Часть 8

Прошло несколько месяцев. Мистик‑Фоллс будто выдохнул после той безумной ночи, когда Эстер рассыпалась в пыль, а Аларик остался стоять посреди руин своей прежней жизни. Елена теперь двигалась иначе — плавнее, тише. Она уже не вздрагивала от каждого шороха, не сжимала кулаки, когда слышала, как бьётся сердце прохожего на другой стороне улицы. Она стояла у окна своей комнаты, глядя, как рассвет окрашивает крыши домов в золотой цвет. В руке у неё был стакан с донорской кровью — она пила его спокойно, без отвращения, но и без удовольствия. Просто как часть рутины. Деймон вошёл, не стуча. Теперь это было не наглостью, а знаком того, что ей не нужно притворяться сильной. Деймон: — Ты сегодня выглядишь… собранной. Елена чуть улыбнулась. Елена: — Я наконец перестала бояться самой себя. Это уже прогресс. Стефан появился следом, держа в руках чашку кофе — для себя, не для неё. Стефан: — Прогресс, да. Но ты всё ещё не хочешь выходить на патруль. Елена покачала головой. Елена: — Пока нет. Мне хватает того На окраине города, в старом мотеле, Кира и Энзо сидели за тем же столом, что и несколько месяцев назад. Только теперь на карте были не только пометки Майклсонов — появились новые линии, новые точки. Энзо провёл пальцем по одной из них. Энзо: — Братство Пяти. Ты уверена, что это не ловушка? Кира покачала головой, но без сомнения в голосе. Насколько мне известно Джереми уже стал охотников татуировка на его руке это карта ,рам находится Сайлас. И думаю уже все в курсе что существует лекарство Вот только оно одно Майкалсоны точно захотят его ,особенно Клаус и ребекка, Клаусу нужны гибриды а Елена стала вампиром без ее крови у него не получится создавать армию гибридов,а вот Ребекка она хочет стать матерью. — Да уж тебя стоит бояться сказал энзо но уже с сарказмом — И насчёт профессора Шейна он одержим идеей освободить сайласа вот идиот сам идёт на смерть но его наверняка уже поймали и хотят его использовать.Сайлос рано или поздно проснётся это лишь вопрос времени —Спустя несколько месяцев В гробнице было темно, и пахло сырой землёй и старой магией. Сайлас стоял в центре круга, его силуэт будто растворялся и снова собирался из теней. Он не выглядел всесильным — скорее, голодным зверем, который слишком долго сидел в клетке. Профессор Шейн дрожал, но всё ещё пытался держаться уверенно. Шейн (голос срывался): — Ты свободен. Ты можешь всё. Сайлас даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к Джереми. Джереми сидел на полу, связанный, но не умолял. Просто смотрел прямо. Кэтрин стояла чуть в стороне, лениво постукивая каблуком. Кэтрин: — Ну давай, древний. Порадуй нас зрелищем. Сайлас шагнул к Джереми, наклонился, его пальцы коснулись шеи юноши. И он просто… выпил. Без пафоса, без долгих речей. Обычная кровь обычного парня. Никакой магии, никаких откровений. Когда Сайлас выпрямился, в его глазах не было торжества. Сайлас (тихо, почти разочарованно): — Никакой силы. Никакого ключа. Просто тёплая кровь. Он резко махнул рукой, и Шейн отлетел к стене и обмяк. А потом Сайлас просто исчез — не в вспышке, не в дыму, а будто его и не было. Просто в одном месте он стоял, а в следующем — пустота. Кэтрин фыркнула. Кэтрин: — И это был великий ужас веков? Да он даже пафоса не умеет держать. Она наклонилась, схватила с каменного выступа маленький стеклянный флакон — лекарство — и уже собиралась уйти, но не успела. Кира выскользнула из тени так бесшумно, что даже Кэтрин не успела среагировать. Одним движением она схватила Кэтрин за запястье, выкрутила руку так, что флакон выпал, и тут же поймала его второй рукой. Кира (шёпотом, холодно): — Даже не думай. Кэтрин зашипела, как разъярённая кошка. Кэтрин: — Да кто ты вообще