Часть 2. Глава 12. В ловушке

      Настоящее время       Единственный источник света неумолимо гас. Вода давно закончилась. Сухпаёк растянули на троих.       Тяжело дыша, навалившись спиной на насыпь, полусидел Арти. Его пальцы, истёртые в кровь, едва могли сгибаться в фалангах. Рядом без устали, словно машина, рыл лаз Фор, рыча от бессилия продвинуться быстрее на поверхность. Рядом, уткнувшись головой в земляную насыпь, спал Питер. Так они и работали не покладая рук, без устали прокапывая лаз из ловушки, в которую провалились, когда земля пришла в движение. Теперь они не заботились, что могли потревожить червя. Воздуха оставалось всё меньше, как и сил выбраться на поверхность.       — Такая глупая смерть, — выдохнул Арти, чувствуя привкус земли на языке.       — Не ной, — рыкнул Фор, продолжая впиваться пальцами в земляную твердь. Он давно не чувствовал пальцев, содрав кожу, из ран сочилась кровь.       Когда все запасы охаровца подошли к концу, ребята подсчитали примерное время заточения: шли пятые сутки. Они давно задохнулись бы, но где-то между сложившимися балками проходил воздух. Однако им приходилось шевелить перекрытие, и к пятым суткам все почувствовали, что воздуха стало не хватать. Прощались с жизнью — желанной свободы не наступало. Прокапывая лаз к поверхности, они будто уходили ещё ниже. Арти, который казался самым стойким, сдался первым. Он потерял надежду и заговорил о смерти. Питер страдал от боли, но жажда жизни в нём была сильнее: он не хотел вот так умирать. Фор мечтал только об одном: увидеть ещё раз Трис. Заключить её в свои объятия, сказать, как сильно он любит её.       — Слышишь? — Фор замер, прислушиваясь. Единственный источник света последний раз вспыхнул — и всё пространство погрузилось в непроглядную тьму.       — Свет… — простонал охаровец.       — Тш-ш! — шикнул на него Бесстрашный и прислушался. — Слышишь? Голоса… Трис.       — У тебя глюки, — фыркнул парень.       — Это Трис. Слышишь?       Тишина давила на уши. Перед глазами вспыхивали разноцветные кляксы. Фор набрал в лёгкие воздуха и что есть мочи заорал: «Трис! Трис, я здесь! Трис!!»       — Сдурел так орать?! — взорвался рядом голос охаровца. Фор протянул руку, запечатывая ладонью ему рот.       — Заткнись и слушай! — прошипел он.       Обоим показалось, что услышали женские голоса.       — Трис! Трис, мы здесь!! — снова заорал он. Рядом подпрыгнул Питер, заметался по маленькому пространству, пока его не повалил на землю Арти, заставляя затихнуть.       — Слышите голоса? — прошептал Фор в глубину, направляя вопрос ребятам. В ответ ему была тишина и далёкие звуки. По коже пронеслась волна мурашек, до самой макушки. Фор пнул Арти, что б присоединился к нему, и уже все трое орали в полные глотки, чтобы по крику их обнаружили в этом плену.

