9. Первый раз.

***

Эльвира металась из стороны в сторону по Выручай-комнате, сбивая и толкая руками мебель и незнакомые ей предметы, и даже сквозь весь этот грохот она отчетливо слышала собственное дыхание. — Да кем он себя возомнил? Спаситель хренов… — почти визжала девушка и, резко остановившись посреди двух завалов мебели, вцепилась в корни волос, оттягивая их. — Придурок Сириус, чёртов Грюм… — Эльвира на секунду прикрыла глаза и, набрав в лёгкие воздух, закричала: — Да когда вы уже все подохнете к чертям?! И пнула какую-то перевёрнутую табуретку. — Ну и что? Полегчало? Истеричка… — подумала она про себя и, отпустив волосы, опустила взгляд на предмет, который только что ударила. Подняла табуретку, поставила ровно и, отряхнув, села на неё. Эльвира правда не знала, что ей делать. Сириус теперь знал о роде её деятельности, и после отказа от его помощи он ведь мог и изменить к ней своё отношение. Вариантов было два… Рассказать Реддлу и молиться о том, что он не разозлится, а скажет, что всё будет хорошо — или хотя бы поспособствует этому. Ну, или же молчать и ждать, что случится. Страшно было и от первого, и от второго варианта. Но времени на раздумья тоже не оказалось — буквально через пару дней Реддл созвал собрание.

***

Сырость этого штаба не переставала проникать в кожу девушки ни на секунду, а делать ей здесь, по сути, было нечего. Эльвира сидела за общим столом, почти не вслушиваясь в разговоры. Она не знала, зачем Реддл её позвал, но за всё время собрания её имя так и не прозвучало — и это напрягало сильнее всего. Когда собрание закончилось, Эльвира уже собиралась уйти, но её осёк голос Реддла. Не злой — просто, как всегда, безэмоциональный. Видимо, сегодня у него хорошее настроение, — мелькнуло у неё в голове. — Останься. Ты ведь не сильно спешишь в… Хогвартс? — спросил Реддл, постукивая пальцами по старинному столу. Эльвира не ответила — лишь коротко кивнула головой и проследила взглядом, как Реддл закатал рукав, обнажая запястье и кое-что ближе к ладони. Шрам. Такой же, как у неё. Но Эльвира точно помнила: Том не резал себя. Да и если бы пришлось — он бы обязательно убрал рубец. Ведь ни она, ни кто-либо другой никогда не видели на его теле ни одного изъяна. А этот шрам просто не замечали что ли? Реддл провёл большим пальцем по рубцу на запястье и слегка нахмурил брови. Эльвира сидела тихо, разглядывая его сосредоточенное лицо и тёмные губы… Последнее, за что зацепился её взгляд. Когда она опомнилась, Реддл уже впился в неё взглядом. — Подойди. Этот тон не был просьбой — прямой приказ. Хотя вытянутая рука Реддла, жест вежливости и почти показного джентльменства, перекрывала любые сомнения. За Томом хотелось следовать, хотелось слушать и хотелось, что бы он гордился. Эльвира приняла этот жест, поднялась со стула и, подойдя к мужчине, снова опустила взгляд на его запястье. И, сама того не заметив, обнажила своё — подставляя рядом. — Что они означают? И почему у тебя такой же? — спросила Эльвира и потянулась другой рукой к шраму Реддла. Том мгновенно пресёк эту вольность: схватил её за запястье, отвёл руку в сторону и шагнул ближе, почти нависая над ней. Сердце Эльвиры забилось быстрее — но не от страха. Обстановка была иной, не такой, как в прошлый раз, при пытке чтением мыслей. Эта близость не была для неё новой: Реддл уже смотрел на неё так однажды, и тот взгляд Эльвира запомнила слишком хорошо.

