Часть 2. Глава 14. Прикосновения

      Отряд движется по заснеженной пустыне. Снегу намело много. Зима пришла в этот край, покрывая всё белым. Эо со своим волкодавом движутся впереди. Следопыт страхует питомца, который не очень рад седоку на своей спине. Питер задержал бы отряд, если бы шёл сам, ведь он не может наступить на ногу, а следовательно вынужден ехать верхом на немного нервном животном, и Хейес понимает, что пока Кристина без сознания, волкодавы могут напасть на людей. Во всяком случае, та, что везёт сейчас девушку. Она не тяготится своей ношей, но её напрягают люди, которые окружают её.       За Питером следует эта рыжая бестия, которая уже показала свой нрав, и если бы не Эо, то вполне могла бы откусить Ромиту голову, когда тот решил усмирить волкодава. Но пострадал только его капюшон. Следопыт вырулил ситуацию, но надолго ли? Рядом с этим волкодавом, придерживая жену, идёт Эрик. Он научился отчасти понимать этих хищников, но даже его рука с оружием наготове, чтобы выстрелить. Неоднозначная ситуация, и каждый в отряде напряжён. Следом за ними идут остальные члены отряда. Даг держит на мушке Ромита, разбивая команду охаровцев, давно догадавшись, кто есть Арти и Лера. Они совершенно по-другому ведут себя, нежели чикагские. Фор с Трис идут предпоследними, и замыкает строй Отти, который перебрасывается с ребятами короткими фразами о жизни в Чикаго и как там всё устроено.       От долгого перехода уставшие бойцы бредут по снегу почти не поднимая ног, буксуя в сугробах. Но идти надо. Три часа назад был привал. Именно тогда рыжая бестия решила стартовать с Кристиной на спине в своём направлении. Ромит едва не поплатился жизнью, Арти приложился больным плечом, а Питер буквально побывал на ковбойском родео, проскакав верхом на Уоффе порядочное расстояние, пока не свалился в сугроб вниз лицом, и откапываться пришлось с трудом и с посторонней помощью. Уофф с указки своего хозяина преследовал рыжую, загоняя обратно к отряду. Они чуть не подрались. Каким уж чудом удалось успокоить волкодава, знал только Эо. И потому они все помятые, уставшие и озлобленные еле передвигаются по глубокому снегу, мечтая лишь об одном — бросить свои тела в горизонталь.       Смеркается.       Кристина едет верхом на волкодаве, лёжа на его спине. Она открывает глаза и ещё долго смотрит на снег под мощными мохнатыми ногами животного. Молодая самка везёт её на себе. Кристина это сразу понимает, не оценивая, как и почему. Просто знает. От волкодава идёт тепло, передающееся ей через куртку. Девушка краем глаза видит человека, движущегося рядом. Он держит ладонь на её спине, и по повадкам и движениям Кристина понимает, что это Эрик. Она приподнимает голову и с трудом, но садится, выпрямляя спину. Голова кружится. Она кренится вбок и повисает на руке Эрика, который успевает подхватить её, тут же снимая со спины волкодава. Животное обеспокоенно топчется рядом и пытается оттащить Кристину от человека, цапнув за край куртки.       — Хейа, хейа, — шепчет Кристина, оборачиваясь и положив ладонь на морду волкодава, слегка надавливает на её голову. Рыжая бестия отпускает ткань куртки и трясёт головой. — Хейа, — повторяет Кристина мягче и треплет её за ушком, а потом убирает руку.       — Птенчик, — выдыхает с волнением Эрик, тут же сдвигая винтовку себе за плечо, крепко удерживает Кристину. Она смотрит на него снизу вверх, как мышонок на сыр. Капюшон наполовину закрывает её лицо, но блеск глаз виден из-под него.       — Мой птенчик, — чувственно шепчет Эрик, подтягивает Кристину на руке, второй рукой стягивая её капюшон. Теперь они смотрят друг другу в глаза. Снег летит и падает мокрыми хлопьями на лицо. Кристина смотрит на него. В её голове миллион слов, но она тихо выдыхает:       — Эрик, — и запрокидывает голову, чтобы он поцеловал её. Но Эрик продолжает на неё смотреть, не в силах оторвать взгляд.       — Мой птенчик, — повторяет он, крепко обнимая жену.       Животное отходит в сторону, но не убегает, а просто садится и смотрит на людей, которые бросаются к двуногой. На ней запах вожака. Он был с ней до конца, и потому рыжая ощущает родство, передающееся всему телу. Хочется охранять двуногую. Рыжая скалится, когда к ней подходит человек, чью голову она хотела откусить. Ромит притормаживает.       — Крис! — голос Трис окликает её. Кристина выглядывает из-за Эрика, кивая девушке. Все сбиваются в круг, чтобы потискать блаженную. Когда Ромит обнимает её так же, как все остальные вокруг, Кристина ощущает всё то же притяжение, не понимая, почему.       — С возвращением, — говорит он ей и смотрит, будто в самую душу, и будто видит самую её суть, когда их взгляды пересекаются. Его дыхание на её лице вызывает жар в её теле, и тысячи мурашек покрывают кожу. Она только и может, что сказать «спасибо». Кристина отступает, ловит руку Эрика и просит его держать ее крепче, потому что у неё кружится голова.       — Привал! — командует Даг. — Ставим палатку!       — Надвигается-буря, — говорит за следопыта прибор. Эо прибегает к переводчику чаще, чем прежде.       В пустыне смеркается быстро. И сумерки сгущаются.       Возводят палатку, и через несколько минут ночлег готов. Эо усаживает своего питомца у выхода, безуспешно пытается подозвать «рыжую бестию», как её уже окрестили в отряде. Она не подходит. Молодая самка — всё, что осталось от той большой семьи. Вся стая полегла в битве, сражаясь на стороне людей. Первым погиб вожак, принимая удар на себя, а за ним и остальные, один за другим, сражаясь с врагом, превосходящим их по силе и размеру.       Эо зовёт Кристину, полагая, что она сможет повлиять на крутой нрав животного. Та ещё слаба, чтобы передвигаться далеко. Она садится сразу у палатки и ждёт, когда самка подойдёт к ней. Волкодав подходит, рыкая в сторону Уоффа, сидящего поблизости, и подступает к Кристине вплотную, обнюхивая её и облизывая лицо.       Кристина обнимает рыжую, разговаривает с ней и просит прощения за смерти её близких. Просит идти с ними. Рассказывает о Бое, грустит. Самка успокаивается. Позволяет Кристине почесать её пузико, валяется в снегу, лижет руки и лицо и вскакивает, когда Эрик выходит из палатки, чтобы забрать Кристину внутрь. Самка настороженно рычит.       — Это Эрик. Мой друг, — объясняет ей Кристина, взяв Эрика за руку.       — Вообще-то, муж, — хмыкнув, говорит тот, глядя на хищника, не снимая пальца со спускового крючка бластерной винтовки.       — Убери ты это, — тихо говорит Кристина и тянет Эрика за руку, заставляя того присесть, и он вынужденно задвигает оружие себе за спину.       В темноте не особо разобрать ни выражения морды рыжей, ни действий друг друга. Кристина его рукой водит по телу волкодава. Ладонь касается влажного холодного носа, и шершавый язык уже старательно пытается вылизать его руку.       — Ой, ну хватит, — нетерпеливо одёргивает Эрик, убирая руку, сгребает Кристину в охапку. — Идём. Не хватало ещё тебе простыть здесь.       — Идём. — Кристина даёт себя поднять и мысленно показывает молодой самке, чтобы она оставалась с ними, просит идти дальше. Рыжая бестия ворчит что-то на своём языке, и Кристина понимает, что это согласие.       «Спасибо», — она посылает благодарность молодой самке и успевает потрепать за ушком Уоффа, хорошо понимая, что этот мальчишка, как всякий мачо, уже приценивается к новой подружке, да только рыжая бестия совсем не видит в нём партнёра.       В палатке с низким потолком уместились все. В центре горит голубой огонь, дающий не так много света, но лица присутствующих вполне читаются. Здесь не все повстанцы. В битве полегло трое. И почти вся семья пустынных псов.       