такая?! Кира не ответила. Она просто одним резким, точным движением ударила Кэтрин по шее — не до смерти, но так, чтобы та обмякла и перестала дёргаться. Кира посмотрела на бездвижное тело Кэтрин, потом на флакон в своей руке. Кира (тихо, сама себе): — Вот теперь можно двигаться дальше. Она быстро сунула лекарство в карман куртки, подхватила Кэтрин под плечи и поволокла к выходу. Не из милосердия — просто чтобы не оставлять её там, где она снова сможет всё испортить. У самого выхода Кира остановилась, прислушалась. Потом коротко кивнула, будто подтверждая что-то для себя. Кира: — Энзо. И она рванула через лес, не оглядываясь, не думая о том, кто может быть Энзо стоял у старого дуба, его поза была расслабленной, но глаза напряжёнными. Он услышал её ещё до того, как увидел. Кира вылетела из темноты, тяжело дыша, но не теряя контроля. Кира (протягивает флакон): — Держи. Никому. Даже если я не вернусь. Энзо взял лекарство, его пальцы сомкнулись вокруг стекла. Он посмотрел на Киру. Энзо: — А Кэтрин? Кира кивнула назад, в сторону гробницы. Кира: — Там. Без сознания. Пусть Майклсоны сами с ней разбираются. Мне плевать. Энзо чуть приподнял бровь. Энзо: — Тебе правда плевать? Кира усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья. Кира: — Плевать на их игры. Плевать на их месть. Я делаю своё. Она развернулась и пошла обратно. Энзо хотел что‑то сказать, но только выдохнул. Энзо (тихо): — Будь осторожна. Кира даже не обернулась Когда Кира вернулась к гробнице, там уже было не пусто. Майклсоны стояли полукругом, а рядом с ними — братья Сальваторе и Бонни. Клаус был в центре, его поза выражала холодную ярость. Ребекка заметила Киру первой. Ребекка (резко): — Вот и она. Клаус не стал тратить время на слова. Он двигался так быстро, что Кира даже не успела поднять руку для защиты. Удар пришёлся со спины, точно и жёстко. Кира рухнула на землю, её голова глухо ударилась о камень, и она потеряла сознание. Вокруг на мгновение повисла тишина. Все смотрели на её неподвижное тело. Бонни шагнула вперёд, приложила пальцы к шее Киры. Бонни (тихо): — Пульс есть. Она жива. Деймон нахмурился. Деймон: — Это было обязательно так жёстко? Клаус даже не посмотрел на него. Клаус: — Она забрала лекарство. Она ударила Кэтрин. Она знает больше, чем должна. Значит, будет говорить. Стефан хотел что‑то добавить, но Ребекка подняла руку, останавливая любые споры. Ребекка: — Оставьте. Это наше семейное дело. Мы сами разберёмся. Братья Сальваторе и Бонни переглянулись. Деймон явно хотел возразить, но Стефан положил ему руку на плечо. Стефан (тихо): — Пойдём. Сейчас мы ничего не изменим. Они ушли, оставив Майклсонов одних. Клаус наклонился и поднял Киру на руки. Её тёмные волосы рассыпались, лицо было бледным, черты — спокойными, будто она просто спала. Клаус (тихо, но так, чтобы все слышали): — Ничего, дорогуша. Как только встанешь, не сможешь сбежать. У нас с тобой будет долгий разговор. Ребекка стояла рядом, скрестив руки. Ребекка: — Приведи её в чувство. И пусть расскажет, где лекарство. Клаус усмехнулся, но в этом звуке не было веселья. Клаус: — О, она расскажет. Эпилог В лесу Энзо стоял у дуба, сжимая в руке флакон. Он смотрел туда, откуда пришла Кира, будто мог увидеть её сквозь деревья. Энзо (шёпотом): — Я не отдам его, Кира. Даже если ты не вернёшься. А в особняке Майклсонов Кира медленно приходила в себя. Первое, что она почувствовала, — холод камня под щекой, а потом тяжесть чужих рук. Её глаза открылись. Она увидела над собой лицо Клауса. Клаус (наклоняясь ближе): — Ну вот. Наконец‑то. Теперь поговорим. Кира сжала зубы. Она не собиралась ничего рассказывать. Но она точно не собиралась и сдаваться. Кира (тихо, но чётко): — Попробуй заставить.