***

      Часом ранее       Отряд продвигается по узким переходам внутри зданий, сложившихся между собой. Это настоящее испытание, которое приходится преодолевать с угрозой для жизни. Ступени лестничных пролётов уже мало приспособлены для того, чтобы по ним подниматься, и приходится карабкаться вверх, цепляясь за всё, что выступает. Ноги срываются по каменной крошке. Целый кусок перекрытия улетает в зияющий разлом, и, судя по звуку, раздавшемуся от падения камня на дно, яма неимоверно глубокая. Одна часть отряда остаётся на относительно ровной площадке, вторая движется дальше. Семья волкодавов медленно подтягивается по узкой тропке, и на пятачке становится слишком тесно.       — Мы туда не полезем, — мотает головой Кристина и смотрит на вожака. Он точно так же стоит и оценивает ту вертикаль, по которой нужно взбираться вверх.       — Мы уже лезем, — огрызается мужчина, перебрасывая своё тело выше и закрепляясь на приступочке, тяжело отдувается, подтягивая сползающую с себя амуницию.       — Они не смогут. Они не скалолазы. Мы найдём другой путь, — хмурясь, говорит девушка и поправляет лямки своего рюкзака. Эо стоит рядом с ней. Уофф нервно топчется у стены. Он по-прежнему некомфортно чувствует себя в вынужденном соседстве с чужой стаей и старается не смотреть в их сторону. К нему ближе других стоит молодой пёс, порыкивая. Эо не делает резких движений. Кристина замечает это и смотрит на следопыта.       — Мы найдём свой путь, — повторяет она, — а вы поднимайтесь.       — Уофф еа, — качает он головой.       — Нельзя разделяться, — мрачно замечает Даг, всё ещё оставаясь на земле. — Гиблое место.       — Ты предлагаешь идти прямо в когти этих тварей? — Баракс, который уже на полпути с ношей на плече, кидает сверху на всех недовольный взгляд. — Там тупик.       — Ну, мы пошли, — Кристина делает шаг в сторону выхода, отзывая стаю за собой.       — Нет, стой! — летит ей грубый приказ. Она успевает схватить вожака, которому не нравится тон человека и он расценивает его как угрозу.       — Т-ш-ш-ш, — Бесстрашная повисает на шее пса, садится перед ним, утыкаясь головой в его мощную грудь, успокаивая его голосом. — Хороший мальчик. Хороший. Стая рычит. Эо заслоняет собой питомца и не помня себя уже тянет руку к винтовке. Уофф толкает его мордой в бедро и ложится на пол, как покорный слуга, понимая опасную ситуацию. Слышатся щелчки взведённых курков. Те, кто взобрался выше, готовы стрелять. Повисает напряжённая пауза.       Волкодавы терпят людей, но и этому может настать конец.       — Мы-тоже-семья. Мы-идём все, — произносит Эо через прибор. Все переводят взгляд в его сторону. Вожак стаи ворчит, но, кажется, понимает, хотя, скорее, от голоса этой двуногой особи, которая обнимает его, и по его телу бежит приятная дрожь.       — Слезайте, парни, — завершает Даг за всех и обращается к Кристине. — Эо прав. Надо идти в одной связке.       Кряхтя, парни спускаются вниз. Калеба устраивают на спине Уоффа, привязав к его мощному телу ремнями, чтобы тот не слетел во время движения. Парень без сознания. Эо понимает, что если они не доставят его в лагерь, то жизнь скоро покинет это тело. То же чувствует и вожак, глядя на суету вокруг увядающей человеческой плоти, от которой веет холодом. Уофф стоит, низко опустив голову, и на стаю старается не смотреть.       — Трис, — Кристина поднимается и протягивает руку подруге. Прайор без страха вкладывает свою ладонь в её руку. Рядом с ней она чувствует, что волкодавы её не тронут. Кристина тянет её к вожаку. — Покажи ему образ Фора. Они тоже телепаты, как и пересмешники.       — Как показать? — удивлённо спрашивает девушка. С подачи подруги подходит вплотную к рыжему псу. Он головой достигает до её груди. Высокий. Трис избегает смотреть ему прямо в глаза. Она впервые так близко к волкодаву. Но боязни нет. Напротив, от пса веет какой-то уверенностью, которая передаётся и ей.       — Просто подумай о Форе. Я ему уже показала Эрика.       — И всё? — уточняет Прайор.       — Этого будет достаточно. Ну… ещё можно голос его присоединить, то, как он тебя называет по имени.       Трис касается головы вожака, и ее рука погружается в его густую шерсть. На ощупь она на удивление шелковистая, хотя при первом взгляде кажется, что она свалявшаяся и жёсткая. Трис начинает ощущать странную связь, которая окунает её с головой в странное поле, где есть только она и это существо, становящееся всем, без формы и размера. Просто поле: гудящее, плотное. От этого у Прайор начинает кружиться голова, и она вовремя отставляет ногу, встав в устойчивую позицию.       — Закрой глаза, — слышит она голос Кристины, но сама делает это раньше. Вожак ровно дышит. В этом поле безопасно. В своих мыслях она рождает образ, когда они с Фором были вместе, там, в Бесстрашии. Они смотрели вдаль и обещали друг другу никогда не расставаться. Его голос поднял в её теле волну мурашек, и они прокатились от макушки до пят. Его тембр усилило поле, и Трис вздрогнула, будто он шепнул её имя прямо сейчас ей в ухо.       — Фор, — шепнула она и открыла глаза. — Он где-то здесь. Я как будто слышу его. Прайор отняла руку. Вожак поднял голову, лизнув Трис в подбородок. Та улыбнулась и вытерла мокрый след рукавом.       — Хорошо, — одобрительно кивнув, произносит Кристина. — Он так говорит, что услышал тебя.       — Я что-то почувствовала в том поле, — шепчет Трис и смотрит на подругу, — как будто он…       — Они долго здесь жили. Они особенные. — Кристина наклоняется, целуя вожака в лохматый лоб, и чешет ему за ушами. — Особенная семья. Особенный мальчик. Здесь его братья, сёстры и дети. И два внука. Он самый сильный в этой зоне. Сильный мальчик. Мудрый мальчик.       — Рххха, — неожиданно выдаёт вожак и вострит уши. Подныривает Кристине под руку и подталкивает её головой к своему телу, чтобы та села на него верхом. Она понимает и садится. Вожак бросает быстрый взгляд на людей и поворачивается к своей семье, о чём-то прорычав на своём языке. Волкодавы приходят в движение и начинают меняться местами. Толчея на пятачке грозит обвалить и без того шаткую лестницу, по которой все сюда взбирались. Псы ворчат друг на друга, потираясь боками, протискиваются вперёд. Особи крупнее остальных подходят к людям. Мужчины вжимаются спинами в стену.       — Крис?! — Даг не из слабонервных, но даже у него подскакивает адреналин в крови.       — Они повезут нас, — объясняет Кристина. — Садитесь им на спины. Так мы сократим расстояние.       Эо с долей опаски садится на бурого пса.       — Выключить фонари, — командует Баракс, одновременно управляя со своего браслета освещением, гася сферы. Бойцы все как один выключают фонари на своих винтовках, перекидывают оружие через плечо. Пространство погружается в непроглядную тьму.       — Надеть оптику! — следует новый приказ.       Кристина сдвигает со лба на глаза визор ночного видения. По монитору перед глазами бегут цифры, движется шкала дальномера, высвечивается идентификатор бойца, высвечивая порядковый номер, и всё вокруг видится в зелёном спектре. Можно разглядеть бойцов, сидящих на спинах волкодавов. Глаза у них поблёскивают, когда они бросают взгляды на приборы людей. Вожак выдвигается первым, вторым идёт волкодав с сидящим на нём Дагом, пытающимся подтянуть ноги, чтобы ботинки не волочились по земле. Кристина замечает, что семейство псов прекрасно ориентируется в темноте.       — Ни звука, — просит Кристина. — И держитесь.       