Часть 4. Глава 11. Проводы

      Кристина решила прогуляться перед сном. Рано утром следующего дня они с Арти возвращаются в О’хара. И потому хотелось попрощаться с Чикаго. Солнце садилось. Вечерело быстро. Роуз просилась за компанию, но Крис не взяла её с собой, уверяя, что эта прогулка — пробежка по парку, и сестрёнке просто не угнаться за ней. К тому же скоро комендантский час. И родители не отпустили Роуз. Она как всегда обиделась и ушла в детскую, с грохотом хлопнув дверью.       Крис одела лёгкую куртку, шапку и вышла из квартиры. На площадке её уже дожидался Арти.       — Готова? — спросил он. Она кивнула.       — Один круг и домой, — сказала она, кивнув ему на лестницу, и оба припустили вниз, не дожидаясь лифта. Арти ускорился, и Кристина отстала от него: он спрыгивал с лестничного марша с площадки на площадку, преодолевая все двенадцать ступенек разом, приземляясь чуть громче обычного. Подъезд разносил звуки, эхом усиливая их.       — Потише ты, слон! — смеялась Кристина, пытаясь повторить ту же технику, и едва не навернулась внизу. Арти изловчился и поймал её ещё в полёте, не давая Кристине упасть.       Этот парень был не только наблюдательный, но и ловкий.       Они вместе вырвались из подъезда, взяв направление к парку.       Светлые сумерки сгущались, и фонари начинали слабо светиться, бросая жёлтые пятна на дорожку. Кристина бежала рядом с Арти. Они оббежали весь парк и уже возвращались, когда им заступили дорогу патрульные.       — Стоять! Пропуск! — окликнул голос, и Крис взглянула на группу. Арти напрягся. Они остановились.       — Лиса? — окликнула Кристина девушку.       — Чёрт! Я что, выдала себя? — послышался её голос из-за спины широкоплечего парня, и Крис узнала его силуэт. Это был Череп.       — Я предположила… — улыбаясь, ответила Крис и хлопнула Арти по плечу. — Свои.       К ним выдвинулась группа Бесстрашных. Лу с Крис обнялись. Череп притянул Кристину к себе и от души потискал. Джет по-дружески хлопнул её по плечу. Кристина тепло обнялась с Юрайя, Зиком.       — Как ты, систер? — Лу глянула на Кристину, приобняв ту за плечи. — Сейчас остальные подтянутся.       — Крис! — она услышала оклик со стороны. Спрыгнув с машины на ходу, к ним бежала Трис. Она смела собой подругу, сгребая вместе с Лу и Черепом. Фор направился следом. Он хмуро глянул на Арти, и тот решил сделать шаг в сторону, чтобы не мешать.       Вскоре Кристину облепили друзья, обнимая и расспрашивая, где она обитает, чем занимается, когда вернётся в Бесстрашие… На большинство вопросов Кристина просто отмалчивалась или старалась перевести разговор на другие темы.       — А Эрик вам не даст по шапке? — спросила Крис, с сомнением глядя на ребят, когда те стали накрывать поляну прямо на скамейке, раскладывая снедь, и Джет поставил на сиденье две коробки с синими бутылками, к которым все тут же потянулись.       — Он теперь президент Чикаго. Ему некогда. Блять, Ена, кончай жрать вперёд всех! — Хлоя выудила бутылку из коробки и, сбив с неё крышку о спинку скамейки, протянула Кристине. Ена стояла рядом и уже осушила свою бутылку наполовину, чокнулась с подругами. Её нога была в лангете, но Ена есть Ена. Её это совсем не тревожило. Она прихромала на своих двоих за компанию, как только прочухали, что Крис в Искренности и скоро отчалит на задание.       — Он президент Чикаго? — удивилась Кристина. — Не представляю его в этой роли. Он же всех в бараний рог согнёт, если что-то не так сделают.       — Бля, в точку! — хохотнула Хлоя. — У него не забалуешь.       Ребята рассмеялись. Вооружились бутылками, закуской и дружно сошлись, чокаясь за здоровье Бесстрашной, за Бесстрашие, за встречу и за дружбу.       