Часть 3. Глава 4. Сладкая парочка [18+]

      Гостевыми были обычные бараки, оставшиеся от довоенного времени, которые приспосабливали под разные нужды, но с приростом душ в лагере они были отданы под жилые помещения. Сюда подвели воду и свет. Заделали дыры в стенах и закрыли наглухо окна, сохраняя тепло. Двери были хлипкими. Здесь не держали пленников, а жили, а значит в засовах не было нужды.       Даг зло сопел, пошатывая рукой дверь в помещение, которую можно было переломить об колено. Сюда было велено заселить провиденцев и чикагских парней. В комнату внесли доски и на месте сколотили подобие двухспальной кровати. Как вчетвером должны были разместиться здесь «гости», Дагу было всё равно. По его разумению эти двое из Провиденс должны быть в наручниках и в тюрьме, а не на вольных щах. Но пока девочки занимали медицинскую палату, Фора с Эриком заселили в помещение, где прежде обитали Кристина и Трис. Там всё так и оставили, как было до похода: нетронутые вещи, поделки, рисунки на стенах, цитаты, тексты. Увядшие цветы в вазе. Они даже коврик себе соорудили под ноги из шкур, которые урвали у командира. Такой комнату увидели чикагские, когда их впустил Даг, попутно наставляя, где брать воду, когда по расписанию обед. Его принесут в комнату. Даг, не смотря на то, что ему Фор слегка намял бока, относился к ребятам хорошо. Всё-таки он видел их в деле там, в проклятом городе. Они вместе прорывали оборону. Эти парни защищали сопротивленцев, первыми бросаясь в бой. В противовес язвительным охарским, в чикагских было много человечности.       Эрик сел на кровать, слегка подвинув коврик в сторону, чтобы не топтать его ботинками, и стал рассматривать помещение. Он ощущал запах своей жены. Фор стоял у стены и зачитывал текст, написанный рукой Трис.       — … если ты не можешь изменить мир, измени отношение к этому миру… Любят родину не за то, что она велика, а за то, что своя. Луций Анней Сенека. Послание явно для этих, что снаружи. Написано рукой Трис. Я узнаю её почерк.       — И откуда у неё такие познания в философии? — хмыкнув, спросил Эрик, разглядывая исписанные стены. А этот рисунок волны из морд собак был нарисован углём на голой стене явно Кристиной. Она упоминала об этом сне.       — От Мардж, — ответил Фор и продолжил читать про себя.       — Тащит себе всё, что можно почитать. Захламила ими медкрыло, — проворчал Эрик.       — Напомни, как вернёмся. Я книжку ей должен вернуть, — монотонно сказал Фор и продолжил читал стихи.       — И ты мне. Стопка книг у окна. Крис сложила из неё колонну.       Эрик откинулся назад спиной на кровать, глядя в потолок. Полежал с минуту и сел.       — Ладно. Я с птенчиком в медкомнате посплю, а ты оттянись тут с Трис, — он потянулся руками в стороны и, хлопнув себя ладонями по коленям, поднялся. — Заодно прослежу, чтобы психованную держали подальше от наших.       Эрик вышел, прикрывая за собой дверь, и направился в сторону медицинской палатки. Под ногами путались дети, швыряющие снежки друг в друга. Ком пролетел прямо перед его носом. Эрик хмуро глянул на мальчишку, и того как ветром сдуло за спасительную палатку.       Коултер вошёл в палатку без стука. Стучать, впрочем, было не по чему: двери как таковой не существовало — мягкий полог, который сейчас был откинут: проветривали помещение по часам. Караульных от входа убрали. Эрик стряхнул со своих ботинок снег, топнув подошвами у порога. Питер спал. Эрик снял куртку и бросил её на вешалку, прошёл к кровати Крис, присел на высокий крутящийся стул, стоящий у изголовья, разглядывая птенчика. Его девочка спала. Правая рука перебинтована. В помещении сильно пахло лекарствами. Трис сидела на соседней кровати и читала книжку. Эрик перегнулся через низкую спинку стула и взял книгу за корешок, читая на обложке «Аполлон 13: Потерянная Луна».       — Фор тебя ждёт, — сказал он. — Нас заселили в вашу комнату.       Трис принялась быстро шнуроваться.       — А ты? — спросила она, не сразу попадая в рукава своей куртки.       — Здесь перекантуюсь.       — Ладно.       Трис бросила прощальный взгляд на подругу и выпорхнула из палатки.       Эрик стёк со стула на ещё неостывшую кровать и присел на одеяло, раскрывая книгу на закладке:       … Космос требовал установления границ. С тех самых пор, как наши предки провели на земле первую линию в первой населённой саванне, появились государства, жадно расширяющие свои границы. Всё началось с круга вокруг костра, потом зона расширилась до побережья, затем границы проникли на три мили в океан. За последние 10 лет, с началом эры космонавтики, трёхмильная зона превратилась в 200-мильную, и уже не вглубь, а вверх. И теперь нации переживали, как же нарисовать эти границы в столь экзотическом месте, как космос.       Из подписанного более чем пятью десятками стран Соглашения следовало, что в космосе нет границ. Среди его положений было и такое, которое гарантировало, что космическое пространство всегда будет оставаться немилитаризованным, что ни одна страна не сможет объявить какую-либо земную орбиту своей собственностью, и что никто не будет захватывать земли на Луне, Марсе и любой другой планете, которую когда-либо достигнут человеческие корабли.       Он зачитался. Фантастику он любил, но эта история была не выдуманной, а реальной, и люди действительно летали к Луне. Космос был ближе, чем сейчас, когда последствия атомного взрыва откатили их цивилизацию назад.       Кристина на кровати зашевелилась.       — Птенчик, — тихо произнёс Эрик, закрыл книгу, сунув закладку на новой странице, и поднялся.       — Эрик, — прошептала она сонно и потянулась к нему. Он бережно подобрал её раненую лапку, свесившуюся с края кровати, и положил вдоль тела, накрывая одеялом. Подоткнул его края и нагнулся, накрывая её губы своими. Поцелуй был глубоким и страстным. Эрику тяжело было разрывать его, но шаги за спиной заставили его принять положение сидя. Он обернулся.       — Спровадил Трис? — спросил Юкон, снимая куртку и направляясь к рукомойнику. Эрик кивнул. — Верное решение.       Он вытер руки о полотенце и подошёл сначала к Питеру. Тот тихо посапывал. Юкон откинул одеяло с его ног и вскрыл кофр, в котором находилась нога парня. Питер проснулся, хрюкнул, стёр рукой слюну со рта и уставился на медика.       — Выглядит хорошо, — сказал мужчина и взглянул на парня, пытающегося подоткнуть одеяло там, где он мог сверкнуть своим достоинством. Юкон улыбнулся и помог ему в этом, стягивая край одеяла к паху. Питер по этому поводу сильно напрягался. Юкон давно отвык реагировать на чужие бубенчики и промежности, учитывая его профессию медика, трупы тоже его не трогали. Потому, когда краем глаза зацепил вид достоинства Питера, ещё успел осмотреть его размеры в покое, цвет и крайнюю плоть, и понял, что в Чикаго не обрезали мальчиков, как поступали уже давно в цивилизованном обществе. Но речь шла об экспериментальных людях из резервации.       — Лежи пока так. Сейчас сниму шину. Обработаю и забинтую. Сегодня уже начнёшь разрабатывать ногу и вставать, — Юкон обратился к Питеру, попутно собирая инструменты на поднос. Эрик сидел к ним спиной, на высоком стуле, поглаживая Кристину по щеке. Они общались друг с другом вполголоса, но в помещении была хорошая акустика.       — Я домой хочу. К нашей кофеварке, скрипучей кровати, шоколадным кексам, — говорила Кристина, сладко вспоминая былые дни.       — Напомни мне сменить её, — улыбнулся он.       — Из всего я очень хочу кексы. Шоколадные.       — Мы здесь ещё задержимся, птенчик, — отвечал ей Эрик. — Кексы я тебе вряд ли здесь найду.       Юкон слышал их разговор.       — Это не проблема, — подал он голос, водя ватной палочкой по заживающей ране на ноге чикагского, рисуя на ней сетку йодом. — Я скажу Потте, она их испечёт. Стряпуха она отличная.       — А шоколадное мороженое? — Кристина смотрела в глаза Эрику, а вопрос отправила медику.       — Насчёт мороженого — полный лагерь этого добра выпал сегодня ночью. Я про снег. Но ты его и так от души наелась в дороге, а теперь вот в койке валяешься. Не рекомендую впредь это делать.       — Почему? Я с детства его ем, — удивилась Крис.       — Ты в пустыне. Здесь не стерильный Чикаго, а реальность, где с неба льётся радиоактивная дрянь. Надо быть внимательной к мелочам. Это сохранит тебе жизнь. — Юкон даже обернулся, встречаясь со спиной Эрика. — Крис, усекла?       — Слышала? — Эрик подмигнул Крис. Она улыбнулась ему.       — Угу-м, — отозвалась она и решила подтянуться на локте, чтобы сесть. — Сядешь со мной?       Эрик кивнул. Скинул ботинки и живо занял место подле жены, обнимая Кристину. Юкон закончил с перевязкой и посмотрел на сладкую парочку, сидящую в обнимку.       — Пойду кину клич насчёт кексов. — Юкон накинул на плечи куртку. — Питер, вставать можно, походи. Ты как насчёт кексов?       — Не, я сладкое не люблю, — отрицательно качнув головой отреагировал Хейес. Юкон перевёл взгляд на Эрика. Тот тоже отрицательно качнул головой, и только Крис светилась от счастья и показывала ладошку, растопырив пальцы.       — Пять? — улыбнулся медик.       Она отрицательно качнула головой и дважды махнула рукой.       — А, два раза по пять? — предположил он.       — Ага.       — А не лопнешь? — рассмеялся он.       — Не-а!       — Ладно. Скажу. Пока выздоравливаешь, ешь от души.       Он вышел.       — Спа-аси-ибо-а! — крикнула она вдогонку и рассмеялась, когда Эрик принялся её щекотать. Питер только глаза закатил, шнуруя ботинки.       — Ладно…я это… могу погулять снаружи и постоять на стрёме, — Питер неровной походкой взял ход к выходу, надевая куртку.       — Буду должен, — кивнул ему Эрик. Питер кивнул в ответ и вышел.       Эрик глянул на Крис и тут же активировался, занимая верхнюю позицию, ловко стаскивая Кристину вниз с подушек, в горизонтальное положение. Нужно было сделать всё быстро, и ребята торопились. Они запутались в одеяле. Эрик вытянул его из-под себя, хотел отшвырнуть, но передумал. Сел на бёдра Крис, расправил ком, накрывая себя одеялом по плечи. Крис не могла справиться с молнией на его штанах, дёргая её вниз одной рукой. Вторая кисть была замотана по пальцы и бесполезна.       — Давай я, — Эрик освободил себя, положил её здоровую руку на свой член, и дальше Кристина знала, как его довести до нужного состояния, водя тонкими пальчиками вверх-вниз, возбуждая, хотя Эрик был всегда готов взять её в любой позе и при любом раскладе. Коултер положил свои руки на живот Крис, чуть привстав, он потянул за края её рубахи вверх, собирая в складки ткань, задирая до самого подбородка, и принялся ласкать грудь, пока её пальчики возбуждали его. Он сместил руки ниже, оглаживая плоский живот, и повёл их ещё ниже, скользнув большими пальцами до промежности, ныряя в горячую влажную ложбинку, поймав в плен горошинку клитора, ласково поглаживая его подушечкой большого пальца, тут же вырывая из Кристины сдавленный стон. Она прикрыла глаза и сильнее стиснула на его каменном стояке пальцы.       — Птенчик, — шепнул он, когда несколько цветных кругов вспыхнуло перед глазами. Что дома получалось хорошо, в спешке приходилось делать слегка грубо, пока он пристраивался, пока ловил одеяло, норовившее слететь на пол. Матерился. Крис застонала, принимая в себя его каменный член, заскользивший внутри неё, заполняя. Она попыталась подтянуть к себе колени, чтобы проникновение было глубже, но Эрик сам управлял процессом, сладив с временными трудностями, занимая удобную позу, наконец начал двигаться плавно. Кристина пальцами здоровой руки царапала его загривок отросших курчавых волос на затылке. Они не разрывали зрительный контакт, наслаждаясь друг другом, лишённые этого долгое время. Эрик терзал её губы, целовал шею, и раскачивался взад-вперёд, наслаждаясь своей женой. Она стонала в его руках, облизывала и покусывала губы, вызывая в Эрике животные инстинкты. Она была такой желанной, любимой, что Эрик без конца отключался, срываясь на рваный ход, вырывая из её груди глухие вздохи, снова притормаживая, чтобы через миг снова ускориться.       — Глубже, — просила она.       Он привстал и закинул её ноги себе на плечи, двигаясь быстрее. В комнате раздавались шлёпающие звуки.       — Хочу тебя во всех позах, птенчик, — рычал он, ускоряясь.       — Ребят! — голос Питера раздался снаружи. — Сюда идут.       — Ща! — Эрик прибавил скорости, заставляя Кристину извиваться и стонать. Она выдернула из-под головы подушку и накрыла ею голову, чтобы заглушить звуки. Эрик уже рычал. Ещё пять толчков сделали своё дело, и Коултер успел прервать акт, бухаясь на спину рядом с Кристиной. Её рука тут же обхватила его член и заскользила по нему — плавно… быстрее… резче — доводя его до оргазма, размазывая влагу пальцами. Эрик успел натянуть на обоих одеяло, положить голову жены поверх подушки и довести Кристину до исступления точными ласкающими движениями пальцев по уже набухшему клитору, чуть больше меры теребя его между подушечками пальцев, и продолжая сладкую пытку, пока она вздрагивала всем телом, выгибаясь навстречу его руке и откидывая голову назад. Он поводил щетиной по её шее, зная, что волна мурашек разбегается по её телу, чтобы после бесстыдно сместить руку до её сосков, слегка скручивая и поглаживая; и в этот момент в палатку сначала вошёл Питер, а следом Юкон, бросая на сладкую парочку быстрый взгляд. Они лежали под одеялом.       — Ага, — тут же смекнул мужчина, судя по раскрасневшимся лицам обоих. Питер слегка продрог на морозе. Он сел на свою кровать спиной к паре. — Ну… даю вам ещё полчаса. Питер, идём-ка.       — Да я уже не ходок, — мотнул тот головой.       — Ходок-ходок, — Юкон потянул его за собой, взваливая на плечо. — Ты у нас технарь башковитый. Будешь при делах.       Палатка опустела. Снаружи взвизгнул замок — верный признак, что полог мягкой двери закрыли.       — Ещё? — Эрик многозначительно глянул на Крис.       — Да, — выдохнула она, прикрывая глаза.       Эрик откинул к ногам мешающее одеяло и плотоядно облизнулся, поднимаясь на локте, разглядывая обнажённое тело Кристины. Её грудь вздымалась, всё ещё переживая послевкусие оргазма.       — Я вся твоя… — произнесла она, разглядывая кубики его пресса.       — Мой птенчик.       — Что будет дальше? — Трис лежала на груди Фора, положив на его плечо голову, она рисовала пальцем рисунок на его плече. Обнажённые и счастливые, одни в комнате, они наслаждались друг другом в этот пасмурный день. Одеяло лежало в ногах. В комнате было тепло.       — Ромиту нужно вернуть О’хара, а нам ждать погоды, — ответил Фор, поглаживая упругое бедро Трис.       — Ты ему доверяешь? — спросила она.       — Марку? — уточнил он.       — И ему, — согласилась она.       — Не особо, — ответил Фор. — Мы его не знаем, он нас. Сначала выстроим диалог. Марк мужик не плохой. Времена суровые.       — А что потом? — спросила она.       — Потом? — Фор присоединил вторую руку к первой, сжав упругие ягодицы девушки. Она улыбнулась.       — Когда вернёмся домой, — она повернула к нему голову, уткнувшись подбородком в его грудь, ловя с Фором зрительный фокус.       — М-м… подумать надо, — Фор перевернулся, подминая под себя Трис, и навис сверху, глядя в глаза. — Но всё потом.       Он приблизился и поцеловал её, углубляя поцелуй. Рука его прошлась по плоскому животу девушки и скользнула между их тел вниз. Трис выгнулась, выдыхая в его губы. Его пальцы скользнули внутрь, оглаживая гладкую стенку, находя заветную точку. Трис простонала и подалась бедрами вперёд. Её рука скользнула вниз и вжала его кисть себе в промежность, а затем оторвалась и принялась ласкать его в ответ. Фор схватил её за руки, закидывая их девушке за голову и удерживая одной рукой за запястья, второй помог себе войти, заполняя собой Трис. Она простонала. Закинула ему ноги на бедра, слегка стиснув. Фор приподнялся на локте, и они на миг застыли в этой позе, глядя друг другу в глаза. Трис ослабила силу в ногах, и он заскользил в ней, медленно набирая обороты, вырывая из её груди сдавленные вздохи.       — Глубже, — просила она. — Быстрее.       Фор вышел из неё, резко перевернул на живот и сместил девушку к краю кровати.       — Фор, — расхохоталась она, потянув за собой подушку. Он встал ногами на шкуру и шлёпнул Трис по ягодицам снизу вверх.       — Ты что творишь? — хохотала она. — Как животные?       — Глубже и быстрее, — прошептал он, врываясь в неё стремительно, заставляя Трис задрожать всем телом. В её глазах заплясали звёзды. Фор двигался быстро, стискивая руками её бёдра, заставляя Трис не сдерживаться. Она пыталась кричать в подушку, упав в неё лицом, но ей казалось, что звуки чудовищно громкие и слышно их даже за пределами лагеря.       Фор кончил прямо в неё, роняя Трис на бок. Она была разгорячённая и обнажённая перед ним. Потянула подушку к себе и заехала ею ему по голове. Он перехватил подушку и завалил девушку на лопатки, схватив по рукам.       — Фор, — Трис испугалась этого животного блеска в его глазах. Он сел ей на бёдра и просто улыбался. — Отомри.       — Сдаёшься? — потребовал он.       — Сдаюсь, — улыбнулась она и сделала попытку выкрутиться. Не вышло. Он потёрся пахом о её возбуждённый лобок, заставляя её тело сжиматься и дрожать. — Сдаюсь!       Он стёк с неё под бок и потянул одеяло, накрывая обоих.       — Ты просто животное, — произнесла она, снова видя разгорающийся огонёк в его глазах. Сделала попытку вырваться. Он её заключил в кольцо рук, притянул и крепко обнял.       — Фор? — она поняла, что ему мало и он играет, но раньше такого не было. — Отдохнём? Скоро обед принесут.       — Ты устала? — удивился он.       — Да.       Он придвинулся вплотную, и Трис поняла, что у Фора было желание продолжить.       В дверь постучались.       — Обе-ед! — нараспев крикнул женский голос за дверью.       — Минуту! — выкрикнула Трис, наскоро натягивая штаны, сверху натянула свитер и босая пошла открывать дверь. Фор упаковался под одеяло и сделал вид, что спит.        Потти вручила Трис поднос на две порции.       — Я ему побольше положила, — подмигнула ей женщина и заспешила дальше. Трис поставила поднос на стол и закрыла дверь на замок. Фор высунулся из-под одеяла.       — Пойдём обедать, — позвала его Трис, расставляя ёмкости, раскладывая ложки.       Он поднялся с кровати в чём мать родила и подошёл к ней со спины, обнимая за талию.       — Я бы тебя съел, — шепнул он ей в ухо и прихватил мочку губами.       — Давай после… я есть хочу, — сказала она, останавливая его руки, скользнувшие под свитер.       Фор кивнул. Натянул штаны, водолазку и сел на скамью, хитро поглядывая на Трис.