Эрик сажает Кристину поближе к огоньку, рядом с Ромитом. Она пытается отодвинуться, но места слишком мало, и потому вынужденное соседство бросает её то в жар, то в холод, особенно когда они касаются друг друга плечом или коленями, и Ромит будто намеренно делает это, бросая на неё короткие взгляды. С открытой ладони передаёт что-то напоминающее булочку. Потом его пальцы касаются её, когда Гец передаёт ей кружку с бодрящим напитком. Она пытается найти предлог, чтобы пересесть. И он появляется, когда Лера предлагает Отти перевязать его руку, вгоняя парня в лёгкое смущение.       — Есть время перевязать раны друг другу, — отзывается Арти, сдвигаясь вглубь палатки и шаря в аптечке. — Питер, ты на очереди первый.       Хейес подтягивается на руках в его сторону с трудом. Ему помогает Фор. Ребята прибавляют свет, чтобы видеть лучше. Осторожно разматывают бинты. Питер, стиснув зубы, стоически терпит боль, но в момент, когда льют синюю жидкость на место пореза, протяжно стонет.       — Я думал, будет хуже, — говорит Арти, кивая на его рану. Отёк сходит, и цвет кожи вокруг уже нормальный.       — Но также больно, — выдыхает Питер сквозь стиснутые зубы.       — Верю.       Ребята забинтовывают его ногу и оставляют парня в покое.       Арти немного сдвигается в сторону и снимает с себя куртку, теперь Ромит обрабатывает ему плечо. Раненый морщится, но не стонет, хотя от боли переворачивается всё внутри. Ромит в этом деле наловчился давно. Закрепляя конец бинта, он поворачивает голову, глядя на Кристину.       — Твоя очередь, Искренняя, — говорит он. Кристина отрицательно мотает головой и отсаживается вглубь палатки, глядя на него исподлобья.       — Эрик, тогда ты? — Ромит удивлён, но провоцировать девушку на ссору не хочет, понимая её резкий отказ от его помощи. Фор и Эрик занимаются её раной на плече. Кристина дрожит от холода и боли. Обезболивающее, такое же, каким проливали шов Питеру, не заморозило до конца область, которую зашивают. Следы от когтей глубокие. До этого момента не было времени, чтобы наложить швы. Окровавленные бинты заталкивают в тубу, в которой уничтожается содержимое, едва Ромит нажимает на кнопку на корпусе.       Трис сидит рядом и гладит Кристину по спине. Она поверхностно дышит, пытаясь перевести внимание с боли на другой предмет, глядя на покачивающуюся ленту от полога, за которую тянут, чтобы закрыть вход в палатку.       — Умничка, ты умничка… — повторяет Эрик, заканчивая шить. Ребята накладывают повязку.       Эрик бережно одевает Кристину, обнимает её и наваливает на себя, устраивая её удобнее. Она страдает от боли и не замечает, как сильно стискивает руку Эрику. Тот никак не реагирует на это, целуя жену в висок.       Когда раны у всех обработаны и с ужином покончено, люди готовятся ко сну, укладываясь вокруг огня.       Следопыт застёгивает на себе куртку и накидывает капюшон на голову. — Я-в-карауле, — говорит Эо, поднимаясь со своего места, сдвигая винтовку из-за спины. — Спите.       Ромит следит за бойцом и переводит взгляд на Кристину, которую укладывает к себе вплотную Эрик. Кристина пытается найти удобную позу, укладываясь на спину, на подогреваемое термоодеяло. Эрик напоминает мать-гусыню, оберегающую своё дитя. Он хлопочет, чтобы ей было удобно, подсовывает свою руку ей под голову и придвигает к себе вплотную, насколько возможно, укутывая в тепло. Кристина пригревается и засыпает. Следом и Эрик, проваливаясь в сон. Давно у него не было такой возможности. Народ засыпает. Перестают ворочаться. Настаёт тишина в палатке. Все лежат тесно друг к другу, сохраняя тепло.       Ромит лежит к огню лицом и спиной к Кристине. Ещё некоторое время он слушает всё, что происходит вокруг и за пределами палатки. Ветер, гуляющий по пустынному плато, хлопает по стенкам. Волкодавы ворчат, голос следопыта периодически доносится снаружи, нечленораздельное мычание.       