вышли на улицу — решили не мешать «подвигу» напарницы. Но она так и не осмелилась. Как бы её ни воспитывали, что бы ни вбивали в голову годами — убить ребёнка она не могла. Эльвира опустила взгляд, закрыла дверь, запечатала её заклинанием и произнося Инсендио подожгла комнату, а после быстро покинула дом. Парни обернулись на звук её шагов. Один взгляд на её лицо — и отчаянный смешок сорвался сам собой. Потом взгляд на пылающий дом — и смех уже не сдерживали. — И ради этого ты меня выгнала? — хмыкнул Крауч, пытаясь поддеть её. Розье тут же дал ему локтем в бок, и Барти благоразумно замолчал. — Нам пора, — наконец соизволил что то сказать Северус и тут же трансгрессировал первым. За ним — Крауч. Розье задержался. Подошёл к Эльвире, положил ладонь ей на голову и спокойно произнёс: — Они это заслужили, принцесса. Привыкай. Это только первый шаг. И исчез следом. Некоторое время Эльвира просто шла по улице. Горящий дом оставался за спиной всё дальше и дальше. Ни треска огня, ни шума рушащегося здания — заклинание Снейпа работало безупречно. Она могла бы идти так до утра, но вечера в конце августа уже были холодными. Когда пальцы начало неприятно щипать, Эльвира трансгрессировала. Прихожая родного дома показалась теплее обычного. А может, ей просто хотелось в это верить. Вальбурга сидела на диване в гостиной. Хотела ли она поздравить или спросить — так и осталось неясно. Увидев состояние дочери, женщина лишь отвернулась, позволяя ей уйти без слов. Уговаривать Эльвиру не пришлось. Тяжёлыми шагами она поднялась по лестнице — и через несколько мгновений скрылась в своей комнате. Проснулась она в своей комнате будто ничего не произошло, но опустив взгляд на собственную руку, воспоминания отрезвили девушка. Эльвира вдруг поняла одну простую вещь. Сириус никогда бы не допустил, чтобы это произошло. Он мог кричать, спорить, ломать мебель — но не дал бы ей дойти до этой черты. Выбор был сделан не в тот день, когда он ушёл. Выбор случился позже — тихо, между вечерними разговорами в Слизеринской гостиной, уже привычными шутками, одобрительными взглядами и словами, сказанными будто между делом. Тогда, когда рядом оказались те, кто не тянул назад и не задавал лишних вопросов, а просто показывал дорогу — уверенно, спокойно, как единственно возможную. Эльвира сжала одеяло в кулак. Ей не навязывали. Ей объясняли. И именно это было страшнее всего. Она уже не знала, что правильно, а что нет. За завтраком Эльвира почти не разговаривала. Лениво ковыряла еду на тарелке и невольно замечала, как родители переглядываются между собой. Орион, как всегда, решил начать первым. — Пришла весть, что Тёмный Лорд доволен твоим первым заданием. Вальбурга, сидевшая рядом с дочерью, улыбнулась — в этой улыбке было слишком много гордости, чтобы её не заметить. — А… да, мне очень приятно, — рассеянно ответила Эльвира. Но, почувствовав на себе тёплый взгляд матери, она всё же отложила приборы и подняла глаза, переводя взгляд с женщины на мужчину. — Так… правильно, да? — голос дрогнул, когда она снова посмотрела на мать. Вальбурга взглянула на мужа и, словно прочитав его мысли, ответила сама: — Конечно, милая. Мы гордимся тобой. Легче не стало. Эльвира так отчаянно ждала этих слов — и в то же время надеялась услышать совсем другие. А что было бы, если бы они попытались меня остановить? — мелькнула мысль. Она криво усмехнулась. Глупость. Поблагодарив за завтрак, Эльвира поднялась и ушла в свою комнату, бросив на ходу что-то о том, что ей нужно ещё немного отдохнуть. Честно? Хотелось написать Сириусу письмо. Рассказать обо всём, спросить совета или хотя бы что-нибудь… Но Эльвира знала: после такого он её возненавидит. Сириус презирал Тёмного Лорда, ненавидел разговоры о крови и всё, что с этим связано. А если узнает, что она примкнула к этому настолько глубоко… разочаруется окончательно. Поэтому каждый новый пергамент рвался пополам, так и не будучи дописанным.

Октябрь 1977

6/1 курс

После побега Сириуса всё изменилось не сразу — сначала почти незаметно. Весь ее 5 курс обучения он старался и выискивал как бы аккуратно вернуть общение с сестрой. Иногда конечно получалось и Эльвира даже сама проявляла инициативу, но не долго. В начале ее 6 курса обучения он снова продолжал пытаться заговорить с Эльвирой в Хогвартсе, ловил её в коридорах, останавливал у лестниц, но все было зря, она каждый раз находила новую причину исчезнуть. — Подруга ждёт, — отрезала Эльвира однажды, скользнув взглядом по мародёрам за его спиной, и, не дав брату ни слова вставить, развернулась и ушла. — Я опаздываю на урок, — бросила в другой раз, уже не останавливаясь, почти бегом спускаясь по лестнице, прижимая к груди книгу и тетрадь. Так продолжалось месяцами. Но вот терпение Сириуса закончилось. Ему вот-вот выпускаться, а сестрица ведет себя как обиженный ребенок. Эльвира сидела в Большом зале рядом с Краучем и Розье, рассеянно слушая очередную их историю, когда чья-то рука сомкнулась на её запястье. Не грубо — но крепко. Сириус. Он молча вывел её из зала, не обращая внимания на взгляды. У стены остановился резко, поставил сестру напротив себя и навис, будто собирался отругать и оставить стоять в углу — как в детстве. — С прошлого года я смотрю как ты возишься с этими двумя, — сквозь зубы процедил он, сдерживаясь из последних сил, — а со мной, блять, поговорить не хочешь. Эльвира сжала рукав мантии. Слишком много слов рвалось наружу — но она выдохнула. — Мне не о чем с тобой говорить. Она смотрела вниз, на старинную узорчатую плитку, обводя взглядом линии и изгибы — лишь бы не встречаться с его злым взглядом. Удар. Кулак Сириуса врезался в стену чуть выше её головы. Плечи Эльвиры дрогнули, но взгляд лишь сильнее вжался в пол. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Он хотел сказать что-то ещё, но вместо этого запустил свободную руку в свои волосы и тяжело выдохнул. — Ты можешь обижаться на меня. Но общаться с этими придурками? Эльвира, ты вообще в людях не разбираешься или что? Она сжала руки в кулаки и наконец подняла взгляд. Стеклянные глаза полоснули Сириуса — и вся его агрессия исчезла так же быстро, как появилась. Нет. Она просто перешла к Эльвире. — Ты ушёл, — громко сказала она. — Оставил меня. А значит, не имеешь никакого права сейчас воспитывать меня. Её голос сорвался. Может, ей показалось — но Эльвира действительно кричала. Впервые в жизни она чувствовала такую злость. Не на брата. На всю ситуацию. Семья, — говорили они. Сириус продолжал что-то доказывать, но она больше не слушала. Толкнула его обеими руками и побежала прочь — в сторону слизеринской гостиной, не оглядываясь. Между ними что-то окончательно оборвалось. Решение было принято. Путь назад оборвался. Этим летом Эльвира вошла в ряды Пожирателей смерти — и ссоры с братом были последним, на что она готова была тратить себя.