Глава 9: Инструментарий

Следующие несколько недель Уоррен жил на грани двух реальностей. Днём он всё ещё был безупречным сотрудником «ОК, Stop!», его улыбка не дрогнула ни разу. Но мысли его были там, в лаборатории, которую он оборудовал в своей спальне. Запах озона от серверов теперь смешивался с резким химическим духом, исходящим из-за двери. Он переступил черту. Теоретические выкладки из архивов «ОК, Stop!» обрели материальную форму. На импровизированном лабораторном столе стояли мензурки, шприцы, ампулы с прозрачными жидкостями. Он синтезировал «Катализатор Восприимчивости» — психоактивное соединение, предназначенное для размягчения психических защит и усиления гипнабельности. Да, это наркотик. Но для Уоррена этот наркотик – ключ. Ключ к двери в разум Мэнни. «Они назвали это "неэтичным". "Опасно нестабильным"», — с презрением думал Уоррен, тщательно дозируя раствор. «Они просто боялись силы, которую не могли контролировать. Но я... я не боюсь». Его план был прост и чудовищен. Под видом «витаминов для творчества» он должен был доставить катализатор Мэнни. А затем, когда сознание того станет максимально податливым, провести решающий сеанс «инкорпорации» — не просто внушения, а попытки буквально проецировать своё сознание в его психическое пространство, используя его же воображаемых друзей как якоря. Вечером Уоррен вышел из дома. В кармане его пальто лежала маленькая коробочка — «подарок» для Жёлтого, красивый браслет с пористым керамическим сердечником, пропитанным катализатором. При постоянном ношении вещество должно было медленно испаряться и впитываться через кожу. Он шёл по улице, и каждый шаг отдавался в нём гулким эхом. Он больше не был просто манипулятором. Он стал химиком, отравителем. Мысль не вызывала отвращения. Напротив, она наполняла его странным, холодным спокойствием. Это была логичная эволюция. Чтобы заполнить пустоту в себе, он готов был превратить другого человека в сосуд. Он ждал Мэнни в их «случайном» месте — у скамейки в парке, где тот обычно кормил голубей. Вскоре он увидел его — нескладную фигуру в слишком яркой куртке. Мэнни шёл, бормоча что-то себе под нос, и время от времени улыбался своим мыслям. «Он уже там. В своём саду», — с удовлетворением отметил Уоррен. — Привет, друг! — он вышел навстречу, его голос прозвучал как колокол, возвращающий к реальности. Мэнни вздрогнул, но лицо его озарилось радостной улыбкой. —Майлз! Я... я не ожидал. — Я шёл мимо и подумал о тебе. У меня для тебя кое-что есть. — Уоррен протянул коробочку. — Это усилитель воображения. Особый артефакт. Он поможет тебе лучше слышать твоих друзей. Мэнни с благоговением взял браслет. Его пальцы дрожали. —Спасибо... Спасибо! — он тут же надел его на запястье. Уоррен наблюдал, как он любуется подарком. Ни тени подозрения. Только чистая, безоговорочная вера. В этот момент что-то в Уоррене дрогнуло. Мгновенная, острая вспышка чего-то, что могло бы быть... раскаянием? Но она была тут же задавлена, погребена под тяжестью его грандиозной цели. — Носи его не снимая, — мягко приказал Уоррен. — И завтра наш сеанс будет особенным. Я попробую заглянуть в твой сад. По-настоящему. Глаза Мэнни расширились от восторга и волнения. —Вы... вы придёте? — Я попытаюсь, — многозначительно сказал Уоррен. — Будь готов. Он повернулся и ушёл, не оглядываясь. Он чувствовал на себе взгляд Мэнни — полный надежды, обожания и абсолютного доверия. Того самого доверия, которое он собирался предать самым чудовищным образом. Вернувшись домой, Уоррен не испытал триумфа. Он стоял перед своим лабораторным столом, глядя на мензурки и схемы. Воздух был густым и тяжёлым. Он поднял руку и посмотрел на неё. Та самая рука, что только что протянула яд. «Это необходимо», — прошептал он в тишине. «Это единственный способ... доказать, что я...существую. Доказать, что я могу быть... больше, чем ЭТО...». Он посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Бледное лицо, твёрдый взгляд. Он больше не видел пустоты. Он видел архитектора. Творца новой реальности. Даже если эта реальность должна была быть построена на руинах чужого «я». Завтра наступит день X. День, когда Уоррен Орёл попытается совершить окончательное вторжение. В саму душу другого человека. И он был готов заплатить любую цену. Даже если этой ценой станет последний остаток его собственной, уже давно искалеченной человечности.