Стая срывается с места, движется цепочкой, направляясь в узкий проход, который оказывается входом в другое здание. Волкодавы движутся по одному по перекинутому между домами мосточку. Кристина поднимает голову, пока вожак осторожно ступает по скрипучим доскам, выбирая безопасный маршрут.       Отряд движется по комнате, стены которой перекошены из-за наклонившегося здания. Пол здесь покатый, но вожак не скатывается, а Кристине приходится склониться влево, чтобы удержать равновесие, и она поднимает голову. Визор выхватывает символы, нацарапанные на потолке. Кристина пытается прочесть их, но в них нет смысла — это просто числа, точки и прочерки. Вожак минует комнату и, оказываясь на ровной поверхности, начинает постепенно разгоняться. Кристина инстинктивно припадает к его спине в момент прыжка и ощущает вместе с вожаком полёт. Волкодав приземляется на передние лапы, приставляет задние и снова прыгает, перенося обоих через пропасть. Кристина слышит шорох от движения сзади и редкие покрякивания кого-то из отряда, когда волкодавы прыгают один за другим. Псы скользят бесшумно, цепочкой друг за другом, не растягиваясь: идут сначала матёрые взрослые особи с седоками на спинах, следом за стаей бежит Уофф с раненым на спине, и замыкают отряд остальные члены стаи, прикрывая тылы в случае нападения.       Стая оказывается на земле и бежит вдоль зданий с учётом седоков, минуя упавшие фонарные столбы, о которые можно запросто приложиться головой. Кристина оборачивается и видит остальных. Прямо за ней движется Эо.       Кристина пытается понять размеры пустоты вокруг них. Это какая-то улица с покорёженными остовами старых машин, упавшими и накренившимися фонарными столбами и линиями передач. В зелёном спектре видны здания через дорогу и то, что застряло наверху и наводило ужас больше всего: толстенные стволы лиан, которые, кажется, мертвы, оплетают всё наверху, удерживая пласты земли. Дальномер рассчитывает расстояние между объектами. Но внезапно вожак останавливается и стая вместе с ним, как один, максимально прижимаясь к стене наклонившегося здания. Вожак чует опасность. Он порыкивает стае, принуждая некоторых членов стаи приблизиться к нему. Кристина всматривается в отдельные скачущие фигуры в двадцати метрах от них, но пересмешники разделяются и, не замечая их отряда, бросаются в разные стороны. Кристина пригибается ниже, к холке волкодава, чтобы не выдавать себя и, видимо, так же поступают и остальные члены отряда, когда она оборачивается, чтобы подсказать действия другим. Трис тоже лежит на спине волкодава.       Вожак идёт в обход. Он поступает мудро, не желая стычки с врагом, превышающего их числом. После прошлой схватки в его стае погибло двое сородичей. Он не анализирует, почему он сейчас в союзе со своей потенциальной добычей, но человеческий детёныш странно влияет на него: она словно своя в стае и вожак чувствует за неё ответственность. Он издалека видел людей, которых поглотил город, одновременно с тем наблюдая за чужим семейством, которое точно так же сгинуло в объятиях гибких лиан. Он никогда не ступал на проклятую землю, но у него всегда была добыча, покидающая пределы города — те же пересмешники, которых он научился убивать, и научил этому мастерству всех членов стаи. Поэтому они пока живы. Но на территории врага они в меньшинстве.       Стая зашла в тоннель и припустила со всех лап.       Вожак учуял людей под землёй. Но их запах обрывался. Нюх сейчас перебивал запах тех людей, которые находились здесь, с семьёй волкодавов в одной связке. К этим запахам примешивалось много других образов, и среди них тот, от которого веяло опасностью, запах того, с кем лучше не пересекаться в этих тоннелях.       