8. Шанс на спасение провален.

Январь 1979

7/2 курс

Голова. Круциатус — худшее, что может быть. Смерть от Авады хотя бы быстрая и безболезненная. Утро выдалось тяжёлым. Голова раскалывалась, будто Реддл так там и остался. С кровати Эльвира поднималась с трудом — всё крутило, мутило, и в какой-то момент она едва не сорвала балдахин, вцепившись в него, чтобы не потерять равновесие и не рухнуть обратно на постель. Подружки заметили её состояние быстро. Уложили назад в постель, принесли зелье от головной боли, которое выпросили у мадам Помфри. Возились с ней, пока Эльвира прямым текстом не сказала, что хочет побыть одна. Зелье и правда помогло. Боль почти ушла, осталась где-то на заднем фоне, а на передний план всплыли обрывки вчерашней битвы и… Сириус. Какой ужас. Он видел. И Грюм видел. Говорил же Крауч — надевай маску. Борода Мерлина, Эльвира, ну ты и дура, — ругала себя девушка, вцепившись пальцами в корни волос. Не в первый раз ведь забыла. А ещё этот Реддл со своими… необъяснимыми тактильными порывами. После него и палочку с собой забудешь. Волнение накрыло, как цунами. Эльвира до ужаса боялась, что Грюм раскроет её, расскажет Дамблдору, Министерству… или сделает что-то с родителями. Но выхода не было. Учёба продолжалась. Осталось совсем немного — а дальше пусть делают что хотят.

***

Грюм вошёл в большую пустую гостиную нарочито громко — как и хотел. Увидел Сириуса, сидящего в кресле, и, прежде чем заговорить, прочистил горло, пару раз кашлянув. Но Сириус перебил его первым. Пустой взгляд парня прожигал дыру в пыльном ковре. Волосы спутались, одежда с ночи так и не была сменена. — Мне же не показалось? — наконец поднял глаза на старшего Блэк. — Не показалось, Бродяга, — спокойно ответил Грюм. Он прошёл к столу у стены, взял два стакана, налил воды из графина — себе и Сириусу. Подошёл, протянул стакан, сам сделал пару глотков, будто собираясь с мыслями. — Тебе не стоит забивать себе голову, Сириус. Она выбрала свой путь. Взгляд Грюма будто вжал Сириуса в кресло. Отцовский тон резал слух. Ужасно… и правильно. От Аластора веяло той самой тяжёлой мудростью, в которую хотелось верить. Сириус тяжело вздохнул и, даже не пригубив воду, поставил стакан на столик рядом с диваном. — Но она же моя сестра… — голос его дрогнул. — Это я виноват. Я не должен был допустить этого. Он посмотрел на мракоборца виновато. А в ответ — ни капли эмпатии. — Бродяга, ты же понимаешь, что Тёмная магия и сторона сам-знаешь-кого отравляют, — Грюм поднял палец и прижал его к виску, медленно прокручивая, — мозг. Потом опустил ладонь на грудь. — И сердце. Не оставляя ничего здравого. Сухо и холодно сказал Грюм и уселся в кресло напротив. Сириус следил за каждым его движением, ожидая продолжения. Хоть чего-нибудь. Совета. Плана. Чуда. Может, поменяет мнение и найдет способ как вытащить Эльвиру, спрятать её, снять метку… Аластор лишь упёрся ладонью в лоб и посмотрел на него из-под неё — серьёзным, честным взглядом. — Я не буду вмешиваться. Пауза. Он отвел взгляд после того как удостоверился, что Сириус внимательно его слушает. — С тем, что ты знаешь, можешь делать что душе угодно. Но знай: если я увижу её хоть раз… Он подался вперёд, сцепив пальцы в замок. — Я не стану сражаться вполсилы. И уж тем более — защищать её. У Сириуса словно камень с души упал. В глазах вспыхнул знакомый огонёк. Грюм тут же нахмурился. — Не натвори глупостей, — тихо, на выдохе сказал мужчина и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Сириус будто вылетел из комнаты. Оказавшись в своей — если это вообще можно было назвать комнатой — он взял лист пергамента, перо и начал быстро писать, даже не задумываясь. «26.02 за «Кабаньей головой» в 18.00» Парень перечитывал написаное раз пять, прежде чем сложить пергамент и отдать сове которая в ближайшее время должна доставить письмо.