***

Октябрь

6/1 курс

Шестой год обучения начался вовсе не с веселья. Первое убийство в августе и всё ближе подступающий выпуск Розье и Крауча нагнетали обстановку. Эльвире было тяжело, но она успокаивала себя тем, что так правильно. Эти люди были предателями и заслужили смерти. Чистота крови — прежде всего, в это она верила и была верна этим убеждениям с самого детства. Но паршивое чувство внутри не отпускало. Друзьям она об этом не рассказывала, хотя они, наверное, и сами догадывались. Но напрашиваться на роль психологов и подставлять плечо для слёз они не спешили. Они думали: если Эльвира захочет — сама придёт. Не чужие же люди они друг другу. Но больше всего девушка ждала встречи с ним. Ведь то, что было тогда, на её посвящении, знакомством назвать было нельзя. Эльвира буквально изнывала, прокручивая в голове, как ей себя вести: что спрашивать, когда говорить, а когда молчать, что надевать, а что — нет. Сначала она пыталась спрашивать у парней, но нужных ответов от них так и не получила. На что вообще надеялась? Этим двоим главное разгромить что нибудь, дай только повод. Про остальное они не думают, — закатывая глаза после очередной попытки что-то узнать, подумала Эльвира. И именно в этот раз она сдалась, решив, что будь что будет. Не убьёт же он её при второй встрече. Да и вообще — чего она волнуется? Она ведь не какая то крутая шишка, спрос с нее будет небольшим, так ведь? Не убьёт, конечно. Не посмеет. Пусть Эльвира пока этого не понимала, но слишком большой частью жизни Тома Реддла она уже стала. Как бы это ему злом ни обернулось. На первое собрание девушка отправилась с друзьями — через тот самый шкаф, который они показали ей в прошлом году. Ощущение от перемещения было просто отвратительным, но Эльвира смирилась сразу: это не первый и точно не последний раз. Здание в которое она зашла было небольшим, но светлым. На первый взгляд — ухоженным, если бы только, поднимаясь по ступеням, Эльвира не заметила плесень в углу на потолке. Если бы она только знала, что этот штаб окажется чуть ли не лучшим из всех, в которых ей ещё предстояло встречаться с другими Пожирателями. Первым зашёл Барти, за ним — Эльвира, Эван и не пойми откуда взявшийся Северус. Эван лишь кивнул ему, и все четверо молча прошли к длинному столу, усаживаясь в самом конце. Из знакомых лиц были Люциус, Рудольфус и Беллатриса, довольно улыбающаяся в сторону кузины. Эльвира коротко кивнула родственникам и принялась изучать остальных присутствующих, пытаясь распознать среди них самого Тёмного Лорда. И вдруг мужчина, сидевший во главе стола — всё ещё достаточно молодой на вид для самого Тёмного Лорда, — поднялся и, сложив руки за спиной, пошёл вдоль ряда напротив, изучая взглядом каждого за столом. Эльвира до последнего не понимала, кто он. Она разглядывала мужчину, пытаясь осознать его роль. Ни Беллатриса, ни Крауч с Розье никогда не говорили, что у Лорда есть кто-то вроде правой руки или заместителя. Ну не может же этот красивый, тёмноволосый мужчина с фарфорово-идеальной кожей, острыми чертами лица, безупречной осанкой и широкими плечами быть пятидесятилетним Волдемортом… — подумала Эльвира. Каждое его движение было выверено с такой точностью, будто этот момент мужчина проживал уже бесчисленное количество раз. Он знал, кто и куда посмотрит, о чём подумает и кто первым подаст голос. Так и случилось. Перед тем как кто-то из сидящих успел заговорить, он медленно закрыл глаза, размял шею, будто сбрасывая напряжение, и приготовился. Застыл. Как змея перед нападением. И в этот момент слух Эльвиры прорезал голос кузины — и всё встало на свои места. Этим мужчиной и вправду был Том Реддл. А вопросов у Эльвиры стало куда больше, чем было до встречи. — Мой Лорд, нам всем очень интересно, зачем вы нас сегодня собрали, — Беллатриса вертелась на стуле, как ребёнок, жаждущий внимания. Её взгляд блуждал по очертаниям мужчины, но даже она не смела смотреть на него так, как ей вздумается. Реддл остановился, медленно повернулся и сделал несколько шагов к месту, где сидела женщина. Положив руку на спинку её стула, он спокойно заговорил: — Благодарю тебя за то, что ты озвучила мысли остальных вслух, Лестрейндж. Спокойный, размеренный голос мужчины пробирался прямо под кожу. — Рад видеть вас всех здесь сегодня, — острый взгляд скользнул к Эльвире, и она, едва заметно напрягшись, опустила глаза. — Я собрал вас по причине новых дел в Министерстве, о которых нам доложит Руквуд. Август Руквуд, Эльвира вспомнила его по рассказам Крауча. Мужчина работал в Отделе Тайн и снабжал Тёмного Лорда нужной ему информацией. Август гордо улыбнулся, сплёл пальцы и, слегка подавшись к столу, начал рассказывать сведения, которые пока что были Эльвире совершенно непонятны. Когда Руквуд закончил, Реддл вежливо поблагодарил его и перевёл взгляд на четвёрку, сидящую в конце стола. — Также я хотел поприветствовать ещё одного молодого человека… а точнее — девушку, вступившую в наши ряды, — повысив тон, произнёс Реддл. И, возможно, Эльвире стоило выколоть себе глаза, но она увидела, как уголок губ Лорда дёрнулся в намёке на улыбку. Сидящие за столом засуетились, начали переглядываться и перешёптываться, когда поняли, что новый член Пожирателей — дочь Ориона Блэка. Эльвира слегка сжалась. Она заметила, как Беллатриса уже приготовилась что-то