Запахи запутали следы. Тоннель разветвлялся на два направления.              Вожак стаи остановился. Он всматривался попеременно в один и во второй тоннель. С минуту он топтался в нерешительности на распутье. Потом тычками носом в колено Кристине попросил с него сойти. Едва девушка перекинула ногу и коснулась земли, волкодав сорвался в быстрый бег, вихрем уносясь в глубину каменного тоннеля. Кристина подошла к каменистой стене и провела по ней рукой. Странно, что стены у тоннеля покатые, будто здесь прошлась огромная машина, выгрызая в каменной породе проход. Что-то подобное, но с более гладкими стенами было под землёй в Чикаго. Кристина стоит у стены и смотрит, как спешивается отряд. Волкодавы топчутся рядом, а пара особей точно так же срывается за вожаком, остальные остаются с людьми.       — Что-то почуяли? — Трис подходит к подруге и встаёт с ней рядом.       — Похоже на то, — отвечает она.       Волкодавы возвращаются, смешиваются с семьёй. Они возбуждены. До слуха Кристины доносятся скулёж и рычание.       — Фор! — внезапно кричит Трис, и её голос разносится эхом по тоннелю. Кристина от неожиданного громкого звука подпрыгивает на месте и оборачивается на подругу. Та скорым шагом идёт вперёд и кричит на весь тоннель: — Фо-ор!!       — Ты с ума сошла?! Не кричи! — Кристина подбегает к ней и хватает за руки.       — Он где-то рядом. Я это чувствую! — Трис отбивается и идёт вперёд, снова срываясь на крик: — Фо-о-ор! Фо-о-ор!!       — Перестань орать! — Кристина догоняет подругу и пытается закрыть ей рот рукой. Девушки начинают бороться, и их бежит разнимать Эо, который ближе всех к ним.       — Тихо. Слышишь? — спрашивает Трис, залепляя Кристине рот ладонью, заставляя ту прислушаться. Девушка сбрасывает её руку. Эо останавливается. Он тоже что-то слышит. Голоса.       Волкодавы издают звуки недовольства вслед за Кристиной.       — Заткнулись все! — грубо рявкает Трис и чуть тише добавляет: — Слышите? Голоса?       Наступает гробовая тишина, и каждый в тоннеле слышит сдавленные человеческие голоса сквозь давящую тишину. Они доносятся откуда-то снизу.       — Это здесь… — Трис падает на камни и вжимается в поверхность ухом. — Фо-о-о-ор!! — кричит она.       Кристина прислушивается. Она идёт на звук и останавливается там, где он слышится громче. Волкодавы окружают Кристину, принюхиваются. Вожак начинает рыть лапами каменистую насыпь, порыкивая остальным. Волкодавы один за другим яростно роют землю, толкаясь телами друг с другом.       — Три-и-ис!! Мы зде-е-есь!! — доносится слабый звук из-под земли. — А-а-а-а!! Мы по-о-од землёй!! А-а-а-а!!       Слышны сразу несколько голосов.       — Ройте! Ройте, они прямо под нами! — Кристина опускается на колени и пытается руками впиться в острые камни, но это невозможно. Пальцы начинают болеть. Псы перетявкиваются и роют землю. Мелкие камни летят из-под лап в разные стороны.       — Они здесь, они здесь, — Трис пытается помочь псам, но её руки не приспособлены для этого, в отличие от мощных лап волкодавов со стальными когтями.       В тоннеле раздаётся леденящий душу звук. Дрожь прокатывается по земле — и все замирают.       — Что это? — Кристина ощущает хлад, скатывающийся по спине.       — Червь, — выдыхает кто-то из отряда, и раздаётся призыв: — На позиции!!       — Копайте, копайте! — просит псов Трис, когда те перестают рыть и страх чего-то неизбежного завладевает и ими. Прайор отбрасывает камни в сторону не останавливаясь. Кристина помогает, подхватывая камни и оттаскивая их в сторону. Псы рычат, но продолжают копать, хотя половина из них сосредоточены на приближающейся угрозе.       