Кристина вытягивает ноги и сдвигается вперёд, упираясь коленями в его ноги. Ромит улыбается про себя, ещё несколько раз ловя смену позы спящей девушки. Она откидывает руку, ударяя ему по спине. Ромит тихо переворачивается, приподнимаясь на локте, он бережно берёт её руку и укладывает вдоль тела, накрывает одеялом и подтыкает его. Снова ложится к девушке спиной и слегка додавливает собой. Кристина прерывисто выдыхает во сне, сдвигается вперёд, утыкаясь лбом Ромиту между лопаток, затихает, пригревается и дышит уже ровнее. Наконец, Ромит разрешает себе немного сна, продолжая контролировать пространство вокруг. К утру ветер стихает.       Эрик открывает глаза и видит охаровцев, сидящих у огня, растапливающих лёд в котелке. Ромит снимает кружку с огня и доливает в неё из пакетика что-то синее. Разматывает и делает глоток первым, затем передаёт кружку Арти, а тот Лере. Ромит кивает Бесстрашному и протягивает кружку Эрику. Тот садится, кивает в ответ и подносит жестяную кружку к губам, пробует на вкус. Морщится.       — Что это? — Он возвращает кружку Ромиту. — Редкостная дрянь.       — В походе самое оно, — ворчит тот и зачерпывает рукой из ведёрка, стоящего у входа в палатку, ещё снега, забивая им кружку до краёв, хлопая сверху ладонью. Снова ставит кружку на форсунку огонька. — Восполняет силы, убивает микробы.       Эрик перекатывает горькую слюну во рту, превозмогая желание сплюнуть, да некуда. Постепенно в его желудке разливается приятное тепло и в голове проясняется.       — Неплохо, — удивляется он.       В палатку с улицы заходит Даг, скидывая капюшон. Садится к огню и ставит рядом с собой котелок, доверху набитый снегом.       — Сейчас перекусим и двинем, — говорит он. Отти передаёт ему сумку. Лера перевязала ему руку. Парень поглядывает на рыжеволосую девушку. У неё очаровательная улыбка с ямочками на щеках. Он успел с ней познакомиться, но умом понимал, что девушка, скорее всего, занята тем парнем, который молодой, с дерзким взглядом, Арти. Хотя тянется она больше к другому, у которого цепкий взгляд, подмечающий всё вокруг, и когда Отти провёл параллели, то понял, что с этим парнем лучше не ссориться. Тем более его вели в лагерь под условным конвоем. Нет, Ромит шёл сам, но в любой момент мог передумать и с лёгкостью перебить повстанцев и забрать оружие. Нет, Отти решил, что не будет пока провоцировать парня на конфликт.       От движения в палатке просыпаются Фор и Трис. Девушка подтягивает ноги и садится. Смотрит на всех сквозь пелену сна и трёт глаза. Фор пододвигает её ближе к огню. Эрик устраивает у себя на руках Кристину. Она ещё спит.       — А тот парень так и не ложился? — спрашивает Фор, кивая на выход. Снаружи слышится невнятная речь следопыта, ему вторят два волкодава, поскуливая и порыкивая.       — У него свой режим, — отмахивается от него Даг, набивая котелок снегом. Ромит убирает кружку с огонька и протягивает питьё чикагцам. Трис глотает с трудом и морщится.       — Гадость какая, — скривившись говорит, у неё першит в горле. Она кашляет и передаёт Фору кружку.       — Согласен, — делая глоток и возвращая напиток Ромиту, поддакивает Фор. — Но через минуту в голове ясно и телу жарко.       — Да? — удивляется Трис, всё ещё ощущая горькое послевкусие от глотка жидкости. Перебирает свои вещи в рюкзаке, всё ещё морщась от неприятного привкуса. Они с Фором укладывают всё в один рюкзак, во втором вода и еда.       — Вау! — через минуту Трис ахает на всю палатку от крутого эффекта с ощущением наполненности желудка и тепла в теле.       Парни смеются.       — Тут не работает поговорка: «Одной водой сыт не будешь», — говорит она и просит показать ей чудо-пакетик. Ромит протягивает невскрытый пакет.       — Это не вода, Трис, — улыбается он.       — А что? — она ищет надписи, но их нет.       — Лучше тебе не знать. — Он забирает из рук пакетик и прячет в своём разгрузочном жилете.       — Военная тайна? — интересуется она. Ромит с Арти переглядываются.       — Можно сказать и так, — сделав неопределённый жест плечами, отвечает охаровец.       — Там биологические добавки и сложные химические формулы, — перехватывает инициативу Лера, качнув головой, с улыбкой глядя на парней. — Это как протеиновые батончики, только усовершенствованные. Одного глотка достаточно. Выдают командирам на отряд.       — М-м, — тянет Трис. — Супер-еда. А надолго её хватает?       — Где-то на пару часов, — отвечает за охаровцев Фор.       — Ты её и раньше что ли пробовал? — Она смотрит на него удивлённо.       — Мы только на ней и протянули эти последние дни заточения под землёй, — говорит он. С лица Арти сходит улыбка.       Трис кивает и более не задаёт вопросов.       Пальцы у Фора, Арти и Питера израненные. Она понимает, как ребятам тяжело пришлось в заточении. Трис обнимает Фора и утыкается лбом в его плечо.       — Спасибо, что выжил, — шепчет она тихо.       — Спасибо, что спасла, — отвечает он также тихо, обнимая её и целуя в макушку.       — Спасибо Крис и её новым способностям, — замечает Трис, глядя на подругу, спящую на руках Эрика.       — Новым способностям? — переспрашивает Ромит.       Трис закусывает губу.       Кристина просыпается от оживления вокруг. Её тянет на улицу, и Эрик следует за ней. Они отходят подальше, и Эрик прикрывает её от любопытных глаз, пока Кристина садится в снег, пытаясь сделать дела по-быстрому. Попа мёрзнет, касаясь снега. Кристина улыбается, подтягивает свои штаны и морщится, когда плечо не даёт это сделать быстро. Застревает. Эрик сдерживается, чтобы не приласкать её. На таком морозе этого лучше не делать. Он с сожалением одёргивает на ней одежду и обнимает.       — Я люблю тебя, — произносит Кристина. Эрик запускает руки в её капюшон, обнимая горячими ладонями лицо, наклоняется и целует в губы. Кристина вцепляется руками в его куртку, чтобы стать чуть-чуть повыше.       — Эй?! — следует оклик со стороны и свист. — Мы сворачиваемся.       — Хочешь есть? — спрашивает её Эрик.       — Нет, — отрицательно качает она головой.       Эрик ведёт её к палатке и заводит внутрь, пока остальные перетягивают свои рюкзаки.       — Ромит, ещё осталась та вода? — спрашивает он у охаровца.       — Да, — он снимает фляжку с пояса и протягивает Эрику. — Ещё тёплая.       Эрик смотрит на Кристину, свинчивая крышку.       — Один глоток.       — Почему один? — переспрашивает она и подносит горлышко к губам.       — Потом узнаешь, — строго отвечает он.       — Ладно, командир, — кивает она и делает один глоток. Возвращает фляжку Ромиту. Тот касается её пальцев, вызывая в теле волну мурашек. Кристина поспешно вытягивает из своих карманов перчатки и надевает их. Видит весёлый огонёк в глазах охаровца. Его забавляют её реакция и действия.       Конечно, ситуация неоднозначная. Два мужа рядом. Но только о втором браке знают немногие. Трис украдкой наблюдает за действиями Ромита и всё хорошо понимает, почему он осторожен.       Отряд выдвигается. Питер садится на волкодава. Кристина идёт рядом с Питером, и они мило о чём-то болтают. Уофф спокоен и уже не хочет никого тяпнуть. Рыжая бестия резвится впереди, протаптывая дорожку в глубоком снегу, и всем идти становится легче.       — Ты имеешь какое-то влияние на них, — подмечает Питер, когда рыжая бестия подлетает к ним, делает круг, заигрывая с ребятами, и снова уметеливает вперёд, только «пятки» сверкают.       — Она совсем ещё юная, — говорит Кристина, глядя на волкодава. — Подросток. А ты помнишь нас в двенадцать лет? Мы тоже любили шалить. Эрик?       Она оборачивается через плечо, бросая взгляд на мужа. Он идёт следом.       — М-м?       — А ты знаешь, что с тобой я встретилась гораздо раньше, ещё до перехода? — улыбаясь, говорит она.       — Это где?       — В парке. У Аристотеля. Мне было двенадцать, кажется.       Он пожимает плечами, глядя на Крис. Та отворачивается и улыбается, глядя на игривого волкодава.       — Не помню, — честно признаётся Эрик.       — Ну как же? — она оборачивается и идёт вперёд спиной, глядя на мужа. — Я залезла на скульптуру в парке и стирала с её головы птичий помёт, читала стихи, а ты нас отловил и хотел прочитать нотацию, но тебя отвлекли, — лукаво произносит она.       — А-а… этой хулиганкой была ты? — удивляется он, и его брови взлетают вверх.       — И Питер, — кивает Крис.       — Я так-то стоял внизу, — подмечает Хейес.       — Караулил! — Кристина утвердительно кивает головой, вдруг запинается и летит назад спиной в снег. Смеётся.       — Хулиганьё, — ворчит Эрик, качая головой, подходит к Кристине и ставит её на ноги, как куклу. Стряхивает снег с куртки и дёргает за капюшон, натягивая до самого подбородка. Наклоняется, целует её, задерживая отряд. Разворачивает её за плечи и лёгким поджопником подгоняет девушку идти вперёд.       — Эрик, — она смущается.       — Хулиганьё, — повторяется он, шутливо пригрозив: — Мы с тобой ещё дома поговорим.       — Хо-ро-шо, — чеканит Кристина и получает второй поджопник, от которого подпрыгивает на месте.       — Эрик?! — возмущается она.       — А? — он делает вид, что ничего не сделал.       Кристина отбегает вперёд. Эрик окликает её, но ей всё нипочём. Она резвится на пару с рыжей бестией, пока не устаёт, и плечо снова ноет. Кристина садится верхом на животное, которое не против этого, и едет впереди всего отряда.       Следует ещё пара остановок, чтобы утолить голод. Сидеть приходится прямо в снегу. Кристина сидит на коленях Эрика. Даг сверяется с навигатором и говорит, что до лагеря ещё пара часов ходу.       Кристина мечтает о горячем душе, тёплой постели и желательно в обнимку с Эриком, но дадут ли им отдельную палатку? Возможно, что нет. Трис с Фором тоже хочется уединиться, и девушка думает о том же, что и Кристина.       Лера подходит к Питеру и передаёт ему напиток, справляется о его ноге и проявляет к нему внимание. Это видят все, даже Отти, который, оказывается, успел ещё и приревновать девушку к нему, хотя Лера совсем не смотрит в его сторону. Кристина не ревнует. Впервые, и это странно. Ведь она привыкла быть собственницей в отношении этого парня, но всё меняется.       Этот поход заставил её пересмотреть свои взгляды на некоторые привычные вещи.       Отряд останавливается на гребне заснеженного бархана.       — И где ваш лагерь? — Эрик смотрит вперёд, туда же, куда и Даг, и не видит того, что ему пытаются показать. Перед ним просто белая пустыня.       — Да вот же, — Даг указывает на точку на навигаторе. Город значится на карте, но его самого нет.       — Поле его скрывает, — понимает суть Ромит и удивлён этому факту, потому что поле, скрывающее поселение — весьма недешёвая штука.       Даг бросает тяжёлый взгляд на охаровца, но не отвечает ему. Он перестраивает отряд и, когда они подходят к границе, сигнализирует о своем приближении. По стене идёт рябь, и растворяется дверь в невидимой стене, выходит вооруженная группа сопротивления. Они пропускают в лагерь всех, включая Эо с волкодавом, но рыжая бестия заходить не хочет. Она рычит, скалится на людей.       — Идём, — зовёт её Кристина. — Они тебя не тронут.       Бестия срывается с места и бежит прочь.       Кристина бежит за ней. А Эрик за Кристиной.       — Крис, оставь её, она вольная! Пусть уходит, — просит он девушку, но Кристина упёртая. Она идёт следом за рыжей бестией, пока та не срывается в быстрый бег. Кристина смотрит ей вслед. Рыжая точка уже почти неразличима на горизонте.       — Кристина, идём, — зовёт Эрик, подходит к ней.       — Она боится людей, — обречённо вздыхает она.       — Не боится. Пока ты была в отключке, эта сука едва не откусила Ромиту голову, изрядно помотала нам нервы. Хотели уже пристрелить.       — За что? — испуганно спрашивает Кристина.       Эрик поджимает губы и обнимает девушку.       — Она родилась свободной. Это не Бой. Идём.       — Не Бой, — вздыхает она, вспоминая свою любимую булочку с корицей. На глаза наворачиваются слёзы. Кристина шмыгает носом.       — Ну-ка иди сюда.       Эрик стягивает с руки перчатку, разворачивает девушку к себе спиной, стоя при этом спиной к лагерю, и ныряет рукой в её штаны, подразнивая центр удовольствия сквозь трусики. Кристина пытается сдержать стон; двигая бёдрами, она заводит Эрика и тот закусывает губу, сдерживаясь. Девушка часто дышит и едва не оседает в снег, когда достигает высшего пика блаженства.       — Я охеренно соскучился, — шепчет Эрик, удерживая рукой девушку под грудью, заправляет её одежду и одёргивает на Кристине куртку.       — Я тоже, — дыша, как после долгого бега, шепчет она в ответ, облизывая губы, а щёки залились алым румянцем.       Слышны свист и оклики со стороны лагеря, поторапливающие парочку.       Кристина с Эриком входят в лагерь, взявшись за руки. Люди вокруг хлопают им и ликуют. Кристину поздравляют с возвращением. Эрик подмечает военную технику, накрытую маскировочными сетками, какие-то старые низкие постройки наравне с армейскими палатками. Здесь есть и взрослые, и дети, шныряющие вокруг. Поселение достаточно большое, и Эрик предполагает, что это командный пункт. Много вооружённых людей, и на гостей некоторые поглядывают с опаской. Кристина так и не рассказала ему, что с ней приключилось в лагере, но то, как она огораживала парней ложью, причисляя их к чикагским, говорило о многом. Но Эрик вскоре воочию увидел её опасения. Едва ликование сменилось допросом, кто есть кто, Даг, шедший с ними в связке, быстро распорядился, чтобы всех доставили в приёмник.       Кристина спрашивает, где Марк, и ей отвечают, что он отбыл по делам. Кристина вместе с Трис пытаются убедить конвойных, что Эрик, Фор и Питер тоже из Чикаго, как Лера и Арти, но им не верят. Ромит чувствует, что добром это не кончится.       — Я пойду с ним! — настаивает она. Кристина становится несговорчивой, когда девочек пытаются отделить от остальных. Трис встаёт на защиту Фора. Всё грозится перерасти в конфликт. Кристину выталкивают из строя. Ромит выбивает у конвойного оружие, пытаясь по-мирному развести людей, но та сторона живо наставляет на гостей оружие. От былого радушия не остаётся и следа. Ребята в ответ тоже ощериваются оружием, и вдруг на всех сверху падает энергетическая сетка, пригвождая к земле. Кристина оказывается лицом к лицу с Ромитом, который падает на землю от бессилия и тянет Кристину за собой. Все остальные летят на землю, как подкошенные. Напрасно пытаются отстрелить концы сети, которая будто вкручивается в землю. Сеть мигом вытягивает из всех силы.       — Бунтарка, — шепчет Ромит, успевая коснуться лица Кристины прежде, чем теряет сознание.       — Какого чёрта здесь происходит?! — образуется Рон, который замещает на время командира. Он выбежал из палатки на шум, по пути натягивая на себя куртку.       — Вот, — Даг кивает на гостей, лежащих в общей куче под энергетической сеткой. Сюда же зацепило Отти и одного из бойцов сопротивления, вступивших в рукопашную с Арти.       — Тащи всех в приёмник! — хмуро приказывает Рон.       — А девочек? — Даг смотрит на напарника.       — Я сказал всех. Пусть проспятся.       — И Отти? — удивляется Даг. Рон роняет на него тяжёлый взгляд.       — Ты дурак совсем?       — Есть! — чеканит тот.       — Ладно, тащим их, народ, — командует Даг, и гостей подхватывают одного за другим с земли и переносят в приёмник, заковав в наручники, в том числе и девочек, оставляя вповалку на полу, не придавая значения, кого с кем положить. Крис оказывается нос к носу с Ромитом.       Эо наблюдает за всем со стороны и связывается с Марком по закрытой линии, заявляя о нарушении в его отсутствие и превышении полномочий, вкратце пересказывая о подвигах юных Крис и Трис. Марк просит дождаться его и ничего не предпринимать.