***

Полностью восстановившись, Эльвира вернулась к занятиям. Так быстро, как только могла, сдала все долги, накопленные за время «болезни», и наконец позволила себе просто сидеть с девчонками в гостиной. На самом деле — удивительно приятный и беззаботный момент. Болтать ни о чём, смеяться, чувствовать себя обычным подростком, без неимоверной ответственности, которая висела над ней постоянно. Эльвира очень любила эти моменты. Конечно, легче и свободнее ощущались они с Краучем и Розье, но и так — неплохо. Жаловаться она точно не хотела. —Кто то уже начинали готовиться к ЖАБА? — лениво спросила светловолосая слизеринка, развалившись торсом на столе. Ответы посыпались по очереди, кто то даже дал пару советов, а после очередь дошла до Эльвиры. —Я даже не знаю за что браться первым, — разводя руками ответила девушка и уже готовилась продолжить говорить, как в гостиную ворвалась ее соседка по спальне начиная что то быстро тараторить. —Эльвира! Там в твое окно стучит какая то бешеная сова с письмом, усмири её! Я вообще то занимаюсь! — возмущалась она высоким голосом. Эльвира закатила глаза, тяжело поднялась дивана и, махнув рукой на соседку, направилась в комнату, бурча себе под нос. —Занимается она…разве что думает, что ей надеть на очередное свидание. Зайдя наконец то в комнату, Эльвира сразу же услышала этот раздражающий стук и направилась к окну. Одним движением она распахнула окно и забрала у совы письмо. —Дурная сова. Клюв себе сломаешь, если так стучать постоянно будешь. Она села на край кровати и развернув пергамент заметно напряглась. Ни печати, ни инициалов. Никакого намека на личность отправителя. Прочитав содержимое, Эльвира задумалась, напрягла мозги, но ни одной догадки не появилось. Крауч и Розье не стали бы скрываться. Родители — тем более. Реддл бы просто позвал через метку. В момент раздумий в комнату вошла та самая соседка и в голове Эльвиры быстро созрел небольшой план. —Слушай, а не хочешь завтра сходить в Хогсмид? Пройдемся по магазинам, — с фальшивыми энтузиазмом спросила она девушку. Той даже думать не пришлось. Слово магазин и она уже горела этой идеей не вдаваясь ни в какие подробности. Эльвире только на руку: вдруг что нибудь случится, а так хоть свидетель будет.