Псы прокапывают траншею и соединяют её с лазом, который копали с той стороны ребята. Слух волкодавов острее человеческого во много раз, и они безошибочно определили местонахождение людей под землёй, зовущих на помощь. Замогильный вой повторился, прокатываясь эхом по тоннелю. Звук стал громче. Что-то страшное надвигалось, бросая бойцов в липкий холодный пот.       — Монстр из преисподней, — с ненавистью говорит Даг и переводит своё оружие в боевой режим. — Мы ему на один зуб.       — Не хорони нас раньше времени, — мрачно подмечает Баракс. — Зажечь фонари! Сопротивленцы включают фонари на винтовках и видят на другой стороне тоннеля, откуда они пришли, колышущуюся грязно-белую массу.       — И падальщики тут как тут, — брезгливо произносит Даг, сплёвывая с досады себе под ноги.       — Легки на помине, — замечает Баракс, сдвигая визор на лоб. — Все помнят свои задачи? Встретим их горячо, по-нашему!       Пересмешники подбираются ближе к людям, и плазма, выпущенная из винтовок, сметает первые ряды хищников. Фонарям прибавляют мощности, и Баракс кидает светящиеся сферы вверх, отделяя тварей от людей. В тоннеле становится светло, как днём. Пересмешники, живущие под землёй в условиях кромешной тьмы, ослеплены. Их наступление превращается в хаотичное бегство: передние ряды пытаются отскочить назад, но задние ряды стоят стеной, не давая возможности для манёвра уклонения. Тогда сбитые с толку твари бросаются вперёд, в мгновение ока превращаясь в безобразное мохнато-кровавое месиво, когда их настигает голубая плазма. Запах крови, палёной шерсти и обугленной кости тянется по тоннелю. Но пересмешников много, и они всегда берут числом, как сейчас, их масса множится и норовит затопить тоннель. Задние ряды напирают. Они сидят друг у друга на головах и скатываются вперёд, срезаемые огнём бластерных винтовок. Они отвоёвывают себе метр за метром, и, когда расстояние между ними и людьми ощутимо сокращается, Баракс начинает забрасывать разрывные гранаты в гущу тварей, сотрясая взрывами тоннель, уже не беспокоясь о черве, который реагирует на вибрацию земли. А он уже на подходе. Под ногами содрогается земля. Мелкий камнепад обрушивается на головы присутствующих.       — Сдерживаем огнём! — орёт Баракс, понимая, что от обрушения тоннеля их отделяет всего несколько подобных взрывов.       От визга пересмешников взрывается болью голова. Дула винтовок раскалились, плюясь плазмой во врага, всё ближе подбирающегося к людям.       Даг оглядывается на девчонок, которые безбоязненно в кругу волкодавов сражаются с каменистой породой, спасая любимых. «Одним словом — Бесстрашные!» — думает про себя Даг, в который раз удивляясь и восхищаясь ими, и продолжает стрельбу, отвоёвывая время, давая ребятам возможность на спасение.       Трис прыгает в траншею и видит, как из лаза показалось лицо любимого, всё перемазанное землёй.       — Фор! — Трис тянет парня за руку, помогая тому вылезти. — Фор, любимый, ты жив!!       — Трис, это правда ты? Трис? Ты не одна? — родной голос приводит его в чувство. Трис обнимает Фора, глядя на его измождённое лицо. Фор в недоумении. Он видит людей и… волкодавов. Их много. А в дальней части тоннеля колышется бесформенная масса. От ярких вспышек плазмы в глазах плывут цветные круги. Фор пытается проморгаться и крепко обнимает девушку. Та жмётся к нему, как воробушек, не в силах оторваться.       — Малыш, есть вода? Я двое суток без неё… — просит её Фор, не в силах разжать своих рук. Она действительно рядом, его девочка. Это не его воспалённое воображение. Трис действительно нашла его.       — Конечно. Сейчас. — Она вкладывает фляжку ему в руки. Бесстрашный не может напиться и всё же отводит в сторону тару и пытается попасть в замок непослушными пальцами. Трис ловит крышку на лету и закупоривает горлышко фляжки.       