сказать, но Реддл, подняв руку. Кузина поджала губы и уставилась перед собой, остальные же мгновенно стихли. — Ну что вы, не будем смущать мисс Блэк, — скучающе произнёс Реддл, будто вся эта сцена его утомила. — У вас будет достаточно времени после собрания обсудить всё, что вас интересует. Он махнул рукой и добавил: — Вы свободны. Все, кроме мисс Блэк. Эльвира бросила взгляд на друзей — те лишь пожали плечами и растворились в уходящей толпе. И очень быстро девушка осталась с Реддлом наедине. Реддл подошёл к окну и выставил одну руку, уперев ладонь в стену. Он явно о чём-то думал, и это настораживало Эльвиру ещё сильнее. Собравшись с силами, девушка встала и сделала пару шагов в сторону Лорда, оставляя между ними комфортную дистанцию, и решила заговорить первой. Что ты творишь… Замолчи. Немедленно замолчи. Если он решит избавиться от тебя — ты сама всё испортила. Мысли её путались, колени подкашивались, а сердце в мгновение замолкло будто вовсе перестало биться. — Мой Лорд, я… — медленно начала Эльвира, но её тут же прервали. — Том. Можешь называть меня так, когда мы одни, и обращаться на «ты». Я не так стар, — прикрыв глаза и произнеся это на выдохе, сказал Реддл. Эльвира окончательно запуталась. Ей будто по голове ударили — она совершенно не понимала, что происходит. Сам Реддл, впрочем, тоже. Он определённо что-то подозревал, но в голове крутились разные варианты. Одно он знал точно: именно из-за его собственных действий он чувствует Эльвиру иначе. Но пока не понимал, что это за ощущения и нравятся ли ему они ему. — Хорошо… мой Ло— Том, — запнувшись, проговорила Эльвира. — Почему ты не отпустил меня с остальными? Произнеся это, она сделала ещё один шаг. Реддл открыл глаза и покосился на Блэк. Наконец отпрянув от стены и убрав ладонь, он сам подошёл к ней, смотря сверху. — Скажи мне, Эльвира, зачем ты здесь? — едва заметно наклонив голову набок, спросил Том. Он посмотрел куда-то мимо девушки, но тут же вернул взгляд, услышав её голос. — Служить тебе, — ровно ответила Эльвира. Молодец. Как и репетировали, — подумала она про себя. Ответ, по всей видимости, Реддла устроил, потому что девушка снова заметила это короткое движение его губ. — Правильно, Эльвира, — произнёс он. Взгляд мужчины зацепился за прядь волос, выбившуюся из её причёски. Он намотал её на два пальца, завёл руку за затылок Эльвиры и, потянув, заставил её голову отклониться назад. Затем наклонился следом. — Ты смышлёная девушка. Мне нравится это в тебе, — почти шипел Реддл. Он медленно повернул голову и наклонился ещё ближе к её уху, всё так же удерживая прядь волос. — Продолжай быть такой… не подведи меня, — голос снова выровнялся, стал привычно спокойным, но отпускать её он явно не собирался. А вот Эльвире, казалось, уже свело бы все конечности, если бы не ступор. Она смотрела на Реддла, не отводя взгляда, лишь изредка сглатывая скопившуюся слюну. Что он хочет от неё? В этот момент она точно не чувствовала страха. Её тянуло к чему-то иному. Эльвире хотелось учиться, понимать и узнать всё, что Реддл мог бы ей поведать. Девушку тянуло попробовать. Рискнуть. Узнать, что случится, если она позволит себе самовольство. Эльвира впервые ощущала нечто подобное, и это туманило разум, размывало с детства выстроенные принципы. В её семье такие чувства не просто не поощрялись — их считали недопустимыми. Неподобающе девушке из благородного рода влюбляться, крутить романы, встречаться — в подростковом возрасте или в любом другом. Да и нужды в этом у неё никогда не возникало. Эльвира всегда общалась с мужчинами — с родственниками, в обществе и вовремя её обучения. Розье и Крауч были самым наглядным примером: рядом, привычные, понятные. Но романтическое влечение? Подобные мысли даже не смели посещать голову девушки. Даже намека на их формирование не появлялось. А тут такая заинтересованность к мужчине, которого видела всего во второй раз. А если быть честной — в первый по-настоящему. Да, какая романтика, — осекла себя Эльвира… или, скорее, попыталась успокоить. — Он мой Лорд. Я просто очень сильно ему верна. Но все равно чувствовала себя Эльвира котёнком, которого выпустили в этот мир из клетки, мол: ну, выкручивайся как хочешь. Казаться дурой перед Реддлом ей не хотелось, а трусихой — тем более. Но выбирать не пришлось. Реддл аккуратно отпустил её, завёл прядь в остальную причёску и под её вопросительным взглядом вернулся к столу, где сидел с самого начала. Придвинул к себе какие-то бумаги и, не поднимая глаз, спокойно, будто после самого обыденного разговора, сказал: — Не смею тебя больше задерживать, ступай. Два раза её просить не нужно было. Эльвира поклонилась и чуть ли не вылетела из здания на улицу, откуда трансгрессировала к шкафу, а после — с его помощью — назад в Хогвартс, где сполна ощутила весь спектр эмоций, поразивший её разум и тело, как яд. По коридору она шла быстро — комендантский час должен был вот-вот начаться. И когда Эльвира всё же добралась сначала в гостиную, а после в свою комнату, думать она уже не могла. Ноги, руки — да всё тело было ватным, а мозги и вовсе расплавились от переизбытка ощущений и информации. Поэтому, оказавшись в своей постели, засыпала девушка очень быстро. Но перед самым сном в голове у неё все же задержалась одна мысль: всё прошло не так уж и плохо. Ты молодец, Эльвира.