***

Ночь прошла спокойно. Уроков было немного, поэтому днём у Эльвиры оказалось слишком много времени, чтобы еще тысячу раз подумать стоит ли ей идти на встречу с незнакомцем. Любопытство победило здравый смысл. Если он в этой девушке вообще остался. К нужному времени обе девушки были собраны и направились в Хогсмид. Соседка без умолку болтала, рассказывала о свиданиях и обговаривала новые ткани, и поэтому Эльвире приходилось вникать в разговор, хотя взгляд её всё чаще падал на наручные часы, спрятанные под теплой мантией. 17:13 - «Фолианты и свитки». Скукота ужасная. Хотя пара учебников все же были не плохи и даже полезны для внеурочных работ. 17:28 - «Шапка-невидимка», а точнее «Ткани Фикл». Эльвира была здесь не первый раз, но все так и не понимала, как вообще можно тут что нибудь купить. Блэки в таких местах не одевались. 17:4?- «Волшебная парикмахерская». Ну и местечко, других слов не подобрать. —Эльвира, давай еще сходим в парикмахерскую? я только быстро кончики подровнять, —почти умоляла ее спутница. Эльвира была готова прыгнуть в сугроб, лишь бы от неё отстали. Но, глянув на часы и увидев 17:53, выдавила улыбку: —Ты иди, а я сейчас в «Сладкое королевство» заскочу и догоню, там же наверное все равно очередь, — с натянутой улыбкой врала она наивной спутнице. Та легко согласилась и через секунду уже переступала порог в парикмахерскую. Эльвира резко развернулась в другую сторону к нужному ей заведению и прикинув сколько времени у нее есть ускорила шаг. Поворот за поворотом, заходя в маленькую улочку между «Кабаньей головой» и каким-то магазином, Эльвира увидела чёрную фигуру, мелькнувшую за углом. Девушка слегка напряглась, вытащила палочку и спрятала её в рукаве. Выходя из улочки к повороту за нужный паб, она осторожно отступила в сторону. Мало ли.. маньяк прям под углом поджидает. Но нет — когда ее взгляд скользнул по стене, она увидела довольно знакомые темные волосы. Сириус...только не говорите, что письмо от него? — начинала мучить себя она, подходя к парню шаг за шагом. Убить пришел? Сдать Министерству? Наругать? Отказаться от нее официально? Мозг Эльвиры готов был взорваться, но, уже подойдя достаточно близко, она выдохнула, собираясь с силами, выпрямила спину и взглянула на брата, ожидая от него каких-то действий. Сириус отлип от стены и повернулся осторожно— с какой то грустью…или нет? Что это? Сочувствием в глазах? — посмотрел на сестру и вытянул руку к ее лицу. Все так же молча. Эльвира не отшатнулась, но резко повернула голову, теперь косясь на брата с опаской. —Зачем ты меня сюда позвал?— с нервной улыбкой спросила она брата. Сириус на секунду опустил взгляд, а после и руку — не от Эльвиры, просто положил её ей на плечо и, резко выдохнув, все же начал: —Я не знаю, с чего начать..—парень поджал губы, выискивая хоть что-то положительное в эмоциях сестры. —Эльвира, я понимаю, что ты думаешь, будто я ушел и бросил тебя, но.. Сириус не успел договорить, как девушка скинула руку брата со своего плеча. —Но так и было, — Эльвира сжала челюсть, пытаясь совладать с эмоциями и не устраивать семейную драму. — Ты ушел, нашел себе новых и друзей и сам отдалился, Сириус. А я лишь..поставила точку. —Нет, нет, Эли... ты же понимаешь меня,—Сириус будто задыхаться начал. Он снова схватил девушку, но уже за оба плеча, в попытке прижать к себе. —Я не мог оставаться там, но ты то тут ни при чем, ты не виновата. Ты остаешься моей сестрой... — его голос слегка дрожал. Редко Сириус говорил такие вещи — он скорее стыдился таких сопливых эмоций, но..может, он вырос. Долг старшего брата затмевает все пацанские принципы. Но, по правде, теперь это уже не имело значения. Всё это время рядом с ней были другие люди. Эльвира нуждалась в брате отчаянно, но это было почти два года назад, Мерлин. Сейчас ей, конечно, больно и обидно, но она выросла — пусть даже Сириус этого не замечает. —Не нужно оправданий, — отталкивая брата и холодно, сквозь зубы, сказала Эльвира. —Просто скажи, зачем ты здесь. Что тебе нужно Сириус? Эльвира готова была поклясться — гул её сердца в этот момент слышал весь Хогсмид. Ей хотелось излить весь гнев, накопившийся в ней, но она держалась...всегда сдерживалась. —Я хочу помочь тебе. Я заберу тебя…Орден примет и поможет тебе, — отчаянно признавался Сириус, опуская руки на свои бёдра, пока по его ушам не ударил смех. Истерический смех. Эльвира согнулась по полам от смеха. Может, брату показалось, но она даже смахнула слезу. —Мерлин… —Эльвира даже сказать ничего не успевала — смех прерывал все мысли. Сириус стоял оцепеневший, словно под заклятием; во взгляде читалось искренне недоумение. —Сириус, мне не нужна ничья помощь, — наконец, успокоившись, сказала Эльвира и подняла взгляд на брата. Она начала тыкать пальцем себе в грудь и идти на него, продолжая говорить: —Я сама пришла к этому. Я верю в него… верю ему, — чуть ли не вопила девушка. Рука её уже начала дрожать, и она наконец опустила ее. —Я делаю это для себя и семьи, Сириус... поэтому не стой у меня на пути, я не посмотрю, что ты мой брат. После этих слова девушка попятилась назад. Сириус вытянул руку, что бы схватить сестру, и позвал её: —Эль, я… — отчаянный, ужасно расстроенный голос брата полоснул по ушам девушки, но повернувшись к нему спиной, она лишь крикнула напоследок: —Не называй меня так! И скрылась за поворотом, возвращаясь на главную улицу. Хотелось реветь. Эльвире душу изнутри рвало из-за слов, сказанных братом, и из-за тех, что она бросила ему в ответ. Она не соврала, говоря, что верит Реддлу и что делает это ради семьи. Но то, что ей не нужна помощь и что она сможет навредить Сириусу… да кто бы это услышал — рассмеялся бы. Ложь. Страшная. Успокоившись, Эльвира убрала палочку и направилась в магазин где все это время была ее спутница. Она оттянула рукав мантии, на часах 18:19. А казалось будто целая вечность — подумала Эльвира открывая дверь магазинчика когда в нее тут же влетела девушка начиная рассказывать, что же она выбрала. Не хотелось признавать, но сейчас её болтовня очень помогала Эльвире отвлечься. Поэтому, гуляя девушки провели вместе еще чуть меньше часа и наконец то отправились в Хогвартс. Сидя в комнате, Эльвира уставилась в одну точку, даже не замечая, как за окном медленно сгущаются тучи. Мысли путались, возвращаясь снова и снова к одному и тому же. А вдруг она ошиблась с выбором? Эта мысль пугала сильнее любых непростительных. Сильнее криков Сириуса, сильнее угроз от Ордена и Министерства, пугала сильнее чем Реддл. Потому что если выбор был неверным, значит, она упустила свой шанс на спасение.