Кристина ощущала себя счастливой в кругу друзей. Она стояла между Фором и Трис или чаще в центре. Потом она аккуратно ввела в компанию Арти, о котором остальные Бесстрашные не знали, и те живо решили его напоить. Однако сейчас он был на службе, как и они, кстати, но все только отмахивались, шутили, смеялись, толкались и шумели, как было принято в Бесстрашии. Арти пришлось сделать пару глотков безалкогольного за компанию.       Лихие рассказывали анекдоты, смешные истории, из которых Кристина узнала, что сейчас в Бесстрашии новый набор неофитов. Обязанность тренировать их возложили на Лу, но за них взялась Ена, потому что она временно не в строю, и те поджали хвосты.       — Да ебать, вы видели их?! — возмущается она. — Полчище недоумков!       —Тш-ш, систер, — виснет на её плече Хлоя и целует в ухо, — все птенчики поначалу такие.       — Птенчики переростки! — фыркает она. — Ну ничё. Я сделаю из них солдат!       После реформы в Чикаго вернулись Фракции, и это вернуло городу порядок. Теперь Бесстрашные — сила и уважение, а потому бухать им в парке не воспрещается хотя бы потому, что, во-первых, они и есть патрульные, а во-вторых, что сами после себя и уберут. В-третьих, их дежурство закончилось и вместо дома они поехали в гости к Крис по наводке Эрика, когда ныли, почему бы не устроить вечеринку. Но ввиду отсутствия времени у всех, включая Кристину, решили по-быстрому сварганить в парке вечеринку с алкоголем. Переклеили этикетки. Безалкогольное — не порицается.       Два часа на холоде, но с согревающими напитками и в кругу друзей, в тёмном парке с тремя фонарями. Дружный ржач разносился по всей округе. Редкие прохожие шарахались. Какой-то патруль пробовал подкатить с претензиями, но быстро укатил, понимая, что столкнулся с разведгруппами своих же. А издалека группа напоминала свору раздолбаев и хулиганов. Патрули передали по цепочке, чтобы не трогали тех, что в парке, а то там же Череп. Драить туалеты зубной щёткой никому не хотелось.       Ребята дурачились бы ещё долго, но завтра вставать рано всем, и потому решили разойтись.       Было грустно прощаться, но Кристина была благодарна ребятам за то, что они решили её проведать, и приятно быть частью большой семьи. Ещё полгода назад она была неофитом и все эти люди были для неё недостижимы, но сейчас она была частью их мира, пройдя с ними через многое. А Череп и вовсе стал ей названым братом. Такой с виду мрачный тип, лысый и с жуткой татуировкой на самом деле был милым и пушистым. Он притащил с собой упаковку кексов и вручил Кристине, и бдил, чтобы никто не сунул туда свою лапу. Прощаясь, он поднял её на руки и чмокнул в щёчку.       Фор обнял Кристину на прощание и шепнул ей, чтобы она была внимательна к мелочам, не бросалась первой в бой. Ещё раз извинился за то, что не верил ей и тогда жёстко повёл себя в лагере. Взял свои слова обратно и сказал, что Бесстрашие — её дом сейчас и навсегда. Что здесь её всегда ждут и любят. Трис обняла подругу. Они молчали долго, стоя обнявшись, будто прощались навсегда.       — Береги себя, — шепнула ей Кристина.       — И ты себя береги, — ответила Трис, смахнула слёзы с глаз и улыбнулась ей. — Я буду ждать твоего возвращения.       Фор подступил к Арти. Основная масса ребят уже ушла.       — Дай мне слово, что присмотришь за ней, — требует Фор, пристально глядя на парня.       — Даю слово, Бесстрашный, — отвечает Арти.       Парни пожимают руки, захватывая локоть. Кивают друг другу, и Фор с Трис идут к машине. Кристина идёт к дому. Арти рядом.       Они молча входят в светлый подъезд. Кристина притормаживает парня.       — Я не выгляжу сильно пьяной? — задаёт она ему вопрос.       — Совсем нет, — с лёгкой улыбкой отвечает он.       — Хорошо, — кивнув, отвечает она, стаскивает шапку с головы, и они поднимаются на её этаж. Подходят к двери.       Арти придерживает её за локоть.       — Завтра будь готова к восьми утра, — просит он её.       — Хорошо, — кивнув, говорит она. Звонит в дверь. Ей открывает мама Стефани.       — Дорогая! Где же ты так долго? Я уже стала волноваться! — восклицает она и показывает дочери на часы. Уже к полуночи.       — Встретила старых друзей, — с улыбкой отвечает Кристина.       — Давай в горячий душ и чай. Я заварила с мятой, как ты любишь, — говорит её мама и идёт в зал накрывать на стол. Здесь же скачет Роуз.       — Так! Кто не спит? — сердится Стефани на младшую и шикает на неё, потому что та может разбудить отца, который уже отдыхает.       — Ну мам… она же завтра улетит, и я опять долго не увижу свою любимую сестру, — лукавит та, хотя отчасти это правда. Просто Роуз нравится толкаться среди взрослых, и здесь много пирожных в вазочках, и чай садятся пить, когда в доме обычно все ложатся спать. Она помогает маме накрыть на стол и дожидается сестру, которая плещется под душем.       Кристина долго себя намыливает в душе и точно знает, что Ромит сейчас в прямой трансляции за ней подглядывает. Она специально делает это сексуально, а он наверняка следит из своего кабинета и скорей всего его рука поглаживает свой пах. Она танцует с мылом в душе, имитируя оргазм, и улыбается, смывает с себя пену. Чистит зубы, чтобы убрать запах чесночных колбас и алкоголя. Одевается и выходит.       На столе в зале всё собрано к чаю. Она садится в семейный тесный круг и лакомится пирожным. Роуз умяла уже три под шумок, но Кристина и сама подкладывает ей пирожные, которые подарил ей Череп.       Стефани выпроваживает младшую из-за стола, заставляет умыться и укладывает в постель. В это время Кристина стоит у раковины и моет посуду, думая о своём. Мама входит на кухню и прикрывает за собой дверь, чтобы не мешать разговорами отдыхающим.       — Мам, у Роуз большой талант рисовать, — говорит Кристина, вытирая тарелки и складывая их в шкаф, периодически поглядывая на Стефани. — Знаешь, она рисует порой то, что уже было, а порой то, что ещё не случилось, но случится.       — Да, и я заметила за ней это, — говорит женщина и присаживается за кухонный стол. — Но ты была такой же.       — Почему была? — переспрашивает её Кристина.       — Ты рисовала до восьми лет, помнишь? — с улыбкой отзывается мать.       Кристина честно не помнит и отрицательно качает головой.       — Те рисунки не сохранились, — продолжает Стефани.       — Почему?       — Однажды ты собрала их все и унесла в топку в школу, сказала мне, что то, что ты рисуешь, несёт зло, и перестала рисовать. Как я помню, в них были красные собаки. Пустыня, города и остроносые такие летающие машины. Теперь я всё это вижу в рисунках Роуз.       — Я правда это рисовала? — удивляется Кристина, а у самой холод скатывается по спине.       — Да.       Стефани поднимается, подходит к Кристине и обнимает её.       — Мне иногда кажется, что вы не мои дочери, — говорит она тихо. — В вас обеих так много тайн и загадок.       — А если и вправду не твои? — осторожно интересуется Кристина.       Стефани улыбается и смотрит на Кристину, приобнимая.       — Ну как же не мои? И чьи же? — произносит она, ласково гладя дочь по волосам. — Вы характером в прабабку вашу, Стэнн, из Бесстрашных. Мать моя не любила об этом рассказывать. А я её не застала, чтобы поведать о ней тебе.       Кристина кивает. О Стэнн она слышала только однажды. Стефани и сама плохо знает её, а у матери не решалась спросить в своё время. А всё-таки забавно, хоть и косвенно, но знать, что один член семьи, пусть и приёмной, родом из Бесстрашия. Мир круглый.       Они расходятся по комнатам, желают друг другу спокойных снов. Кристина ложится в кровать, и ещё долго в голове шумят голоса лихих, которых она встретила в парке, и байки, рассказанные ей за бутылочкой горячительного.