Часть 2. Глава 13. Насмерть

      — У нас единственный путь — сквозь них, — сказал мрачно Баракс, кивая на колышущуюся стену пересмешников.       Количество тварей и не думало убывать: задние ряды по-прежнему напирали на передние, но наступление прекратилось из-за заунывного воя самого опасного хищника подземелья — червя. Это дало отряду возможность наскоро перегруппироваться. Питера посадили на волкодава и вооружили. Парень на время и думать забыл о разрывающей боли в ноге, понимая, что только от него самого зависит, увидит ли он ещё раз солнце или навсегда останется погребённым под землёй. Непривычно было видеть Кристину в новой одежде. Она изменилась. Будто повзрослела, с вызовом смотрела в лицо опасности, была более собранной. Питер решил, что если не спасёт себя, так спасёт хотя бы её. Кристина подошла к его волкодаву, почесала матёрого бурого пса за ушком и что-то шепнула ему.       — Секретики? — через боль улыбнулся он старой подруге.       — Ага, — кивнула она. Подступила к Хейсу и грубовато схватила его за одежду, притягивая к себе, мазнула его губами в щёку. — На удачу. — И чуть глуше добавила: — Постарайся выжить.       — Это как получится, — усмехнулся он. — Но я рад…       — Чему же? — Крис обмотала ремнём винтовки свою руку, бросая на парня мимолётный взгляд.       — Что ещё раз увидел тебя, обезьянка, — сказал он и подмигнул ей.       — Я тоже, — кивая, ответила она и улыбнулась ему грустной улыбкой.       У Питера в душе сразу потеплело. Несмотря на всё произошедшее, она по-прежнему была к нему благосклонна. И если Эрика не стало, он ещё, быть может, сможет занять место в её сердце.       Питер живо выпрямился и коснулся холки волкодава, похлопав его ладонью.       — Ладно. Давайте покажем этим тварям, где их место, — сказал он негромко, но остальные бойцы его услышали. Даг усмехнулся.       — У меня нарисовалась одна идея, — воспряв духом, выдал Арти, когда отряд перестроился для нападения, а рядом стоял волкодав, тихо порыкивая и глядя в сторону, откуда приближалось чудовище.       — Какая? — Фор взглянул на парня с опаской.       — В момент прорыва устроить обвал гаду ползучему.       — Так и нас следом накроет, — качая головой, возразил Бесстрашный.       — Если рассчитать момент взрыва и точку прорыва, то мы не попадём под обвал, — подхватил идею Питер.       Арти указал на парня рукой, как на продолжение своих мыслей.       — И, конечно, у нас дохрена времени, мать вашу, чтобы рассчитать момент прорыва, — мрачно замечает Даг. В этот момент земля под ногами приходит в неистовое движение. Сверху летит град камней. Волкодавы мечутся на пятачке.       — Заряжай! — даёт команду Баракс, но его останавливает Отти, показывая на отчаянные головы, удаляющиеся в противоположном направлении. Арти верхом на волкодаве мчит в сторону червя. Следом верхом на вожаке его догоняет Кристина. К ним присоединяется Фор, ловко управляясь с волкодавом, по ходу движения спрыгивая с него и добегая до котлована, понимая Арти с полувзгляда.       Кристина не даёт стае уйти без вожака, а вожак сдерживает порыв двух членов семейства вернуться к остальным без седоков. Бурый пёс начинает выть, и вой этот подхватывают остальные члены стаи. Парни закладывают взрывчатку в углубление, снова седлают волкодавов и мчат назад.       — Рванёт через десять… девять…       Все оборачиваются, глядя на невообразимые размеры червя, надвигающегося из глубин тоннеля на отряд. Вместо морды зев с острыми рядами зубов, с легкостью перетирающими каменные глыбы. Он издаёт вой, от которого в венах стынет кровь.       — Пять… четыре… — отсчитывает Арти, в руке наготове держит взрывчатку, способную смести с пути преграду. Мужчины выстраивают клин, удерживая волкодавов, пытающихся сбиться в кучу.       — Крис, давай вперёд, — командует Даг. Бесстрашная наклоняется к голове вожака и шепчет ему что-то, крепче хватаясь пальцами за рыжую шерсть. Она ощущает некую силу или понимание следующих своих действий и тонет в ослепительной вспышке света, поглощающей весь тоннель на короткий миг. Через мгновение, когда пространство погружается в темноту, она лишь ощущает быстрый бег мощного тела волкодава, рассекающего волну пересмешников, вырываясь из ада. Он несёт её вперёд и вгрызается во вторую волну, с яростью разрывая на своём пути врага. Кристина теряет его, слетая по инерции вперёд, когда вожак резко останавливается. Она приземляется в самую гущу схватки, разрешая своему оружию заговорить. Плазма шлёпает в тела горячим залпом, превращая плоть в ошмётки. Пересмешники сливаются в одну колышущуюся массу. Втопив палец в спусковой крючок, Кристина срезает ряды, отвоевывая метр за метром. Чья-то когтистая лапа достигает её плеча, оставляя яркую боль, которая тут же меркнет на фоне угрозы. Новый ослепительный взрыв роняет её на спину. Над головой проносятся тонны земли, прогоняемые волной ветра. Кристина отрывает голову от земли, заслоняя рукой глаза, и не верит тому, что видит: низко над поверхностью по центру города завис СКАР, взметая вокруг себя мощные вихри. Его носовые орудия обращены на неё. Кристина медленно поднимается с земли, прижимая приклад винтовки к плечу, и целится в СКАР, чтобы выстрелить, и вдруг в страшном шуме слышит родной голос, который заставляет её замереть.       — Пте-е-енчик! — голос Эрика повергает её в дрожь.       Кристина не помня себя бежит навстречу машине, которая поворачивается к ней боком, но не садится, попутно сбивая хлыстом ветра превосходящие силы врага, которые почти настигают девушку.       — Эрик!! — орёт она во всё горло. — Эри-ик!!       В прыжке Бесстрашная цепляется за откинутый трап, и её затягивает внутрь крепкая рука, тут же обнимая. Кристина не сдерживает всхлип, рвущийся из груди, вцепляясь в Эрика руками, утыкаясь лбом в его грудь.       — Птенчик, ты здесь… — он не верит своему счастью.       — Там ребята… там все... Мы должны их забрать, — Кристина указывает рукой на пересмешников, смыкающихся на единственном просвете, выходе из тоннеля, в котором остаются бойцы.       — Иди внутрь, мы разберёмся, — говорит он повелительным тоном, отнимая её винтовку.       — Эрик, там волкодавы. Они на нашей стороне, — бросает она ему прежде, чем Эрик спрыгивает с трапа и теряется в вихревой буре.       — Кристина? — второй удивлённый голос за спиной заставляет её задрожать всем телом. — Ты правда здесь?       Ромит подходит к ней.       — Я… мы… спасаем… — сбивается она. Ромит обнимает девушку за плечи и целует в лоб.       — Ты жива, девочка моя. Ты жива. Это главное, — говорит он.       — Ромит… — прерывающимся голосом говорит она, хватая его за руку. — Здесь повстанцы… и волкодавы. И червь ползёт следом…       — Мне их убить? — переспрашивает он.       — Нет. Только червя. — Она не выпускает его руки. — Ромит…       — Всё хорошо. Иди в пилотскую кабину, — он мягко высвобождает свою руку и спрыгивает с трапа, теряясь в пылевой завесе.       Кристина дрожит и не сходит с места. Тело отзывается на присутствие Ромита, а не должно. Но может быть, она просто не готова была к этой встрече?       — Эй, давай сюда! — кричит ей женский голос в спину. Крис оборачивается. Из кабины ей машет рука. Она срывается с места и забегает в пилотскую кабину. Девушка кивает ей на кресло рядом. — Падай. На тебе будет пушка.       — Лера? — она удивлена этой встрече.       — Да. Обниматься потом будем. Сначала дела, — отвечает она ей и разворачивает машину носом к врагу. Кристина видит вспышки плазмы тут и там, словно в грязно-белом облаке разрываются грозовые всполохи и скоро должен хлынуть очищающий дождь.       — Я должна помочь им там, — говорит Кристина, делая попытку подняться.       — Села живо! — резко рявкает на неё девушка и указывает рукой на гашетку на приборной доске. — Наводка семь-пять. Выстрел по моей команде. И пристегнись.       — Есть, — Кристина не с первой попытки справляется с новой задачей, вводя цифры в дисплей наводки, обхватывает ладонями рычаг управления, топит большие пальцы в гашетку по следующему приказу.       — Огонь!       Кристина управляет огневой мощью СКАРа, пока её не роняет в некое забытье. Она чувствует, что уже не может поднять руки и с кресла на пол не дают ей выпасть ремни, переброшенные через плечи. Она ощущает накатывающую дурноту. Изображение растягивается в световые дорожки, дрожит, и становится нечем дышать. Она обвисает в ремнях.       — О, чёрт! Кристина?! — Лера зовёт её, хватая за плечо, и отнимает руку, глядя на свои окровавленные пальцы. — Кристина?!       В салон начинают запрыгивать один за другим бойцы. Эрик подгоняет опоздавших. В салон запрыгивают два волкодава.       — Давай вперёд! — ворвавшись в салон, командует Ромит и хлопает Леру по плечу.       — Кристина. Что с ней?! — Лера на взводе. Охаровец освобождает девушку от ремней, подхватывает её на руки и несёт в салон, где уже пытаются разместиться несколько человек. Кладёт девушку прямо на пол, возле неё мгновенно оказывается Эрик. Она не подаёт признаков жизни. Ромит хватает аптечку, вскрывает её, пока Эрик освобождает Кристину от верхней одежды.       — Яд. Яд с когтей пересмешника, — с обречённостью в голосе говорит Ромит, со второго раза попадает в корпус дозатором и вводит противоядие девушке в шею. Она не реагирует на шоковую дозу. Ромит роется в аптечке. Эрик делает любимой дыхание рот в рот и непрямой массаж сердца. Снаружи всё приходит в движение, город рушится, камни стучат по обшивке, а внутри стоит гробовое молчание и только слышны равномерные звуки. Эрик боится проломить её рёбра.       — Давай… давай, — повторяет он, а у самого начинают трястись руки. Кристина не оживает. Эо протягивает охаровцу пакетик с чем-то белым.       — Это что? — без интереса спрашивает тот и отмахивается.       — Оуа.. еоу… — объясняет тот.       — Да уйди ты… — зло отвечает Ромит.       — Ы! — Эо разогревает в руках пакетик и садится у изголовья девушки. Разорвав зубами фольгу, он наскоро размазывает по кровоточащей ране гель и прихлопывает пакетиком сверху, взяв руку Ромита, прижимает его ладонь сверху раны. — Еы!       — Чего? — офигевает тот.       — Держи! — переводит ему Трис, кусая губы, она пытается не разреветься при виде бездыханного тела подруги. — Он сказал: «Держи!»       — Еы! — кивает Эо, и пока Ромит держит ладонь на ране, а Эрик делает массаж сердца, следопыт кладёт Кристине одну руку на лоб, а второй буквально сгребает волкодава, который стоит рядом, соединяя своё сознание с его, призывая Кристину очнуться.       — Командир! — кричит из пилотской кабины Лера. — Мне нужна помощь! Город рушится!!       — Иду! — Ромит подзывает к себе Трис, и когда она оказывается рядом, хватает её за руку, принуждая присесть, и пришлёпывает её ладонь на место своей. Укалывает её взглядом и рывком бросается в кабину.       СКАР плюёт огнём в верхнее перекрытие, обрушивая тонны земли, уклоняясь от камнепада. Машину мотает в воздухе, как магнитный мяч во время тренировки. Наконец он вырывается наружу, в ослепительную белизну снега, выполняя манёвр уклонения от внезапно выросшей перед ним преграды из бетонного строения, огибает здание и направляет орудия в центр обвала, в котором ворочается огромный червь. Три залпа обрушивают поверхность, вместе с ней падают городские постройки, взметая землю. Видны отдельные особи пересмешников, спасающиеся бегством, но и они тонут во взрыве. Воронка становится шире. Цепочка взрывов внутри города меняет рельеф поверхности.       Ромит даёт приказ улетать. Некоторое время СКАР бреет над поверхностью, пока двигатель не начинает захлёбываться, и машина падает пузом на снежную равнину, прокатываясь и оставляя за собой широкую снежную колею, смешанную с рыжим песком пустыни.       — Конечная! — кричит Лера в салон и ещё какое-то время не снимает рук со штурвала, глядя на заснеженную пустыню.       Ромит срывает с себя ремни и зависает в дверном проёме. Эрик сидит на полу и укачивает на руках Кристину. По лицам бойцов видно, что чуда не произошло. Под его ногами будто разверзается пропасть. Он съезжает по стене на пол, не в силах отвести взгляда от любимой девочки. Внутри всё болезненно сжимается. Трис заходится в плаче, и Фор давит её всхлипы в своё плечо.       Питер смотрит на Калеба, который тоже, похоже, отошёл в иной мир, но взгляды всех обращены к Кристине. И только высокий парень продолжает пребывать в медитации с волкодавом в обнимку.       От жёсткой посадки никто не огорчён. Люди переглядываются между собой. В просвете пилотской кабины видна фигурка девушки. Она смотрит внутрь и машинально считает людей, но СКАР может вытянуть отряд и больший по численности.       