Спасением людей занимаются волкодавы, разрывшие котлован, пробившие преграду между ловушкой и каменистой поверхностью. Кристина помогает выбраться Питеру. Тот стонет, и у него не сразу получается протолкнуться наружу — снизу его подталкивает Арти.       — Кристина? — удивляется он, помогая себе рукой. — Кристина, это правда ты?       — Правда. — Крис помогает ему вылезти и оттаскивает выше к гряде, укладывая на спину. Скользит взглядом по нему и видит перевязанную ногу. Гримаса боли застыла на лице парня.       — Ты ранен? — спрашивает она, делая шаг в сторону и помогая выбраться третьему парню, выкарабкивающемуся наружу из каменной ловушки и сталкивающемуся нос к носу с волкодавом, и от удивления падая на заднюю точку.       — Охренеть… — выдыхает охаровец.       — А Эрик? Где Эрик? — Кристина пытается заглянуть в дыру, откуда только что выбрались парни.       — Его с нами нет, — отвечает Фор.       — Как нет?! — вскрикивает Кристина и сдавленно всхлипывает.       — Нас разделило ещё на поверхности, когда лиана всех утаскивала под землю, — отвечает за всех Арти.       — А ты кто? — спрашивает Кристина, поворачиваясь и глядя на парня, который сидит на гребне котлована и тяжело дышит, открывая крышку фляжки с водой.       — Я из разведотряда Ромита.       — Девочки, почему вы здесь? Мы думали, вы в Провиденс, — Фор задает встречный вопрос.       — Мы попали в бурю, и машина упала, — отвечает ему Трис. — Нас подобрали повстанцы.       — А Дэвид? — Лицо Арти становится жёстким.       — Там, — кивает Трис в ответ.       Охаровец поднимается с места.       — А эти? — высокомерно спрашивает он, кивая на волкодавов.       — Эти… спасли тебе жизнь! — отвечает Кристина тем же тоном, каким он задал свой вопрос, с вызовом глядя на парня и примерно понимая ход его мыслей. — Ты их не тронешь — и они не тронут тебя.       — Даже и в мыслях не было, — хмыкнув, парирует он.       Все смотрят в сторону грязно-белой лавины, где сейчас происходит схватка. Сопротивленцы отступают, сдерживая огнём тварей, стеной надвигающихся на них по тоннелю.       — Детки, потом пообнимаетесь. У нас проблемы, — наставительно говорит Даг, окидывая всех беглым взглядом. — Кто есть кто? — спрашивает он и смотрит на Арти: — На тебе куртка Провиденс.       — Моя одежда пришла в негодность. Что было под рукой… — отзывается Арти, равнодушно пожимая плечами.       — Мы все из Чикаго, — врёт Трис, хорошо помня, какими жёсткими сопротивленцы могут быть в отношении своих врагов.       — Да, — поддакнул Арти, мимолётно одаривая сурового парня дежурной улыбкой, и подмигнул Трис. Кристина нахмурилась.       — Ладно, — Даг кидает каждому по винтовке. — В силах сражаться?       — Кажется… — отзывается Фор, накручивая ремень винтовки себе на окровавленную руку. Трис ловит его за локоть, но он качает головой. Девушка кивает и прижимается к его плечу лбом. Он целует её в висок.       Кристина сглатывает ком в горле. Слёзы её душат. Эрик может быть уже мёртв. Она этого не переживёт!       По тоннелю снова прокатывается дрожь, и камни приходят в движение, осыпаясь сверху на головы бойцам.       — Только не снова, — стонет Питер, сидя на земле, он заслоняет руками голову.       Волкодавы приходят в возбуждение, сбиваясь в стаю. Они воют и лают уже не таясь. Замогильный зов чудовища на короткий миг заставляет пересмешников и волкодавов замолчать. В ушах звенит от непривычной тишины, а к горлу подкатывает тошнота. Становится тяжело дышать.       — Халлок приполз… — обречённо выдыхает Арти. Уровень его адреналина в крови зашкаливает. Он плотнее прижимает к себе винтовку, глубоко вдыхая и подбираясь для последнего рывка.