От состава сопротивленцев остался Эо, Даг и Отти, который тоже ранен, и теперь сидел, прижимая руку к телу. Лера считает по головам своих. Арти сидит на скамье, низко опустив голову, и Ромит — всё, что осталось от разведотряда. Здесь весь состав чикагцев и два волкодава. Особи довольно крупные, но агрессии к людям не проявляют.       — А что с тем парнем? — задаёт она вопрос, глядя на Калеба, лежащего на полу. Трис переводит взгляд на брата, и следующее её движение — ринуться к нему. Фор удерживает её от попытки рвануть вперёд и поднимается сам. Подходит к телу, садится и прикасается рукой к его шее. Он поднимает на Трис взгляд, отрицательно качает головой и возвращается к Трис, садится, обнимая её за плечи. Она взвывает. Волкодав, который до этого лежал у стенки, резко поднялся и, задрав голову, завыл в ответ. Питер закрывает глаза, ощущая внутри себя нарастающую пустоту. В мыслях проносятся картины из юности, когда они были так беспечны. Если бы не тот разговор в парке, Кристина бы осталась в Искренности. Это он виноват в её смерти.       — Это всё из-за меня, — говорит он и впивается ногтями в железный настил пола.       — О чём ты? — Ромит смотрит на него.       — Если бы я не сказал ей тогда, в парке, что люблю её, она бы не пошла за мной.       Эрик не слушает. Он отстранён от всего, что-то рассказывая Кристине. Ему не нужно жить дальше. Без неё.       — Я знаю её гораздо дольше, чем все вы, — с вызовом говорит Питер и заслоняет глаза рукой, чтобы скрыть накатившие слёзы. — Знал…       — Это уже не важно, Питер, — отзывается Лера.       — Важно! Это всегда было важно! — резко обрывает он её, вытирая тыльной частью ладони влажные глаза. — Её все любили. Она была... свободная. Другая…       Трис давит всхлипы, рвущиеся из груди.       — Другая, — повторяет Ромит и смотрит на девушку. Внутри него разрастается пустота. Всё, что было с ней связано, умирает.       Эрик продолжает укачивать Кристину на руках, не обращая ни на кого внимания. Лицо её безмятежно. Кажется, что она просто спит. Его девочка спит…       Ромит поднимается с пола.       — Нужно идти, — говорит он.       — Ты пойдёшь с нами! — жёстко говорит Даг, бросая тяжёлый взгляд на охаровца. Ромит пристально смотрит на бойца и хмыкает.       — С чего бы?       — С того, что я так сказал!       Даг тянет руку к винтовке, Ромит кладёт руку на кобуру.       — В лагере остался Дэвид, — всхлипывая, нарушает напряжённое молчание Трис. — Нас ищут. Там безопасно.       — У вас Дэвид? — Ромит становится собранным, но руку с кобуры не снимает.       — Нам нужно в Чикаго, — глухо роняет Эрик.       — Чикаго далеко. А до лагеря рукой подать, — отвечает Отти. Даг кидает на него предупреждающий взгляд.       Эо открывает глаза. Волкодав трясёт головой, подходит к Кристине и начинает лизать её лицо.       — Отойди, — Эрик отталкивает морду пса. Тот начинает на него рычать.       — Оу, оу! — подрывается Эо с места и хватает парня за руку, кивая на девушку. — Оу.       — Что? — голос Лидера глух. Он смотрит на Кристину, и вдруг её веки задрожали. Она сделала вдох и простонала.       — Птенчик?! — Эрик провёл ладонью по её холодному лицу. — Птенчик?!       Он приложил ухо к её губам и услышал вздох.       Все ахнули. Ромит вскочил, бросился к Кристине, опустился рядом с ней на колени, коснулся ладонью её холодной щеки. Сместил руку к шее и, действительно, нащупал пальцами бьющуюся жилку.       — Эрик, уложи её на пол, нужно до конца вывести яд, — попросил он, но парень словно оцепенел. Развести его руки было невозможно. — Эрик?       — Птенчик… — Эрик смотрел на дрожащие ресницы девушки и тихо звал её. — Крис…       — Калеб, — простонала она. — Там.       — Где, милая? — Эрик смотрел на шевеление её губ, читая по ним беззвучный ответ.       — Город забрал его… — прошептали её губы.       — Город забрал его, — повторил он следом за ней вслух и отрицательно качнул головой. — Птенчик, он здесь.       Эрик бросил взгляд на Ромита. Тот не знал, о чём говорит Кристина, пожимая плечами.       — Он стал стражем. Халлок, — повторил вслух Эрик вслед за Кристиной и нахмурился, поднимая взгляд на присутствующих. — Что за Халлок?       — Она не может знать его имени, — побледнев, воскликнул Арти, кидая взгляд на Ромита. — Халлок — это червь, охраняющий город.       — Что за чушь вы несёте? — поморщился Эрик и, схватив куртку с лавки, обернул в неё девушку.       — Это не…       Ромит предупреждающим взглядом оборвал Арти на полуслове. Тот замолчал.       — Эрик, надо вывести яд, — опять просит он парня, тряхнув того за плечо. — Положи её.       — Яда-больше-нет, — говорит электронный переводчик за Эо. — Он-нейтрализован.       — Кем, когда? — Гец удивлённо смотрит на долговязого худого парня. Тот смотрит на него и набирает на виртуальной клавиатуре ответ.       — Это-долгая-история. Скоро-стемнеет. Нужно-идти.       — Ладно. Мы пойдём в лагерь, — подытоживает Гец. — Берите всё, что сможете унести. СКАР могут запеленговать. Маячок не отключить.       — Нам надо в Чикаго, — стоит на своём Эрик.       — Ты тоже идёшь в лагерь, Бесстрашный, — твёрдо произносит охаровец. Лидер поднимает на него взгляд, но оставляет при себе реплику. — Кристину нужно подлечить. Согласен?       Эрик медленно кивает.       — А что с Калебом? — встревает Питер. — Его бы похоронить по-человечески надо.       Трис смотрит на брата. Они спасли его, но он всё равно умер.       — Я его подвела… — шепчет она Фору.       — Нет. Ты не виновата ни в чём, — отвечает он и целует её в макушку. И смотрит на ребят. — Надо похоронить его, и в путь.       — У нас не хоронят в землю. Хищники разроют могилу, — отрицательно покачав головой, констатирует Даг.       — Тогда что? — спрашивает Фор, заведомо зная ответ.       — Сожжение, — угрюмо отвечает Арти.       — Нет. Это… это неправильно, — восклицает Трис, хватая Фора за руку. — Его нужно хоронить в земле…       — Арти прав, солнышко. — Он обнимает её, гладит по спине.       — Это варварский способ… — повторяет она.       Народ поднимается со своих мест и начинает надевать на себя снаряжение. Толкаются на пятачке, плотнее укутываясь, и вооружаются. Открывают дверь, и холодный ветер с частичками снега врывается в салон.       Фор укутывает Трис, надевает на её плечи рюкзак, а спереди через плечо привешивает винтовку с рабочим картриджем. Трис продолжает смотреть на мёртвое тело брата, безучастная к происходящему.       А тем временем Эрик укутывает Кристину, удобнее пристраивая на себе.       — Я её понесу, — говорит он. Но Ромит настаивает, чтобы Крис вёз волкодав.       — Ты понесёшь снарягу, — отзывается он, когда Эрик готов бодаться за право нести девушку. Ромит указывает на вещи, лежащие на лавке.       Кристину сажают на одного из волкодавов, перекидывая через тело обоих ремни, закрепляя девушку.       Питера сажают на второго пса.       — Я могу и своим ходом похромать, — возмущается он.       — Сиди, — велит ему Лера, перекидывает себе через плечо ремень винтовки, и тот застревает на капюшоне. Её сзади резко одёргивают за башлык, освобождая ремень. Она разворачивается, чтобы возмутиться. Питер отводит от неё руки, показывая, что больше не будет. Лера кивает.       — Спасибо.       Все покидают СКАР и оглядываются по сторонам. Эо указывает направление.       — Уа, — говорит он. Его все понимают и без переводчика. Отряд тронулся с места, люди идут друг за другом по заснеженной равнине, увязая по колено в снегу. Ромит останавливается и вскидывает Зетту, направляя её на СКАР. Прямым попаданием он взрывает машину, а вместе с ней и оставленного в салоне Калеба, устраивая ему по-настоящему яркие похороны. Трис не в силах смотреть на это, отворачивается и идёт дальше. Фор идёт рядом. Она ловит его руку и крепко сжимает. Бесстрашные идут молча. Ромит подступает к Трис.       — И всё-таки, как вы нас нашли? — спрашивает он её. Девушка некоторое время идёт молча, потом кивает на волкодава, идущего впереди них с Кристиной на спине.       — Это всё она, — отвечает Трис без уточнений.       Ромит останавливается и отдаёт бластер Дагу, когда тот протягивает руку, чтобы забрать у охаровца оружие.       — Но как? — удивляется он, задавая вопрос больше себе, чем кому-либо.       — Блаженная, — выдыхает Отти в некоем экстазе, глядя на заснеженную спину девушки.       Ромит ничего не понял из их объяснений. Он молча продолжает двигаться в связке с повстанцами.       Их путь лежит через заснеженную пустыню в лагерь сопротивления.